Ещё раз, сначала

      Она стукнулась затылком о закрытую дверь и невнятно застонала. Пьяный Сичень был просто невероятен, но так их секрет не проживёт долго. Усянь же умна как чёрт. Если она догадается, что они..       Инстинкт запоздало взвыл об опасности, и Ваньинь перекатом ушла в сторону. Саньду вылетел из ножен и рванул к массивной тени в углу.       — Реакция довольно хорошая, учитывая сколько ты выпила, — мужчина без труда поймал меч двумя пальцами и отвёл от своей груди.       — Глава ордена Не? — удивилась Цзян Чень, когда тот вышел в слабое пятно лунного света.       Она зажгла пару свечей, и темнота немного отступила. Цзян Чень повела рукой, приглашая мужчину пройти дальше в комнаты. У разворошённой постели блеснул забытый Шоюэ, и она закатила глаза. После двух чашек вина Сиченю была важна лишь лебин и сама Ваньинь рядом. Знал бы старик Лань, чего на самом деле хочет его воспитанный Первый нефрит, его бы хватил удар.       — Извини, что вошёл в твоё отсутствие: хотел поговорить без лишних ушей, — кивнул Не Минцзюэ, возвращая ей Саньду. — Можем пойти в зал для переговоров, если тебе неудобно.       Ваньинь снова окинула взглядом беспорядок и мучительно покраснела. Опьянение окончательно выветрилось из головы.       — О чём вы хотели поговорить? — она тяжело вздохнула, рукавом смахивая со стола орешки и куриные перья.       Глава Не сел на ближайшую подушку. Он спокойно подвинул в сторону пустые бутыли и хмыкнул:       — Лань Сичень, оказывается, виртуоз.       Цзян Чень снова покраснела. Мысленно она пообещала Первому нефриту приличную взбучку утром. Стало стыдно: никто из всех четверых не заметил, что за ними приглядывали. Перед глазами вновь всплыла картинка Сиченя на крыше, задорно свистящего пошлую песенку, и Цзян Чень застонала.       — Вы видели всё?       — И я, и Фэнмянь, который остался проследить, чтобы твоя сестра дошла до своих комнат.       Она закрыла пылающее лицо руками. Значит чудо, недавшее Первому нефриту сверзиться в глубокий пруд, а им с Вэй Инь упасть следом, было вовсе не чудом. Нет, она точно переломает ноги и сестре, и Сиченю.       — Я проверял пленника несколько минут назад, — перешёл к делу Глава Не. Ваньинь нахмурилась, не понимая о ком он, а потом вздрогнула. — Он уже освободился от пут и скоро будет здесь.       — Почему именно здесь? — спросила она, чувствуя как сердце подскочило к самому горлу.       — Скажи мне, как вы оказались на земле вчера? После какой команды в вас начали стрелять?       Цзян Чень задумалась, с трудом вспоминая. Она днём была слишком расстроена и напугана. В памяти всплывала лишь удушливая пелена сизого дыма, вспохи алых одежд и собственный страх. Она была сосредоточена на том, чтобы удержать их обеих на мече, и почти не думала в момент битвы.       — Усянь говорила, что мне в спину что-то летело. Она опрокинула нас, и поэтому мы продолжили сражаться уже на земле.       Заклинатель постучал пальцами по колену.       — Я убил почти всех Вэнь вчера: меня они сдержать не смогли. Эта засада была рассчитана на вас с сестрой, — сказал он. — Вэй Инь рассказала всем о будущем и, теоретически, она могла быть целью.       — Но?       — Но они не продолжили нападение. Зачинщик сбежал, а Вэнь Чжулю почти сдался в плен.       Не Минцзюэ поднял на неё тяжёлый взгляд:       — Их цель — ты.

***

      Несколько часов спустя       — Подождём полчаса и двинемся дальше, — скомандовал Вэнь Яо.       Её опустили на землю. Цзян Чень дождалась, пока Сжигающий ядра отойдёт проверить местность, и осторожно приоткрыла глаза. Они остановились посреди осеннего леса. Сыростью от воды почти не тянуло, а небо только начало рассветать — значит, они уже у границы земель ордена Цзян.       Ваньинь вдруг с облегчением услышала условный сигнал. Глава ордена Не следовал за ее похитителями всю ночь и сейчас был рядом. До того, как она пустила Вэнь Чжулю в свои комнаты, Цзян Чень настояла, чтобы Не Минцзюэ взял с собой Усянь. Так что пока всё идёт по плану. Она прикрыла глаза, решая как отвлечь на себя внимание от дальних кустов, которые тихо подрагивали.       — Ты ещё кто такой? — Вэнь Яо обернулся на её резкий голос.       — Зачем тебе знать моё имя? — холодные лисьи глаза остановились на её лице.       Цзян Чень фыркнула. Она расслабилась, насколько могла со связанными за спиной руками. Внутри пузырилась лёгкая злость.       — Должна же я буду что-то сказать, когда вернусь с твоим трупом в Юньмэн.       — Вернёшься?       — Мы на границе ордена. До земель Вэнь ещё три часа быстрого полёта, — фиолетовые глаза насмешливо сощурились. — За вами уже отправили погоню, поэтому ты скомандовал привал только здесь, жалкий трус.       Вэнь присел рядом. Он был слишком спокоен для того, кто похитил наследницу Великого ордена.       — Тогда, быть может, ты догадалась, зачем нужна мне? — холодные глаза смотрели в самую глубь и одновременно насквозь. От этого взгляда бросало в дрожь.       — Глупая попытка шантажа? — Ваньинь вскинула бровь.       Ей сдержанно похлопали. Кусты на краю поляны зашевелились сильнее, но тут же замерли.       — Когда молодая госпожа Цзян не служит фоном для своей шимэй, она кажется весьма умной.       Цзян Чень оттолкнулась от земли связанными руками, вкладывая всю силу в рывок. Одним слитным движением она кинулась на противника как бешеная кошка. Вэнь удивлённо охнул от боли, зажимая разбитый нос. Он отшатнулся от неё: из-под пальцев потекла кровь, пачкая белые с красным одежды.       — Ублюдок, да как ты смеешь так со мной говорить! — рыкнула она.       Ваньинь чуть отклонилась назад из-за связанных рук, возвращая себе равновесие. Пусть изначально её роль в плане была — отвлечь, сейчас это было неважно. Она разберётся с этим психом сама.       Вэнь Яо остановил кровотечение, перенаправив ци, и убрал руку от лица. Теперь в его взгляде через злость сквозило жалостливое любопытство.       — Смелость на грани безумия. Готовность пожертвовать собой, — его голос был обманчиво мягким. — И одиночество, заставившее уйти в уединение и броситься со скал.       Кольцо раскалилось добела от её гнева и превратилось в Цзыдянь. Фиолетовые искры мгновенно прожгли верёвку, связывающую руки, и она кинулась на адепта Вэнь. Тот отскочил в сторону, и хлыст ударил в землю сотнями разъярённых молний.       — Я убью тебя даже без меча, — она была в ярости.       — Я же говорила: шимэй расправится с ним раньше нас, — раздался позади голос Усянь.       Ваньинь расслабилась, поняв что сестра прикрыла спину. Губы расплылись в усмешке, и Цзыдянь взвился в воздух. Вэнь опять увернулся, увлекая её за собой. Комья мёрзлой земли от ударов хлыста полетели во все стороны, за спиной ругалась Вэй Инь, а в крови кипел азарт.       Цзян Чень не замечала, что вернувшегося Сжигающего ядра взял на себя Глава ордена Не, и что их схватка гораздо жёстче, чем в прошлый раз. Она не слышала уничижительных речей своего противника и ответного рычания сестры. Перед глазами была лишь вёрткая опасная добыча, которую нужно загнать. Битва была в самом разгаре, когда вдруг она пропустила врага слишком близко.       — Остановитесь или я убью её.       Горло пронзила острая боль, и по коже потекло что-то тёплое, мгновенно пропитывая воротник. Всё вокруг замерло. Цзян Чень сглотнула. Цзыдянь неохотно исчез, вновь став кольцом, и она впилась взглядом в лисьи глаза. У неё не было и шанса на неожиданный рывок. Усянь, застывшая в двух шагах с флейтой в руках, тоже это понимала. Тьма клубилась вокруг неё, развевая волосы, но не нападала: струны прервут жизнь Цзян Чень быстрее, чем она успеет на помощь.       — Отпусти её, и я обещаю: твоя смерть будет быстрой.       — Оставайтесь на месте, госпожа Вэй, если не хотите снова увидеть смерть сестры.       От Усянь потянуло могильным холодом. Небо стремительно затягивало облаками. Где-то вдалеке закружилось вороньё, предвкушая пир. Их пронзительные крики сливались в многоголосый гам, доносящийся со всех сторон. Цзян Чень никогда не считала себя трусихой, но ей стало не по себе.       — И чего же ты хочешь? — от злости в голосе сестры у неё побежали мурашки по спине.       — Стигийскую печать.       Глаза Вэй Инь стали алыми. Пальцы любовно огладили чёрную как ночь флейту. В дицзы было что-то противоестественное, и взгляд сам собой приклеивался к ней снова и снова.       — Это проклятое железо Черепахи-губительницы. Я потратила три месяца, чтобы подчинить её. А ты надеешься воспользоваться ей здесь и сейчас? — в голосе Вэй Инь звучала откровенная насмешка.       Вэнь задумался. Он смотрел прямо на Усянь через плечо Ваньинь. Хоть они и стояли совсем близко, Цзян Чень не решалась двигаться, вынужденная терпеть чужие пальцы на шее. Невесомой нитью между ними натянулась смерть, и она могла лишь сжимать зубы в беспомощной ярости. Реши шицзе атаковать или отдать противнику то, что он хочет, Цзян Чень ничего не сможет сделать.       Вдруг руки со струнами перехватили знакомые ладони. Вэнь Яо дрогнул от неожиданности, но ему не дали сдвинуться с места. Над ним со спины нависла другая фигура. Белоснежная лента скользнула по широким плечам, и Сичень тихо сказал:       — Отпустите будущую госпожу Лань немедленно. Или я сломаю вам пальцы, а потом шею.       От угрозы в его спокойном голосе у Ваньинь сердце сбилось с ритма. Она смотрела только в медовые глаза и понимала, что пропала с концами. Первый нефрит был прекрасен в своей тихой красоте и умиротворении. Но сейчас чувство уюта, окружавшее его лёгким ароматом благовоний, перетекло в острую ярость. Черты лица заострились, сильные пальцы окаменели, удерживая чужие руки на месте и не давая прервать её жизнь. Сичень вдруг превратился в монолитную скалу, позволяя своему противнику дышать через раз.       — Бра..господин Лань, я отпущу, — голос Вэнь Яо дрожал.       Цзян Чень отшатнулась сразу же, как только острые нити разомкнули кольцо вокруг её шеи. Мелькнули белые одежды, и через миг она оказалась за спиной Сиченя. Она уткнулась носом ему между лопаток и вдохнула родной аромат, наконец чувствуя себя в безопасности. Позади Глава Не отрубил правую руку своему противнику и полоснул его по груди. Вэнь Чжулю упал на колени, не в силах продолжать бой.       — Кто вы такой? — голос Первого нефрита был полон холода. Он смотрел на Вэнь Яо с едва сдерживаемой яростью, одной рукой держа меч, а второй прижимая к себе Ваньинь.       — Моё имя ..       Их прервал крик издалека.       — Глава ордена! — к ним стремительно приближались адепты ордена Не.       Напрягшийся было Не Минцзюэ спрятал саблю в ножны. Он досадливо сплюнул, смотря вверх.       — А вы здесь откуда, Не Лин? — раздражённо спросил он у лихо адепта, приземлившегося рядом.       Следом со своих сабель попрыгали на землю остальные адепты. Их было около двух десятков. Все поклонились Главе своего ордена и по жесту старшего окружили истекающего кровью Вэнь Чжулю и неподвижного Вэнь Яо. Старший из них — тот, кто приземлился первым — пригладил стоящую дыбом чёлку и отчитался:       — Этот Не Лин докладывает: нас послал младший господин.       Не Минцзюэ нахмурился. Его взгляд метнулся к Вэнь Яо, вздрогнувшему всем телом.       — Я написал Хуайсану, что останусь в Пристани лотоса на пару дней. Как вы нас нашли?       — Я заметил, как вы тайно покидаете Юньмен вслед за двумя адептами Вэнь. Мы следовали за вами на расстоянии и столкнулись с отрядом Вэнь, который шёл в ту же сторону.       — Сколько?       — 50. Все мертвы.       Не Минцзюэ сухо кивнул, признавая их заслуги, и его адепты задрали носы от гордости.       Усянь спрятала флейту и признательно кивнула Сиченю, который поддерживал Цзян Чень в вертикальном состоянии. Та была в полуобморочном состоянии от пережитого и мало различала, что творится вокруг. Вэй Инь подошла ближе к взятому в кольцо Вэнь Яо:       — Ну а теперь рассказывай, зачем тебе Стигийская печать.