Ты покоришься мне?

      Шесть лет спустя       Спрыгнув с колесницы Верховный Эпистат, чей лик был скрыт под капюшоном направился в сторону небольшого, но довольно хорошо обустроенного дома.       Гермополь…       Как же давно он здесь не был. В последний раз Амен посещал этот город с целью отыскать и привезти с собой в Фивы — Реммао и его щенков, правда Эпистат не учёл одного факта, а точнее даже предположить не смел, что будет околдован юной шезму.       Эвтида…       Это имя до сих пор преследовало мужчину. Сколько бы не отпирался, не старался уничтожить чувства — бестолку. Ни время, ни разум не были властны над сердцем Эпистата. Он продолжал любить и тосковать по непокорной неферут, которую сам же и прогнал… Амен до сих пор помнил этот день, словно было это вчера. Он был так зол на Эву, еле держал себя в руках дабы не повысить голос и не навредить.       Казалось весь мир Эпистата рухнул, сердце же разбилось вдребезги от очередной лжи. Он ведь просил Эву говорить правду. Твердил, что примет любой её ответ, лишь бы это не было ложью, а она? Амен простил когда девушка сбежала из лагеря, переступил через свои принципы узнав о Сете, однако проникновение в сон и сокрытие от него стало последней каплей. Он не простил и вопреки чувствам велел нечестной уйти прочь, даже не дав возможности объясниться. Знал ведь, что если позволит, то вновь поведётся на сладкие речи и простит, а этого Эпистату делать не хотелось, потому он и ушёл из дома, когда же вернулся Эвтиды как и её некоторых вещей не было       Шесть лет…       Исфет, он не видел свою непокорную столько лет. Сходил ли Эпистат с ума? Безумно. Желал отыскать Эвтиду, прижать к себе и защитить, однако разум который отныне преобладал над чувствами не позволил, потому мужчина лишь существовал, пока его сердце кровоточило. Более ни одну девушку близко к себе Амен не подпустил, лишь для утех, душа же его навек был отдана Эве.       Отогнав дурные мысли прочь, Эпистат, что приехал впервые за эти годы в Гермополь, уверенно прошел вдоль стражников врат, прекрасно зная, что его не остановят, не посмеют.       Вернулся в этот город Амен не просто так. Были кое какие дела, да и хотел он проведать друга одного. Кеб, а именно так звали молодого охотника, верой и правдой служил фараону и Эпистату до тех пор пока отец его не покинул мир живых, младшая же сестра и мать остались одни, без защиты. Получив дозволение, Кеб покинул Мемфис и вернулся в родной город дабы быть рядом с семьей. Долгие годы Амен не видел друга и вот недавно прибыв по делам сюда, решил проведать.       — Верхновный Эпистат, добро пожаловать! — едва отворив дверь и увидев мужчину, произнесла прислуга.       Сдержано кивнув, Амен спросил дома ли Кеб, на что девушка ответила, что охотник сейчас находится в саду.       — Вас сопроводить? — смущено спросила она, бросив кроткий взгляд на статного мужчину.       — Сам справлюсь.       Заявив, Амен направился в сад, даже не подозревая о судьбоносной встрече, которая ему уготована…

***

      Первое, что увидел Эпистат довольно интересную картину. На просторной поляне, среди прекрасных растений его друг, оголенный по пояс держал в руках деревянный кинжал и бился с маленьким мальчиком, попутно указывая ему на его ошибки и недочёты.       — Невнимателен, Джахи! — недовольно проговорил Кеб, нанеся очередной «удар» по мальчику, — Соберись!       Тяжело дыша, малыш, который явно был уставшим, несмотря на мышечную боль поднял с земли свое оружие и вновь накинулся на Кеба. Упорство, сила духа и непробиваемость мальчика сразу бросились в глаза Амена. Несмотря на юный возраст Джахи вел себя как взрослый и бился почти наравне со взрослыми и опытным охотником. Скрестив руки на груди, Амен с легкой улыбкой наблюдал за давним другом, посчитав, что тот обзавёлся своей семьей, знал бы только чей сын был Джахи.       Первым присутствие «чужого» заметил малыш. Отложив оружие он посмотрел на Амена, чем привлёк внимание Кеба.       — Господин, — радости охотника не было предела. Улыбнувшись и также отложив свой деревянный кинжал, он направился в сторону Амена, — Почему не предупредили? Я бы велел подготовиться, накрыть стол.       — Потому и не сказал, — улыбнулся в ответ Эпистат, — Хотел лишь увидеть и узнать как ты, — положив свободную руку на плечо Кеба, Амен кивнул в сторону Джахи и спросил, — Твой?       — Почти, — замялся Кеб, видя как малыш за ним наблюдает.       Красивый мальчик со смуглой кожей и тёмными волосами с опаской смотрел на Амена, чуя от него некую опасность. Видел — господин силён, оттого и опасался, а может дело было вовсе не в этом?       — В каком плане? — не совсем понял Эпистат. Тогда Кеб тяжело вздохнув, поведал ему свою историю. Он заявил, что познакомился с матерью мальчика на базаре, там она продавала золотые изделия и предлагала свои услуги в качестве уборщицы и швеи.       — Поначалу я пожалев ее, взял в качестве прислуги, — уточнил Кеб, — Однако в скором времени узнав, что она умеет читать и писать на приличном уровне, решил позволить ей обучать мою младшую сестренку. Обеспечил крышей над головой, едой и взял на себя опеку над ее детьми.       — Детьми? — проговорил Амен, с гордостью смотря на друга, который не оставил бедную девушку одну на улице, с детьми.       Не успел охотник ничего ответить, как раздались торопливые маленькие шажочки. Тяжело дыша, маленькая девочка с болезненно бледной кожей и голубыми глазами, с опаской оглядываясь бежала к ним навстречу.       — Мия, — улыбнулся Кеб, едва увидел миловидную барышню, — Вновь от мамы убежала?       — Не выдавай меня, — добежав до охотника, нежным голоском проговорила она, после чего взглянув на Амена поздоровалась.       — Здравствуй, непокорная госпожа, — ответил ей Амен, и тут же замер, поняв, что впервые за столько лет произнес это слово.       Хотя, как иначе он мог охарактеризовать малышку, которая со слов Кеба сбежала с урока, который вела её мама, и прибежала в сад, дабы смотреть как тренируется брат. Она была такой красивой: хищный взгляд голубых глаз, задорная улыбка, тёмные волосы, что подчёркивали белизну кожи и …       Белая прядь? — удивился Амен, увидев среди копны чёрных волос светлый локон.       — Хочешь чтобы я соврал твоей маме? — с любовью смотря на малышку, спросил Кеб, который искренне относился к детям, что росли подле него, да и чего утаивать, хорошо охотник относился не только к детям, но и….       Подняв голову, охотник, что стоял напротив Амена, улыбнулся едва разглядел знакомый силуэт.       Эва, — сердце его забилось чаще.       Одетая в лёгкое атласное платье в пол Эвтида, увидев, что одной её ученицы не хватает, обозлившись на дочь, тут же отправилась в сад, полагая, что она здесь, правда красавица даже предположить не могла…       — Мия! Мия! Мия! — звала девочку мать, до тех пор пока не увидела Кеба, рядом же с ним до боли знакомую фигуру.       Как только до слуха Эпистата донёсся голос, он немедля обернулся и впервые за шесть лет увидел…       Эв-ти-да       Они оба замерли не в силах ничего говорить. Время будто остановилось, люди же вокруг исчезли. Первая в себя пришла Эва, которой стало дурно. Стараясь не подавать виду, она смотрела на Амена и пыталась что-то сказать, однако ничего не вышло. Губы задрожали, на глазах же выступили слёзы.       — Мама? — бросилась к ней малышка, следом же за ней подошёл и Джахи.       — Все хорошо, Эва? — присоединился Кеб, однако девушка не отвечала, лишь безмолвно смотрела на Амена, у которого заледенели руки. Сжав их кулаки, он смотрел как маленькая Мия обнимает Эву, юный же Джахи встав рядом, с вызовом посмотрел на Эпистата, поняв, что матери стало дурно, едва она увидела незнакомца.       Светлая прядь у девочки, непоколебимый нрав мальчика и ярко голубые глаза у обоих детей, — сомнений у Эпистата более не было. все стало на свои места. Это были… Мои дети!