Ещё раз, сначала

      Цзян Чень саданула кулаком по стене и обессиленно сползла на колени, сворачиваясь в комок. Она выпустила пар на западном склоне: ей знатно попадёт, если старик Лань узнает, кто уничтожил его любимую бамбуковую рощу. Перед глазами всё расплывалось от усталости. Эта ночь далась ей ничуть не легче прошлой. Мятая одежда, растрёпанная клановая причёска, красные глаза — она выглядела не лучшим образом. Ножны с Саньду она потеряла по пути сюда: на поясе остался лишь колокольчик чистоты духа.       Ваньинь тяжело прислонилась к стене, которую до этого избивала. Она вернулась к лекарскому домику под утро, подойдя с закрытой деревьями стороны. После колкого страха в глазах Усянь, она не могла больше ни о чём думать. В будущем она потеряет золотое ядро. И сестра отдаст ей своё. Эта мысль сводила её с ума.       Цзян Чень смазанным движением стряхнула чужую руку с плеча. Она ничего больше не хотела. Ни спать, ни есть, ни разговаривать. Она будет сидеть, пока сестра не выйдет выпнуть её отсюда лично.       — ..Ванцзи, иди один. Я позабочусь о госпоже Цзян, — сказал знакомый голос где-то совсем рядом.       Ваньинь слышала шуршание сапог по камням и чей-то настойчивый голос, зовущий её по имени. Вокруг словно шумел водопад, приглушая все звуки. Всё болело, а голова отказывалась соображать. Кто-то настойчиво потянул её вверх, и она простонала:       — Отстань.       В следующий миг её подхватили на руки. Цзян Чень устало прислонилась к чужой груди, поняв, что её не отпустят. Она закрыла глаза, считая шаги. От чужих одежд умиротворяюще пахло благовониями, и она отключилась.       Её привел в себя резкий запах, которым пользуются лекари. Ваньинь отвела чужую руку от своего лица и открыла глаза. Она лежала на кровати в полутёмном помещении. Голове было удивительно легко, а значит кто-то снял с неё клановые заколки и расплёл косы. Верхние фиолетовые одежды исчезли, на теле осталась лишь несвежая нижняя рубашка. Её меч лежал рядом с постелью. Девушка хмыкнула, уже зная кого увидит рядом:       — Я ещё не твоя жена.       — Тебе лучше, — оценил неудачную шутку Сичень, откладывая вату.       Он разлил горячий чай по двум чашкам и поднял одну к её лицу. Цзян Чень смотрела как завихряется пар над чашкой.       — У тебя зажила спина? — криво улыбнулась она.       — Мы теперь помолвлены. Ты можешь приходить ко мне в комнаты.       — Старик Лань будет харкать кровью.       По губам Первого Нефрита скользнула тень улыбки. Он решительно поднёс чашку к её губам и помог отпить. Затем осторожно промыл разбитые в кровь руки и забинтовал. Ваньинь молча смотрела, как её пальцы скрывают слои ткани. Хотелось ныть и жаловаться, точно зная, что Сичень выслушает и поддержит. Он был самым лучшим другом.       — Тебя никто не видел со вчерашнего вечера. Я сказал Главе ордена Цзян, что ты разносишь наши охотничьи угодья.       Она весело хлюпнула носом, беря вторую чашку:       — Отец тебя убьёт, когда узнает.       — Если узнает.       Чай попал не в то горло. Первый Нефрит легко постучал её по спине, помогая откашляться. Цзян Чень вытерла подбородок:       — Кто ты такой, и куда дел моего друга?       — Друзья не занимаются тем, чем занимались мы в старом храме, — ответил Сичень, нагло смотря ей в глаза.       Ваньинь задохнулась от возмущения. Они не занимались ничем предосудительным, не считая того, что это был её первый поцелуй. Их никто не поймал, а тем более не заподозрил. Она запустила в него первым, что попалось под руку. Сичень без труда уклонился от подушки.       — Бесстыдник!       Первый Нефрит поймал её руки и коротко поцеловал в лоб. Он задул свечу, поднялся и пошёл к двери. За окнами кричали поздние петухи и раздавались голоса учеников, спешащих на занятия.       — Отдохни, А-Чень, — Лань Сичень улыбнулся ей. — Я разбужу тебя к собранию орденов.

***

      Она не знала, о чём говорили Усянь и второй Нефрит, но, когда они вошли в зал, сестра выглядела почти как обычно. Она виновато кивнула отцу, болезненно улыбнулась Яньли и сжала ладонь своего Ланя. Тот наклонился к ней и тихо что-то зашептал.       Ваньинь тяжело вздохнула. Её тошнило от этих двоих: они смотрели друг на друга с такой нежностью, которой она никогда не видела у собственных родителей. Она не могла определиться, что чувствует больше — вину или злость. И решила обижаться на робко поглядывающую на неё сестру до последнего. Всё равно та пока боялась идти на контакт.       Собрание четырёх великих орденов постепенно превращалось в одну большую склоку. Каждый высказывал ближнему свои смертельные обиды и выслушивал порцию такого же дерьма в свой адрес. Цзян Чень потёрла переносицу, пытаясь отрешиться от многоголосой свары вокруг. Кажется, теперь она понимала, почему в будущем никто не созывал большой совет. Этим старикам важно лишь собственное ущемлённое достоинство, а не реальные проблемы в лице ордена Вэнь. Усянь, сидевшая по правую руку, на взгляд в свою сторону с кривой усмешкой пожала плечами. Ваньинь задумалась. Если бы орден Цзян и Лань были уничтожены, их наследников бы не стали слушать. О помощи здесь и речи не шло. Стоило Главам великих орденов отвлечься на короткую приватную беседу, как остальные мгновенно забыли о причине собрания.       Ваньинь пришла в себя, когда её настойчиво потянули за рукав. Недовольно шикнув на обнаглевшую сестру, она тоже обратила внимание на запыхавшегося адепта их ордена в центре зала. Тот вломился на закрытое собрание: это было неслыханной наглостью. Но стоило парню открыть рот, как все замерли:       — На Пристань Лотоса напали. Всё в огне.       Ваньинь не помнила как оказалась на мече в общей суматохе. Она схватила за руку испуганно вцепившуюся в неё Усянь и поставила на меч перед собой.       — А-Чень, нет! — окликнул её отец, бросаясь к ним, но не успел.       Саньду стрелой вылетел из зала и взлетел в темнеющее небо, мгновенно оставляя крики и панику далеко позади.       — Прости. Это я виновата. Всё из-за меня, — с болью в голосе шептала Вэй Инь.       Глаза слезились от холодного влажного воздуха. Цзян Чень, прижимающая её к своей груди, тяжело вздохнула. Она никогда не могла долго злиться на сестру.       — Это наша вина, — Усянь словно пробило током.       — Нет! Это я ..!       — Прекрати нести чушь. Или я скину тебя с меча и погибну в драке с Вэнь одна, — Ваньинь крепче сжала руку на её поясе. — И не думай, что я простила тебе ту выходку.

***

      — Всем ждать моей команды, — скомандовал невысокий адепт в клановых одеждах. — Вэнь Чжулю, подойди сюда.       Мужчина поднялся с места у кромки леса, откуда наблюдал за ситуацией. Он не одобрял решения молодого господина, отправившего его с этим выскочкой. Такая вылазка могла — и должна была — окончиться полноценной войной. Пусть они и не тронут орден Цзян напрямую, такое не прощают. Глава Вэнь, судя по всему, не знал о готовящемся нападении, и это беспокоило Вэнь Чжулю сильнее всего.       Он прошёл за Вэнь Яо в небольшую палатку и скрестил руки на груди. Ткань с тихим шелестом отрезала их от чужих ушей.       — Твоя цель — наследница Цзян.       Чжулю поднял бровь. Молодой господин ничего не говорил о похищении. Значит, от него скрыли детали, поставив перед фактом уже на месте. Он внимательно посмотрел на Вэнь Яо. Тот, хоть и пришёл в орден пару месяцев назад, успел прославиться лицемерством и мстительностью. Но всё же Сжигающий ядра кивнул: его дело исполнить приказ, а не думать о последствиях.

***

      Спустя час полёта Саньду медленно, но верно начал терять высоту. Усянь потянулась к поясу. Но СуйБянь был безнадёжно забыт в их домике в Гусу: она давно отвыкла брать его с собой. Острый укол вины заставил её бессильно сжать кулаки.       Вдруг всё заволокло дымом. Раздался чей-то голос, и с земли в них полетела сотня стрел. Саньду резко ушёл вверх и вправо — шипящая от злости Цзян Чень едва удержала их на мече, мёртвой хваткой вцепившись в сестру. Усянь с трудом заметила лучников в бешеной круговерти. Она вгляделась дальше, смотря сквозь иллюзию, и её глаза окрасились алым.       — Пристань Лотоса цела, до неё ещё полчаса пути. Эта засада для нас.       Цзян Чень выругалась, пытаясь вырваться из окружения. Но их не выпускали, слаженно обстреливая со всех сторон. Из-за дыма и непредсказуемой траектории полёта почти ничего невозможно было разглядеть. Вэй Инь сосредоточилась, и через миг вокруг них поднялась тёмная ци. С земли донеслись истошные крики и жуткие звуки оторывающихся конечностей.       Вдруг что-то прорвалось сквозь тьму, разъедая щит как рисовую бумагу. Усянь первая заметила короткую вспышку, летящую прямо в спину сестре. Она рванулась в сторону, и матерящаяся Цзян Чень едва успела поймать её. Меч неконтролируемым штопором нырнул вниз, и они кубарем скатились с него у самой земли.       — Какого демона ты творишь? Мы чуть не разбились! — Ваньинь шипела как рассерженная кошка, вскакивая на ноги.       Саньду замелькал вокруг, кроша летящие в них стрелы. Щепки летели во все стороны, но их преследователи не останавливались. В сизом от дыма воздухе можно было увидеть множество одежд с рисунком солнца.       — Ну ты же поймала меня, шимэй, — улыбнулась в ответ Усянь, восстанавливая щит.       Ваньинь обернулась, заметив что-то новое в её улыбке, и схватила сестру за руку, дёргая к себе. Под её задушенное "ох!" они столкнулись лбами. Цзян Чень впилась взглядом в её глаза. На её лице вдруг расцвела настоящая улыбка.       — Наконец до тебя дошло, — мягко сказала она.       Сердце пропустило удар от любви в фиолетовых глазах, направленной лишь на неё. Усянь никогда не видела, чтобы шимэй так открывалась. Ваньинь не умела выражать чувства словами и всегда боялась критики. Но — сердце подскочило к самому горлу и вернулось — она доверяла ей. Кинься Вэй Инь в пропасть — она бросится следом, реши воевать со всем миром заклинателей — встанет рядом. Она ни дня не была одна с тех пор, как встретила Цзян Чень. Но поняла это только сейчас, проживая вторую по счёту жизнь.       — Д-да. Да, поняла, — на глаза навернулись слёзы.       — Вместе, — кивнула Ваньинь и отпустила её.       Она встала позади, закрывая спину. Окровавленный Саньду с размаха влетел в звякнувшие ножны. Воздух вдруг прорезали пробные фиолетовые искры, и спустя пару секунд в руке Цзян Чень появился цзыдянь.       Их окружили. Несколько десятков адептов Вэнь ощетинились стрелами, и сёстры напряжённо замерли, ожидая удара. Вдруг вперёд вышел мужчина. Его движения были плавными и размеренными, словно у хищника на охоте. Цзян Чень первая увидела его и против воли дрогнула, заставив шицзэ повернуть голову в ту сторону. Усянь мгновенно с головой накрыла ярость.       — Вэнь Чжулю, — выплюнула она.       Тёмная энергия устремилась к ней со всей округи, собираясь в ладонях. Сжигающий ядра неуловимым движением молча кинулся вперёд.       На него вдруг с яростным рыком упал с неба Глава ордена Не, и противники закружились в быстрой схватке. А перед сёстрами возник Цзян Фэнмянь, резко хватая обеих и втаскивая на свой меч. Его ци мощным потоком пронеслась мимо, прямо в толпу адептов Вэнь. Раздались страшные крики, и Глава Цзян рванулся в проделанную брешь. Он приземлился только у самых дверей в Пристань лотоса. Их заметили за несколько миль и сейчас спешно снимали защиту с каменных стен.       — Какого чёрта вы полезли вперёд старших? — прогремел Цзян Фэнмянь, убирая меч. — Я разочарован, А-Чень. Я разочарован, А-Сянь!       Сёстры жарко покраснели, пряча глаза. Давно они видели отца настолько рассерженным.       — Я закрыл орден от пришлых людей и укрепил оборону. А ваша матушка более чем способна постоять за себя. Так почему же вы обе ведёте себя столь безрассудно? Я думал, что вам больше чем по пять лет! — продолжал их отчитывать Глава Цзян, прижигая взглядом то одну, то другую.       — Но мы .. — попыталась оправдаться Вэй Инь.       — Что здесь происходит?       Все трое обернулись к открытым дверям. Мадам Юй заметила все царапины, порванные в пылу драки верхние одежды и взъерошенные волосы. И уловила лёгкий запах дыма. Она повторила, суровея с каждой секундой:       — В какой передряге вы трое побывали?       Их спас Глава ордена Не. Он спустился к ним на мече и швырнул связанного как гусеница Вэнь Чжулю себе под ноги.       — Остальные мертвы или сбежали, — он кивнул Фэнмяню и коротко поклонился мадам Юй. — Здравствуй, Пурпурная Паучиха.       Хозяйка Пристани Лотоса вдруг улыбнулась. Взгляд фиолетовых глаз смягчился, и сёстры быстро переглянулись, не веря в свою удачу. Кажется, сегодня никого не накажут.       — Рада снова видеть тебя, мальчишка. Проходи, раз принёс подарок.       Женщина развернулась и первой вошла внутрь. Не Минцзюэ тайком погрозил кулаком ошарашенным сёстрам и, проходя мимо Цзян Фэнмяня, сочувственно похлопал его по плечу. Тот усталым жестом поманил за собой Ваньинь и Усянь. Бесчувственное тело Вэнь Чжулю унесли в темницы.