Гиш "Каменный"

      Ему снился холод. Не тот, когда случайно оделся не по погоде, а тот, который заставляет коченеть, когда тело отказывается двигаться. Когда все мысли замерзают, оставляя лишь желание найти укромное место, попытаться согреться и немного отдохнуть.       Холод — это мягкая перина смерти.       Резко открыв глаза, он не увидел ничего. Первое мгновение сопровождалось всепоглощающей паникой. Затем, дали о себе знать ссадины, ушибы, и околевшие пальцы. Крупная дрожь заставила челюсти сжаться и судорожно выпустить воздух из лёгких. Мокрая одежда неприятно холодит и без того промёрзшее тело.       Окончательно очнувшись, Гиш вспомнил что предшествовало его состоянию. И если он хочет выжить, ему нужно взять себя в руки.       В кромешной тьме он перевернулся со спины на живот. Разминая пальцы на руках, чтобы разогнать кровообращение. Затем, начал шарить по своим карманам в поисках уцелевшего снаряжения. Верёвку и плащ унесла река. Нож тоже утерян. В одном из карманов остатки от сушёного мяса. В левом сапоге Гиш нащупал кресало. Трут вымок насквозь и стал бесполезен, но вот огниву и кремню влага не страшна.       Гиш несколько раз высек несколько снопов искр и смог увидеть очертания окружения в темноте.       Теперь он знал куда можно двигаться, и в первую очередь он отполз от берега реки постоянно высекая новые снопы искр.       Отползая к дальней стене, Гиш начал как можно быстрее раздеваться. Дальше комплекс упражнений — отжимания, приседания, растяжка, всё чтобы разогнать кровь и как можно быстрее согреться. Тело отдается приглушённой болью, но Гишу так холодно, что в тот момент он не обращал на это внимание. Важнее было согреться.       Дальше оказание первой помощи. В темноте, он мог ориентироваться лишь на свои ощущения. Ища на ощупь возможные рассечения, Гиш не мог ориентироваться на боль. Адреналин притупляет ощущения, а холод действует словно обезболивающее. Если есть кровотечение, его нужно остановить, возможны и переломы.       Вместо бинтов он использовал кожаные ремни, служившие для защиты суставов.       Дальше одежда, её Гиш отжал как можно сильнее, но несмотря на это одежда осталась влажной.       Достаточно восстановившись, ему пришло время решать, как действовать дальше.       Вне всяких сомнений, ситуация вышла из-под контроля. Положение критическое. Имеется ли проход на поверхность неизвестно, кроме того пещеры обитаемы. То, что его не сожрал представитель местной фауны, может значить лишь то, что зверь был сыт, но кто знает сколько ещё подобных монстров обитает в этом подземелье.       Какие у него варианты?       Гиш задумался.       С одной стороны, разумнее ждать помощи. Возле входа в пещеру сидит его отец, рано или поздно он отправится на поиски. Это действительно разумно, но герцог Грамон весьма упрям, потому вполне возможно он будет ждать несколько дней к ряду. Рядом с Гишем есть источник воды, он может подождать. Но остаётся проблема голода и ран. У него есть кровоподтёки, со временем запах разнесёт по всему подземелью, это привлечёт хищников. Шансы пятьдесят на пятьдесят, всё завит от того, кто его найдет первым — отец или хищник.       Другой вариант, двигаться дальше. Шанс наткнутся на хищника всё ещё присутствует, также не стоит забывать, что он ничего не видит, а местные обитатели видят его прекрасно. Тем не менее, есть шанс найти проход. В случае если отец отправится на поиски, он может услышать Гиша или найти следы присутствия и пройти по следу.       В любом случае, что бы он не выбрал всё очень рискованно.       Взвесив риски, Гиш принял решение. Он будет продвигаться вперёд.       Глаза всё сильнее привыкают к темноте. Вспышки искр от огнива, на долю секунду освещают путь. Запоминая очертания стен, Гиш продвигается вдоль одной из стен, пока не нашел проход.       Скорость его продвижение очень медленная, мальчику приходится проверять каждый свой шаг. Во время этого продвижения эхо донесло до него скрежещущий голос.       — Мальчик меченный Смертью. Давно не видал я, подобных тебе.       Гиш замер на месте, крепче перехватив кресало и встав в стойку.       — С такими как ты, так сложно порой. Ведь ты не страшится того что грядёт. Ведь к чему беспокойство? Из земли мы пришли, и в землю уйдём. Прах к праху, зола к золе. Так ответь же мне странник, что такого как ты ко мне привело?       Гиш не ответил. Опыт подсказывает не отзываться, это может быть уловкой чтобы обнаружить его.       — Не слышу ответа… Быть может его нет у тебя? — скрипучее эхо доносится с обоих сторон прохода, — Так и быть, найти его помочь я сумею. По воле старших пришел ты в обитель подземную. Телом готов, но не духом. Пусть волю отца ты исполнить готов, не желаешь меняться в угоду новому циклу, упорно цепляясь за тень, которой давно здесь не место.       Гиш молча продвигался вперёд, пока собеседник продолжал свой монолог.       — И всё же, ты первый кто от силы нос воротит. Столько усилий, столько уловок. Только бы не тревожить то, что дремлет в тебе. Этого ты так сильно страшишься?       Мальчик остановился, мрачно глядя перед собой. Одна часть его жаждет обрести силу, видя на что способны его родители. Но другая действительно боится. Боится стать аномалией, чем-то противоестественным, чем-то что нужно запереть или уничтожить. То, что было когда-то Робертов Вестерлендом противится этому изо всех сил.       «Ты же сам был готов сделать этот шаг», — говорил себе Гиш, — «Я помню твои последние недели!»       Острые края огнива, сжатого в руке, болезненно впились в кожу, но Гиш продолжал сжимать его даже когда по пальцам побежала теплая кровь.       «Ты был готов даже сойти с ума, только бы стать сильнее!»       Во тьме пещеры, в голове Гиша легко визуализировать картины кошмаров, которые Вест переживал наяву. То как он был на грани помешательства, как его тело терзала боль от ядов и препаратов. Всё чтобы стать сильнее, всё чтобы выжить.       Но есть границы, которые он бы никогда не перешёл, и скорее выбрал бы смерть.       Образы тех, кого он сторожил. Мужчины и женщины, старики и дети. Те, для кого сама реальность лишь поле для игр, а все окружающие просто куклы, не более.       Он помнит отчёты, инциденты, фото, видео, даже его личное присутствие на местах происшествий.       Смерть, горе, и страх. Вот что несёт аномальное. И он не хочет стать одним из них.       — Разве те, кто взрастил тебя были такими?       «Нет» — ответ был однозначным, не вызывающий и тени сомнений.       Первое время, Гиш их боялся. Он ждал действий, логичных и предсказуемых. Как бы он поступил на их месте? Вест бы запер аномалию, изучил бы со всех сторон…, а затем устранил, если бы не мог содержать.       Родители Гиша поступили иначе. Они его выслушали, постарались понять. День за днём, месяц за месяцем, словно распутывая клубок, они смогли выведать у Гиша всё что его терзало.       И всё же, их сила, их магия. Она заставляет трепетать от страха и восхищения, словно от бушующей стихии, запертой в одном человеке.       — Раз так, пора бы найти ответ, Мальчик плутающий в тенях. Зачем же ты здесь?       «Мне нужна сила, пусть даже я боюсь её»       Не смотря на свои знания, умения и потенциал, он всего лишь ребёнок в большом и ужасном мире. Мире полном тайн и загадок, оживших легенд. Больше нет друзей, нет опоры за спиной. И нет ответа, что будет дальше.       Он задавил свой страх на самые задворки сознания. Оставил на потом, пытаясь выиграть себе время. Чтобы повзрослеть, осмотреться и понять, что ему делать. Но этот страх, он никуда не делся. Он всё ещё рядом, не даёт свободно вздохнуть.       И пугает его не Зона 13, которую могло перенести вслед за ним. Протокол «Молотилка», предназначен для уничтожения зоны и ликвидации всех кто внутри. Скульпторы, запертые внутри, вне всяких сомнений мертвы. Ведь будь иначе, весь мир бы пошел в разнос. Скульпторы Реальности не любят ждать.       Но есть и ещё кое-что — То, что убило всех до переноса.       Гиш не рассказывал родителям, как именно умер Вест. Не рассказал и о его убийце.       Вот, чего он на самом деле боится. Того, что в один из дней, из ниоткуда придет существо в рваном, алом балахоне и странной маске, и снова всех перебьёт. И Гиш ничего не сможет ему противопоставить.       — Мне нужна сила, — твердо сказал Гиш в темноту.       — Раз так, к чему полумеры? — задал вопрос скрипучий голос, — Если достоин — иди и возьми.       Гиш разжал кулаки, огниво и кресало с глухим стуком упали на каменный пол. Остался лишь он и стихия, таящаяся впереди.       Шаги стали шире и увереннее. Больше он не полагался на зрение, прислушиваясь и опираясь на свои ощущения. Он продолжал идти словно в трансе.       — Что же такое стихия? Какой была первой, сильнейшей?       Сперва была пустота.       Пока целую вечность спустя не зародился свет. Яркий и упорядоченный. Только из порядка, что-то новое никогда не появится. Лишь немного хаоса и равновесие нарушилось. Мимолётная реакция, и пустоту заполнило пламя и свет.       Начался танец, в хаотичном бедламе.       Из облаков перегретого газа, в ослепительных вспышках рождались звезды, драгоценными бриллиантами осыпав весь небосвод.       Лишь тогда Смерть начала брать своё, и даже вечные звезды не миновала печальная участь.       Смерть и рождение, неминуемый цикл.       Ноги Гиша подкосились, он упал на колени, и на него обрушились образы. То как во взрыве родилась звезда, и из пыли и газа родилась планета. Как первое время раскалённые ветры крошили породу. Остыв достаточно, с неба обрушились дожди. Сжавшись в клубок, он пытался остаться в сознании, понимая насколько незначителен, ощущая, как в танце стихий зарождалась жизнь.       Встав на непослушные ноги, Гиш продолжил идти. Но ощущение никуда не пропало. Он услышал эхо ветра, свистящее по подземелью, шум воды, и тепло исходящее от камней.       — Не важно кто первый, как нет и сильнейшей. Все мы лишь прах, что к праху вернётся. Важно лишь то, что после себя мы оставим.       Где-то вверху Гиш увидел звезды. Он не мог в это поверить, но что-то в глубине подсказывает, это не иллюзия. новый инстинкт, что только просыпается, заставил его поднять валун с пола.       Он ощущал камень полностью, его плотность, структуру, объем… и что-то ещё, чему он не мог подобрать слов. Словно кристаллическая решетка молекул, которую он может изменить, нужно лишь протянуть руку.       Гиш ощутил, как текстура камня меняется, становится более гладкой. Камень в руках начал сжиматься, и весь тот объем преобразовался в энергию, обратившуюся в тепло и свечение. Объём стал мал настолько мал, что свет стал ослепительным. Вместе с этим мальчик ощутил усталость, словно после долгой, трудной работы.       Камень стал легким, невесомым, а затем и вовсе легче воздуха. Разжав руку, Гиш смотрел как новая звезда устремилась вверх, освещая всю округу, пока не заняла свое место среди остальных. Среди тех, кто прошел испытание когда-то давно.       Гиш рассмеялся. Искренне, отбросив тревоги, чувствуя силу, которая словно всегда была рядом. И теперь, он понимает, что владеет ей в полной мере.       Опустив голову, он понял, что вокруг были мхи и лишайники, напитавшиеся светом, тускло люминесцируют пурпурным светом. Чуть впереди он увидел невысокую фигуру, сидящую на камне и смотрящую на него мерцающими глазами зеленого цвета.       — Долго же ждать себя заставляешь, ошибся в тебе. Ты точно сын своего отца.       — Ты элементаль земли, — утвердительно сказал Гиш, стараясь унять эйфорию.       — Торовом кличут меня. Себя можешь не представлять, и так знаю кто ты. Рад, что всё же смог выйти из тьмы. Но то лишь начало пути. Но на сегодня довольно, продолжим потом. Если решишься. Но сперва, нужно сделать ещё кое-что. Следуй за мной.       Спрыгнув с камня, гном побрел вглубь пещеры. Гиш настороженно последовал за ним, он не обманывался ростом гнома, всего лишь до пояса. Своим новым чувством Гиш ощущал, что существо перед ним гораздо сильнее его. Словно сама гора Монблан управляет маленькой марионеткой, чтобы дурить посетителя.       Войдя в другую пещеру, Гишу предстали самые разные кристаллы, расколотые жеоды и прочие минералы.       — Что это? — поражённо спросил Гиш.       — Дар гор. Иди же и возьми свой подарок.       — Но… что я должен делать?       — Инструмент тебе нужен, ты сам это знаешь.       Концентратор магической энергии. У его отца это булава, у матери и барона Де Форе деревянные палочки.       Идя вдоль сверкающих кристаллов и камней, Гиш выбирал. Вычурные драгоценности его не слишком привлекают, он на них насмотрелся, будучи членом герцогской семьи, а вот более строгие материалы отзываются удовлетворенностью. Взяв в руки кусок базальта, он начал голыми руками ваять концентратор, вливая в породу свою силу.       ---       Герцог ждал возле входа целые сутки. И ни на минуту его не отпускала тревога.       Правильно ли он поступил?       Посещение горы Монблан является обязательным для наследников герцогства. Однако не всегда решаются отпустить пятилетнего наследника в одиночку.       На самом деле, зачастую герцог и наследник спускаются вместе и по прибытии в святилище, Герцог помогает с ритуалом, и будущий наследник делится своей силой с духом гор. В таком случае, испытание не принесет нужных плодов. Дар проснётся лишь через несколько лет. И о выдающемся могуществе можно забыть.       Герцог поступил так, как когда-то его отец. Последовал древней традиции, и отправил наследника одного. Это мрачная традиция, и были случаи со смертельным исходом. Но если испытание будет пройдено, то наследник станет намного сильнее тех, кто получил силу лишь по праву рождения. Настоящую силу нужно заслужить.       Стуча в нетерпении навершием булавы по земле, герцог думал, как это испытание воспримет Гиш.       В свое время, малолетний Антуан понял всё неправильно, решив, что на самом деле отец хочет таким образом избавится от нежеланного наследника. Антуан тогда ненавидел отца, и итогом стало то, что он сбежал из дома после своего десятилетия. Он был мал и глуп, не понимая, что именно на него герцог возлагал свои надежды. И именно его он указал в завещании как наследника титула. Пусть Антуан и простил отца, но обещал никогда не поступать так, как поступал он.       И вот, он нарушил свое слово. И всё что остается, искать себе оправдание. Что наследник герцогства Грамон должен быть опорой государства. Что Гиш достаточно умен, чтобы пройти испытание. Что он должен быть сильным если начнется война.       Возможно, и его отец думал о том же, и так же седел в ожидании.       В горах очень тихо, и шум разносится очень далеко. Услышав эхо шагов из пещеры, герцог встал и подошел к входу, вглядываясь в темноту. Из-за поворота вышел Гиш, одежда изорвана, он весь грязный в синяках и царапинах, волосы слиплись, но он продолжал идти.       Выйдя на свет, он встал напротив герцога, вытянув то, что крепко сжимал в руке. Тем не менее, герцог смотрел в глаза сына и не увидел в них той ненависти, которая когда-то горела в нём. Гиш бы доволен, и едва сдерживал торжествующую улыбку.       — Миссия выполнена, — сказал Гиш.       Герцог подошёл ближе и взял концентратор сына. Черная базальтовая рукоять, длиной почти пол метра, оканчивается небольшим навершием из мутного кварца, отполированного до зеркального блеска, острыми шипами смотрящих в разные стороны. Сейчас в руках мальчишки он напоминает короткий посох, но, когда тот вырастет, концентратор станет напоминать палицу.       — Неплохо, — сказал герцог, оценивая баланс оружия, — Ты хорошо постарался. Но мог, управиться и быстрее.       — Да-а… вышла заминка… — виновато сказал Гиш забирая свой «посох», — Это моя третья поделка. Торов был недоволен предыдущими попытками. Ты знал, что он умеет браниться стихами?       — Вот как? — с усмешкой сказал герцог, — Я бы с удовольствием послушал как прошло твоё испытание.       Так, слушая историю о приключении сына, они и вернулись в город Тур, прибыв в поместье Грамонов. Пока Гиш оправлялся после своего первого действительно серьёзного испытания, герцог отписался своей супруге что всё прошло без проблем, опустив подробности, рассказанные Гишем. У Маргариты тонкая душевная организация, а гном в их герцогстве всего один.       После того как Гиш привел себя в порядок и отдохнул, герцог вызвал его на разговор.       — Итак, ты прошел второе испытание, — сказал герцог мальчишке сидящему с другой стороны стола, — Ты пробудил свой дар. Это означает, что ты заслужил право носить герб Грамонов.       Мальчишка выглядел довольным, гордясь своим достижением, а старший Грамон не стал того одергивать. Гиш заслужил это право. Взяв колокольчик, герцог вызвал слугу и тот на подносе передал Гишу приглашение в столицу на приём.       Пока Гиш читал, герцог обрисовывал в ситуацию.       — Через два месяца пройдёт твоё последние испытание. Испытание достоинства аристократа. Лично для тебя, это уже всего лишь формальность. Ты пробудил свой дар и фактически уже являешься частью рода Грамон. Так как в отличии от тебя, остальные вероятно не пробудили свой дар, то им предстоит столкнутся с пренебрежением старших. Учитывая обстоятельства, сверстники вероятно попытаются отыграться на тебе. Беспокойства в глазах Гиша он не увидел. Герцог довольно хмыкнул, понимая, что по сравнению со вторым испытанием это мелочь.       — Церемония начнется со знакомства с королевской четой, после чего праздничный пир. После пира начнется бал, на котором ты познакомишься со своей невестой.       — Стоп. Что?!       Герцог с удивлением посмотрел на сына. Такого шока и страха он ни разу у него не наблюдал.       — Это всего лишь помолвка, чего ты так переполошился?       Гиш взял себя в руки, ничего не ответив, серьезно глядя в глаза герцога.       — Не понимаю я тебя, — покачал головой старший Грамон, — Столкнуться с древним хранителем нашего рода, и в одиночку пройти испытание, на которое решаются лишь единицы ты не побоялся. Но ты испугался… девчонки?       Гиш нахмурился, но ничего не ответил.       — Какой же ты ещё ребёнок, — сказал герцог, стараясь не рассмеяться от абсурдности ситуации.