Часть 4
6 октября 2024 г., 14:25
Весь оставшийся день, несмотря на своё желание остаться в доме Кеба, быть рядом с детьми и Эвой, Эпистат вынужден был на время отлучиться из-за дел. Амен уже и жалел, что загрузил себя делами в Гермополе, но увы от них никуда не деться.
Если быть совсем откровенным, то Амен вопреки голосу разума приехал а город спустя столько лет не только из-за работы. Хоть и сам отказался себе в этом признаваться, однако едва Тизиан случайно обмолвился о том, что видел Эву на базаре в Гермополе, Амен тут же сорвался.
Заявив, что у него дела, он первым же делом отправился в город.
Зачем? Он и сам не знал. Хотя, к чему эти игры? Эпистат просто наплевав на разум, шел навстречу к своей шезму. Хотел увидеть её, может даже подойти…
Но, кто же знал, что он обнаружит тут ещё и своих детей?
Как бы там ни было, Амен не намерен был оставлять своих сына и дочь тут. Он желал забрать их, Эвтиду же…
Находясь глубоко в своих мыслях, Амен, что лишь сейчас, поздним вечером вернулся в дом Кеба, только хотел вновь поговорить с Эвой, как услышал голоса, что доносились из сада.
Стараясь не издавать лишнего шума, Амен приблизился к арке и замер, увидев Кеба и Эвтиду.
Они стояли друг напротив друга и о чем-то увлечено говорили.
— Спасибо ещё раз, что взялся за Джахи, я вижу каких высот он достиг, — мило улыбнувшись, проговорила Эва.
— Я только рад, — спрятав руки за спину, смущенно ответил парень, что был давно влюблён в Эвтиду, да только никак это не проявлял. Пока, что, — Мое предложение обучать тебя все ещё в силе, Эва.
— Боюсь поздно мне обучаться, — попыталась отмахнуться она, но Кеб был настроен решительно.
— Посмотри только, — произнес он прежде чем, встав позади Эвы, прижал ее к себе одной рукой, а другой вложил ей в кисть свой хопеш, — Ты будто рождена чтобы держать его.
Затаив дыхание, Эва не знала что дальше делать. Она конечно же видела, что Кеб неровно к ней дышит, однако не показывала этого, ибо не отвечала ему взаимностью. Нагло же отказывать парню в чувствах, она была не вправе, так как жила, ела, работала у него дома.
— Кеб, я, — начала Эвтида, убрав руку парня со своей талии и отойдя от него, — Как-нибудь в другой раз начну. Обязательно.
Её ответ Кеб будто вовсе не слышал. Стараясь даже не дышать, он любовался красотой Эвтиды, которая была ещё краше под светом яркой луны.
— Ты очень красива, Эва, — впервые был он с ней откровенен, — Я бы счёл за честь быть с тобой.
Не успела она что-либо ответить, как Кеб наклонившись, оставил невесомый поцелуй на её щеке.
Дальше все происходило словно в тумане. Сердце бешено колотилось, язык же будто отнялся. Она знала, что должна его остановить, сказать, что они просто друзья и…
Все мысли моментально испарились, стоило Эвтиде перевести взгляд и увидеть возле арки…
Амен.
Он стоял молча, почти не дыша, однако по одному лишь его взгляду Эва поняла — Эпистат был в ярости.
Неужто до сих пор что-то испытывает? — не верилось ей.
— Мне нужно идти, — позабыв о чувствах Кеба, быстро протараторила она, после чего немедля покинула сад, воспользовавшись другим выходом.
***
Не следующий день. Днём. Сидя в покоях, что выделил ему Кеб, Амен, что намеренно сегодня не выходил, с трепетом ожидал часа, когда его дверь распахнется и в комнату войдёт Эвтида. То, что девушка явится к нему Эпистат знал наверняка. Уж слишком дерзок был её нрав. Она не боялась его даже в лагере, когда её жизнь зависела от него, сейчас же тем более. Причина же по которой Эва обязана была прийти — Кеб. Ещё утром, Амен, что всю ночь горел в огне ревности и думал как сделать так, чтобы они переехали отсюда, наконец-то найдя решение, подошёл к охотнику и заявил, что его отправляют в Мемфис. — Но, как? — поник Кеб, — Я ведь нужен здесь. Обязан быть возле пожилой матери, маленькой сестры и… — парень тут же умолк, однако Эпистат понял о ком шла речь. Эва… — ревность вновь поселилась в его душе — Такова воля фараона, — лгал Амен, — Однако я постараюсь переубедить его. Ложь Амена заключалась в следующем: никто Кеба не вызывал в Мемфис. Он специально это сделал, ибо знал, что Эва, которая видела его ночью в саду, решит, что Эпистат из-за ревности сослал парня, оттого и явится, желая защитить. Тогда же он ей поставит условие: либо она с детьми переедет к нему, либо Кеб отправится в Мемфис, оставляя мать и сестру одних. Было ли это нечестно? Несомненно и Амен это знал, однако он не мог позволить, чтобы Кеб забрал его семью! Эпистат был благодарен ему за то, что он выполнял его обязанности и заменил малышам отца, но теперь, когда он знает правду, Джахи и Мия должны знать, кто их настоящий отец! Стук в дверь, подтвердил его теорию. Тяжело вздохнув, Амен разрешил войти. — Господин, — специально поприветствовала его Эвтида, после чего демонстративно наклонилась, вызвав лёгкую улыбку Амена, которую он тут де скрыл. Непокорная. — Я знаю почему ты пришла, Эва, — смотря на неё, проговорил Амен, — Можешь не подбирать слова. Гнев тут же мелькнул в глазах девушки. — В таком случае может не будем ходить вокруг да около и Вы сразу скажете, чего хотите от меня, взамен на мое желание не трогать Кеба и позволить ему жить тут, с семьей? — Я тоже хочу жить со своей семьей, — пристально смотря на Эвтиду, ответил Эпистат, от слов которого горькая усмешка озарила лицо красавицы. — У Вас была бы семья, если дали бы мне шанс сказать хоть слово, — старалась Эва унять дрожь в голосе, но, увы не вышло. Амен слышал как она еле держалась, чтобы не заплакать, и ещё больше начал корить себя. — К сожалению мои слова ничего не исправят, — печально проговорил Эпистат, — Годы не вернуть. Однако, я не хочу более жить без своих детей. И без тебя, Эва, — мысленно добавил он. — Они не знают, кто их отец, — опустив глаза вниз, дабы Амен не увидел ее слез, ответила Эва. — Это поправимо, — прервал её Эпистат, представляя как по его дому бегут малыши, Эва же просыпается рядом. Как же он ненавидел себя за то, что упустил её… Прикусив нижнюю губу, Эва лихорадочно думала как быть дальше. Жить с Аменом ей не хотелось, точно также как и говорить детям, кто их отец, однако она не могла так поступить с Кебом и его семьей. Они приютили их. Дали кров, делились едой, были всегда улыбчивы и милы, никогда не смотрели на Эву свысока… — Обещайте, что Кеб останется здесь, — приняв трудное решение, нехотя проговорила Эва. — Даю слово, — честно ответил Амен, на что Эвтида, тяжело вздохнув, заявила, что они переедут к нему…***
Вечером того же дня Все это время, Эпистат, который не находил себе места, по просьбе Эвы не покидал покоев, ибо она заявила, что хочет одна поговорить с детьми и все им рассказать. Однако чем больше проходило времени, тем больше переживал Амен. Он хотел быть рядом с ней в этот момент. Желал рассказать как сожалеет о том, что его не было рядом, однако не стал отпираться, решив, что успеет ещё извиниться перед всеми. Часы продолжали тикать, Эвтида же все не приходила, тогда устав от томления Амен вышел и первым же делом отправился в сад, чуя, что дети там… Чутьё вновь не подвело Эпистата. Приближаясь к саду он услышал детские голоса, а затем и увидел маленькую Мию, что бежала вокруг своего брата и делала все возможное, для того, чтобы развеселить угрюмого Джахи. Поняв, что брата её игры не радуют, а наоборот раздражают, маленькая девочка, надув губки села на землю и стала с обидой смотреть на Джахи. — Не смотри так на меня, — не выдержав взгляда сестры, наконец произнёс он. — Почем ты не играешь? — недовольно произнесла Мия, у которой было довольно приподнятое настроение. — Как ты так спокойно можешь принять тот факт, что отец который бросил нас, явился спустя столько лет? В отличии от Джахи, малышка обрадовалась, едва Эва усадив их, поведала о том, что их отцом является Эпистат и что он хочет, чтобы они переехали к нему. Мия любила Кеба, однако всегда с некой завистью смотрела на других детей, у которых были отцы, и вот сейчас, у неё он тоже есть! Джахи же, наоборот, обозлился. Ведь в отличии от сестры видел как по ночам мать горько плакала в подушку. Чувствовал, как она ложилась голодной, оставляя последнии куски им. Бросил нас! — в очередной раз эхом прошлись слова сына в голове, заставляя Амена корить себя все больше и больше…
