Слишком похожи что бы сойтись...?

      Путь от дома мэра к квартире был не самым длинным. Эмма решила проветриться, сжимая шкатулку с сердцем в руке. Поворот за поворотом, луна всё больше разглядывала землю. Ночной Сторибрук не веял волшебством — обычный город штата Мэн. Таких городков сотни, разве что дороги везде новые. Зато он пах домом. Лишившись переживаний, всегда терзавших её душу, спасительница наконец приняла свои чувства. Ей нравилось здесь — под тёмными кронами больших деревьев у влажных дорог, у одноэтажных домов и холодного моря.       Высота и бездушность больших городов раньше успокаивали её: в месте, где всем на всех наплевать, ты не можешь быть изгоем. Но теперь она вернулась к корням. Странная вещь — судьба. Получив всё, о чём мечтал, можно сильно удивиться. Теперь у неё есть отец-защитник, катающийся по городу, слишком заботливая мать, много знакомых и... Реджина? Генри задал Эмме вопрос: "А мама для тебя подруга?" Запустив червяка мысли по извилинам, Эмма размышляла.       Реджина теперь волшебница, а не ведьма, и уж точно не Злая королева, хотя иногда в ней и просыпаются старые привычки. Её легко было понять: к тебе постоянно приходят люди, которых ты терпеть не можешь, и просят помощи. Лишившись Робина, она снова наглухо закрылась, похоже, хороня в себе все эмоции — не только от его предательства и их чувств, но и от посмертных тайн своей матери. Кора удивительным образом напоминала о себе даже после смерти.       Эмма знала об этом немного, но и этого было достаточно, чтобы понять — эта женщина была бесконечно жестокой. Одна мысль о ней вызывала холод по коже. Подставить собственную дочь... Эмме начинал нравиться кристально чистый разум — в голове вертелись только мысли, никаких переживаний. В этом состоянии она перебирала варианты и призналась себе: Реджина — дорогой для неё и её сына человек. Они может и не совсем подруги, но куда ближе, чем просто знакомые. Неоднозначные чувства, терзавшие душу с того памятного вечера, тоже испарились, оставляя за собой только шлейф лёгкой заботливости. Невидимая нить высохла, почти растворяясь в пространстве. Вот и дверь квартиры. За ней, как обычно, стоял лёгкий шум разговоров. Комната полнилась людьми: Элла, Бэль, Снежка, двое детей, Генри, Дэвид, Лерой с гномами — толпа людей хаотично перемещалась по гостиной. Скинув куртку, Эмма прошла сквозь шум и здоровающихся людей, подходя к матери. Белоснежка стояла за кухонным островом и разливала напитки в стаканы.       — Дэвид, возьми поднос, это для гномов. Нет, Элла, не стоит пересаживаться, он справится сам. Да? — широкоплечий принц перекинулся через столешницу, перехватывая массивный серебряный поднос.       — Конечно, милая. Эмма, всё хорошо? Ты немного бледная? — Золушка, сидевшая на стуле с другой стороны острова, тоже подметила бледность девушки.       — Да, Эмма, ты не простудилась? У меня есть хороший отвар из трав и парацетамол, — смешение двух личностей во всех жителях города иногда давало забавные контрасты. Блондинка наклонилась вперёд, аккуратно касаясь руки.       — Со мной всё хорошо, спасибо, — чуть наклонившись к Снежке, она тихо продолжила: — Новости есть, выйдем в комнату?       Рядом быстро скинули передник, явно слишком сильно волнуясь.       — Мы ненадолго, Элла, — через несколько секунд они уже были за дверью. Пару секунд переглядывались в спальне, и Эмма просто открыла шкатулку. Лицо матери приняло непонятное выражение.       — Боже, Эмма, чьё оно?       — Моё. Нам нужно его где-то хранить. Реджина сказала, что очень опасно рассказывать об этом. У нас есть где его спрятать?       — Найдём, но как? Я помню, твоё сердце нельзя вырвать...       — Его не вырывали, я сама вытащила.       — Зачем? Это же опасно!       — Я не знаю! Мне вдруг стало плохо, и я... почувствовала, как оно хочет вырваться, просунула руку и вот… Реджина хотела помочь мне, но почувствовала что-то, а тут Голд и… В общем, мы с Реджиной завтра с утра идём учиться пользоваться магией. Она обещала научить меня вырывать сердца.       — Вырывать? Нет! Где вы возьмёте подопытных? Неужели другого выбора нет? Я иду к феям! Синяя фея должна знать больше, моя дочь не станет злодейкой! — она совсем раскраснелась от возмущения. Тут в спальню вошёл принц, скрипнув дверью. Заметив, что жена расстроена, он первым делом приобнял её за плечи, интересуясь:       — С чего нашей дочери быть злодейкой?       — Мне просто нужно вернуть своё сердце обратно в тело. Я на себе тренироваться собираюсь, — догадливый Дэвид быстро понял, из-за чего сыр-бор. Привычно ухмыльнувшись, он принялся успокаивать жену.       — Нам стоит доверять дочери? Твоё? — крепкая рука обвела шкатулку, в ответ полетел утвердительный кивок. — К феям стоит сходить. Вы с Реджиной уже договорились?       — Да. Она согласна учить меня. Прошу вас, давайте его быстро спрячем и не будем уведомлять об этом весь город?       — Мы и не собирались! — чуть истеричный возглас был громче, чем нужно. — Генри знает?       — Да, мы все вместе ужинали. Он по договору остался у Реджины.       — Ладно. Дэвид, прошу тебя, отнеси его в наш старый тайник?       — Конечно, милая. Пойдём к гостям? — они уже повернулись к выходу, как Эмма их остановила.       — Погодите, что вы им скажете? Ну… что мы тут делали?       — Обсуждали переезд Генри к Реджине на время экзаменов. Она беспокоилась об его оценках. Сегодня она хотела поговорить об этом с тобой, но теперь уже…       — Аааа… Ладно.       Оставшись одна в своей спальне, спасительница присела на кровать. Привычной тревоги, возникающей каждый раз после ссоры с родителями, не было. Тишина на душе. Ничего. Это было даже страшно.       «Вот как чувствуют себя чудовища?»       Никакой тяжести на душе, даже не нужно было себя заставлять идти к гостям. Переодевшись в домашние туфли, блондинка скинула рубашку и в своей любимой майке вышла в гостиную. Весь вечер она говорила с Бэль и Эллой о небольшом девичнике, назначенном на следующую неделю. Шкатулка с сердцем мирно лежала на прикроватном столике. Ближе к двенадцати все разошлись, а семейство разделилось. Шериф и помощник поехали в лес прятать самое ценное сердце из всех, а Снежка осталась с малышом.       Реджина в этот момент обшаривала свои запасы в склепе. Хорошо зная своих «родственников», она собралась закрыть шкатулку кровной магией. Генри был только рад помочь. Вдвоём они искали компоненты для зелья. Старый склеп после дождей пропитался сыростью, давя своей промозглостью. Её высочество в очередной раз пообещала себе выжечь всю плесень по тёмным углам и просушить подвал. Всё-таки теперь здесь бывает её сын, он не должен дышать плесенью. Через полчаса заклятие кровной магии было готово.       Сосредоточившись на действии, Реджина не заметила, что Генри, наверное, впервые оценил силу и красоту магии. Сгустки магии крови переливались в полутьме, а магический туман искрил, как тысячи звёзд. Дуалистичная природа магии королевы отражалась на заклинании, заставляя туман постоянно менять цвет и даже текстуру. Может, её природный дар был не так велик, но годы практики и упорство дали великолепный синтез ума и интуиции. Румпель обучением с лихвой компенсировал отсутствие большого таланта. Её магия полностью отражала её саму — груба, но эффективна.       Подрастающий сын, перенявший семейную наблюдательность, восхитился красотой момента. Оживший образ из книги предстал перед ним — волшебница в самом цвету её таланта. Он даже пожалел, что не на что сделать фотографию.       Фотографии, рисунки, книги — всем этим он хотел заниматься. Писать и описывать красоту момента. Сейчас он ещё не осознал своих желаний, но душа уже уверилась в намерении. Путь красоты извилист и странен, иногда он приводит в интересные места. Пару недель назад он путешествовал по интернету и наткнулся на фотосеты известного фотографа, пока искал вставки в одну из презентаций. Фотограф только что вернулся из большого путешествия и привёз несколько альбомов, забитых разнообразными фотками.       Оценить авторскую задумку Генри, конечно, не мог, но почувствовал свою связь с большим искусством. Работы как будто тянули грань реальности, создавая архаичность, так сильно присущую Сторибруку с его дуэлями на мечах и объявлениями о троллях по громкоговорителю. Захваченный общим чувством, паренёк листал и листал, пока не наткнулся на чёрно-белую фотографию двух женщин. Они мыли окна, улыбаясь друг другу через стекло. Сдержанные дамы, в их глазах, как будто скрывалась большая светлая тайна. Под фотографией красовалась надпись: «Джейн и Кейт в новом доме». Гугл, приняв эту фразу, выдал несколько сотен ссылок на статьи о счастливой жизни двух влюблённых девушек.       Генри вынес из этого похода в интернет одну неочевидную мысль: любить можно не только человека противоположного пола, но и своего. Больше он этим не интересовался, но, поселив в голове мысль, уже нельзя было от неё избавиться. Шестерёнки крутились. Через какое-то время его матери писали тот самый отчёт в правительство штата, и к маленькой шестерёнке присоединилась ещё одна и ещё одна. Такая возможность не только решала все проблемы, но и делала двух самых дорогих ему людей счастливыми. Но стоило убедиться. Свои вопросы он задал прямо на следующий день, получив ожидаемые ответы.       Что-то мутное крутилось в голове паренька, а вокруг крутились не менее мутные события. В пол первого он напросился с Реджиной накладывать чары. Женщина не смогла отказать сыну. СМС привело под мост у больницы, след магии точно показал, какой камень стоит вынуть.       — Дилетанты.       Утро следующего дня выдалось туманным, что очень играло на руку планам обучения Её Высочества. Объяснять было не её путём. Спасительница пришла в оговоренное место минута в минуту. Её уже ждали. Встретившись глазами, дамы обменялись взглядами. Реджине понравилась неуверенность во взгляде — так было легче. Ухмыльнувшись, она фирменным жестом призвала огненный шар.       — Отбивайся.       — Что!?       Первый снаряд пролетел в десяти сантиметрах от плеча, обдавая теплом лицо. Второй уже метил точно в грудь.       — Реджина!?       Привычка уворачиваться сработала как часы, блондинка отпрыгнула в сторону, не отрывая глаз от ведьмы. Ей явно нравилось гонять девушку по поляне. Старые привычки проснулись, обнажая нехорошую усмешку. Она настроена серьёзно. Увернувшись ещё от парочки, Эмма напряглась.       «Куда она делась?»       Все чувства моментально обострились, особенно слух. Тело всё превратилось в струну, пытаясь уловить малейший шорох, скрип веток, шум песчаных дорожек под ногами или звук перемещения. Шуршали только ветки деревьев и ручей неподалёку. Шум огня сзади появился слишком поздно. В синюю куртку прилетел очередной шар. Не успев сгруппироваться, девушка пролетела метра три и приземлилась прямо в кучу листьев.       «Да она издевается!»       — Что, брошенный котёнок беспомощен? Поднимайся!       Даже свободное от большинства эмоций сознание окрасилось яростью от этих слов. Магия вытолкнулась из рук неконтролируемым потоком, подкидывая тело в вертикальное положение и разметая листья за спиной уже развернувшейся спасительницы. Восьмиметровый вихрь листьев красиво метался меж деревьев, заставляя бывшую ведьму призадуматься, особенно ту её часть, которая отвечала за регистрацию красивых моментов. Впрочем, цель была раздраконить, и она ещё не достигнута.       — Показуха? Такая же, как твои идиоты родители. Защищайся!       Заметив вокруг неё неконтролируемые потоки магии, Реджина моментально сменила тактику, призывая отвлекающий шар, параллельно собирая воду из соседнего ручья. Естественно, уже готовая Эмма смогла перенаправить шар в землю, но не перехватить. В этот момент её полностью облило водой из ручья. Поток магии моментально иссяк.       — Какого хрена, Реджина? — злости в голосе было хоть отбавляй, а магия не чувствовалась. «Я перестаралась?»       — Я не Арчи возиться с тобой. Хочешь это прекратить? Сосредоточься и нападай! — ещё один огненный шар издевательски медленно закрутился в её ладони.       — Ну всё! Это меня достало! — собрав всю волю в кулак, Эмма выставила руку локтем вперёд, собирая вокруг себя щит из частиц магии. Она кружилась вокруг, но изнутри не шла. Привычное тепло в груди обернулось пустотой, но именно эта пустота позволила собрать энергию вокруг себя. Нужно было только время, но его давать не собирались.       — Слишком долго.       На этот раз удар был слишком заметным. Трёхметровое бревно, двадцать сантиметров в диаметре, пробить золотой щит не сумело, но откинуло его владелицу в кучу листьев ударом наотмашь. Через секунду блондинка выпрыгнула из кучи, как на пружинах. Хватая магией бревно, на удивление, оно подчинилось, и Реджина не стала ей препятствовать. Очень характерным движением, как будто кидая копьё, Эмма попыталась пригвоздить ведьму к земле. Бревно пронзило лишь бордовый дым.       — Точность поразительная, — от этой издёвки девушка взвыла, притягивая бревно обратно, уже готовясь размазать брюнетку. — Стой! Что ты хочешь сейчас?       — Прибить тебя к земле! — Её Высочество изменилась в лице, похоже, добившись чего хотела. Усмешка разгладилась, уступая место спокойствию. Примирительно подняв руки в чёрных перчатках, она подошла поближе.       — А чувствуешь что? — адреналин завладел телом, заставляя сердце бешено стучать, а мозг думать быстрее.       — Бревно? — Эмма ожидала очередную вспышку ярости, но получила только внимательный взгляд.       — Всё бревно или ту часть, которую держишь?       — Всё...?       Наверное, впервые Реджина по-доброму улыбнулась, отчеканив:       — Теперь сосредоточься. Запомни это чувство.       Неожиданно мысли в голове сложились в одну большую и покатились по извилинам. Она действительно чувствовала бревно, висящее над её плечом, держала его струйка магии, выходящая прямо из руки и тянущаяся откуда-то из временно пустого места на сердце. Магия была частью тела, но жила как-то по-своему. Лишившись бури эмоций вместе с сердцем, она конкретизировалась, направляемая не яростью, а чувством справедливости. Ей хотелось не избить, а остановить эти издевательства. Похоже, все мысли отражались на лице в полном объёме, и брюнетка снова ухмыльнулась.       — Дошло наконец? На сегодня всё. Клади бревно, пойдём позавтракаем, — по внезапно растерявшемуся лицу стало понятно, что что-то не так. — Не получается?       — Я пытаюсь, оно не падает, — в доказательство блондинка помахала руками, бревно осталось висеть над плечом.       — Сожми руку.       Кулак сжался и разжался, но бревно не шелохнулось. Повинуясь непонятному наитию, Реджина подошла вплотную, левой рукой сжала запястье и аккуратным движением накрыла ладонь снаружи, мягко закрывая её. От внезапной нежности прикосновений, пусть и через перчатку, растерялись обе. Поток магии из тела замкнулся, и бревно упало.       — Похоже, ты нуждаешься в объекте. Я учту это в следующий раз, — позабывшись, бывшая ведьма нырнула в свои мысли, глядя на бревно. Секунду замешкавшись, Эмма прикоснулась к серому пальто у своей руки.       — Может, отпустишь? — Королева невозмутимо отступила, как будто так и было задумано.       — Пойдём к бабушке, нас Генри ждёт, — обойдя опять ничего не понявшую Эмму, она провела рукой по коже куртки, убирая большой след копоти и грязи характерной формы. — Теперь можно идти.       По дороге она ещё долго расспрашивала об ощущениях. Говорила о контроле, потоках эфира и многом другом. Возможно, это был первый раз, когда они говорили не о Генри, злодеях и проблемах. Привычная надменность ещё проскакивала на лице, но непривычная доброжелательность уравновешивала её и позволяла заметить глубину редкой чувственной красоты Реджины. Увидеть её так легко и сложно за издёвками и холодностью. В резной шкатулке чуть быстрее забилось сердце, оставляя у себя только зарождающиеся чувства.