Ты покоришься мне?

      Стоя возле изголовья кровати, Эпистат стиснув зубы наблюдал за тем, как лекарь в очередной раз обработав рану ребёнка, заявил, что все в целом нормально.       — Тогда почему он все ещё без сознания? — не выдержав, вспылила несчастная мать, которая двое суток не жила, просто существовала возле Джахи.       Посмотрев на бледную Эвтиду, лекарь просто положил руку ей на плечо. Понимал каково ей, однако ничем помочь не мог. Все что было в его силах он сделал, далее зависело от Богов.       — Когда мой малыш придёт в себя? — терпение Эвы лопнуло. Она все эти дни смиренно ждала чуда, молилась, не отходила ни на шаг от сына, однако ему не становилось лучше. Страх рос с каждой секундой. Эва стала параноиком, все время следила его его дыханием боясь отвернуться.       Жестом велев лекарю покинуть покои, Эпистат приблизился к Эве и прижал ее к себе. В другой ситуации Эвтида непременно оттолкнула бы Амена, но не сейчас! Ей как никогда нужна была поддержка. И дело было не только в клятве Амена поставить их сына на ноги, все это время пока малыш был без сознания, Эпистат был рядом с ней: прижимал к сильному телу, когда Эву трясло от страха, сам лично кормил ослабленную Эвтиду, видя, что она еле держится на ногах. Он впервые был рядом, когда Эве это было так необходимо…       — Мне страшно, Амен, — сквозь слёзы прошептала она, — Я так скучаю по его голосу, глазам, — истерика вновь начала охватывать, благо Эпистат вовремя взял ситуацию под контроль. Приподняв Эву за подбородок и вынудив посмотреть в свои глаза, Амен проговорил:       — Услышишь, Эва, наш сын встанет на ноги, сразит множество врагов, окончит обучение, женится и подарит нам с тобой внуков!       Слова Амена действовали на Эву. Перестав плакать, она глазами полными надежды взглянула на него и едва слышно поблагодарила. Это то, что она так хотела слышать.       — Проведаю Мию и вернусь, — проведя по волосам несчастной, произнес Амен, — Ты же приляг возле Джахи и отдохни.       — Отдых, — горько усмехнулась Эва, на что мужчина злобно посмотрев на неё, строго повелел:       — Хочешь чтобы Джахи проснувшись увидел ослабленную и покинутую мать? О себе не думаешь, ребёнка пожалей!       Он говорил это намерено, знал на что давить, потому и не сомневался, что Эва тяжело вздохнув, согласится и направится к кровати сына.

***

      С тяжёлым сердцем покинув покои, Эпистат первым делом отправился к дочери и убедился, что она сладко спит, возле неё же караулят Тизиан и Кеб, с которым Амен ради детей и Эвы наладил взаимоотношения, после чего поспешно направился в свой кабинет, дабы побыть одному.       Хотелось на время снять маску сильного охотника и побыть обычным человеком. При Эве, Амен не мог показывать слабости, демонстрировать как ему страшно, что Джахи не приходит в себя, хотя должен был! Знал, что если даст слабину, Эва впадёт в полное отчаяние, он должен был быть сильным ради нее и Мии!       Джахи…       Сердце Эпистата разрывалось на куски. Он готов был отдать что угодно, лишь бы малыш поправился. Его бравый сын, сильный и смелый кроха…       Я не смог защитить. Подвёл!       Выхватив хопеш из ножен, Амен сжал его со всей силы, отчего из ладони тут же хлынула алая кровь. Хотелось заглушить душевные муки, перекрыть физической болью, да только сравнится ли страх за жизнь ребёнка с простым порезом?       — Прошу, — отбросив окровавленный хопеш на пол, прошептал Эпистат, сил которого больше не оставалось, — Прошу, — повторил он, подняв глаза к небу, — Спаси моего сына! Гор, молю!       За годы службы Богу, Амен никогда не просил Гора ни о чем. Ни денег, когда от голода желудок скручивало, ни здоровья, когда хворь забрала лучшего друга, ни даже спасения, когда враги, окружив, наносили опасные и местами смертельные удары.       Сейчас же, находясь на грани, мужчина который так сильно боялся потерять сына, рухнув на колени, начал взывать к своему покровителю. Ему нужна была надежда, что все будет хорошо. Маленький знак, что Джахи вновь откроет глаза и скажет ему заветное       Отец…       Он всего раз назвал его так…              Амен и сам не заметил, как на глазах застыли слёзы.       — Гор, прошу! — взвыл Эпистат от бессилия.       Прикрыв глаза, мужчина, что впервые чувствовал себя беспомощным, хотел было пойти к Эве и убедиться, что с ней все хорошо, как неожиданный яркая вспышка озарила все вокруг. Яркий блеск исчез, место него же Амен увидел…       Джахи!       Сердце Амена забилось быстрее. Он увидел повзрослевшего сына, что радостно бежал по саду, за ним же бегала и пыталась поймать Мия, что была уже прелестной девушкой. Улыбка, которая застыла на лице Эпистата стала шире, когда он увидел себя, а затем и Эвтиду, что шла рядом с ним, улыбалась и держалась за свой округлившийся живот…       Теперь ты знаешь, Эпистат! — Услышал он у себя в голове пугающий голос Бога.       Видение исчезло и перед взором мужчины вновь возник его кабинет. Что это было? Неужели действительно будущее которое ему уготовано? Если это действительно так, то…       Не успел Амен закончить мысль, как услышал звук торопливых и приближающихся шагов. Встав с пола, Эпистат с замиранием сердца уставился на дверь, которая в течение нескольких секунд отворилась. Перед Аменом предстала трясущаяся Эвтида, глаза которой сияли от счастья.       — Очнулся! — ела дыша, проговорила она, — Наш сын пришёл в себя!       Сократив расстояние между ними, Амен со всей силы прижал к себе хрупкое тело, не веря своему счастью…

***

      Несмотря на то, что с момента пробуждения крохи прошло несколько часов, родители и счастливая Мия не отходили от него ни на шаг. Сидя на краю кровати, они беседовали с Джахи, целовали, обнимали и просто говорили как сильно любят его.       — Я так сильно горжусь тобой, сын, — сидя рядом с Эвтидой, проговорил Эпистат, радуясь тому, что видение его оказалось правдой. А это означало не только быструю поправку Джахи, но и…       Бросив короткий взгляд на Эву, Амен слабо улыбнулся.       Она простит меня и у нас будет ещё один малыш, — трепетала душа Эпистата. — Главное теперь все не испортить и вернуть ее расположение…

***

      Хоть Эвтида и была очень сильно морально измотана, спать ей ну вовсе не хотелось. Убедившись, что двое детей мирно спят и их жизням ничего не угрожает Эва решила прогуляться по саду, надеясь, что свежий воздух поможет справиться с бессонницей.       Отворив дверь покоев и оказавшись в холле, девушка направилась в сторону лестниц, правда идея, внезапно пришедшая в голову показалась ей куда заманчивее, чем поход в сад…       Эве почему-то захотелось побывать в покоях Эпистата. Почувствовать хоть на миг себя прежней Эвтидой, что спала там и каждую ночь наслаждалась умелыми поцелуями и касаниями любимого. Девушка была уверена, что Амена сейчас нет дома, потому со спокойной душой вошла в покои.       Вначале все в ее душе трепетало. Она вспоминала свое прошлое, перед глазами были обрывки того, как они с Аменом трапезничали прямо в кровати, как он читал ей интересные книги, а затем начинал покрывать все её тело поцелуями… После же радужных воспоминаний пришли горькие. Она до сих пор отчётливо слышала приказ Эпистата покинуть дом и исчезнуть из его жизни. Ну а дальше…       Странно, — удивилась Эва, ведь вместо пугающих воспоминаний перед глазами появились иные: как Амен ревновал её, пытался поговорить, как охваченный гневом кинулся на врагов и голыми руками уничтожил тех, кто посмел коснуться её, Джахи и Мию, — Он поддерживал меня, когда мне это было так нужно! — Эва до сих пор ощущала тепло рук Эпистата, его клятвы и слова поддержки. Помнила как Амен кормил её, гладил по волосам, чтобы она успокоилась и отдохнула…        За всеми этими мыслями Эва не заметила как подойдя к кровати Амена, провела рукой по шёлковому покрывалу, после чего с настороженностью присела, а затем и вовсе легла свернувшись калачиком.       Пролежав минут пять, Эва, услышала прибивающиеся шаги.       Исфет!       И как ей выкрутиться? Что сказать? Как объяснить свое…       — Эва? — обеспокоенный голос Эпистата возвратил её в реальность, — Что-то с Джахи?       Отрицательно покачав головой, Эва солгала, что просто хотела поблагодарить его за поддержку, потому и пришла в покои. Завершив говорить, девушка поспешно направилась к выходу, пока не услышала слова Амена…       — Я не успокоюсь, — неожиданно решившись, заявил он, после чего увидев, что девушка замерла, добавил, — Пока ты вновь не станешь моей, Эва, — уверено проговорил он, пристально смотря на неё, — Даже если мне потребуются месяцы, годы, я сделаю все, чтобы мы были вместе.       Боги…       Она замерла, ноги же стали подкашиваться.       — Я знаю, что сделал тебе больно, — сокращал он расстояние между ними, — Бросил на произвол судьбы.       — Остановись, — взмолилась Эва, не желая слушать, однако Амен продолжил.       — Я шел против сердца и выбирал разум, долго страдал от терзаний и наконец послав в Дуат свою гордость и разум, явился в Гермополь, дабы поговорить и вернуть тебя, не зная, что встречу там Джахи и Мию.       — Амен, послушай…       — Я знаю, что ты не любишь Кеба, Эва. Можешь твердить и убеждать меня в обратном, однако я чую это ложь.       Терпение Эвтиды лопнуло.       — Чего ты хочешь? Жаждешь признаний, Эпистат? Желаешь узнать, что до сих пор люблю лишь тебя?       Окончательно сократив расстояние между ними, Амен проговорил:       — Я лишь прошу тебя дать мне последний шанс, Эва. Желаю положить весь мир к твоим ногам.       Как же ей хотелось согласиться. Послать все сомнения, страхи и вновь быть счастливой.       — Боюсь, — обнажила она душу, — Вдруг снова бросишь? Предашь?       — Никогда больше не предам, — перешёл Амен на шёпот, — На руках носить тебя буду, дворец возведу по одному твоему слову. Только дай мне шанс, моя непокорная.       Моя непокорная….       Перед глазами девушки тут же появились обрывки прошлого, когда Амен впервые так назвал ее. Тогда она была лишь шезму и ученицей Реммао, он же всесильным и пугающим охотником.       — Хорошо, — прозвучал самый важный ответ в их жизни, — Я дам тебе последний шанс, Амен…       Не успела Эва ничего толком понять, как ощутила на своих губах горячие уста Эпистата. Потеряв контроль над разумом, девушка лишь поддавшись эмоциям начала отвечать Амену взаимностью…

***

Этой ночью они вновь стали близки как когда-то очень давно…       Насытившись на время друг другом, обессиленные Амен и Эва стали порывисто дышать. Что Эвтида, что Эпистат были безмерно счастливы, ведь наконец, оба получили то, от чего бегали столько времени. Отдышавшись и придя в себя, Эва натянув одеяло на себя, нехотя встала с кровати. — Нужно проведать детей! — мило улыбнувшись заявила она, смотря на лежащего Амена — Более здесь им ничего не угрожает, — спокойно произнёс он, желая чтобы Эва легла обратно. — Просто посмотрю одним глазком, и вернусь! — не унималась девушка. Сказав, Эва направилась в строну двери, коснувшись ручки, она только хотела отворить её, как Амен возникший рядом с ней не позволил этого сделать. — Своенравная шезму! — усмехнувшись, произнёс Эпистат, после чего резко схватив девушку, перебросил через плечо. — Амен, — смеясь произнесла девушка, — Что ты творишь? — То, что велит закон — наказываю черномага, — похотливо произнёс мужчина, бросив девушку обратно на кровать, — Хочу тебя, Эва! — смотря в очи любимой прошептал Амен, сгорая от желания       Не успел он коснуться губами шеи Эвтиды, как стук в дверь, заставил Амена замереть. Приложив пальцев к губам девушки и тем самым велев молчать, Эпистат придав голосу грубости заявил:       — Я занят! — Господин! Это Запина, — с неким испугом произнесла верная, пожилая прислуга, которой Амен велел наблюдать за Эвой ради ее же безопасности. — Говори, что нужно через дверь, — велел ей Амен. — Эвтида пропала! — с замиранием сердца произнесла Запина, безмерно боясь реакции Верховного Эпистата. — Пропала? — наиграно удивившись, спросил Амен, водя руками по телу Эвы.       — Да! — виновато ответила прислуга. — Когда ты в последний раз её видела? — поинтересовался Амен, после чего начал медленно водить пальцем по ареоле Эвы, завершив, Эпистат схватил затвердевший сосок девушки и стал слабо тянуть, отчего Эвтида, не выдержав хотела застонать, однако Эпистат вовремя зажав ей рот рукой, не позволил этого сделать.        — Она была в покоях с детьми, — продолжила говорить ничего не подозревающая Запина, — Когда же я пришла их проведать, не обнаружила госпожу, может её похитили?       Услышав вопрос прислуги, Эпистат оскалился, Эва же ещё больше залилась краской.       Видя ее смущения, Амен, довольный собой, подмигнул девушке, после чего опустив руку ниже, коснулся влажных от возбуждения складок Эвы. Дразня он медленно водил фалангами вверх вниз, намерено не задевая чувствительный клитор. Задыхаясь от чувств и желания, Эвтида с мольбой уставилась на него и стала ёрзать на месте. Сжалившись над шезму, Эпистат наконец-то просунул два пальца в неё. Прикрыв глаза от блаженства, Эва наплевав на то, что за дверью стояла женщина, начала сама насаживаться на широкие фаланги Амена, ей было мало! Она желала большего!       — Отправляйся к детям! — с ухмылкой глядя на трясущуюся Эвтиду, велел Эпистат, — Поисками я сам займусь!       Убедившись, что Запина ушла, Амен принялся сильнее двигать пальцами, отчего, Эва стала стонать столь громко, что даже крепкая ладонь Амена на её губах, не была способна заглушить их.       Моя! — не переставая радовался Эпистат до сих пор не веря, что его видение действительно было правдой. Дети будут жить долго и счастливо, Эва же всегда будет с ним!       Боги подарил ему заново шанс и будь Амен проклят если не воспользуется им!       — Люблю тебя, моя непокорная, — наконец убрав руку с лица Эвтиды, признался Амен, — Всегда любил лишь тебя. Искал в других тебя, везде слышал твой голос, видел силуэт. Наваждение мое! Жизнь моя! — твердил Эпистат продолжая пальцами сводить с ума Эвтиду.       Увидев, что девушка уже на грани, Амен оскалившись, вынул пальцы не дав ей кончить. Не успела Эва гневно на него посмотреть, как Эпистат заткнул ей рот требовательным поцелуем, сам же довольно грубо и резко вошел в неё. Стенки влагалища плотно обхватили его, отчего Амен едва не выругался. Как же ему было хорошо!       Моя! Моя! Моя! - неотрывно твердил он, грубо насаживая Эву.       Сдерживаясь свой вес, дабы не давить на хрупкую девушку, он все глубже и глубже входил в неё, срывая восторженные крики один за другим…       Они оба знали, что это лишь начало, верили, что дальше их ждёт лишь светлое будущее, потому закрыв глаза на боли и обиды прошлого Эпистат и его шезму начали все с чистого листа… Конец