Истина, сказанная в море лжи. Часть 1

Я чувствую недовольство морского тирана,

Мое хокку не стоит внимания,

Ехидна выходит на сцену.

***

      Рея резко открыла глаза и увидела знакомый белый потолок библиотеки Посейдонаса. Ее глаз дернулся.       —Еще один кошмар, спасибо Кроносу, я очень это ценю, — саркастически сказала Рея. — Иди на хер! Я не помогу тебе, ты, сын ебаной пизды.       Посейдонас усмехнулся.       —Отвратительный сатир зовет тебя.       —Он не отвратительный, — нахмурилась Рея.       —Это ужасно.       Рея невозмутимо посмотрела на него, прежде чем отправить свое сознание наружу. На этот раз она открыла глаза и увидела лицо Гроувера.       —Утречко.       —Она все же жива! — сказала Аннабет. — Ты спала достаточно долго, чтобы я успела приготовить завтрак. — Аннабет бросила ей пакет кукурузных чипсов со вкусом начо из закусочной тети Эм. —И Гроувер отправился на разведку. Смотри, он нашел друга. Гроувер сидел, скрестив ноги, на одеяле, а на коленях у него лежало что-то пушистое — грязный, неестественно розовый пудель.       Пудель подозрительно тявкнул на Рею. Гровер сказал:       —Нет, она не такая.       Рея презрительно усмехнулась.       —Что эта штука здесь делает?       Пудель оскалился.       —Эта штука, — предупреждающе сказал Гроувер, — наш билет на Запад. Будь с ним любезна.       —У нас достаточно денег, чтобы не тратить время на эту штуку!       Гроувер проигнорировал её слова.       —Рея, познакомься с Гладиолой. Гладиола, Рея.       Рея уставилась на Аннабет, которая издала «хм-хм». Дочь моря знала, чего хочет Аннабет, и отказывалась от этого.       —Я не буду здороваться с розовым пуделем, — сказала Рея. — Забудь об этом.       —Рея, — сказала Аннабет. —Я сказала привет пуделю. И ты скажи привет пуделю.       Пудель зарычал, и Рея, глядя на него сверху вниз, пристально посмотрела на него. Она выглядела совершенно устрашающе. Уши пуделя прижались к голове, и он побежал за Гроувера, чтобы спрятаться, скуля и поджав хвост между ног.       —Как я и думала, не более чем грязная дворняга. — Рея все еще смотрела на собаку. —Я, черт возьми, ненавижу собак, я больше кошатница.       —Рея, это было нехорошо! — нахмурилась Аннабет.       —Мне не жаль, я люблю всех животных, кроме собак, — сказала Рея.       Гровер объяснил, что встретил Гладиолу в лесу, и у них завязался разговор. Пудель сбежал от богатой местной семьи, которая назначила награду в 200 долларов за его возвращение. Гладиола на самом деле не хотел возвращаться к своей семье, но он был готов, если это означало помочь Гроверу.       —Откуда Гладиола знает о награде? — спросила Рея. —Подожди, не отвечай, она прочитала объявление, ну конечно, глупая я.       Гровер бросил на нее пустой взгляд.       —Никогда не кради мои мысли... Это жутко.       Рея ухмыльнулась.       —Итак, мы сдаем Гладиолу, — объяснила Аннабет своим лучшим стратегическим тоном, — мы получаем деньги и покупаем билеты в Лос-Анджелес. Все просто.       —Вы, ребята, не слушаете, Мы — Хлопок. — Имеем — Еще один хлопок. Достаточно — Третий. — Денег. Я забрал все деньги из дома Медузы.       —Еще 200 нам не повредят, — пожала плечами Аннабет.       Рея была вынуждена согласиться.       —Туше. — Она надела сумку. —Мы не поедем на другом автобусе, — сказала она.       —Нет, — согласилась Аннабет, указывая вниз по склону, в сторону железнодорожных путей. —В полумиле отсюда есть станция Амтрак. По словам Гладиолы, поезд на запад отправляется в полдень.

***

      Они использовали денежное вознаграждение за возвращение Гладиолы, чтобы купить билеты до Денвера. Гроувер был единственным, кто спал, и он громко храпел.       —Итак, — спросила Аннабет Рею, как только они поправили кроссовок Гроувера. —Кто хочет твоей помощи?       —Что? Рея выглядела сбитой с толку. Я не разговариваю, когда сплю.       —Когда ты спал, ты пробормотала: «Иди на хер, я не помогу» и еще кучу оскорблений, которые я не скажу. Кто тебе снился? — сказала Аннабет.       Ох... Я сказала это, когда не спала в самолете. — подумала Рея.       Рея пожала плечами и рассказала ей сон, не вдаваясь в подробности.       Аннабет долго молчала.       —Это не похоже на Аида. Он всегда появляется на черном троне и никогда не смеется.       —Он косит под эмо, поняла.       Аннабет поперхнулась воздухом.       —Рея!       —Что? Я называю их так, как вижу! В любом случае, он предложил мне вернуть мою мать. — Рея закатила глаза. —И помочь ему восстать или что-то в этом роде.       Аннабет вздохнула.       —Я думаю... если он имел в виду «Помоги мне подняться из Подземного мира». Если он хочет войны с олимпийцами. Но зачем просить тебя принести ему главную молнию, если она у него уже есть?       —О, пожалуйста, «помоги мне подняться из Подземного мира», это глупо, это как будто ты говоришь, что он не может выбраться оттуда. Что касается армии, то у Аида самая большая армия нежити, и я не думаю, что полубоги в лагере не сумеют ей что-либо противопоставить, — сказала Рея.       Аннабет прикусила губу.       —Давайте не будем об этом думать. — Аннабет поправила шапку Гроувера так, чтобы она закрыла его рога. —Рея, с Аидом нельзя торговаться. Ты же знаешь это, да? Он лживый, бессердечный и жадный. Мне все равно, если его Милостливые не будут такими агрессивными на этот раз...       —«Источник тьмы Тени больше не окутывает его чернотой, Молния сверкает в гневе, обвинения её не в сторону опасности       Море несправедливо обвинено, его чистота оскорблена, Время дразнит своим тиканьем, каждый момент хаоса запомниться, Война готовит свою мощь ради неправого дела, А Вор поджидает, ожидая приказов, которые решат судьбу», — сказала Рея.       Аннабет выглядела сбитой с толку.       —Что?       Рея бросила на нее пустой взгляд.       —Ты услышала мои слова.       Аннабет на мгновение остановила свой мозг, обдумывая то, что сказала Рея. Это звучало как...       —Что бы ты сделала, если бы это был твой родитель в Подземном мире? — спросила Рея, прерывая мысли Аннабет.       —Если это был бы мой отец? Я бы позволил ему сгнить там.       Рея кивнула.       —Понятно, у меня тоже когда-то был отчим.       —Что с ним случилось? — с любопытством спросила Аннабет.       Рея мрачно улыбнулась, и Аннабет внезапно расхотела узнавать подробности произошедшего.       К концу второго дня в поезде, 13 июня, за восемь дней до летнего солнцестояния, они проехали через золотистые холмы и через реку Миссисипи в Сент-Луис. Аннабет вытянула шею, чтобы увидеть арку Западные врата.       —Я тоже хочу так, — вздохнула она.       —Построить?       —Да, я бы с удовольствием построила что-то подобное. Ты когда-нибудь видела Парфенон, Рея?       —Только на картинках.       —Когда-нибудь я увижу его лично. Я построю величайший памятник богам. Что-то, что простоит тысячу лет, — сказала Аннабет.       —Кто знает? Может быть, однажды тебе выпадет честь строить здания на Олимпе, — сказала Рея.       Аннабет усмехнулась.       —Да, я не думаю, что это произойдет.       —Новый дом для богов, Дочь Афины построит чертеж, Олимп преобразится.— Рея хихикнула, словно сочинение хайку было какой-то шуткой.       —Что за… это было хокку? — недоверчиво спросила Аннабет.       Рея только улыбнулась, она чувствовала раздражение Посейдона по своему браслету.       Он всегда ненавидел ее хокку, бумер. Они подъехали к станции Амтрак в центре города. По громкой связи им сообщили, что у них трехчасовая остановка перед отправлением в Денвер.       Гровер потянулся. Еще до того, как он окончательно проснулся, он сказал:       —Еда.       —Пошли, козлик, — сказала Аннабет. — По плану осмотр достопримечательностей.       —Осмотр достопримечательностей?       —Арка «Западные врата», — сказала она. —Возможно, это мой единственный шанс подняться на вершину. Ты поедешь или нет?       Гровер и Рея обменялись взглядами.       Гровер пожал плечами.       —Если только будет закусочная без монстров.       «Химера на буксире, Появляется Ехидна Как найти мне выход, а? — пробормотала Рея себе под нос и вздохнула.       —Замолчи.       Рея надулась, глядя на браслет.       —Бумер.       Арка находилась примерно в миле от железнодорожной станции. В конце дня очереди на вход были не такими уж длинными.       Они пробирались через подземный музей, разглядывая крытые фургоны и прочий хлам 1800-х годов. Это было не так уж и захватывающе, но Аннабет продолжала рассказывать им интересные факты о том, как была построена Арка, а Гроувер продолжал передавать желейные бобы Реи.       —Чувствуешь запах? — пробормотала Рея Гроуверу.       Он вытащил нос из пакета с желе достаточно надолго, чтобы понюхать.       —Мы под землей, — сказал он с отвращением.— Подземный воздух всегда пахнет монстрами. Возможно, это ничего не значит.       Тишина.       —Разве у Сам-Знаешь-Кого нет Шлема Тьмы? — начала Рея. —Это немного похоже на шапку-невидимку Аннабет, да?       —Да, это его символ власти. Я видела его рядом с его местом во время заседания совета в день зимнего солнцестояния, — сказала Аннабет.       —По моим последним сведениям, Король Подземного мира не был одним из Олимпийцев.       Она проигнорировала, как слегка трясся ее браслет.       Аннабет кивнула.       —Это единственный раз, когда ему разрешено посещать Олимп, в самый темный день года. Но его шлем намного мощнее моей шапки-невидимки, если то, что я слышала, правда...       —Он позволяет ему стать тьмой, — подтвердил Гровер. —Он может раствориться в тени или пройти сквозь стены. Его нельзя потрогать, увидеть или услышать. И он может излучать страх такой силы, что он может свести вас с ума или остановить ваше сердце. Как вы думаете, почему все разумные существа боятся темноты? Аннабет нахмурилась на мгновение, размышляя о чем-то, прежде чем отбросить эту мысль.       —Представляю, как он сейчас за нами наблюдает, — улыбнулась Рея.       После этого ее спутники выглядели очень смущенными.       —О, голубые мармеладки! Вкуснятина!

***

      Рея страстно ненавидела лифты! И тут этот лифт остановился, чтобы впустить толстую даму. Для справки, эта толстая дама — мать монстров.       —Вы без родителей? — спросила их дама.       У нее были глаза-бусинки, острые зубы с кофейными пятнами. На голове у дамы была мягкая джинсовая шляпа, а одета была в джинсовое платье, которое так топорщилось, что она была похожа на синий джинсовый дирижабль.       —Они остались внизу, — ответила ей Аннабет. — Боятся высоты.       —Ох, какие бедняжки.       Чихуахуа зарычал. Женщина сказала:       —Ну, ну, сынок. Веди себя хорошо.        У собаки были глаза-бусинки, как и у ее хозяина, умные и злобные.       На эту «собаку» и был направлен пристальные взгляд Реи.       На вершине арки смотровая площадка напомнила Рее консервную банку с ковровым покрытием. И ей не нравилось быть запертой в пространстве в шестьста футах над землей.       Аннабет продолжала говорить о структурных опорах и о том, как она бы сделала окна больше и спроектировала прозрачный пол.       Вероятно, она могла бы оставаться там часами, но, к счастью для Реи и Гроувера, смотритель коплекса объявил, что смотровая площадка закроется через несколько минут.       Рея повела Гроувера и Аннабет к выходу, погрузила их в лифт и собиралась уже войти, когда поняла, что внутри уже двое других туристов. Для нее места нет.       Ох, какая удача.       Смотритель парка сказал:       —Следующий лифт, леди.       —Мы выйдем, — сказала Аннабет. —Мы подождем с тобой.       Рея показала им большой палец вверх, Гроувер и Аннабет оба выглядели нервными, но они позволили двери лифта закрыться. Их кабина поехада вниз.       Теперь на смотровой площадке остались только Рея, маленький мальчик со своими родителями, смотритель парка и толстая дама со своим «чихуахуа».       Рея посмотрела на Ехидну, которая улыбнулась, и заметила, как ее раздвоенный язык мелькает между зубами.Чихуахуа спрыгнула и начала тявкать на Рею.       —Ну, ну, сынок, — сказала дама. — Тебе нравится проводить время? У нас тут собрались все эти славные люди.       —Собачка! — сказал мальчик. —Смотри, собачка!       Родители оттащили его обратно.       Чихуахуа оскалил зубы на Рею, с его черных губ капала пена.       —Ну, сынок, — вздохнула толстая дама. — Если ты так настаиваешь.       Дочь моря прищурилась, а затем щелкнула пальцем, и маленький мальчик вместе со своими родителями и смотрителем парка потеряли сознание.       Небольшой контроль крови, чтобы убедиться, что они не вмешиваются и не расскажут неправильную историю.       Толстая дама усмехнулась.       —Дочь моря, как жестоко с твоей стороны.       Она закатала рукава джинсов, обнажив кожу рук, покрытую чешуей и зеленую. Когда она улыбалась, можно было увидеть, что ее зубы — клыки. Зрачки ее глаз — щели, направленные вбок, как у рептилии.       Чихуахуа лаяла все громче, и с каждым лаем она росла. Сначала до размеров добермана, потом до льва. Лай вскоре превратился в рев.       —Что я могу сказать? — сказала Рея без эмоций в голосе, доставая свой трезубец. —В этом я пошла в отца.       Химера теперь была такой высокой, что ее спина терлась о крышу. У нее была голова льва с запекшейся кровью гривой, тело и копыта гигантского козла и змеиный хвост, десятифутовый ромбовидный гребень, растущий прямо из ее мохнатого зада. Ошейник со стразами все еще висел на шее, а жетон размером с тарелку теперь было легко прочитать: ХИМЕРА-БЕШЕНАЯ, ОГНЕНОДЫШАЩАЯ, ЯДОВИТАЯ-ЕСЛИ НАЙДЕТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ЗВОНИТЕ В ТАРТАР-ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ 954.       —У Тартара есть номер телефона?— Рея моргнула.       Змеиная леди издала шипящий звук, который мог быть смехом.       —Будь польщена, Рея Джексон. Лорд Зевс редко позволяет мне испытывать героя одним из моих выводков. Ибо я — Мать Монстров, ужасная Ехидна!       Рея не выдержала.       —Тип Ехидна-муравьед?       Она взвыла, ее рептильное лицо стало коричневым и зеленым от ярости.       —Ненавижу, когда люди так говорят! Ненавижу Австралию! Назвать это нелепое животное в мою честь. За это, Рея Джексон, мой сын уничтожит тебя!       Рея непонимающе посмотрела на нее.       —Да, да, вставай в очередь, тут куча людей, которые хотят меня убить, ты даже не в первой полусотне!       Химера бросилась вперед, открыв пасть, чтобы укусить Рею.       Да, большая ошибка.       В тот момент, когда чудовище открыло пасть, полубогиня в тот же миг вонзила свой трезубец ему в нёбо.       Уроки монстров: как атаковать. Правило 101. Когда у полубога есть меч или копье, используйте коготь, потому что есть 90% вероятность того, что полубог нападет на ваш рот, если вы его откроете.       Очевидно, кто-то пренебрегал правилами.       Химера обратилась в пыль, оставив после себя пару кинжалов в качестве военной добычи, а Рея подобрала свой трезубец и кинжалы.       Ехидна закричала в ярости.                   —Проклятая дочь Посейдона! Я отрублю тебе голову!       Рея метнула свой трезубец в Ехидну, но та уклонилась в сторону.       Ехидна ухмыльнулась.       —Ха! Как ты теперь будешь защищаться, когда бросил свое оружие!— Она подошла к трезубцу. —Я убью тебя твоим же трезубцем!       Прежде чем она успела дотронуться до него, трезубец поплыл сам по себе и рванулся вперед. Ехидна превратилась в пыль, он быстро подлетел к ее руке, и она схватила трезубец.       Быстрым движением запястья она несколько раз повернула трезубец и резким движением ударила его нижней частью о землю, отчего пол под ее ногами с неровным треском раскололся.       —Пора спускаться. — Рея покачала головой. —Для матери монстров проиграть так легко — это позор. Честно говоря, я никогда не думала, что это сработает.— Сказала она, входя в лифт.       —Ты бросила трезубец, зная, что есть вероятность, что план не сработает, — раздался голос Посейдонаса, эхом отражаясь от браслета.       —Ты убедишься, что монстры, какими бы сильными они ни были, чрезвычайно глупы, и мне повезло, что она была гордой идиоткой, — ответила Рея. —В ее представлении моя смерть от трезубца была бы иронически поэтичной.