Почему так жесток снег?..

Отстранившись от Филиппа, Алла протянула руку к подоконнику, на котором лежало кольцо. Она зажала его между своими пальцами и решила вернуть мужу. Этот символ был слишком важен для нее. Казалось, сейчас вся любовь была заключена в этом, на первый взгляд, простом украшении. Оно не имело узоров, камней, только блеск. Было таким, какой должна быть Любовь - чистой, светлой, без пафоса. Кольцо говорило о многом. И о событии мая 1994 года, и о искренности и жизнелюбии Киркорова, от которых сейчас не осталось и следа. Певец, прижав к себе колени, всматривался вдаль комнаты, отгоняя все мысли. До сих пор не мог поверить, что он сам мог это совершить - лишить себя дара он не имел право и понимал это. — Я… Как я мог? - шепот Филиппа донесся и до примы. — Филечка, все… - женщина опустилась к нему и прижала его голову к своей груди. — Пожалуйста, надень, - она взяла его правую руку и хотела одеть кольцо. Но он резко одернул руку. — Нет, я не могу. — Почему? Филипп… Пожалуйста, не разрывай связь между нами, - губы начинали трястись, а слова с трудом произносились. — Нет, Алл. Я не достоин, я очень виноват. — Я прошу тебя! - она резко почувствовала слабость, надежда с каждым словом мужчины покидала. Страх заставил слезы литься из ее прекрасных голубых глаз, превращая их блеск в боль - чувство, которое расползалось по телу и предавалось любимому человеку, который находился так близко, что в порыве отчаяния его захотелось поцеловать, прячась от проблем. — Видишь, я ношу! Ношу! - она показала свой символ на руке. — И ты должен. Даже не думай лишать себя и меня этого… - но в ответ тишина. Он лишь отвернул голову в другую сторону. — Ради меня и нашей любви… - едва слышно произнесла Алла. Она боялась признаться в этом самой себе. Признаться в том, что любит. Последние несколько лет говорить о своих чувствах ей было чуждо. Она вовсе не боялась не взаимности, а считала пылкие чувства к бывшему - ненужной слабостью. — «А разве я была сильной? Нет», - думала она в моменте. — «Так и нечего скрывать от себя любовь. Хватит», - решила она. Но это совершенно не означало того, что об этом Филипп может узнать еще раз. Сейчас - обстоятельства, которые с подвигли ее на признание. К ее счастью, признание, сказанное на эмоциях, не привело ни к чему ужасному. Киркоров посмотрел на нее налитыми слезами глазами. В них читалось то, что Пугачева никогда не была готова видеть или слышать: сильнейшее отчаяние и ненависть к себе. Шоколадный взгляд превратился в гнетущий черный. Дыхание постоянно сбивалось, стоило только вспомнить то, что чуть не случилось пару минут назад. Часы, пробившие час дня, напугали их своим звоном. Резко обернувшись на источник звука, прима не устояла и упала на Фила. Он поймал ее, обняв за спину. Она робко подняла на него взор, будто видя впервые, и поцеловала в щеку. В этот момент захотелось одарить его своей Любовью. Она перешла лаской на его губы, стараясь помочь ему забыться. Алла знала - он испытывает к ней то же, что и она к нему. Поэтому, без сомнения, они могут спасти друг друга. Будто укрывая, Филипп сжал ее в объятиях. Одежда только мешала их единению, поэтому они быстро стянули ее друг с друга. Повалив Пугачеву на холодный пол, мужчина продолжал зацеловывать ее шею. Стена, у которой они лежали, паркет, квартира, жизнь - все казалось заледеневшим. Время будто остановилось, солнце больше не грело, а снег покрывал Москву все больше. Но тепло сохранялось в их сердцах, которые трепетали, касаясь. Теперь только они должны остановить холодный поток, обжигающий ранимые души. Никто более. И причина проста - их спасение важно только им. Окружающие не обратят внимания на сгоревших и оледеневших артистов. Медлить сейчас было некстати, хотелось скорее забыться, упиться Любовью, будто крепким вином. Опьяняющее чувство затуманило их разум и Филипп, сам себя не помня, освободил Аллу от нижнего белья. Стараясь не навредить, аккуратно вошел в нее, следя за реакцией. Увидев расслабленное лицо и легкую улыбку, начал свои движения в ней. Темп постепенно увеличивался, стоны становились громче, превращаясь в крики, через которые выплескивались скопившаяся боль и напряжение. В момент оргазма они слились в жарком благодарном поцелуе, покусывая губы. Слегка улыбнувшись, насколько позволяло моральное состояние, женщина вспомнила о незавершенном деле. Нащупав золотое кольцо, она протянула его Филиппу. — А теперь все же надень его. Я очень тебя прошу, - глубоко целуя Аллу, Киркоров осторожно взял символ и надел на безымянный палец. Облегчение и надежа снова поселились в его душе. Ниточка, вновь проведенная между двумя венчанными супругами, вернулась, и каждый мог почувствовать опору в том, кого любил. Приведя себя в порядок они перебрались на диван. По просьбе Пугачевой, телевизор так и не включили, поэтому, какой бы спасительной близость не была, пришлось невольно погрузиться в мысли. Алла вдруг осознала, что все сейчас произошедшее между ними - жалость. Она настолько была в этом уверена, что захотелось возненавидеть себя, забыть. Она была готова терпеть слабость во всех ее проявлениях, но не жалость. Не привыкшая к этому женщина, не находила себе места. Нервно подергивала правой ногой, перекинутой через левую и думала, как быть дальше. Вариант уйти и оставить Филиппа одного был отметен сразу же, как только прима взглянула на него - бледного и убитого. Оставаться тоже было невыносимо - ей было стыдно пред собой, перед бывшим, эти стены давили, и хотелось спрятаться. Ее душа настолько болела, что хотелось заорать так, что бы соседи вызвали «скорую». Даже покинув эту квартиру, ей ничто не поможет. Прежде всего ее мысли, страшные и давящие, приводят к неверным выводам. От себя убежать невозможно, поэтому Алла решила попытаться уснуть.