Пепел ненависти, искра прощения

Дэриан отпустил хлыст. Эридан согнувшись пополам, жадно втягивал воздух в лёгкие, пытался унять дрожь в израненном теле. Дэриан присел рядом, глядя на него всё с тем же холодным спокойствием. — Почему, Дэриан? — наконец-то произнёс пленник. — Зачем ты издеваешься? Ты уже победил! Дэриан окинул пленника тяжёлым взглядом. — Почему, Эридан? — он повторил его вопрос медленно, чётко выделяя каждое слово, словно приговор. — Почему ты делал из меня собаку? На поводке! Которая должна преданно смотреть в глаза своему господину и ждать, когда на неё кинут кусок мяса! — Он встал. — Я показываю тебе зеркало, Эридан. Зеркало, которое ты скрывал от самого себя! И, что ты видишь в нём? Дэриан подошёл к двери камеры и открыл её. — Я приду завтра. И захочу услышать от тебя искренний ответ. Эта ночь стала для Эридана вечностью. Он метался по камере, как зверь в клетке, пытаясь найти ответы, которых не существовало. Слова Дэриана раскалёнными иглами вонзались в его гордость, выжигая прежнюю уверенность. Он действительно видел в Дэриане пca — верного, беспрекословно выполняющего приказы. И позволил себе забыть, что под маской рабской покорности может скрываться волчья стая готовности к мести. «И какова цена моего прозрения? «. Эридан содрогнулся, понимая, что расплатой станет его собственная душа, отданная на растерзание тому, кого он сам превратил в монстра. Утром Дэриан вернулся. На этот раз в его руках был лишь поднос с едой. Он поставил его на пол и сказал, обращаясь к пленнику: — Эридан, я не хочу мучить тебя так же, как мучил ты меня. Это ничего не изменит. Эридан с удивлением смотрел на бывшего слуги, в его словах звучало … сожаление? — Тогда чего ты хочешь? — он поднял глаза на Дэриана, и увидел в них отражение собственной усталости, словно они глядели в одно и тот же колодец прошлого, наполненный призраками ошибок. — Свободы. — Дэриан, но ты уже свободен! У тебя есть власть, которой ты всегда жаждал! — В этой клетке сидим мы оба, Эридан. И пока ты не откроешь дверь на свободу, нам обоим не выйти, — бывший раб протянул руку к пленнику, сжимая пальцы на решётке темницы. «В этих словах больше смысла, чем во всех твоих приказах и угрозах, Дэриан». Впервые Эридан почувствовал силу не в магии или власти, а в горькой правде, в том самом зеркале, которое Дэриан поднес к его лицу. Он взглянул в его глаза и увидел в них не только гнев и боль, но и искру надежды, едва тлеющий огонек, способный выжечь пепел былой Империи, и на её руинах возвести новый мир. — Открой дверь, Эридан, — почти умоляюще повторил Дэриан, протягивая руку. — Открой и выпусти нас на свободу.