Пропущенные сцены

      Обезумевшая демоница, которую Се Лянь приволок на Небеса, может, и записывала в отцы своему ребёнку всех незнакомцев подряд, но один из богов войны определённо узнал её, хоть и не подал виду. От хорошенькой девушки, коей Лань Чан была восемьсот лет назад, не осталось и следа, но в какой-то момент мимика сделала своё дело. Это было всё то же искажённое болью и страданием лицо, каким его запомнил Му Цин в их последнюю встречу восемьсот лет назад. Тогда демоницу звали Цзянь Лань и она была простой смертной.              В незапамятные времена эта девушка слыла первой красавицей государства Сяньлэ и наверное даже не подозревала о существовании одного конкретного личного слуги своего несостоявшегося жениха. Волею судьбы именно Му Цин - в ту пору младший служащий Нижних Небес - оказался рядом в последние часы её жизни. Он подпитывал лежавшую у него на коленях девушку своей духовной энергией, хоть и понимал, что это бесполезно - рана была смертельной.              -Как мне найти твоего мужа?              Кто-то же должен был сообщить несчастному, что случилось с его любимой и их нерождённым ребёнком.              -Никого нет, - прошептала Цзянь Лань. - И не было. Некого искать.              -Подонок, - Му Цин моментально дал субъективную оценку ситуации.              -Он не знал, - Цзянь Лань, закашлявшись, сплюнула кровь и крепче схватила Му Цина за руку. - Я сама его прогнала. Он пытался меня вернуть, но я отказывала. Даже готов был меня выкупить... Я тогда уже знала, что жду ребёнка, но я не могла позволить ему мучиться с нами.              -Красавица жена и малыш - в чем мучение?              Му Цину, конечно, не понять радостей семейной жизни, особенно с женщиной, но Цзянь Лань даже по его придирчивым меркам была невероятно красива.              -Служба для него на первом месте.              -Он какой-то чиновник?              Цзянь Лань снова закашлялась:              -...влиятельных господ.              Хоть начало фразы и потонуло в предсмертных хрипах, Му Цин всё же понял: богачами здесь мог быть только один народ!              -Юнъанец!              -Нет, Сяньлэ. Он хороший, не ругай его, - Цзянь Лань слабо улыбнулась. - Если ему хватит решительности освободиться от той семьи и вновь кого-нибудь встретить, он осчастливит этого человека. Он храбрый и благородный. Разобьётся, но попытается спастти.              -И всё же...              -Я не хотела жить в страхе и с ужасом ждать того дня, когда долг защищать молодого господина пересилит. Я уже тогда видела его метания. Он всё равно оставил бы меня, рано или поздно. Только он не понимал этого, и я помогла ему.              Му Цин никак не мог взять в толк, почему она выбрала этот путь. Цзянь Лань не могла предвидеть, как сложится её жизнь с тем мужчиной, а если бы он взял её в жёны? Конечно, уже бессмысленно переубеждать её и слишком поздно, буквально поздно.              Цзянь Лань кашляла не переставая. Её лицо исказилось от боли, а речь стала бессвязной:              -Я бы никогда не приняла его обратно. Даже через восемьсот, через тысячу лет... Никогда... Скажи ему... Всё прошло... Найди его, скажи... Чтобы шёл дальше... Найди Цоцо, найди малыша... Для меня не осталось никого важнее Цоцо... Приведи его... Спаси...              Это было последнее желание первой красавицы уничтоженного государства Сяньлэ. Му Цин, обычно равнодушный к людям вообще, а к женщинам особенно, не смог сдержать слёз. Судьба несправедлива. Почему одним предопределено вознестись, даже если они из простой бедной семьи, а некогда знатная и уважаемая девушка была продана в бордель и погибла от руки бесчестного колдуна. Этого юный дух войны принять не мог. Он даже отчасти выполнил последнюю волю умирающей: напал на след Цоцо, но разъярённый маленький призрак укусил Му Цина и, воспользовавшись замешательством, сбежал. Цоцо отверг единственного, кто в то время был готов о нём позаботиться.              До сегодняшнего дня Му Цин и не подозревал, что Цзянь Лань превратилась в демона. Может, хотя бы теперь удастся ей помочь. Владыка поместил демоницу под стражу, а служащих дворца Сюаньчжэня и его самого назначил ответственными за её пребывание в темнице. Очень удобно. Му Цин решил не откладывать дела в далёкий сундук и навестить Лань Чан прямо сейчас. Он почти добрался до небесной тюрьмы, как на пути очень некстати возникла величественная фигура владыки. Не забыв украдкой закатить глаза, Му Цин начал морально готовиться к неприятному разговору: Цзюнь У никогда не пересекался с небожителями на улицах столицы, значит и перед Сюаньчжэнем он явился не просто так. Му Цин сделал глубокий вдох и приветственно поклонился.              -Сюаньчжэнь. Ты как всегда в одиночестве.              Му Цин слегка растерялся, не зная, что ответить, но это и не потребовалось.              -Не подумай, это не упрёк, - не прерывая разговора, владыка продолжил свой путь, с каждым шагом удаляясь от темницы, так что Му Цину ничего больше не оставалось, как развернуться и последовать за ним. - Многие небожители сбиваются в стаи, опираясь на общие взгляды и интересы, но ты уникален. Ты самодостаточен и независим, тебе незачем примыкать к стаду и уподобляться самодовольным авторитетным божкам, заманивающим наивных юношей и дев под своё крыло. Пока ты один, никто не сможет говорить за тебя. Никто не повлияет на твои мысли и суждения и никто не собьёт тебя с единственно верного пути. Ты из тех немногих небожителей, кому я могу всецело доверять.              Какой пафосный монолог! Казалось бы этими льстивыми речами владыка должен был расположить к себе генерала, но вышло с точностью да наоборот. Чем дальше в лес, тем меньше симпатии вызывал у Му Цина Цзюнь У. Сюаньчжэнь и раньше был довольно равнодушен к личности верховного бога войны и не трепетал перед ним от страха и восторга, как подавляющее большинство, а сейчас и вовсе подсознательно чувствовал, что между ним и владыкой окончательно пролегла пропасть из противоречий и разницы во взглядах. Цзюнь У ещё и таких обидных слов наговорил про одиночество и нелюдимость. Как будто это положительные качества! Вовсе Му Цин не такой. Ну, почти не такой. Иногда ему, как и любому человеку, хочется, чтобы рядом кто-нибудь был. Не приятель для пирушек или сомнительных прогулок в злачные места, не доморощенный советчик в любовных делах, а кто-то близкий и родной, на чьё крепкое плечо можно опереться, а когда необходимо, то подставить и своё, не менее сильное. Но доля истины в словах Цзюнь У есть: Му Цин не нуждается в покровителе, только в равном по силе, положению и с таким же неуживчивым характером - ну, не мучить же собой нормальных людей?              -Сюаньчжэнь, - Му Цин так задумался, что и забыл о присутствии владыки. - Нам не удалось поговорить сразу после торжества. Что ты думаешь обо всей этой ситуации с Сяньлэ? Что у него за отношения с Искателем Цветов под Кровавым Дождём? Неужели те фонари и в самом деле зажёг для него Хуа Чэн?              "Будто ты сам не догадываешься". Конечно, вслух Му Цин не собирался произносить подобную дерзость. Вот только стоит ли показывать собственную осведомлённость и попутно доносить на Его Высочество? Му Цин и сам обеспокоен, что Се Лянь якшается с непревзойдённым демоном, но собственноручно всаживать нож в спину и без того неудачливого бедняги...              -Смелее, Сюаньчжэнь, - владыка ободряюще улыбнулся.              -Все чертоги гудят об этой странной дружбе. Уверен, что не сообщу вам ничего нового.              -Он слишком доверчив, - покачал головой Цзюнь У. - Никому не известно, что на уме у непревзойдённого. А знаешь, Сюаньчжэнь, раз уж твоему младшему служащему удалось снискать расположение Сяньлэ, попроси его приглядеть за наследным принцем.              Му Цин пришёл в замешательство от такого предложения. Это провокация? Не может же Цзюнь У быть настолько наивным, чтобы поверить в существование Фу Яо.              -Вижу, ты колеблешься. Конечно, я не оставлю этого юношу без вознаграждения, но, будь уверен, прыгнуть выше генерала Сюаньчжэня я ему в любом случае не позволю. А вот тебе есть куда расти, - владыка улыбнувшись, пристально посмотрел на Му Цина. - Теперь это приказ, Сюаньчжэнь. Если ты не в ладах с Сяньлэ, то дух войны нет. И у него нет выбора: он не может ослушаться небесного владыку.              Доигрался. Вот уж точно: благими намерениями вымощена дорога в ад. Му Цин устроил этот маскарад, чтобы помочь Се Ляню освоиться на Небесах и справиться с делом Призрачной Невесты. По правде говоря, он не планировал помогать принцу в дальнейшем, пока на сцене не возникла тень Искателя Цветов. Затем Его Высочество ввязался в расследование тайн Баньюэ, а там и Хуа Чэн собственной персоной подоспел. Как тут бросишь невезучего бедолагу без капли духовных сил? Удивительно, что Цзюнь У не упомянул Нань Фэна. Владыка не мог не знать, что у Фу Яо был напарник, так почему же все шишки посыпались только на одного духа войны? Невесть откуда возникшие благородство и беспокойство за чужую судьбу не позволили Му Цину прояснить этот момент.              Цзюнь У мучил его разговорами от силы ещё минут пять и наконец отпустил с миром, вскользь сообщив, что его служащие сменили на посту духов войны из дворца Сюаньчжэня, так что генералу не о чем беспокоиться, и он может заняться более важными делами.              Как же ловко Цзюнь У присел ему на уши и отвлёк от посещения пленницы. Вывод напрашивался только один: владыка отнюдь не безгрешен и такой же хитрец как и все остальные небожители, разве что козыри в его рукавах посильнее, чем у тех же опухолей. Интересно, что за игру он ведёт?              Сейчас бы обсудить сложившуюся ситуацию, да проработать план действий, но Му Цину некому довериться, у него нет друга на Небесах. Только внезапный недолюбовник, который в душе его презирает и, может быть, даже ненавидит. Фэн Синь никогда ему не верил и подозревал во всех смертных грехах. А ещё он уважает Цзюнь У. Поэтому сначала поднимет Му Цина вместе с его теориями на смех, а затем обвинит в оговоре самого великого небесного владыки! От подобных мыслей не только заболела голова, но почему-то заныло сердце и на душе стало так тоскливо, что хоть моли о низвержении. Откуда взялось это странное чувство? Возможно, от того, что скромный бог войны не смог вынести столь значительного количества душевных переживаний, а может, потому что Му Цин ещё никогда в жизни не испытывал такой острой потребности в одном конкретном друге.              

***

             Му Цин всегда был хладнокровным и расчётливым и никогда не совершал поступков, способных хоть чуточку навредить его репутации. Однако разговор с владыкой выбил его из колеи, и срочно требовалось перемыть тому кости с кем-то, кому можно доверять. Этим кем-то естественно был Фэн Синь, другие кандидатуры не рассматривались и даже не приходили в голову. Вот только вопрос, кому генерал Наньян предан больше: действующему небесному владыке или своему бывшему принцу? Му Цин не был до конца уверен в своих подозрениях, и всё же неспроста владыка проявляет тайный интерес к Се Ляню.               По дороге во дворец Наньяна Сюаньчжэню встретилось такое количество небожителей, что продолжать путь в истинном облике было чревато появлением ненужных домыслов и сплетен: где это видано, чтобы юго-западный генерал ходил в гости к своему юго-восточному сопернику? Скрывшись под личиной Фу Яо, Му Цин без ущерба для своей репутации проник в злополучный дворец. Он слышал, как за спиной зашептались чиновники Средних Небес, но это было не важно. Пусть лучше слухи ползут о каком-то духе войны из дворца Сюаньчжэня, чем о самом Сюаньчжэне.              По правде говоря, Му Цин ожидал найти Фэн Синя, бьющимся в истерике. Там, во дворце Шеньу, Сюаньчжэнь предположил, что Наньян мужественно превозмогал приступ паники, чтобы не опозориться в столь уважаемом обществе. Но то ли Фэн Синь не воспринимал демониц как женщин, то ли его боязнь чудесным образом улетучилась. Лань Чан выглядела непристойнее некуда, а Фэн Синь и бровью не повёл. После собрания он даже не стал разыскивать Му Цина, чтобы уткнуться тому в грудь как тогда на болотах, так что пришлось всё брать в свои руки.              Фэн Синь нашёлся в рабочем кабинете. Му Цин застыл на пороге, так и не придумав достоверное оправдание своему появлению. Истинные же причины были, по его мнению, слишком постыдными: спасение от одиночества и желание плотских утех только вредило холодному образу Сюаньчжэня.              Наньян молча глядел на него вполоборота, и Му Цин ещё глубже увяз в собственных мыслях, не решаясь выбрать, чего же он хочет больше: серьёзных разговоров или развязных и постыдных ласк, развязных и постыдных разговоров или серьёзных ласк... Фэн Синь не выдержал первым:              -Ну? Так и не придумал повод? - он будто видел Му Цина насквозь.              -Мне незачем придумывать, их и без того выше крыши! Цзюнь У приказал Фу Яо доносить на Се Ляня. Интересно, почему он освободил от этих дворцовых интриг Нань Фэна? Чем это ты лучше?              -Я лучше? Да он просто понимает, чей зад продажнее.              Му Цин задохнулся от негодования и хотел уже броситься в драку, но слегка переосмыслил сказанное Фэн Синем:              -То есть ты тоже считаешь, что владыка ведёт какую-то свою игру?              -Ты в своём уме?! Неслыханная дерзость клеветать на верховного бога войны!              -А тебя не смущает, что он приказал одному небожителю шпионить за другим?              -Ну, так тебе же предложил.              -Я о том и говорю! Благодаря тебе, все Небеса знают меня, как подлого сплетника, идущего по головам. Именно к таким людям обращаются, когда затевают недоброе, иначе бы владыка просил о помощи Повелителя Ветра, тот неплохо сдружился с Се Лянем.              По Фэн Синю было видно, что в его голове идёт тяжёлый мыслительный процесс, и Му Цин решил усилить давление:              -Мне в целом кажется подозрительным, повышенное внимание Цзюнь У к Его Высочеству. То он слишком великодушен, заслугами разбрасывается, то просить следить за ним.              -С каких это пор ты стал таким заботливым?              -Я всегда таким был! Если ты помнишь, когда-то мы с тобой оба пеклись о Его Высочестве.              -Хорошее было время, - вздохнул Фэн Синь.              Взгляд потух, плечи поникли, а сам он стал похож на беззащитного щеночка, которого злые хозяева выкинули за ненадобностью. Перед таким зрелищем Му Цин не смог устоять. Рука дрогнула, а он не стал её останавливать и уже через секунду коснулся щеки Фэн Синя со всей внезапно воспылавшей в его сердце нежностью, на которую оно только было способно.              -Не нужно жалости, - Фэн Синь решительно воспротивился утешениям и тыльной стороной ладони отвёл руку Му Цина.              От такого отношения нежность моментально улетучилась:              -Как пожелаешь! Ну, хотя бы мои поздравления прими: я гляжу, ты излечился от своего недуга.              -Какого ещё недуга?              -Провести столько времени в одном помещении с вульгарно одетой женщиной и остаться невозмутимым и не сбежать роняя доспехи! Какое чудесно исцеление! - Му Цин откровенно издевался. Если этот человек не понимает и не принимает хорошего отношения, пусть получает то, что заслуживает. - Кстати, тебе не показалось странным, что эта женщина записала в отцы ребенку всех кроме тебя?              -На что ты намекаешь?!              -Возможно на то, что ты не годишься даже для демоницы?              Фэн Синь ударил Му Цина его же оружием:              -Значит, для тебя буду в самый раз!              -Ты так считаешь?              Они были одного роста, но Му Цин из-под опущенных ресниц смотрел словно сверху вниз и чувствовал себя будто на пьедестале:              -Ты правда, думаешь, что достаточно хорош для меня?              Му Цин сделал шаг, и Фэн Синь отступил. Ещё шаг с лёгким поворотом, и стало ясно, что они медленно продвигались в сторону дивана. Му Цин пока не понимал, чего конкретно он ожидает, картины рисовались лишь в общих чертах. Самый главный холст, который только предстояло разукрасить, сейчас покорно отступал под его натиском. Они не дошли до удобной горизонтальной плоскости всего несколько шагов, как вдруг Фэн Синь прижал к виску два пальца, похмурился, покивал и вдруг бросил на Му Цина изумлённый взгляд. Перебрав в уме всевозможные варианты, что такого ошеломляющего и кто мог сказать Наньяну, Сюаньчжэнь решил опустить все прелюдии и заткнуть ему рот до того, как хлынет поток сквернословия и очередных обвинений.              До дивана они так и не добрались. Фэн Синь, прижатый к ближайшей стене, пытался сопротивляться, но без особого энтузиазма и в конечном итоге Му Цин одержал победу. Поцелуй был долгим, насколько хватило воздуха. С Фэн Синем каждый раз как первый - никогда не знаешь, чего ждать. Так вышло и сегодня: едва Сюаньчжэнь отстранился, Наньян сдавленно выдохнул:              -Зачем пришёл?              -Я же сказал: Владыка приказал Фу Яо...              -Это я уже слышал. Зачем пришёл на самом деле?              Неужели Фэн Синь настолько плохо знает Му Цина, что полагает, будто тот вот так сразу во всём признается, да и в чём признаваться? В том, что хотел продолжения? Это он хочет услышать? Чтобы унизить Му Цина, чтобы тот признал, как он жаждет этих странных и в чём-то противоестественных ласк с другим мужчиной, да ещё с каким? Чтобы Фэн Синь мог от души посмеяться над ним, а потом с ненавистью и призрением отдать Му Цину своё тело и нагло воспользоваться ситуацией для удовлетворения своих собственных низменных потребностей. Му Цин не мог принять то, что это желание было обоюдным и взаимным. Он по-прежнему считал Фэн Синя поверхностным дуболомом, который никогда не разглядит под непробиваемой бронёй нежного и нуждающегося в любви и заботе А-Цина. Никогда. А раз так, то и поделом Фэн Синю. Му Цин ещё устроит ему весенние игрища богов!              -А что тебе сообщили в духовной сети? Если поделишься, так уж и быть, расскажу об истинной цели своего визита.              Фэн Синь покраснел:              -Просто разные новости из мира смертных, ничего заслуживающего твоего внимания.              Соврал, подумал Му Цин. Наверняка какая-то сплетня, имеющая отношения к одному из них, иначе зачем скрывать?              -Ну, тогда и я не скажу, зачем...              -Не хочешь говорить, так покажи, - сильная рука Наньяна легла на тонкую талию и притянула Сюаньчжэня ближе. В общем-то ничего нового, но когда нахальная ладонь Фэн Синя прошлась по пояснице и спустилась ниже, Му Цин понял, что пропал.              Неужели сегодня зайдёт дальше? И если всё случится, как им вести себя друг с другом? Целоваться и рукоблудить - это одно, а полноценная физическая близость - уже другое. Му Цин пока не мог подобрать подходящего слова, чтобы описать происходящее между ними.              Враги? Фэн Синь перестал быть таковым после того, как они объединились для помощи вновь вознёсшемуся Се Ляню. Да и вражда эта была ненастоящей.              Соперники? Уже на протяжении многих столетий они шли ноздря в ноздрю, не уступая друг другу ни в чём, и смысл в соревнованиях почти исчез.              Друзья? Вряд ли теперь их можно так назвать. От этой мысли ледяное сердце Сюаньчжэня слегка подтаило: да, они ими были, хоть и со странностями. Они ругались, дрались, Му Цин царапался, Фэн Синь крыл его матом, но они прекрасно умели дружить против кого-нибудь, например, против Хуа Чэна. А теперь они переступили черту.              Любовники? Грехопадение ещё не свершилось до конца.              Возлюбленные? Да, возможно Му Цину стало чуть труднее дышать в тот момент, когда он закрыл собой Фэн Синя, спасая от падающего колокола, но это совершенно ничего не меняет. Он не выдаст своих истинных чувств, даже под давлением кроткого умоляющего взгляда янтарных глаз. Но едва взглянув в них, Му Цин на долю секунды потерял бдительность и коснулся чёлки человека, стоящего напротив.              -Му Цин...              Возбуждённый вздох вмиг отрезвил его, и Сюаньчжэнь сделал вид, что он всего лишь хотел изъять жёлтую ленту для волос и совсем не собирался быть милым и ласковым. Он выдумывал свои действия находу и самым безопасным оказалось решение использовать ленту в качестве поводка. Фэн Синь по-прежнему не сопротивлялся и это удручало. Ну, нельзя же быть настолько покорным! Раньше он никогда не уступал Му Цину, но то было в драках. Может, стоит быть жестче? Му Цин изо всех сил дёрнул ленту вниз и Фэн Синь, не отрывая от него взгляда, безропотно упал на колени. Тряпка! Тряпочка... Разве можно противиться этим печальным янтарным глазам? Му Цин присел рядом и не в силах попросить прощения словами, наградил Фэн Синя вязким и влажным поцелуем. Как бы Му Цину не хотелось втоптать его в грязь, он не мог позволить себе сделать это даже наедине. Фэн Синь становился для него все более уязвимым, важным и каким-то родным. Это происходило само собой и не поддавалось контролю. Му Цин не мог понять, в какой момент его отношение к Фэн Синю поменялось, но это ни за что не должно выплыть наружу. Если он позволит Фэн Синю зайти дальше, то потеряет свою власть над ним:              -Я правда, пришёл не за этим.              -Давай, рассказывай сказки.              И рассказал бы, да разве его слушают? Фэн Синю нет никакого дела до очевидного и неумелого вранья, он полностью поглощен бледными плечами Сюаньчжэня, которые сам же и обнажил. Ещё немного и Му Цин окончательно потеряет над собой контроль, нужно срочно перехватить инициативу! Он ловко высвободился из объятий и, опрокинув Фэн Синя на пол, склонился над ним, прижавшись губами к самому уху:              -Ты знаешь, что я хочу сделать с тобой?              -И что же? - степень возбуждённости голоса Фэн Синя соответствовала непристойным движениям рук в области муциновой задницы.              Да, смена позиции нисколько не поспособствовала защите от домогательств. Так что же, может отпустить себя и отдаться на радость им обоим?              -Что, что ты рискнёшь со мной сделать, генерал Сюаньчжэнь?              -Для начала я избавлю тебя от всех этих ненужных одежд, и позволю немного покричать, а от боли или удовольствия - это я решу чуть позднее.              Му Цин легонько прикусил мочку и намеревался вплотную заняться ухом, но Фэн Синь решил слегка обнаглеть и поуказывать, одновременно схватив Му Цина за подбородок:              -Спустись к шее... Мне так... больше нравится...              Несмотря на то, что из них двоих именно Му Цин соблюдал воздержание от плотских утех, он всегда считал, что у Фэн Синя опыта в данном вопросе тоже кот наплакал, и вдруг выясняется, что у того даже какие-то предпочтения имеются. Ещё не до конца осознав и лишь схватив за хвост неясную мысль, Му Цин задаёт опасный вопрос:              -Ты спал с другими? - проводя допрос, генерал Сюаньчжэнь не забывал пытать разные открытые участки загорелого тела Наньяна              -О ком ты?              Му Цин быстро определил для себя, что ему плевать на земные романтические отношения Фэн Синя. Как никак восемьсот лет прошло, все давно умерли.              -У тебя была связь с кем-нибудь из небожителей?              Фэн Синь не отвечал. Могло показаться, что он наслаждается жаркими поцелуями, но его тело словно одеревенело и не отзывалось на ласку. Му Цин, поражённый нехорошей догадкой, схватил его за волосы и грубо оттянул от себя в сторону. Женщина? Мужчина? Кто, чёрт возьми, посмел?!              -С кем у тебя было?! Он ещё на Небесах?              -Что за чушь тебе пришла в голову? Я ещё не выжил из ума, чтобы заводить интрижку в столь тесном сообществе.              -А я? Со мной же ты...              -Ты не растреплешь, - Фэн Синь хмыкнул и пояснил. - Тебе важна твоя репутация.              Му Цин признал его правоту, но не успокоился и продолжил допрос:              -Тогда почему ты не ответил? Если тебе нечего скрывать.              -Мне нечего скрывать. Просто не ожидал, что ты спросишь об этом.              Му Цин хотел сказать, что это естественно интересоваться прошлым своего... И в этот момент он даже в мыслях прикусил язык. Их отношения чуть не перешли опасную черту. Только похоть, ничего больше, так и должно оставаться. Они давние враги и соперники, не друзья, не любовники, никто. Между ними не может ничего мало-мальски похожего на отношения, строящиеся на взаимных чувствах двух нормальных людей.              -Мне вообще всё равно, хоть со всеми Небесами переспи!              -Ну и вали тогда, не мешай спать! - Фэн Синь грубо оттолкнул Му Цина и вскочил на ноги.              Сюаньчжэнь, оскорбленный в лучших чувствах, с гордо поднятой головой устремился к выходу из кабинета, но на полпути остановился:              -И всё-таки: что будем делать с Се Лянем и владыкой? Мне в самом деле не нравится его нездоровый интерес.              Фэн Синь сердито сдвинул брови - сигнал к очередной перебранке - но почему-то передумал. Он со вздохом уселся на так и не осквернённый диван:              -В чем конкретно ты его подозреваешь?              -Конкретно ни в чём, я пока не могу понять его истинных намерений. Даже не могу предположить.              -Тогда чего тебе неймется?              -Я ему не верю. Беспокоишься, хочешь помочь - помоги! Зачем таиться?              -И это мне говорит человек, придумавший Фу Яо!              Му Цин смутился:              -Это другое. Ты сам прекрасно понимаешь, что Се Лянь не принял бы нашу помощь, предложи мы её открыто. Ещё бы по уши в сплетнях оказались.              -Думаю, владыка руководствовался теми же соображениями. Хотя то, что он заставил тебя шпионить, меня тоже немного смущает. Можем попытаться пасти Се Ляня, если будет позволять время, чтобы мало ли чего с ним не случилось. Хотя я склонен к тому, что ты со своим характером наложницы из дворца, как обычно всё преувеличиваешь.              Вопреки обыкновению Му Цину даже не захотелось побить его за "наложницу", он был слишком опьянён тем, как гладко и без ссор сложился их разговор.              -Фэн Синь, я ещё хотел...              -Потом договорим, у меня задание.              -Будь осторожен, - вырвалось у Му Цина.              -Как-нибудь без твоих напутствий обойдусь. Проваливай.              Му Цин подумал было, что Фэн Синь двинулся в его сторону, что как следует выпроводить из дворца, но вместо этого сгрёб в охапку и легонько щёлкнул по носу:              -Буду. Буду осторожен. Если меня не станет, кого ещё ты будешь донимать своими неуклюжими подкатами?