Ты покоришься мне?

      Убедившись, что дети успокоились, Амен сопроводив их в покои, направился прямиком в сад, полагая, что Эва там, однако каково было удивление мужчины, когда он не застал её под гранатовым деревом. В сердце поселилась тревога, однако Эпистат отогнал дурные мысли и принялся искать Эвтиду по всему дому. Это заняло довольно не малое количество времени, ведь особняк Эпистата как и он сам был внушительных размеров.       Где же ты, Эва? — чутьё Эпистата твердило, что с его непокорной случилась беда.       Не желая поддаваться панике, Амен сохраняя хладнокровие направился в сторону стражников дабы узнать не покидал ли кто-то территорию дома, или быть может они видели кого-то подозрительного? Не успел мужчина дойти до них, как его окликнул слуга, что работал больше года.       — Господин, — склонившись, проговорил он, — Я искал Вас. Видел Госпожу Эвтиду, она просила передать Вам это! — завершив говорить, слуга протянул Эпистату папирус.       Сердце Амена пропустило удар.       Взяв папирус и развернув его, Амен принялся читать. По мере чтения в глазах его отражалась ярость…       Я пыталась мириться со своим положением, Амен, — было написано в папирусе, почерком Эвтиды, — Внушала себе, что должна жить тут ради детей, однако это оказалось выше моих сил и я приняла решение уйти.       Амен мысленно выругался, не веря, что Эва вот так просто взяла и бросила детей.       Позаботься о малышах, так как о       них заботилась я эти шесть лет. Скажи им, что мама их любит. Прощай, Эпистат.       Сжав послание в руке, Амен тяжело дыша направился к стражникам.       — Покидал кто-то пределы территории?       — Да, — солгал один из них, будучи в сговоре с врагами Эпистата, — Госпожа Эвтида ушла, куда не сообщила.       Гнев сковал тело господина.       Бросила. Ушла…       Неужели Эва настолько сильно ненавидела его, что отказалась от детей?       Нет. Не может быть!       Не верь! — твердило сердце.       В то время как разум «видя» факты, а именно письмо и слова стражника, сделал соответствующие выводы.       Боль от ухода Эвы была столь сильна, что Амен не захотел слушать сердце, не желал даже предположить, что враги его, схватив несчастную, пригрозили ей и заставили написать это письмо…       — Пиши! — ударив брыкающуюся Эвтиду по лицу, приказал парень, который и принёс Амену письмо.       — Вы за это ответите, — с трудом сдерживая слезы, проговорила Эва и тут же получила еще один удар по лицу, отчего кровь тут же хлынула из разбитой губы.       — Я бы на твоем месте делал то, что велят, — наклонившись и больно схватив её за волосы, проговорил он, — Ты ведь не хочешь, чтобы твоя прелестная дочурка стала лакомством для нас? Голова же сына оторвалась от тела?       Глаза несчастной округлились от ужаса. Охваченная яростью мать, несмотря на слабость во всем теле и раны хотела накинуться на них, однако опять получила удар, только уже не по лицу, а по животу…       Ахнув от боли, Эва рухнула на колени тяжело дыша.       — Они невинны, не трогайте их, лучше убейте меня, — сквозь зубы процедила Эва, моля сжалиться над крохами.       — Напишешь, что скажем, даю слово, детей не тронем, — солгал он и бедная Эва подчинилась…       Эвтида написала письмо Амену, где заявила, что ушла. При этом молясь, чтоб Эпистат понял — она бы никогда детей не бросила.

***

      Сидевший у себя в кабинете, Амен никого не впускал, ни Тизиана, ни слуг, которые множество раз приходили к нему, однако так и не дождавшись разрешения войти — уходили.       Эпистат не желал видеть никого, ибо хотел прочувствовать все оттенки боли, в надежде, что сможет отпустить Эву.       Хотя, кого он пытался обмануть? Несмотря на факты, Эпистат не верил, что Эвтида ушла. Чуял подвох. Она слишком любила детей, чтоб просто исчезнуть. Здесь что-то было не так. Но, как понять, что случилось если следы борьбы он нигде не нашёл? Стражник же подтвердил, что она сама ушла. Добровольно.       Может ей пригрозили и она опасаясь за детей сама пошли в руки врагов? Но, почему не сказала мне? Не поведала о своих проблемах?       Едва вопрос возник в голове, как Амен гневно сжал кулаки, злясь на самого себя. Конечно же Эва не поделилась. Он же бросил её одну, велел убираться не дав даже возможности высказаться.       Это все его вина!       Как же мне тебя найти, Эва?       Надоедливый стук в дверь, вновь отрывал Эпистата от мыслей. Не выдержав, Амен резво вскочив со своего места, направился в сторону двери, дабы всю свою злость «вылить» на незваного гостя.       Однако, сделать этого он не смог, едва отворив дверь и увидев кто там стоит, Амен невольно улыбнулся. Маленькая Мия, что была так похожа на мать не удосужившись ничего сказать, схватила Амена за руку и попыталась куда-то потащить.        — Думаешь сил хватит? — иронично спросил он, не желая показывать своего состояния.       Дети об уходе Эвы ничего не знали. Он не сообщил, не смог этого сказать.        — Ты должен пойти со мной! — не унималась девочка. Правда, увидев, что Эпистат и не думает двигаться с места, Мия не теряя времени вошла в его кабинет.       Поднявшись на стул и дотянувшись до стола, Мия под удивлённым взглядом отца, достала чернила, после принялась писать на чистом папирусе.       Завершив, малышка немедля протянула послание отцу. Вслух говорить не стала, ибо понимала — даже у стен есть уши.       Мама не сбегала! Она в доме! Я чувствую её слабую энергию!       Прочитав, Амен с удивлением посмотрел на дочь.       Эвтида здесь? — душа затрепетала, после же в голове Эпистата возникли и иные вопросы: Как Мия узнала, что Эва исчезла, написав, что сделала? Неужто малышка проникла в мою голову? Энергия Эвы? Мия чувствует её?        Видя, что отец в замешательстве, малышка вновь схватив его за руку стала тащить за собой.        Преодолев лестницу и повернув за угол, Мия, которая уверенно шла к своей цели, в скором времени вместе с отцом оказалась в заброшенной части дома.       — Почти у цели! — радостно произнесла кроха ускорив шаг.       Обогнув ещё несколько углов, Эпистат и Мия оказались подле небольшой двери.       Чутьё Амена забило тревогу. Ощущал, что Мие не стоит видеть то, что было скрыто за дверью…       Собрав волю в кулак, Амен опустился на одно колено и проговорил:        — Дальше я сам, Мия.       Открыв было рот, девочка хотела возразить, однако увидев решимость в глазах отца, согласилась отправиться к себе. Детским умом понимала, что если будет там, Эпистат помочь маме не сможет…       — Мы с мамой, скоро придём к вам с братом, — солгал он, провожая взглядом маленькую девочку.       Убедившись, что Мия ушла, Амен немедля приблизился к двери.        Заперта! — гневно подумал он.       Приложив немного усилий, Эпистат сломал замок двери, после чего наконец-то смог зайти внутрь. В заброшенной и безумно грязной комнате, где давно никто не наводил порядок находилась Эва.       Едва увидев её, Амен обомлел, связанная по рукам и ногам несчастная лежала и едва слышно стонала от боли. За доли секунды оказавшись подле Эвтиды, Эпистат начал развязывать её, освободив руки и ноги, Амен аккуратно развязал и тугой узел лоскутка на затылке девушки, после чего снял его с лица Эвы.       Кровь!— ярость охватила Амена, стоило ему на лоскутке ткани увидеть множество алых капель.       Ощутив как тугие верёвки перестали натирать кожу, Эва подняла затуманенный взгляд и увидев Амена одними губами прошептала:       — Враги дома. Это слуги. Спаси… детей…       После чего потеряла сознание…