Слишком похожи что бы сойтись...?

      Лавка Голда хранила не только памятные вещи, но и очень редкие артефакты и знания, собранные им за годы. Даже феи с их стремлением сохранить всё не могли похвастаться такой картотекой. Искусно выделанный шкаф с множеством ящичков был одной из гордостей Румпеля. Годы и годы труда хранились в нём. Реджину это не волновало. Как обычно, бесцеремонно Королева вошла в лавку, с порога кидая хозяину:       — Мне нужна твоя библиотека.       — Простите, мы закрыты. Приходите как-нибудь потом, — он стоял прямо за прилавком в своём кожаном фартуке, натирая какой-то кубок. Спокойный как удав.       — Мне нужен драконий бестиарий и записи Малифисенты.       — С чего мне их хранить? — похоже, старый маг был в настроении поторговаться.       — После второго проклятья у меня пропала часть вещей из склепа. Ты знаешь, как это работает.       — Позволь тебе напомнить... — аккуратным движением он опустил кубок на серую подстилку, наклоняясь поближе через широкий прилавок. — Я некоторое время был мёртв, а после — в плену у твоей «дорогой» сестрицы. Мне пришлось потратить немалые усилия, чтобы вернуть свои вещи и привести здесь всё в порядок, но записей Малифисенты у меня нет и не было. Если тебе так нужно, спроси её сама. — привыкшая к словесному пинг-понгу, парочка учителя и ученицы окунулась в знакомую игру. Выжми из оппонента всё, что тебе нужно. Реджина тоже наклонилась чуть ближе к прилавку.       —Драконы крайне злопамятны.       — Даже если бы я хотел помочь тебе, дорогуша, у меня нет её записей. Впрочем, у меня есть дельце для твоих гвардейцев. Поможешь — выноси хоть всю библиотеку. Есть человек, рыцарь. Он забрал одну мою вещь, но в прошлом у нас был уговор. Сделка. По договору, я не могу его трогать, чем этот гадёныш и воспользовался, украв шкатулку с серой пылью. Верни мне её.       — Серая пыль сама по себе бесполезна. Зачем она ему?       — Мне наплевать на его мотивы. Верни мне мою вещь.       — С чего такая честь? В городе полно твоих должников.       — С ним не справятся дилетанты. Его имя Герман Штоквард. Живёт у доков.       — Договорились.       Не теряя времени, Реджина вызвала своего сотника в мэрию. В просторном кабинете мужчина чувствовал себя маленьким, хоть и был ростом почти под два метра. Красавец брюнет со шрамом на шее. Не имея старой формы, он надел форму местного ЧОПа, главой которого до сих пор являлся. Эрик никогда не боялся Реджину. Служи верно, исполняй приказы — и она никогда тебя не тронет. Работать на ведьму опасно, но где не опасно в зачарованном лесу? Имя королевы давало власть, несопоставимую с возможностями окружающих. Часть его скучала по лесным облавам, налётам на деревни и осадам неугодных сюзеренов.       Досада от проигрыша войску Белоснежки всё ещё мучила его. Она доверила ему защитить свой статус, а он не смог. Ошибся, недооценив Принца. Потеряв большую часть своих людей, он сам вернулся в замок и добровольно отдал своё сердце, пообещав искупить поражение службой. Этот жест не остался незамеченным. Получив указания, Эрик попросил двое суток на выполнение. На выходе с ним столкнулась Эмма, пришедшая на очередное занятие магией. Парочка кивнула друг другу, пожимая руки.       — Привет, Эрик. Я получила план патрулей на День города. Всё нормально, только у террасы поставьте троих. Гномы опять надерутся, нужно разнять их сразу, — мужчина улыбнулся. С её родителями у него были длинные счёты, но эта девушка была другой, не лишённая благородства, но не кичащаяся им. Это роднило её с Реджиной в глазах старого вояки.       — Хорошо. Не думал, что большая и светлая любовь будет портить мне работу. Твоя матушка может уговорить Лероя не лезть на рожон?       — Пытались. Бестолку.       — Мы уже устали их везде выкидывать.       — Есть такое.       — Ладно, удачи, — он повернулся к начальнице. — Хорошего дня вам, Ваше Высочество.       Эмма даже позавидовала тому, насколько уважительно это прозвучало, провожая его взглядом. Огромный кабинет ещё предстояло пересечь, невольно разглядывая хозяйку. Реджина была как всегда элегантна. Блондинка не знала, что это за стиль одежды, но в мыслях дала ему название "американского делового шика". Строгие линии, идеальная посадка по фигуре, бриллианты, скромно сверкающие в серьгах и запонках, и осанка, выдающая породу. Летний лёгкий загар сошёл, оставив аристократическую, но здоровую бледность.       Вопреки ожиданиям, она не была раздражена или недовольна, как обычно, — просто сосредоточенна. Преимущества бессердечности опять проявились в повышенной внимательности. До Эммы моментально дошло, что она хочет настроить её на определённый лад. Средней паршивости шутка была отложена в долгий ящик.       — Будем заниматься здесь?       — Этот кабинет отлично подходит. Садись, — она указала на офисный стул рядом. — Поднять ещё что-нибудь получилось?       — Я пыталась, но удалось только стакан подвинуть.       — Ожидаемо. Видишь эти кристаллы? — она указала на два больших куска кристаллической соли, лежавших на подстилке чёрного цвета. Грани их блестели и бликовали на свету. — Попробуй его приподнять.       Блондинка сосредоточилась, вспоминая пульсирующую пустоту на месте чувств, заменяя её стремлением подвинуть предмет. Магия неохотно выскользнула из руки, подбирая кристалл и приподнимая его на два сантиметра от подстилки. Тело непроизвольно напряглось, пытаясь передать импульс несуществующей руке. Кристалл дёрнулся, но не двинулся. Эмма снова напряглась, замечая в себе нарастающую волну раздражения. Поток магии онемел, как будто кристаллизуясь и теряя способность к течению. Невольно в голову лезли сравнения с выросшей из руки веткой.       — Ещё чуть-чуть, и ты лопнешь. Так ничего не выйдет, — резким движением она прижала руку к столу, переправляя внимание на себя. Кристалл упал. — Прекрати тужиться. Магия подобна воде, не надо создавать ей запруды. Расслабься.       Переняв спокойную добродушность её тона, блондинка вынула руку и магией подкинула соляной кристалл вверх, как бейсбольный мяч, ловя его в воздухе. Почему-то так было легче. Лицо Реджины сложилось в выражение недоумения.       — Бессердечность явно идёт тебе на пользу. Поводи по кругу.       Тут дверь отворилась, и в кабинет наполовину просунулся Генри. Мальчик широко улыбался, придерживая свисающий рюкзак.       — Круто, мам, — Эмма улыбнулась комплименту. Как они определяли, к кому сейчас обращается Генри, называя их обоих мамами, не могла определить даже Снежка. Это было непостижимой тайной, которая была совершенно прозрачной для женщин.       — Генри, сейчас час дня. Ты прогуливаешь школу?       — Мисс Парс нас отпустила. Я к вам пошёл. Как идёт обучение?       — Хорошо шло, пока ты нас не прервал. Иди домой, милый, мы скоро подойдём и все вместе пообедаем.       — Есть успехи? — Реджина оценивающе прошлась взглядом по ученице.       — Возможно. Дай нам закончить сегодня, — паренёк понял, что остаться ему не дадут. Заметив намекающий взгляд Эммы, он улыбнулся.       — Хорошо. Жду вас дома.       Пареньку не терпелось привести в действие свой тщательно обдуманный план по выяснению отношений своих родительниц, и то, что Реджина не напрямую позвала Эмму обедать, играло ему только на руку. Не нужно было ничего придумывать. Как только за ним захлопнулась дверь, королева выдохнула, вспоминая:       — Мне иногда кажется, что беспардонное любопытство он унаследовал от твоей матери. Маленькой она тоже любила врываться и расспрашивать всех обо всём. Наш сын, похоже, чего-то хочет. Никак не могу понять, чего, — кристалл опустился на подстилку.       — Тебе тоже кажется, что он что-то задумал? Это хитрое лицо ни с чем не перепутаешь.       — Возможно. Давай возвращаться к урокам. Возьми кристалл в руку и попробуй магией раздавить его.       — Зачем?       — Нам нужно вернуть твоё сердце обратно в тело, так?       — Ну… да, но как это связано?       — Чтобы вырвать сердце, нужно твёрдое намерение и сильный самоконтроль. Ты должна уметь вредить, чтобы заставить своё сердце вернуться в тело. Жестокость к себе — часть самоконтроля. Раздави, с твоими силами это ничего не стоит.       — Ты поэтому выгнала Генри? — медленным движением она взяла кристалл. — Чтобы он не видел?       — Отчасти, мы обе сильно отвлекаемся при нём.       Задачка предстояла непростая. Эмма принципиально не наносила вред невиновным и даже в сильнейшем гневе не позволяла себе ломать вещи. Реджина требовала решительности… но как? После десятка секунд раздумий в голову не пришло ничего лучше, чем жать до тех пор, пока не треснет. Магия начала опутывать пальцы, тёплыми струйками растекаясь по венам, укрепляя сухожилия, согревая кровь и даря опьянявшую силу. На мгновение поток остановился, и Эмма сжала руку.       Кристалл разлетелся на мелкие осколки, рассыпаясь по мраморному полу. Тысячи кусочков заблестели в дневном свете, бликуя на стены и потолок. Её Высочество стряхнула осколки с плеча и тряхнула впавшую в ступор блондинку за плечо. Она явно испугалась своей силы — даже лицо побелело.       — Очнись. Совсем силу не чувствуешь? На сегодня хватит, похоже, тебе ещё нужно это переварить. Вы всей семейкой чувствительны где не надо.       — Я хотела, чтобы он треснул, а не разбился полностью!       — Не делай из этого трагедию. По неопытности часто случаются казусы. Это нормально. Возьми кристалл, по приходу домой поупражняйся в левитации, — отрезвляющий тон и бессердечность быстро вернули Эмму в спокойное состояние.       — Ты права. Волноваться незачем. Откуда у тебя эти кристаллы? — Реджина обошла большой стол, доставая сумочку откуда-то снизу. Не придавая значения своим словам, она небрежно кинула:       — Румпель подарил, когда учил меня убивать и контролировать людей. Всем требуется преодолеть внутренний барьер, а потом уже не важно. Вырви сердце — и он твой, иногда достаточно свернутой шеи, — от такого безразличия холодок пробежал по спине.       — Он и живых людей тебе приводил?       — Людей, зверей, чудовищ... много чего было. Я не зря стала Злой Королевой, — заметив, наконец, ошарашенность девушки, она свернула разговор. — Не стоит об этом. Моя молодость не слишком радужная. Зайдём в магазин, я обещала Генри макароны с сыром, — не церемонясь, она пошла к двери.       — Подожди, я положу в сумку, — Реджина снисходительно улыбнулась, бордовый дым окутал кристалл, перенося его в дом Снежки.       — Шевелись.       По супермаркету они бродили молча. Эмма переваривала первый шок и задалась другим вопросом: «Почему она позвала меня на обед, даже не удосужившись спросить, согласна ли я? Почему я вообще молча иду за ней? Всё выглядит так, как будто мы каждый день так обедаем. Не то чтобы я против, но с чего это? Может, Генри её попросил? После всего она и правда стала мягче...»       Додумать цепочку рассуждений она не успела. У полки с макаронами они столкнулись со Снежкой. Выражение лёгкого раздражённого недоумения на её лице толкнуло Эмму вперёд.       — Привет, мам. Мы с Реджиной хотим обед приготовить для Генри. Макароны покупаем.       — У её высочества нет макарон? Домой на обед тебя не загнать, а к ней — в любой момент? Я совсем не понимаю тебя, Эмма, — блондинка уже хотела начать оправдываться, но Реджина успела первой.       — Сама святость жалеет о пропущенных годах? Поменьше строй из себя богиню благородства. Я пойду и пойму, если на обед ты не придёшь.       — Реджина, я... — бордовый туман исчез раньше, чем она успела договорить, перенося женщину к кассе. — Как она раздражает этим!       — Безумно. Прости, Эмма, я немного устала, раздражаюсь на пустом месте.       — Устала сидеть с малышом?       — Нет, конечно, — женщина очаровательно улыбнулась. — Меня что-то беспокоит, не могу понять, что. Ещё твоё сердце... Может, я зря волнуюсь?       — Конечно, зря. Ещё ничего не случилось, — уже приученная к объятьям, блондинка приобняла мать. — Я обещала Генри зайти на обед, а потом мне нужно в участок. Я приду на ужин.       — Тогда иди, не заставляй его ждать. Дэвид хотел с тобой что-то обсудить, приходи вовремя.       Кивнув, блондинка исчезла за стеллажами продуктов.       «Почему меня раздражает видеть Эмму с Реджиной вместе?» Проницательность всё ещё была отличительной чертой их семейства.       Дверь открыл Генри, безмолвно предлагая пойти за ним. Хозяйка дома, заслышав шаги, выкрикнула из кухни:       — Посмотрите пока телевизор, обед будет готов через час.       — Хорошо, мам. Пойдём.       Через час Реджина закончила готовить. Выйдя из кухни в гостиную, она остановилась, удивлённая милотой открывшейся сцены. Эмма с Генри сидели в обнимку на ковре, опираясь на диван. Мальчишка громко смеялся и спорил, пока Эмма пыталась ему доказать всю нелепость инспектора Гаджета, героя-детектива из одноимённого мультика. Они по очереди тыкали рукой в экран и продолжали смеяться.       Привычная ревность куда-то испарилась, оставляя лишь теплоту на душе. После снятия двух проклятий и всех приключений Эмма невольно перешла в статус родственника, члена их маленькой семьи, а к родным не ревнуют. Внезапная вспышка озорства толкнула её высочество на небольшую шалость. Тихо подойдя к парочке, она незаметно перекинулась через диван и схватила их за плечи. Оба подпрыгнули от неожиданности.       — Ещё чуть-чуть, и вы протрёте мой ковёр. Пойдёмте есть.       — Так нечестно, мам!       — В моём доме всё честно. Пойдём уже, — лишённая переживаний, Эмма не стала задумываться, почему ей понравилось прикосновение Реджины, приняв небольшую теплоту на душе как факт. Стоило сесть обедать, как щёлкнула рация.       "Эмма приезжай. Склеп Реджины вскрыли."