Слишком похожи что бы сойтись...?

      За годы скитаний, борьбы, войн и лишений Снежка научилась доверять своим, так что до похода в супермаркет она заглянула к монашкам. Здание монастыря должно было навевать величественности, но вызывало тревогу своей серой массивностью. Синяя фея собиралась накопить денег с продажи волшебной пыли, провести, наконец, ремонт и выкупить здание у Голда. Старый маг имел неосторожность прогуливаться с женой в лесу рядом и не смог отказать при жене. Очевидно, что цену он задерет до потолка, но и волшебная пыль куда более осязаема, чем божья помощь.       Обычно мать-настоятельница /главная фея по понедельникам занималась теперь уже хитрой и сложной бухгалтерией в маленьком кабинете, расположенном в здании за основным корпусом. Бывшим монашкам нравился новый мир, особенно отопление и телефоны. В начале октября в старых замках жутко тянуло холодом от массивных каменных стен, а здесь те же каменные стены обшиты и утеплены, что позволяет греться маленьким обогревателем, а не гигантским камином. Компактный кабинет мог вместить в себя только отличный стол из ясеня, пару стульев и шкаф для документов. В углу весел монастырский роутер и картина, изображающая райский сад. Обшитые деревянными панелями стены напоминали фее ее родное древо, где когда-то жили крестные. Услышав незнакомые шаги в коридоре, фея подтянула лежащую рядом палочку и поправила очки в тонкой оправе. Услышав стук и просьбу войти от знакомого голоса, она успокоилась.       — Входи, Снежка, — отворив дверь, старая знакомая предусмотрительно ее закрыла. — Что привело тебя ко мне? — немного пройдя по кабинету, женщина боязливо присела, подбирая слова.       — Эмма… она в беде.       — Спасительница? Опять объявились враги Королевы или Темного?       — Нет, нет… Эмма… она отринула свое сердце.       — Я не понимаю тебя. Она сбилась с пути добра?       — Нет, в прямом смысле. Сама свое сердце вырвала. — Тут хозяйке кабинета стало понятно, что разговор будет длинным. Приняв свой самый сочувствующий тон, она спросила:       — Зачем?       — Она сама не знает. Говорит, почувствовала, что сердце само не захотело остаться внутри. Я видела его. Оно чистое и покрыто золотистой пылью. Реджина с чего-то решила ей помочь, но ее методы… Мне кажется, что это все к добру не приведет. — Сперва опытная фея решила успокоить свою давнюю протеже, а потом уже расспрашивать.       — Тебе не о чем беспокоиться, милая. Эмма — дитя чистой любви, ее не сбить с пути добра. Я помню, ты говорила мне, что Кора не смогла вырвать ее сердце. Силы света охраняют ее. Смею тебя заверить, что твоя дочь также сильна и добра, как и вы с Дэвидом. Возможно, она стала холодней, отринув от себя сердце? — Знакомое доброжелательное, сдержанное беспокойство, правда, успокоило Снежку.       — Напротив, она стала чаще бывать дома, больше времени проводит с Генри. Я не замечала, но с ее шеи как будто упал какой-то груз. И об истории с Реджиной она больше не говорит… Тяжело признавать, но привыкнуть друг к другу нам было сложно. Я не подозревала, что моя дочь будет такой прагматичной. А Нил? Даже не представляю, каким ударом для нее было его возвращение, а потом смерть. Я думала, что жизнь налаживается, что Крюк — больше, чем увлечение… Ума не приложу, зачем ей самой вырывать свое сердце?       — Ох… Твоей дочери сильно досталось и в юности, и в зрелости. Если ты пришла за помощью, то я ничем помочь не смогу. Разве что советом. — В комнате на несколько секунд воцарилось понимающее молчание. — Я видела много, но человек, не владеющий магией, не способен отринуть свое сердце физически, только морально. Я знала нескольких, кто смог вырвать свое сердце в гневе или скорби, но жить так им было не в моготу. Только чистая сила любви способна исцелить душу, заставляя сердце обратно вернуться в тело. Узнай у дочери, какие чувства толкнули ее на это. Может, так мы поймем, как ей помочь.       — Хорошо, я попробую. Она, кажется, сама не понимает, почему. Эмма была так растеряна, когда рассказывала нам об этом.       — Эмоции и чувства уходят не сразу, самые сильные из них способны пробиться сквозь пространство. Королева вызвалась ей помочь. Как?       — Учит Эмму магии, хочет показать, как силой воли протолкнуть сердце обратно. — Фея от удивления даже села прямо, чуть нахмуривая брови.       — Хочет научить ее быть бессердечной? В самообладании и целеустремленности Королеве равных нет. Признаться, я до сих пор не могу поверить в ее способность к светлой магии. Реджина сильно изменилась. Думаю, тебе стоит в этот раз доверить дочь своей мачехе. Вновь обретенная невинность куда сильнее врожденной. Их сердца не раз были разбиты, им будет легко понять друг друга.       — После твоих слов мне и правда стало легче. Я поговорю…       Внезапно зазвонил настольный телефон, призывая ответить. Женщины смущенно подскочили от неожиданности, без слов понимая, что пора расходиться. Настоятельница подняла трубку, а Снежка поспешила выйти, успев услышать:       — Этого не может быть. Вы просчитались.       Встреча в супермаркете опять всколыхнула темные предчувствия. Какой-то осадок ревности подсказывал ей, откуда он возник. У королевы в склепе явно кто-то побывал. Вор даже не удосужился прикрыть за собой вход. Дэвид стоял у дверей, ожидая дочь и Реджину. Барьер кровной магии не позволил ему войти. Взбешенная королева отправила сына к Снежке, боясь оставлять его одного. Буквально кипя от ярости, она схватила Эмму за руку и перенесла к склепу. Принц дружелюбно помахал женщинам, но быстро понял, что некоторые из них в жуткой ярости. Хозяйка склепа влетела внутрь, а куда более спокойная Эмма подошла расспрашивать отца.       — Привет. Давно ты здесь?       — Да, с полчаса. Катался, патрулируя, и заметил, как из склепа выбегает широкоплечий парень. Он, похоже, заметил меня и сиганул прямо через лес. Пока разворачивался, его уже и след простыл.       — Опознать сможешь?       — Скорей всего. — Из глубины склепа прилетел приглушенный выкрик: «Как им вообще это удалось!?»       — Похоже, украли что-то важное. Пойдем посмотрим? — Блондинка без проблем сделала шаг к лестнице, чем удивила отца.       — Как ты прошла?       — В смысле? Просто прошла. — Дэвид попытался войти, но был остановлен. Девушке даже удалось увидеть, как от его тела расходятся волны магии. Озадаченные родственники застопорились на разных сторонах дверного проема. Снизу все еще бушевали. — Что вы там копаетесь!? Немедленно идите сюда! — Реджина, твой барьер не пропускает Дэвида. — Значит, пусть остается там! У меня нет времени снимать все чары! — Принц привычно усмехнулся, узнавая нотки жуткого недовольства. Понизив голос, он сказал: — Иди. Иначе она нас обоих придушит. — Лишенная большинства чувств, Эмма все-таки смогла где-то глубоко внутри заметить ростки теплоты благодарности, разворачиваясь к разъярённой хозяйке склепа. Склеп внешне не отличался от того, что было раньше. Все те же стеллажи, шкафы, столы и двери в разные хранилища. Разгрома, присущего быстрым ограблениям, не было; аккуратно сложенные вещи лежали там, где их оставили. Следов взлома тоже не видно, как и следов от обуви. Похоже, приходили за чем-то конкретным. Реджина стояла в дальней комнате с настежь открытой дверью, открывая и проверяя маленькие ящики в большом полукруглом шкафу. Их было очень много, и начинались они от самого потолка. Сначала было непонятно, для чего эти ящики, но потом в одном из них знакомо блеснуло чье-то хрустальное сердце. — Что это за стеллаж? — было даже радостно от отсутствия эмоций. Как бы парадоксально это ни звучало. — Здесь я храню вырванные сердца. — Почему ты их не раздала? — Этот вопрос отразился на лице хозяйки склепа в виде гримасы раздражённого удивления. — С чего бы мне их отдавать? Никто из владельцев не пытался их вернуть. — Не удивительно. Одно из них пропало? — Да, Эрика, начальника гвардии. Никто, кроме нас двоих, не знал, что он отдал мне сердце. Пропали еще некоторые ингредиенты: тертые рога единорогов, жидкая драконья кровь, перья грифонов… — Где-то под коркой разума пробежалась искра причинно-следственной связи. — Зелина. — Она рванула в соседнее помещение, где громко выдохнула возмущение. — Её кулон пропал. Кто-то хочет вернуть мою «дорогую» сестрицу с того света! — Такие заявления озадачили уже Эмму. — Она же рассыпалась в пыль? Как её можно вернуть из мертвых? — Да кто знает? Магия на что только не способна. Румпель хитрый засранец, опять перестраховался. Все сделает, лишь бы отмазаться в случае чего. — Она выдохнула неопределенный недовольный звук и продолжила: — Волшебницы Дальнего Запада используют такие кулоны, чтобы усилить свои способности. Он работает как якорь, удерживая душу в себе. Какой-то дурак хочет вернуть её к жизни. — Погоди. Зелина… Она же сама рассыпалась в камере? Я проверяла и не нашла никаких следов взлома. Причем тут Голд? — Эмма не раз видела лицо «Какие конченые идиоты родственники моего сына», но сейчас оно было особенно красочным.       — Конечно, вы ничего не нашли! Этот старый проходимец не оставляет следов. Вы всерьез думали, что Румпель Штильцхен оставит все, что она сделала, безнаказанным? Он однажды проклял младенца из-за того, что его отец украл обрезки дорогой кожи. Он до дрожи ненавидит унижения. Я бы сама её придушила, но обещала сыну измениться. Единственное, о чем он позаботился, так это о том, чтобы Бель не узнала. Смешно. Он влюбился в святошу, еще более раздражающую, чем твоя мать. — Поняв, что блондинка собирается засыпать её градом вопросов, Реджина перевела разговор на нужное ей русло. — Наплевать, как он это сделал, мы должны найти идиота, собравшегося её воскресить!       — Хорошо. Пойдем посмотрим записи с видеорегистратора. Может, ты его знаешь? С дороги твой склеп хорошо просматривается. Сейчас позвоню Руби, может, она сможет учуять взломщика? — Эмма уже было набрала номер, но вопрос, прилетевший сбоку, её остановил.       — Видео… что?       — Видеорегистратор. Пару месяцев назад от штата прислали предписание, я обязана установить. Видишь, помогло. — Девушка пожала плечами и нажала на кнопку звонка. Под громкие гудки её раскладушки они пошли к лестнице. Руби взяла сразу, легко согласившись. На том конце трубки явно хотели набить очков значимости в глазах одной девушки из Канзаса. Это увлечение явно было больше, чем просто желание флирта.       Завтракая утром у Бабушки, блондинка готова была поклясться, что, будь у Руби хвост, она бы им завиляла, когда Дороти подошла забрать свой кофе на вынос. Она совершенно не собиралась скрывать свои чувства, в отличие от осторожной Эммы и еще более осторожной Реджины. Они бегали от любых отношений годами, пока их не припирали к стенке. До лестницы оставалась пара шагов.       — Бессердечность удивительно на тебе сказывается. Перестаешь раздражать.       — Ты тоже очень милая, когда не плюёшься ядом. — От такой наглости её величество опешила.       — Благодарю, но рядом с тобой это вряд ли когда-то прекратится. — Эмма повернулась у самой лестницы, внимательно смотря на женщину.       — Ты соврала мне сейчас?       — О чем ты?       — Мой дар. Я всегда знаю, когда мне врут.       — Не понимаю, о чем ты. И даже если бы понимала, то не собираюсь перед тобой отчитываться о своих мотивах.       — Может, стоит иногда? — Поняв, что правды от неё не дождёшься, блондинка развернулась обратно к лестнице, но быстрая Реджина обогнала её у первой ступеньки, придерживая за плечо.       — Не думаю, что мы настолько близки, чтобы я могла трезво изливать тебе душу. — Думая, что выиграла словесную перепалку, королева сделала три шага по ступенькам вверх, специально проводя пальцами по шее и предплечьям. Что бы она ни говорила, но ощущение упругих мышц под курткой вызывало в ней тонкий трепет, не имеющий ничего общего ни с похотью, ни с желанием лишить жизни. Это странное чувство росло и множилось независимо от желаний. Думать о причине этих странностей Её величество не хотела.       — Тогда мне стоит еще раз тебя напоить.       Реджина предпочла пропустить мимо ушей эту реплику, коря себя за очередное ненужное прикосновение. Зато Дэвид прекрасно запомнил весь диалог у лестницы. Поднявшаяся на поверхность Эмма перетянула его внимание на работу. Нагнувшись к машине, она взяла шнур из бордочка и ноутбук с заднего сидения, быстро перекидывая видео с карты памяти видеорегистратора. Когда зеленая полоска наконец исчезла, в два клика открылась запись. Мужчина был на приличном настое, но Принц и Королева легко узнали знакомую фигуру.       — Генрих, хитрожопый засранец! На кой черт ему сердце Эрика?       — Стенхерс? Вот уж кого не ожидаешь увидеть.       — Вы его знаете?       — Да. Этот засранец был герцогом на границе моего королевства. Ему всегда всего было мало. Пришлось сравнять его замок с землей, чтобы он успокоился. Я хотела лично свернуть ему шею, но он каким-то образом слинял.       — Говорят, он ушел на север, где грабил до самого проклятья. Не думал, что он в городе.       — Я его взяла еще в первое проклятье, проходимец все 28 лет просидел, чистя мелкую рыбу у берилки с кефалью. Что могло заставить его выползти из своей норы? – почувствовав на себе непонятный взгляд, она повернулась к Эмме с отцом и по достоинству оценила выражение их лиц. Заставить человека, обожающего власть и деньги, чистить рыбу за три копейки на самой неуважаемой должности — это еще надо догадаться.       — Что? — спросила она.       — Я очень рада, что мы с тобой больше не враги. Боюсь представить, что бы ты для меня выдумала. Есть предположения, что он замыслил?       — Ни одного, — Дэвид кивнул, соглашаясь.       — Тогда поехали в участок. Узнаем адрес, может, удастся отследить телефон. Пап, скатаешься на завод? Может, кто знает, что он задумал? Ты говорила, что на сложные ритуалы нужны большие знания и практика? Значит, у него есть сообщник, кто-то же придумал, как ему пройти в склеп. — Реджина возмущенно махнула рукой, чуть успокоившись.       — Работайте. Я предупрежу Эрика и накину на него чары. — Не дожидаясь ответа, её величество растворилась в дыму.       Уже привыкшие Прекрасные переглянулись и молча сели в машину. Шерифский пикап стал им вторым домом, здесь они могли не волноваться об окружающих. Застегивая ремень, Дэвид вскользь спросил мучивший его вопрос:       — Эмма, там в склепе Реджина и правда тебе наврала? - Ничуть не удивившись любопытству, блондинка так же безразлично ответила: — Да. Я всегда знаю, когда мне врут.       — И что она тогда имела в виду?       — Ей понравились мои слова, она просто не хочет себе в этом признаваться. — Полное безразличие на её лице сбило принца с толку. «Что это все значит?»       — Вы совсем уже как семья стали, не зря Снежка ревнует. — Тут даже пустое место в груди удивилось.       — Мама ревнует меня к Реджине?! — Машина тронулась, выруливая на дорогу.       — Немного, считает, что Реджина прикармливает тебя, чтобы забрать Генри насовсем. Ждет момента, чтобы пересилить вас к себе. Квартира действительно маленькая, надо уже на дом копить. Ничего, все устаканится, найдем достойную усадьбу.       — Боже… Да Реджина не позволит мне у себя поселиться и через тысячу лет. Там же дизайнерская мебель. Она больше печется только о Генри и склепе.       — Не скажи. Она изменилась в последнее время. Добродушная Реджина быть Королевой не перестает. Приехали. — Машина плавно остановилась у дверей участка.       Почти автоматически засев за полицейскими программами, Эмма никак не могла выкинуть из головы слова отца. До потери сердца она в тупую бы пошла её спрашивать, но теперь здравый смысл руководил всем, так что стоило понаблюдать.