Что-то в статистике.

Каким-то образом Аластор получает работу в тот день. Его первым побуждением было рассказать маме, но телефон был в квартире, которая все еще находилась в квартале. Он решает сначала рассказать Люциферу из-за его близости. Сегодня он на работе, так что добираться придется немного пешком. Люцифер, который был занят обслуживанием одного из своих клиентов, когда он вошел, болтал с миловидной девушкой, которая, вероятно, заказала кофе, чтобы поговорить с ним. Люцифер не сразу замечает Аластора и ему приходится сесть сзади и ждать, пока Люцифер подойдет к нему.  Люцифер подходит к нему с приятным удивлением на лице и спрашивает, как будто инстинктивно:  — Что я могу сделать для тебя? — Двойной эспрессо, пожалуйста, — говорит Аластор, не в силах скрыть самодовольную ухмылку на лице. — И время окончания твоей смены. — Это начинает напоминать то, как ты впервые пытался меня убить. — Ну, я планирую тебя куда-нибудь пригласить. Люцифер приподнимает бровь и говорит, слегка посмеиваясь:  — Из этого мира или на свидание? Аластор закатывает глаза.  — Джаз-клуб, помнишь? — О? — Люцифер поджимает губы, пристально смотрит на него, а затем ахает от волнения. — Ты получил работу? — По всей видимости, их очаровали мои щегольские манеры и безупречный стиль. — Я же говорил, что ты получишь её! Боже, ты справился! — Не так ли? — говорит Аластор, гордость сочится с его лица. Он наклоняется вперед. — Ну и что? Ты закончишь, скажем, к пяти? Люцифер смеется и говорит:  — Конечно! Хотя, думаю, мне бы хотелось сменить рабочую форму… Не хочу появляться с пятнами от кофе. — Тогда увидимся в квартире. *** — Да, мама, — кивает Аластор в трубку, широко улыбаясь от уха до уха. — Я получил работу. Ну конечно, я им понравился! — О, Аластор, — гордый голос его матери подкреплял его собственное счастье. — Я так рада это слышать! Теперь ты двигаешься к чему-то большему и яркому, сынок. Не забудь меня, маленькую старушку, когда ты внезапно станешь знаменитым! — Да, мама. Как я могу забыть? — И не забудь поблагодарить Люцифера! Он так усердно трудился, чтобы помочь тебе, я уверен, он бы это оценил. Он знает? — Он был первым, кому я рассказал».  Его мама смеется.  —Конечно, он был первым, — говорит она с мягкой улыбкой на лице. — Я никогда не думала, что ты подружишься с мальчиком твоего возраста, и вот ты здесь! — Мы просто соседи по комнате.  И Люцифер тоже не совсем его ровесник.    — Хм, ну, — слышит Аластор ее суждение сквозь помехи в телефоне. — Я хочу, чтобы вы, ребята, пришли сегодня вечером на ужин, хорошо? — Ну, ладно. Мы сегодня вечером идем гулять. В клуб. — Тогда завтра вечером! Его мама быстро исправляется, а затем тихо бормочет. — Это не его друг, он говорит. Аластор закатывает глаза.  — Ма, я тебя слышу. — О, не обращай на меня внимания. Я просто болтаю, понимаешь? Я старая.  — Ты совсем не старая. Тебе нет и пятидесяти. — А продолжительность жизни сейчас — пятьдесят лет, почитай газеты, дорогой, так что я старая! — Пока, ма. Люцифер должен вернуться домой в любой момент. — Ладно, развлекайся, дорогой! Его мама вешает трубку, и гудок быстро заполняет тишину. Аластор что-то напевает, отложив телефон. Он проверяет время, и оно уже за пять. Люцифер должен скоро вернуться домой, а это значит, что он проведет ночь в своем любимом джаз-клубе. Мимзи собирается съесть Люцифера, Аластор в этом уверен. Он смеется над этой мыслью, надеясь увидеть, как его коварный друг попытается добраться до Люцифера.  Поговорим об ангеле. Люцифер открывает дверь, закрывает ее, снимая обувь, и устало машет ему рукой.  — Знаешь, может, мне стоит последовать твоему примеру и самому найти другую работу, — говорит он со стоном. — Я устал от запаха кофе. — О, как ужасно, как ужасно. Пожалуйста, прекрати уже тянуть время и приготовься. От тебя пахнет кофе. Люцифер смотрит на него через плечо, но он следует за ним и исчезает в своей комнате.  — А я думал, ты любишь кофе! — Не тогда, когда им пахнет от тебя.  Люцифер вскрикивает, обиженно.  — Ты говоришь так, будто я плохо пахну!— Аластор намеренно не отвечает, просто чтобы услышать сердитый крик. — Я знаю, что ты делаешь, Аластор! — Это не моя вина, что от тебя пахнет кофе и потом. Я думал, ты ангел. Разве ты не должен хорошо пахнуть? — Ой, заткнись! Ты же знаешь, что я никогда не пахну плохо! И вообще, почему ты меня нюхаешь? Аластор усмехается.  — Я же говорил. От тебя веет. — Если кто-то попытается застрелить тебя, посмотри, смогу ли я помочь, — говорит Люцифер, полностью обманывая, и они оба это знают. — Боже мой, разве ты не должен быть моим рыцарем в заляпанном кофе фартуке? — Только по утрам. Аластор смеется, когда Люцифер наконец выходит из своей комнаты. Он сменил рабочую одежду на что-то более нарядное. Его волосы зачесаны назад, галстук-бабочка завязан на шее, а светло-розовый жилет обтягивает талию. Сверху — более нейтральные коричневые подтяжки. — Боже мой, ты выглядишь очаровательно, — замечает он, дергает одну из подтяжек и защелкивает ее на месте.  — Я даже не знаю, сарказм ли ты или нет, но я принимаю это, — говорит Люцифер с широкой улыбкой.  *** — Боже мой, боже мой. Аластор! Я не думала, что ты когда-нибудь приведешь его сюда, — кричит Мимзи со своего места у бара, увидев, как он и Люцифер входят, и на ее лице уже появляется резкая улыбка, когда она смотрит на Люцифера. — Ты, должно быть, сосед по комнате. Я Мимзи, милый. Люцифер улыбается, немного натянуто и неловко, но ему удается.  — Люцифер. Приятно познакомиться. Мимзи цокает языком.  — Ну, а ты не застенчивый? — Эм, — Люцифер колеблется, глядя на Аластора с едва скрываемой паникой.  — Не позволяй лицу обмануть тебя, Мимз, — отвечает Аластор, улыбаясь и садясь за барную стойку. — Он и сам может быть весьма задиристым. — Задиристым? — Ну, извини. Я имею в виду, обидчивым. — Аластор! Мимзи смеется, радостно хлопая Аластора по плечу.  — Теперь я понимаю, что ты имеешь в виду, — говорит она ему, прежде чем с удовольствием осушить свой мартини. —Ладно, милые. Мамочка собирается петь. Я лучше посмотрю на вас двоих на танцполе. Как только Мимзи уходит, Люцифер падает на свой барный стул.  — Твоя подруга Мимзи — та еще штучка. — Она весёлая, — поправляет Аластор, махая бармену рукой. — Вот почему мне нравится проводить с ней время. Два виски, пожалуйста. — бармен ставит два стакана на стойку и наполняет их.  Закончив, Аластор с ухмылкой протягивает другой стакан.  — Этот за мой счёт. За здоровье. Люцифер поднимает свой бокал, чокается с Аластором и повторяет:  — За здоровье. Они оба выпивают свои напитки как раз в тот момент, когда Мимзи начинает свой номер. Внезапно Люцифер кашляет от неожиданного жжения, но Аластор просто смеется, ставит свой стакан и жестом просит наполнить его.  — Ты так плох в этом! — Это просто ты пьешь слишком много!» — говорит Люцифер, щеки его пылают бледно-желтым. — Я думал, этого и следовало ожидать! — Ох, вы ангелы, — саркастически говорит Аластор, морща нос и зажмуривая глаза, словно разговаривая с особенно очаровательным щенком. Люцифер откидывается назад, хмурясь. — Такой напряженный. Ангелы вообще хоть что-нибудь делают, чтобы расслабиться? — Мы поем, мы танцуем. — Неудивительно, что ты так часто это делаешь в душе после работы, — кивает Аластор, допивая второй стакан.  — Ты слишком быстро пьешь эти напитки. — Я готовлюсь к тому, что ты неизбежно пригласишь меня на танцпол, — говорит Аластор, затем бросает взгляд на Люцифера и продолжает. — Ну, разве ты не пригласишь? Румянец Люцифера становится золотистым, руки тут же прикрывают щеки и смущенно потирают их.  — Я имею в виду, я мог бы попросить кого-нибудь другого... Аластор хмурится и быстро качает головой, на удивление неуютно себя чувствуя от этой идеи.  — Нет. Абсолютно нет. Это твой первый раз в джаз-клубе, да? — Люцифер кивает. — Тогда я не позволю какому-то незнакомцу отнять твой первый танец. Аластор допивает свой третий напиток за вечер и спрыгивает со своего барного стула. Часть виски уже начинает действовать, но он игнорирует это. Мимзи все еще поет — бодрую джазовую песню, идеально — и поэтому он поворачивается к Люциферу, протягивая руку.  — Я удивлен, что ты все еще такой прямой, — замечает Люцифер, принимая ее. — Который это? Твой третий? — Только мой третий, — поправляет Аластор, ведя их обоих на танцпол.  — Ночь еще только начинается. — Мне придется телепортировать нас домой, да? — Я хорошо держу свой ликер, — пренебрежительно говорит Аластор. Он кладет другую руку в пространство между лопатками Люцифера. Вес взглядов покровителя клуба падает на них. — Помнишь Чарльстон? — Это тот, которому ты меня научил в нашей крошечной гостиной? Да. — Тогда все будет хорошо. Люцифер натянуто улыбается и говорит: - Люди действительно пялятся. — Не обращайте на них внимания. Это просто наша гостиная, джазовая радиостанция и мы. — Как думаешь, Мимзи понравилось бы, если бы ее называли джазовой радиостанцией? — О, она хотела бы!» — смеется Аластор. — Она бы с удовольствием побывала на радио. — Тогда хорошо, что она с тобой дружит. — Если это так называется. Музыка набирает обороты, и Аластор плавно подводит их к чарльстону, втягивая их обоих в шаркающие, бодрые шаги танца. Люцифер легко попадает в шаг рядом с ним, привыкший к внезапной импровизации и фамильярности после стольких недель прослушивания и танцев под джаз по радио.  Как он сказал Люциферу, это на самом деле не так уж и отличается от танцев в их гостиной, даже в окружении людей повсюду и голоса Мимзи в их ушах.  Люцифер в восторге от музыки, очарован шагами танца и держится за него в отчаянной попытке не отстать. Аластор выталкивает Люцифера в кружение, чтобы увидеть его удивленное лицо, когда он втягивает его обратно. — Я не знал, что вращения являются частью хореографии, — говорит Люцифер, широко улыбаясь.  — Не традиционно. Я просто держу тебя в напряжении. — О, да? — Песня меняется, она становится такой же оптимистичной и привлекает все больше людей. — Позволь мне вести в этот раз. — Ты можешь? — спрашивает Аластор, но все равно меняет положение руки, позволяя Люциферу взять на себя управление на этот раз. — Ты не слишком низкий? — Я тебе говорил, что делать уколы в человеческий рост скучно и неоригинально. — Но твои реакции никогда не бывают скучными. Люцифер закатывает глаза и тянет их в шаг, более быструю версию базового фокстрота, пока они кружатся вокруг других пар, танцующих. В отличие от танца, который у них был с Аластором во главе, Люцифер ведет их к чему-то немного более нескоординированному и гораздо более дикому, пока они вплетаются и выключаются, не заботясь ни о ком другом.  Это не такой энергичный танец по сравнению с теми, что он танцует с Мимзи, но он все равно оставляет его бездыханным в конце. Они останавливаются у бара, где Люцифер принимает еще один напиток от бармена — еще один виски, но на этот раз со льдом — и делает большой глоток. — Ты действительно умеешь танцевать, Аластор, — говорит он, смеясь. — Даже после трех напитков. Аластор пожимает плечами, берет четвертый стакан и делает большой глоток.  — Пришлось быстро учиться, потому что Мимзи — дьявол на танцполе. — Ты, кажется, тоже. Это было весело! — Это было так, не так ли? Люцифер улыбается ему, практически светясь золотом в тусклом свете. Аластор не может остановить его ответную улыбку, его ангельское волнение абсолютно заразительно.  — Тебе действительно нужно воздержаться от этих напитков, ты светишься золотом, — говорит Аластор, пряча свою затянувшуюся улыбку за напитком. — Ты ужасно умеешь прятаться. Люцифер так быстро и внезапно хлопает себя по лицу руками, что это делает еще более очевидным для любого, кто внимательно смотрит, что он не совсем человек; поэтому Аластор смеется над ним.  — О, заткнись, — угрюмо говорит Люцифер, затем он быстро снова оживляется, опуская руки, чтобы залезть в карманы брюк. — Вообще-то, раз уж ты получил работу и все такое, у меня есть для тебя подарок. Люцифер достает большой подарок, который не должен был помещаться в карман его брюк, особенно учитывая, насколько плоская ткань его брюк была на его ногах. Он передает посылку Аластору с неловкой улыбкой, пока Люцифер ждет, когда он ее откроет. Она завернута в какую-то скромную коричневую упаковочную бумагу и завязана какой-то ниткой, которую он распускает. — О, — выдыхает Аластор, когда предмет внутри раскрывается. Это микрофон, такой же, как в студиях на радиовышке, только он выглядит изящнее, с выгравированным наверху глазом.  — Тебе нравится? Аластор благоговейно проводит рукой по микрофону, нажимая на глаз, выгравированный в его центре, сердце громко колотится в ушах. Люцифер смотрит на него, лицо выжидающе, и ему приходится прочистить горло, сглотнув неожиданный комок, прежде чем сказать:  — Мне нравится. Люцифер снова садится с яркой улыбкой, допивая свой напиток.  — Хорошо. Не потеряй его. Я сделал его сам, так что он единственный в своем роде. — С помощью магии? Люцифер кивает. — Ладно. Хотя это не опровергает мою точку зрения о том, как ужасно ты умеешь прятаться. — Заткнись! Люди могут подумать, что я просто очень хороший фокусник. — О, милашки! Это было великолепно. Я в шоке, просто онемела! Вы, ребята, так хорошо танцуете. — Мимзи присоединяется к ним, ее щеки раскраснелись от времени, проведенного на сцене, и она жестом просит еще выпить для себя. — Заставляет меня ревновать. — О, правда? — спрашивает Люцифер, улыбаясь, а затем добавляет: — Твое пение тоже было очень приятным. Мимзи резко усмехается, кокетливо смеясь.  — О, разве ты не такой очаровательный! Не правда ли, Ал? Аластор согласно мычит.  — Он вежлив до неприличия. — Точно как ты! — говорит Мимзи, прежде чем схватить Люцифера за руку и взволнованно потянуть его на танцпол.  Напиток Люцифера неловко плещется в его руке, и ему приходится поставить его обратно на стойку с тихим смехом. — Ну что ж, пойдем танцевать! И как вихрь, которым она является, Мимзи оставляет ангела шатающимся, чтобы догнать ее. Она сжимает его руку, в то время как Люцифер помещает свою руку между ее лопатками, как учил его Аластор. Их глаза встречаются через переполненный зал, и Аластор усмехается, видя, как он изо всех сил пытается поспеть за ее быстрым темпом по танцполу. Аластор допивает еще три напитка к тому времени, как двое возвращаются, опираясь на руки с мягкой, сонной улыбкой. Люцифер снова садится, заметно потея, но все же раскрасневшись от радости. Он ищет свой напиток, и Аластор сует его ему в руки. — Я убедился, что никто другой не трогал его, — говорит Аластор, и его улыбка, должно быть, выглядит особенно глупой, потому что Люцифер странно на него смотрит. — Тебе было весело? — Да! Ты прав насчет Мимзи. Она очень веселая. — Это ли не так, дорогой?— говорит Мимзи с легким смехом. В отличие от Люцифера, ее лицо не такое потное, и она не так тяжело дышит. — О, Аластор. Посмотри на себя. Ты уже пьян как котенок, не так ли? — Совсем чуть-чуть, — говорит Аластор, закатывая глаза, но от этого у него просто все плывет перед глазами. Он тянется к виску, желая, чтобы он перестал двигаться. — Я все еще могу танцевать для тебя, Мимз. — Как скажешь, куколка! Люцифер, однако, хмурится, кладя руку на предплечье Аластора.  — Ты уверен? Я могу отвезти нас домой, когда захочешь. Аластор качает головой, успокаивающе похлопывая своего ангела по руке.  — Не проблема, дорогой, — говорит он, нежно улыбаясь ему, и глаза Люцифера расширяются в ответ, щеки заливаются ярким золотым румянцем. — Я танцевал с Мимзи здесь, гораздо пьянее. Рука Люцифера падает, и он бросает смущенные, взволнованные взгляды через плечо. Аластор оборачивается, и Мимзи смеется, прикрываясь рукой.  — Если, э-э. Если ты уверен, — наконец говорит Люцифер, прячась за своим стаканом. — Просто дай мне знать, когда захочешь уйти. Мимзи оттаскивает его, прежде чем он успевает ответить, и Аластор легко переходит к привычным положениям рук и танцевальным шагам. Песня играет что-то медленное, поэтому их шаги следуют этому ритму, сохраняя размеренный темп, пока они движутся по полу. Это дает Мимзи прекрасную возможность допросить его.  — Так это твой сосед по комнате, а? — спрашивает она, приподняв бровь. На тихий звук подтверждения Аластора она продолжает. — Ну, разве вы не кажетесь близкими? — Мы живем вместе, — пренебрежительно говорит Аластор. — Мы просто привыкли друг к другу. Мимзи смеется.  — Правда? — говорит она, явно не веря ему. — Ты видел его лицо, когда ты назвал его «дорогой»? Он выглядел так, будто увидел привидение! — Я все время называю тебя «дорогая»? — О, милый. Ты такой забывчивый, и мне это в тебе так нравится. Хотя он такой милый, ты не думаешь? — Конечно. Он мой ангел. — Твой ангел, да? Он знает, что ты его так называешь? Аластор хмурится.  — А ему это обязательно? Мимзи хихикает, сотрясаясь от силы смеха.  — О, боже. Тебе нужно чаще брать его с собой! Я давно так не смеялась! — Если он согласится, — говорит Аластор, закатывая глаза. — Хотя, я надеюсь, ты не слишком его напугала. — О, пожалуйста! Люцифер там большой мальчик. Он пристрастился к танцам, как рыба к воде, понимаешь? — Конечно, я знаю, я его этому научил. — О, ты уже понял? Так ты уже близко! Аластор закатывает глаза.  — Неизбежность совместной жизни. — Если ты так говоришь, — говорит Мимзи, пожимая плечами, — Хотя этот парень сказал, что у тебя новое выступление на той радиовышке неподалёку. Ты собираешься дать мне шанс оказаться в центре внимания, Аластор? — Хм, никаких обещаний. — Ах, ты!— говорит она, хлопая его по руке и ухмыляясь. Музыка заканчивается, и танцпол начинает освобождаться. — Ну, мне лучше идти. Мир — это сцена и все такое! Музыка заканчивается, и Аластор возвращается к бару, а Мимзи возвращается на сцену, чтобы начать свой сет заново. Люцифер находится там же, где он его оставил, но он оживленно разговаривает с одной из предыдущих исполнительниц, брюнеткой с пером в волосах и в платье, обрезанном выше колен. Она наклоняется к нему, ноги направлены в сторону Люцифера, а голова наклонена, чтобы лучше его слышать. Она полностью поглощена тем, что говорит Люцифер. Аластор закатывает глаза. Это напоминает ему утреннюю суету в кофейне, когда девушки, бросив взгляд на Люцифера, хотят с ним поговорить. Аластор уверен, что Люцифер знает об этом заклинании, но очень редко использует его в своих целях, насколько Аластор знал. Он занимает свое место и жестом просит бармена налить ему еще выпивки, прежде чем вытащить кошелек и оплатить счет. Люцифер тут же замечает его, потому что его глаза мелькают в его сторону на кратчайшие мгновения. Он обрывает разговор, который ведет, виновато улыбаясь девушке и ссылаясь на то, что его друг слишком много выпил и ему нужно домой. Она дуется, но у Люцифера, должно быть, такой же талант выглядеть серьезным, как и в отношении всего театрального, потому что она принимает это достаточно легко и идет, чтобы отвезти кого-то еще домой.  — Мы возвращаемся домой? — спрашивает Люцифер, допивая остатки напитка. — Хватит танцев? Аластор допивает последний свой, если он правильно считает, седьмой напиток.  — Я танцевал дольше, гораздо более пьянее , но, полагаю, уже поздно». — Ладно, — говорит Люцифер и сползает с барного стула. — Я доставлю нас обратно. Аластор хмурится и спрашивает невнятным голосом:  — На крыльях? — Нет! Нас бы заметили, и тогда у меня были бы большие проблемы с моими братьями и сестрами. — Твои братья и сестры, да? — размышляет Аластор. — Я не знал, что у ангелов есть братья и сестры. Люцифер берет Аластора за руку, и они выходят из клуба, прежде чем он отвечает:  — Иногда так и бывает. Если две души являются братьями и сестрами при жизни и обе попадают на Небеса, то эти два ангела будут братьями и сестрами. — Я не думал, что у тебя есть братья и сестры. Если человеческие души становятся ангелами на небесах, каким ты был человеком? — Я никогда раньше не был человеком. — О? Тогда какой же ты ангел? Люцифер уводит их в переулок, подальше от посторонних глаз.  — Я же говорил, — щелкает он пальцами, и золотой туман сгущается в облако, высокое, как дверной проем. Проходит мгновение, прежде чем туман снова фокусируется и показывает гостиную их квартиры внутри. — Я ангел-хранитель». — А, но ты же сказал, что ты не человеческая душа. Так кто ты? Херувим? Добродетель? Серафим?» — спрашивает Аластор, спотыкаясь, проходя через портал.  Люцифер шагнул в него после него, и портал рассеялся, когда он это сделал.  — Ты очень упрям в этом вопросе. — И ты очень скрытничаешь по этому поводу. — Я расскажу тебе все обо мне, когда ты попадешь на небеса. — Я думал, ты уже отказался от этого.  Люцифер улыбается.  — Я пока не сдаюсь.