Мама-кошка

Письмо принёс вежливый маленький сычик, возникший словно из ниоткуда — соседи если и заметили его, то наверняка приняли за банального голубя. Свёрнутый в трубочку явно дорогой пергамент, каллиграфический почерк, слабый аромат цветочных духов — письмо кардинально отличалось от того, что в своё время было прислано из школы. Некая леди Нарцисса Малфой вежливо сообщала Петунье, что она мама одного из сокурсников её сына и племянника, а также родственница Гарри, и предлагала встретиться за чашкой чая для знакомства. И Петунья не нашла причины отказать. Она отправила ответ с тем же сычом, указав на приличную и скромную чайную в Лондоне и назначив время, и начала собираться. Петунья ещё ни разу в жизни не встречалась с настоящей леди, и не собиралась ударять в грязь лицом. Да, она не аристократка и не претендует, но и не какая-нибудь кокни из Уайтчепела! Леди Малфой оказалась той самой эталонной леди из мыслей Петуньи — пунктуальная, вежливая, она была неброско, но ужасно дорого одета, и при этом не позволила себе ни единого косого взгляда на наряд самой Петуньи. Минимум украшений — скромные серьги с голубыми камешками и обручальное кольцо. Никакого лака на отполированных ногтях, никакого макияжа на свежем, словно только что распустившаяся роза, лице. — Добрый день, миссис Дурсль, — поприветствовала сквибку Нарцисса. — Присаживайтесь. У вас хороший вкус: чай здесь выше всяких похвал. Нарцисса не лгала: в этой магловской чайной и правда подавали замечательный чай, и выбор был огромным. — Признаться, я была удивлена вашему письму, — Петунья заняла место за столиком и налила себе чай из пузатого фарфорового чайника в незабудках. — Для меня общение с магами всё ещё в новинку, несмотря на то, что моя сестра училась в Хогвартсе. Надеюсь, вы не принесли дурных новостей из этой школы? Мальчики обещали писать, но, сами понимаете, дети есть дети, а других источников информации у нас с мужем нет. — Хогвартс — непростое место, — уклончиво ответила Нарцисса. — Но мой муж — член Попечительского совета школы, так что у нас с ним немного больше возможностей наблюдать за единственным сыном и наследником, чем у других родителей. — Мы надеялись, что получится отправить детей в другую школу, но наш юрист сообщил, что разорвать контракт со школой невозможно, — вздохнула Петунья. Про отца Вернона, появившегося так же внезапно, как и магические способности у Дадли, Петунья не торопилась упоминать — непонятно, что известно этой леди, а что пока нет. — Вам очень повезло, что в Хогвартс вернулся ваш свёкр, — улыбнулась Нарцисса. — Он хороший учитель, хоть и не любит суеты и хлопот. — Я рада, что у него такая репутация в обществе, — улыбнулась Петунья, отпивая чай. — Взгляд со стороны более объективен, чем изнутри семьи. Дамы заказали пирожные, украшенные цветками анютиных глазок, и Нарцисса сказала: — Вам известно, миссис Дурсль, что ваш племянник приходится мне кузеном? — Вы упомянули в письме о вашем родстве, — кивнула Петунья, — но подробности мне неизвестны. Полагаю, что родство со стороны Джеймса Поттера, а с ним мы почти не были знакомы. Сестра приводила его к нам домой всего один раз, и у нас не было времени на долгие беседы. — Да, мы родня по линии Поттеров, — кивнула Нарцисса. — Я хотела забрать Гарри к нам, когда он осиротел, но, к сожалению, мне отказали. — Неужели вы единственная его родственница? — приподняла бровь Петунья. — Или всем остальным тоже отказали? Я успела прочесть, что отправить сироту на воспитание к родственникам-сквибам по правилам магического мира могут только в самом безнадёжном случае, когда магов среди родни не осталось вовсе. — В случае потери родителей юный маг должен оказываться под опекой названого отца — маглорождённые называют его крёстным, но маги не христиане — по понятным причинам, — объяснила Нарцисса. — Однако Сириус Блэк, мой кузен и названый отец Гарри, в тюрьме за преступление против маглов. — А вам не позволили забрать Гарри из-за вашего родства с преступником? — удивилась Петунья. — К тому же, прошло много лет, неужели мистер Блэк, — она едва заметно поморщилась при воспоминании об этом бесцеремонном друге Джеймса Поттера, — до сих пор отбывает наказание? Я слышала, что преступления против обычных людей для магов не являются тяжкими, так что столь длительным наказание быть не может. — Он получил пожизненное, — ответила Нарцисса. — Сириус всегда был странным. И в тот день от его рук погиб и маг, его друг — Питер Петтигрю. — Понятно, — прикрыла глаза Петунья. Кто бы сомневался, что дело совсем не в обычных людях. — А сейчас вы хотите заново поднять вопрос опекунства над Гарри? — О нет, — покачала головой Нарцисса. — Драко пишет, что Гарри всем доволен и говорит о семье только хорошее. Ну, кроме Минервы МакГонагалл. Кем она вам приходится? — Эта дама для меня совершенно посторонний человек, — усмехнулась Петунья. — Как по документам, так и в плане общения. Мы виделись несколько раз за всю жизнь, и так и не нашли общих тем для разговора. — Но кровное родство видно, — не отступалась Нарцисса. — Это мужчина может не знать о своих детях, а потому не быть виноватым в том, что не был рядом, когда они росли, — Петунья нахмурилась, становясь ещё сильнее похожей на Минерву МакГонагалл. — А женщина отрекается от детей всегда осознанно. И, значит, нет смысла навязывать ей родство в дальнейшем. Между мной и профессором МакГонагалл ничего нет и никогда не будет. Нарцисса согласно опустила голову. Сильный характер. И… точно ли миссис Дурсль сквибка? Может, просто слабая ведьма, каких по нынешним временам ничему не учат? Её сын — анимаг уже в одиннадцать лет, причём с полным контролем превращения. Это огромная сила, тем более удивительная, что его совершенно некому было учить. — Расскажите, как так вышло, что ваш сын учится на одном курсе с моими мальчиками? — сменила тему Петунья. — Я была уверена, что тех магов, которые с детства воспитываются в магических семьях, многому успевают научить дома, а значит, посещать те же уроки, что и только узнавшие о магии дети, им не нужно. Или на разных факультетах Хогвартса разная программа? — Программа совершенно одинаковая для всех факультетов, — ответила Нарцисса. — И вы совершенно правы: те семьи, которые могут позволить себе частных учителей, учат детей дома. Но Хогвартс — это связи. Понимаете, магическое сообщество по сравнению с магловским очень невелико. Конечно, маги не проводят переписей, но… Двадцать-двадцать пять тысяч магов на всю Англию, включая стариков и младенцев. Хогвартс даёт нашим детям возможности завязать новые связи и укрепить старые, присмотреться друг к другу, выбрать область приложения сил. Ну и приучает к самостоятельности, конечно. — То есть пока такие, как Гарри и Дадли, наверстывают упущенное и учатся изо всех сил, ваш сын и такие, как он, тратят время на общение и просто повторяют давно изученное? — прищурилась Петунья. — Мне кажется, это обижает и раздражает магловоспитанных детей — я не ошиблась с формулировкой? — и при этом вредит детям, воспитанным в магическом мире. Вместо того, чтобы учить что-то новое, они отвыкают учиться. — Они просто учатся другому, — объяснила Нарцисса. — Скажите, ваши мальчики учились в школе до Хогвартса? — Конечно, — удивилась Петунья. — Я, конечно, могла бы сама с ними заниматься дома, но детям нужно общение со сверстниками, да и профессиональным педагогом я не являюсь. Так что они ходили в школу, как все остальные дети их возраста. — У магов нет начальных школ, — сказала Нарцисса. — Частное обучение. Общение со сверстниками очень ограничено — в Англии всего одна магическая деревня и три смешанных поселения. Так что дети магов в школе учатся общаться с ровесниками, ладить с ними, договариваться, не зависеть от родителей и так далее. Это по-своему не легче, чем познавать магические науки с нуля. Вашим мальчикам очень повезло, что они ровесники и попали на один факультет. Помню, я на первом курсе очень скучала по дому и мучилась от одиночества — сёстры были старше и им не было до меня особого дела. — И всё же не соглашусь, — заупрямилась Петунья. Она давно забыла, что перед ней леди и ведьма, ей было важно отстоять свою, несомненно самую правильную точку зрения. Или хотя бы заронить в собеседнице неудовольствие собственной позицией. — Я не говорю о том, что вашему сыну, как и другим детям, не стоило бы идти в школу одновременно с магловоспитанными детьми. Я говорю о том, что им неинтересно то, что преподают на уроках для всех, если программа одинакова. Или, наоборот, если уроки построены так, чтобы увлечь опытных магов, то для тех, кто впервые взял в руки палочку, они должны быть непонятными и слишком сложными. Даже в наших школах детей не сажают в один класс. Тех, кто ещё не знает букв, не посадят читать вместе с теми, кто умеет это делать хорошо и быстро, даже если они одного возраста, их разделят и будут двигаться в том темпе, который удобен и учителю, и ученикам. А общаться между собой дети могут на переменах и внеклассных занятиях. — Ваши бы слова да школьному руководству в уши, — печально улыбнулась прекрасная леди Малфой. — Подготовительные классы для маглорождённых и магловоспитанных отменили, кажется, в пятидесятых годах. Примерно тогда, когда все маглорождённые и магловоспитанные стали поступать в Хогвартс, уже умея читать и писать. — Простите, я увлеклась, — смутилась Петунья. — Вы упомянули, что ваш муж состоит в Попечительском совете школы, и я почему-то подумала, что он может на что-то влиять. — Вы же знаете мужчин, — вздохнула Нарцисса. — Пока не укажешь им на что-то неоднократно, они этого и не увидят, даже если оно примется кусать их за нос. — Леди Малфой, а за чей счёт содержится Хогвартс? — прищурившись, спросила Петунья. — За счёт министерства магии? — В то, что оплаты за обучение хватает на все нужды, вы не верите? — рассмеялась Нарцисса. — Никаких дотаций от министерства, только оплата от родителей учеников и добровольные пожертвования Попечительского совета. — Не верю, — покачала головой Петунья. — И что же, Попечительский совет, который по факту содержит школу, не в состоянии повлиять на учебную программу? Простите, но мне не верится. — Для того, чтобы на что-то повлиять, нужно для начала увидеть проблему, — вздохнула Нарцисса. — А, как вы сами сказали в самом начале нашей беседы, взгляд со стороны объективней. Ну а во-вторых, чтобы на что-то влиять, нужно сперва договориться между собой. Она налила себе ещё чаю, незаметно подогрев чайник магией, и задумалась о том, что именно скажет мужу, вернувшись домой. Вернее, о чём его спросит. — Расскажите, что пишет ваш сын, — попросила Петунья. — Чувствую, писем от своих детей я дождусь не скоро. Даже не знаю, куда именно они распределились. — Ваши мальчики удивили весь Хогвартс, — улыбнулась Нарцисса. — От героического Гарри Поттера ожидали поступления на Гриффиндор и никак иначе, а он поступил на Хаффлпафф, к домоседам и огородникам, забрав с собой и кузена, и внука грозной Августы Лонгботтом, и даже кошмарного младшего сына семейки Уизли, которые никогда не учились нигде, кроме Гриффиндора. Петунья гордо улыбнулась и принялась расспрашивать леди Малфой про факультеты и их деканов.