Что-то в статистике.

— Ладно, — Люцифер держит брошюру в руках однажды утром, потягивая сладкий чай — Здесь говорится, что они ищут кого-то с приятным голосом, обаятельной личностью и трансатлантическим акцентом. — У меня нет трансатлантического акцента, Люцифер, — говорит Аластор, неторопливо потягивая кофе.  Люцифер закатывает глаза. — Да, но я думаю, мы можем над этим поработать. Создай свой образ ведущего радиошоу, если хочешь. Так что это означает акцент, шутки, обаяние и стиль. — Можно ли его подделать? — Можно подделать что угодно! В конце концов, это просто станет частью тебя. — Звучит… многообещающе.

***

— Как вы думаете, это хорошая идея? — взволнованно спрашивает Люцифер маму Аластора по пути из церкви. Они едут на трамвае обратно к его маме, подальше от оживленного центра города, где они жили, и в тесно сбитые дома по пути. —Радиовышка тоже рядом с нашей квартирой! Это идеально! Доротти задумчиво напевает, затем наклоняет голову, чтобы посмотреть на Аластора. Она улыбается и говорит: — А что ты думаешь об этом, Аластор? Это в точности похоже на его мать — сначала выслушать его мнение, прежде чем принять чью-то сторону. Аластор улыбается более искренне и отвечает: — Кажется, это хорошее развлечение, что бы ни случилось. Она отвечает ему улыбкой, нежно похлопывая его по руке несколько раз, прежде чем взять его руку и сжать ее. — Тогда это звучит как отличная идея, Люцифер. Я рада, что ты так усердно работаешь, чтобы заботиться о моем сыне. Люцифер тут же становится ярко-золотым, и только само солнце спасает его от того, чтобы его выдали, так ярко он сияет от такой высокой похвалы. — Ну, ваш сын, очевидно, может выдержать, чтобы о нем время от времени заботились, — говорит он, потирая затылок.  — С этим я согласна. Что вы уже сделали? — Ну, пока что я думаю о том, чтобы поработать над его трансатлантическим акцентом, потому что это одно из требований... Аластор игнорирует их, позволяя Люциферу говорить обо всем. Даже если Люцифер уверен, что Аластор получит работу, он не думает, что будет слишком расстроен, если не получит ее. Ресторан — это достаточно приличная работа с хорошей оплатой, которая позволяет ему покрывать свои потребности и отправлять часть заработка маме, но он знает, что это утомительно. Сьюзен даже не худший клиент, который мог быть в ресторане, когда Люцифер пришел поесть.  После того, как Аластор некоторое время говорил дома с Люцифером только с трансатлантическим акцентом, он знает, что его ритм резко изменился. Даже не осознавая этого, он плавно переходил обратно к этим длинным «р» и пропущенным гласным. Посетители ресторана продолжают комментировать это, издавая забавные охи и ахи, которые он молча сносит с улыбкой.  — Ну, Аластор всегда был парнем с безупречными манерами, ты так не думаешь? Я думаю, люди оценили бы кого-то столь вежливого, — голос его мамы прерывает его мысли. Люцифер кивает в ответ на ее слова, его лицо серьезно, и говорит: — Я тоже так думал, но нам чего-то не хватает. Немного стиля, немного обаяния, что-то еще. — Может, ты купите себе радио? Послушаете его и, может, что-нибудь оттуда почерпнёте? Люцифер ахнул. — Вы правы! Что думаешь, Ал? Мы можем купить его на обратном пути. Аластор пожимает плечами. — Лишь бы ты платил.

***

По совету матери они купили радиоприёмник — одну из самых дешёвых моделей за тридцать пять долларов, но это всё равно составляло большую часть сбережений Люцифера — и часто слушали его в любое время дня.  Многие каналы различались по жанру. Иногда монотонный мужской голос зачитывает последние новости, заполняя пустоту, оставшуюся после отсутствия утренней болтовни. Аластор замечает, что даже у них есть акцент — все пропущенные «р» и долгие гласные — но без всякого очарования.  В других случаях это захватывающая драма, которую читают разные актеры, рассказывающие события, которые не видят ни Люцифер, ни Аластор. Иногда они слащавые и слишком романтичные, оставляя Аластора безразличным, а Люцифера — обморочным беспорядком, который изливается на приторную тоску. Однако некоторые драмы трагичны. В такие моменты Аластор не решает переключить канал, и Люцифер затихает, впадая в более меланхоличное настроение, чем обычно.  Однако лучшим видом радиоканалов являются те, которые в основном состоят из музыки. Как и ожидалось, Люцифера они будоражат больше всего. Он живет ради бодрого и жизнерадостного ритма свинга и плавной мелодичности джаза. Если Аластору повезет, он может застать Люцифера, вытаскивающего скрипку из своей комнаты и подыгрывающего музыке; синхронизирующегося с разными нотами и возбужденно комментирующего их нюансы. Возможно, Мимзи была права, когда в какой-то момент привела его в джаз-клуб. Аластор думает, что это может быть весело, хотя он знает, что Мимзи предложила это исключительно для того, чтобы переспать с Люцифером. Прямо сейчас, в субботнее утро, когда они оба не на работе, они слушают трансатлантический акцент мужчины, читающего сегодняшние новости. Люцифер сидит ближе к радио, сосредоточенно сморщив лицо.  — Эти ведущие новостного радио не узнают слова «развлечение», даже если им в голову ударит книга, — бормочет Люцифер, качая головой. — Как я понимаю, это новости, но им не хватает презентации? «A je nais se quois?» — предлагает Аластор, его интонация оттеняется попыткой трансатлантического акцента, и Люцифер кивает. — Ты понимаешь, что этот человек зачитывает некролог, да? Лицо Люцифера горит золотом от смущения. — Я знаю,да. Но это так пресно! Где драма? — Если ты хотел драмы, то вот эта про неверного мужа. — Если ты понимаешь, о чем я! Аластор пожимает плечами, отпивая еще один глоток кофе. — Ты хочешь, чтобы я был шоуменом, — говорит он, слизывая с губ горьковатый и округлый привкус черного кофе. — Развлекать и сопереживать публике, верно? — Верно. У тебя уже есть обаяние», — говорит Люцифер, ухмыляясь ему. — И улыбка. — Но они не увидят, когда я улыбаюсь. — Какая разница? —‘Ты действительно в это вложился. — Люцифер выпячивает грудь. — Я хочу, чтобы все прошло идеально. Ты получишь эту работу! — Конечно, я получу, — говорит Аластор, закатывая глаза, прежде чем встать и повести плечами. — Включи джазовый канал. — Зачем? — Люцифер хмурится, но все равно делает это, потому что он любит этот канал. — Ты хочешь, чтобы я был шоуменом, да? Это хорошая практика. — Практика чего? Аластор протягивает руку, широко ухмыляясь, и с бравадой, которую он все еще не чувствует. — Чтобы войти в образ, конечно. —Люцифер моргает от внезапной перемены. Он смеется и берёт его руку, Аластор поднимает его на ноги. — Ты когда-нибудь танцевал под джаз? — Нет. Понятия не имею как. Аластор неодобрительно цокает языком. Тогда с походом Люцифера в джаз-клуб придется подождать. — Ну, так точно не пойдет! Никаких занятий о том, как влиться в жизнь здесь, на Небесах? Люцифер качает головой, выглядя смущенным. — Боюсь, что нет. Хотя я умею танцевать некоторые народные танцы и вальсировать. — Ну, к счастью, ничего такого строгого, — Аластор тянется и увеличивает громкость радио. Мелодия — что-то веселое и беззаботное — идеально для чарльстона. — Этот танец прост — почти никаких правил — и все дело в том, чтобы просто наслаждаться музыкой. Ты делаешь шаг назад и вперед, скрещивая ноги, и выбрасываешь руки вперед, когда делаешь шаг. Вот так. Аластор демонстрирует, попадая в такт музыке. То, что он знаком с танцевальными движениями позволяет ему следовать ритму, несмотря на то, что он никогда раньше не слышал эту песню.  Люцифер наблюдает за ним, нахмурив брови в задумчивости, пока он запоминает танец. — Знаешь, — говорит он, когда Аластор перестает танцевать. — Ты действительно хорош в этом. Может, ты слишком часто ходишь в джаз-клуб — ой! Я просто пошутил! Аластор, который в отместку ударил Люцифера по затылку, только ухмыляется. — Ты хочешь научиться танцу или нет? — Я хочу! Может быть, тогда ты позволишь мне пойти с тобой. — Разве ты не осуждал меня за то, что я «слишком часто» хожу в клуб всего минуту назад? Люцифер фыркает. — Да. Без меняя Аластор фыркает и откидывается назад, скрещивая руки. — Ладно. Давай. Попробуй, пока песня еще продолжается, — Люцифер прикусывает нижнюю губу, выглядя неуверенно, и Аластор закатывает глаза, наклоняется и постукивает его по носу. — Несмотря на столько у тебя дерзости и большое эго, удивительно, что ты все еще такой неловкий. — Ты очень критичный человек. — Но когда это тебя раньше останавливало? — спрашивает Аластор, наклоняясь вперед с широкой ухмылкой. Щеки Люцифера светятся золотом, рот кривится. — Ладно. Мы можем сделать это вместе. В конце концов, чарльстон тоже можно танцевать в паре Песня меняется на что-то такое же бодрое, как и первая, и Аластор втягивает Люцифера в танец, скрещивая ноги, пока он шагает вперед и назад в такт музыке. Люцифер следует за ним, копируя его движения. Люциферу требуется некоторое время, чтобы освоиться с музыкой и работой ног, но со временем он смеется и так же развлекается танцем, как и ожидал Аластор. Их гостиная не очень большая, но Аластор танцевал в гораздо меньших и тесных пространствах. Они скачут вокруг своей мебели, петляя вокруг некоторых книг Аластора, ламп и дивана с удивительной легкостью, пока Аластор старается подтолкнуть или развернуть Люцифера, прежде чем тот успеет что-нибудь задеть, слишком занятый попытками не отставать, чтобы обращать внимание на свое окружение. Это заставляет их обоих затаить дыхание, но улыбаться к концу песни. Люцифер смеется. — Ты танцуешь это каждую ночь? Это здорово! — Не каждую ночь, — усмехается Аластор. — Есть и другие танцы. — Я думал, ты попытаешься сказать мне, что не так уж часто ходишь в клуб. — И мы оба знали бы, что я лгу, так зачем напрягаться? Люцифер усмехается. — Тогда научи меня другим танцам! Хуже того, что мы только что сделали, быть не может? — Фокстрот вряд ли — он почти как вальс, — но техасский Томми может оказаться сложнее того, что мы только что сделали. — Они оба парные танцы? Аластор кивает и протягивает руку, выжидательно приподнимая брови и ухмыляясь. - Хочешь еще разок? По радио играет новая песня. Люцифер улыбается в ответ, щеки ярко-золотые, и он принимает протянутую руку.

***

— Пока нет, — говорит Люцифер, продвигаясь вперед и поправляя галстук-бабочку на шее Аластора, чтобы он был туже и приглаженнее на его груди. Когда он удовлетворен, он сияет, нежно похлопывая его по груди обеими руками, чтобы пригладить лацканы костюма. —Вот и все. Теперь все идеально. Аластор смотрит на себя в зеркало. Он сомневается, что многие люди готовы пойти на такие меры ради прослушивания, но Люцифер (и его мама) говорят, что это действительно не повредит. Он выглядит щеголем в облегающем костюме-тройке, который Люцифер переделал под его размер из собственного шкафа. Цвет был магически изменен на более нейтральный коричневый вместо его обычных более ярких цветов.  Люцифер тоже смотрит в отражение и тихонько свистит. — Посмотри на себя, — говорит он с ухмылкой. — Девушки будут бегать за тобой толпами, я готов поспорить, Когда Аластор морщится от этой мысли, Люцифер смеется, словно ожидая такой реакции. — По одному делу за раз, Люцифер, — говорит он, откидывая назад и еще больше темных волос с лица. — У тебя все получится. — После недель разговора с акцентом и прослушивания ужасного радио это было бы настоящей тратой времени. — Нет, не было бы! И у тебя все получится! И что бы ни случилось, иди в тот джаз-клуб, который тебе так нравится. Аластор усмехается. — Ты что, поощряешь меня запивать свои печали? — Нет, — закатывает глаза Люцифер. —Это было бы безответственно с моей стороны как твоего ангела-хранителя. Я призываю тебя выпить и потанцевать в честь праздника, это очевидно. — Ты пойдёшь со мной. Странное выражение промелькнуло на лице Люцифера, которое быстро превратилось в улыбку надежды. — Ты уверен? — Признаюсь, было бы забавно наблюдать, как ты танцуешь под джаз.  — Пригласить меня куда-нибудь только для того, чтобы посмеяться надо мной, как это типично для тебя. — Половину того, что я позволяю тебе делать со мной, я позволяю потому, что это забавно. — Ладно. Мне нравится хорошая музыка, — говорит Люцифер, словно это новая информация. Аластор просто напевает, улыбаясь своему отражению.