Истина, сказанная в море лжи. Часть 1

Непонятые слова,

Встреча с повелителем эмо,

Мы продолжаем путь втроем.

***

      Подземный мир, если говорить простыми словами, был: Немного темноват. Немного мрачноват. И, как всегда, эй! полон мертвецов. Что бы ты сделал?       —Гровер, дай мне, пожалуйста, летающие туфли, — сказала Рея.       Гровер нахмурился.       —Зачем? Рея бросила на него взгляд, и Гроувер надулся, прежде чем снять обувь.       —Спасибо! — Рея схватила туфли за шнурки одной рукой, и они продолжили идти.       Они пытались смешаться с толпой, высматривая охранников. И вот они крались вперед, следуя за цепочкой вновь прибывших, которая тянулась от главных ворот к черному тенту-павильону с транспарантом, на котором было написано:

СУД ДЛЯ ЭЛИЗИУМА И ВЕЧНОГО ПРОКЛЯТИЯ

Добро пожаловать, новопреставленный!

      Из задней части палатки вышли две гораздо более мелкие очереди.       Слева духов в сопровождении упырей-охранников вели по каменистой тропе к Полям Наказаний, которые светились и дымились вдалеке, огромной, потрескавшейся пустоши с реками лавы, минными полями и километрами колючей проволоки, разделяющей различные зоны пыток.       Даже издалека можно увидеть, как людей преследуют адские псы, как их сжигают на костре, как их заставляют голыми бегать по зарослям кактусов или слушать оперную музыку.       Рея прищурилась.       —Не Сизиф ли это толкает валун?       Гроувер тоже прищурился.       —Да, это он.       —О! Вот валун катится вниз по склону. — Рея указала на валун, катившийся вниз по склону.       —Даже если я не слышу, я могу сказать, что он кричит, — сказала Аннабет. Пошли скорее.       —Разве это плохо, что я нахожу это смешным? — спросила Рея, и двое других пожали плечами.       Линия, идущая с правой стороны павильона суда, была намного лучше. Эта вела вниз к небольшой долине, окруженной стенами — закрытому сообществу, которое, казалось, было единственной счастливой частью Подземного мира.       За воротами безопасности были кварталы красивых домов из всех временных периодов истории, римские виллы, средневековые замки и викторианские особняки. На лужайках цвели серебряные и золотые цветы. Трава переливалась радужными цветами. Они слышали смех и чувствовали запах готовящегося барбекю.       Элизиум.       Посреди долины было сверкающее голубое озеро с тремя маленькими островами, похожими на курорты на Багамах. Острова Блаженных, для людей, которые трижды выбирали перерождение и трижды достигали Элизиума.       —Элизиум прекрасен, — сказала Рея.       —Вот в этом-то все и дело, — сказала Аннабет. — Там место для героев.       —Удручает, насколько он мал, лишь немногие люди делают добро в жизни, — сказала Риа. —Я могу сказать, что я там не окажусь.       Аннабет поежилась.       —Не будь смешной! Мы поступим правильно и… будем надеяться на лучшее.       Мысль о смерти была ей неприятна.       Рея фыркнула. Нет, на самом деле, мне больше место в Тартаре, учитывая, насколько извращен мой разум.       Они покинули судебный павильон и двинулись дальше, к Полям асфоделей. Становилось темнее. Цвета на их одеждах поблекли. Толпы болтающих духов начали редеть.       Пройдя несколько миль, они услышали вдалеке знакомый визг. На горизонте маячил дворец из сверкающего черного обсидиана. Над парапетами кружились три темных существа, похожих на летучих мышей: Фурии.       —Полагаю, уже слишком поздно поворачивать назад, — задумчиво сказал Гровер.       —Все будет хорошо.       —Может, нам сначала стоит поискать в других местах, — предложил Гровер. —Например, в Элизиуме...       —Пошли, козлёнок, — Аннабет схватила его за руку.       Внезапно кроссовки в руках Реи выросли крылья и устремились вперед. Рея отпустила туфли.       —Куда они летят? Аннабет побежала за туфлями, а за ней последовал Гроувер.       Рея не торопясь пошла за ними.       Туфли собирались пролететь прямиком через ворота дворца Аида, прежде чем резко свернуть вправо в противоположном направлении.       И тут Аннабет и Гроувер замерли на месте, увидев, что находится внутри туннеля.       Туннель расширился, превратившись в огромную темную пещеру, а посередине оказалась пропасть размером с городской квартал.       И туфли попали прямо в дыру.       —Это…— Аннабет выглядела неуютно.       —Вход в Тартар, — сказала Рея.       Что-то прозвучало, тихий шепот в темноте.       Рея нахмурилась и сосредоточилась. Это не древнегреческий...       Еще несколько секунд, и Аннабет сказала:       —Рея, нам нужно...       Рея подняла палец, чтобы остановить ее на мгновение.       Звук становился громче, бормочущий, злой голос доносился откуда-то далеко-далеко внизу. Из ямы.       —Приди ко мне. Дай мне это! Я восстану и уничтожу тебя!       Рея вздрогнула.       Гровер сел.       —Ч-что это за шум?       —Нам нужно выбираться отсюда, — сказала Аннабет.       Вместе они пошли обратно по туннелю. И вдруг рюкзак Реи стал тяжелее.       Голос позади них становился громче и злее.       —Бегите, боюсь, если мы не побежим, мы свалимся в яму, — сказала Рея, прежде чем они побежали.       В спину им ударил холодный порыв ветра, как будто вся яма вдыхала его. Они продолжали с трудом продвигаться вперед и наконец достигли вершины туннеля, где пещера расширялась в Поля Асфоделей. Ветер стих. Из глубины туннеля раздался вопль возмущения.       —Будь ты проклята!       —Что это было? — выдохнул Гровер, и они рухнули в относительной безопасности рощи черных тополей.       —Тартар, как будто Изначальный пытается поглотить нас, — сказала Рея.       —Бле-хе-хе! Я не хочу быть едой! Рея вздохнула и встала.       —Давайте продолжим, мы не можем больше терять время.       Аннабет повернулась к Гроуверу.       —Ты можешь идти?       Он сглотнул.       —Да, конечно. Мне эти туфли никогда не нравились.       Он старался казаться храбрым, но дрожал так же сильно, как Аннабет и Рея.       Они почти с облегчением повернулись к туннелю спиной и направились к дворцу Аида.       Почти.       Фурии кружили у парапетов, высоко во мраке. Внешние стены крепости сверкали черным, а двухэтажные бронзовые ворота были широко распахнуты.       Вблизи гравюры на воротах изображали сцены смерти. Некоторые из них были из современных времен: атомная бомба, взрывающаяся над городом, траншея, полная солдат в противогазах, очередь африканских голодающих с пустыми мисками, — но все они выглядели так, будто их выгравировали на бронзе тысячи лет назад.       Во дворе был сад. Разноцветные грибы, ядовитые кустарники и странные светящиеся растения росли без солнечного света. Драгоценные камни восполняли отсутствие цветов, груды рубинов размером с мой кулак, куски необработанных алмазов.       В центре сада росли гранатовые деревья, их оранжевые цветы неоново-ярко светились в темноте.       —Сад Персефоны, — сказала Аннабет. —Продолжай идти.       —Нет! — схватила Рея и оттащила       Гроувера, чтобы не дать ему сорвать большой сочный плод. —Ты же не хочешь застрять в подземном мире!       И Гроувер очнулся.       —Спасибо.       Они поднялись по ступеням дворца, прошли между черными колоннами, прошли через черный мраморный портик и попали в обитель Аида.       В вестибюле был полированный бронзовый пол, который, казалось, кипел в отраженном свете факелов. Потолка не было, только крыша пещеры, далеко наверху.       Каждый боковой проем охранялся скелетом в военной форме. Некоторые были в греческих доспехах, некоторые в британской форме красного мундира, некоторые в камуфляже с рваными американскими флагами на плечах. Они несли копья, мушкеты или М-16. Никто из них не потревожил их, но их пустые глазницы следовали за ними, пока они шли по коридору к большим дверям на противоположном конце. Двери охраняли два скелета морской пехоты США. Они ухмылялись, глядя на трех полубогов, держа на груди гранатометы.       —Знаешь, — пробормотал Гровер, — держу пари, у Аида нет проблем с коммивояжерами.       Рея прищурилась, когда ее рюкзак снова стал тяжелее. Вес ее не беспокоил, но беспокоили проблемы, которые он принесет.       По коридору пронесся горячий ветер, двери распахнулись. Охранники отступили в сторону.       —Думаю, это означает приглашение, — сказала Аннабет.       Внутри на троне сидел Аид.       Он был ростом не менее десяти футов, во-первых, одет в черные шелковые одежды и корону из плетеного золота. Его кожа была альбиносно-белой, а его волосы до плеч были угольно-черными. Он не был накачанным, как Арес, но он излучал силу. Он развалился на своем троне из сросшихся человеческих костей, выглядя гибким, грациозным и опасным, как пантера.       —Не знаю, может, у меня просто высокие стандарты, которых невозможно достичь, или что-то в этом роде, но я совсем не нахожу его красивым, — пробормотала Рея.       Если бы они не были перед Аидом, Гроувер пнул бы ее.       —Ты храбрая, раз пришла сюда, дочь Посейдона, — сказал он маслянистым голосом. —После того, что ты сделала со мной, это очень храбро. Или, может быть, ты просто очень глупая.       —Господин и дядя, — скучающим голосом сказала Рея. —Я пришла с одной просьбой.       Аид поднял бровь. Когда он сел на трон, в складках его черных одежд появились теневые лица, лица мучений, словно одежда была сшита из запертых душ с Полей Наказаний, пытающихся выбраться наружу.       —Только одна просьба? — сказал Аид. —Высокомерный ребенок. Как будто ты уже не получил достаточно. Тогда говори. Мне забавно пока не убивать тебя.       Рея так хотелось ответить ему тем же, и, черт возьми, у нее была целая двухчасовая речь, чтобы разнести его в пух и прах, но она прикусила язык, не из страха или уважения, а потому, что она не хотела разрушать свой собственный план.       —Верните мне мою мать, — сказала Рея. —Вот почему я пришла сюда.       —Что?— Аннабет была ошеломлена. —Нет! Мы пришли сюда за молнией. Глаза Аида опасно загорелись от слов Аннабет, прежде чем он уставился на Рею так, словно именно она стала причиной всех его несчастий.       —Ты смеешь продолжать притворяться после того, что ты сделала?       —А что я, блять, сделала? — сказала Рея.       Тронный зал сотрясся от толчков такой силы, что, вероятно, они почувствовали это наверху в Лос-Анджелесе. Обломки посыпались с потолка пещеры. Двери распахнулись по всем стенам, и вошли воины-скелеты, сотни из них, из каждого периода времени и страны западной цивилизации. Они выстроились по периметру зала, блокируя выходы.       Аид закричал:       —Ты думаешь, я хочу войны, божок?       Рея молчала.       —Ты — Властелин Мертвых, — осторожно сказала Аннабет. —Война расширит твое королевство, верно?       Глаза Реи расширились, когда она посмотрела на Аннабет. Подожди…       —Типичное высказывание моих братьев! Думаешь, мне нужно больше тем? Ты разве не видел, как разрослись Поля асфоделей?       Подождите-ка... Зачем она это сказала? Глаз Реи безумно дергался.       —Ты хоть представляешь, насколько раздулось мое королевство только за последнее столетие, сколько подразделений мне пришлось открыть? Еще больше упырей-охранников, — простонал он. — Проблемы с движением в судебном павильоне. Двойные сверхурочные для персонала. Я был богатым богом, я контролирую все драгоценные металлы под землей. Но мои расходы!       —О, да, это напомнило мне, что Харон хочет прибавки к зарплате.— Рея подлила масла в огонь.       Если все шло именно так, зачем было останавливать?       —Не заставляй меня начинать про Харона! — закричал Аид. —Он стал невыносимым с тех пор, как открыл для себя итальянские костюмы! Везде одни проблемы, и мне приходится решать их все лично. Одного лишь времени на дорогу от дворца до ворот достаточно, чтобы свести меня с ума! А мертвецы все прибывают. Нет, божок. Мне не нужна помощь в получении подданных! Я не просил этой войны.       —Арес обвинил тебя в краже главного меча Зевса, и Хирон тоже так считает.— Рея прикусила губу, чтобы не рассмеяться.       Я провожу слишком много времени с Локи, это плохо.       —Ложь!— Еще больше грохота. Аид поднялся со своего трона, возвышаясь на высоту футбольных ворот. —Твой отец может обмануть Зевса, девочка, но я не настолько глуп. Я вижу его план. Ты была вором в зимнее солнцестояние, — сказал он. —Твой отец думал сохранить твой маленький секрет. Он направил тебя в тронный зал на Олимпе, где ты забрала главную молнию и мой шлем. Если бы я не послал свою фурию, чтобы обнаружить тебя в Йоркской академии, Посейдону, возможно, удалось бы скрыть свой план и начать войну. Но теперь тебя вынудили выйти наружу. Ты будешь разоблачена как воровка Посейдона, и я верну свой шлем! С каждым словом, исходящим из уст Аида, гнев Реи рос все больше и больше, обвинение без доказательств тяготило ее, даже когда она пыталась игнорировать его.       И она не могла никого убедить, потому что никто ее не слушал, и Аид тоже не станет пытаться убедить, потому что он бог.       —Ты закончил устраивать истерику, как пятилетний смертный ребенок, или ты еще не готов начать говорить, как бог, которым ты являешься? — холодно и с усмешкой сказала «Рея».       Аннабет и Гроувер замерли, все и вся в комнате замерли, атмосфера была такой плотной, что ее можно было резать ножом.       Даже Аид был застигнут врасплох, увидев холодный взгляд в ее глазах, а затем «Рея» снова заговорила.       —Как ты можешь быть таким жалким?       Аид уставился на нее.       —Что?       «Рея» усмехнулась.       —Я хочу сказать, что для человека, который ведет себя так чертовски высокомерно и могущественно, все, что ты умеешь делать, это трепаться. Гнев Аида был очевиден всем в комнате, но удивительным было то, что он ничего не предпринял. В тот момент с этой девушкой было что-то не так, ее окружало знакомое ощущение смерти.       —Боги должны быть совершенными, сильными, умными, компетентными. Им не нужны интриги, им не нужны армии, им не нужны сторонники, и им не нужно предательство, и они, конечно, не жалуются на других, когда дела идут не так, как им хочется, и все же вы, Зевс и Посейдон — самые далекие от того, что должны изображать боги.       Аннабет испугалась, потому что начала сомневаться, была ли та самая Рея, которую она знала, той, что разговаривала с богом.       —Но если я в чем-то и уверена, так это в том, что так называемая большая тройка определенно связана, в конце концов, они обладают одними и теми же неискупимыми качествами: вы трое некомпетентны, вы лжецы. Во-первых, Зевс не только потерял свой символ, но и имел наглость обвинить кого-то другого. — «Рея» презрительно усмехнулась. — А потом есть Посейдон, если бы его отсутствие в жизни собственного ребенка должно было сделать ребенка сильнее, я бы его уважала, но нет, его отсутствие показывает только слабость и трусость, и давайте не будем забывать о тебе, о, такой великий и могущественный повелитель мертвых, ты чувствуешь себя обиженным за то, что тебя избегают, и при этом ты ложно обвинил людей здесь в преступлении, которого они не совершали. Ты, черт возми, повелитель мертвых!— «Она» указывает на Аида. —Ты всего лишь ребенок, который чувствует себя брошенным, ты, вероятно, так быстро и без борьбы согласился отправиться в подземный мир, чтобы остаться рядом со своим дорогим папочкой.       Последнее замечание заставило       Аида встать со своего трона.       —Т—ы не будешь разговаривать со мной так...       Рея оборвала его, но она не закричала и не повысила голос, наоборот, ее голос оставался прежним, как море без волн.       —Я буду говорить с тобой так, как мне этого хочется, ничтожный кусок дерьма...       Как только Рея сказала это, она начала приближаться к трону Аида.       Властелин мертвых неосознанно начал пятиться, пока не упал на свой трон.       —Я скажу это только один раз… дай мне то, о чем тебя просят, и мы отправимся в путь.       В этот момент Аннабет кое-что поняла.       Это говорила не Рея.       Она подбежала к дочери моря и схватила ее.       —Рея, очнись от этого!       Рея оглянулась на Аннабет. Конечно же, глаза Реи были голубыми, но это был не тот глубокий темно-синий цвет, который бывает, когда дочь моря сердится. Нет, это был другой синий цвет, это поверхность моря. На мгновение Рея, казалось, впала в транс, но затем она моргнула, и ее глаза снова стали обычного цвета морской зелени.       Глаза Реи расширились, словно она что-то поняла.       —Вот дерьмо.       Она схватила за руки Аннабет и Гроувера, прежде чем достала три жемчужины и дала каждому из них по одной.       —Прости за оскорбления… ну, типа того, — сказала ему Рея. —Э-э, поиграй с Цербером время от времени. Он любит играть с мячиками и когда ему чешут живот! —Затем она сердито посмотрела. —И я клянусь тебе, Аид, если ты не вернешь мне мою мать, ужасы Тартара покажутся сауной по сравнению с тем, что я сделаю!       Аид тут же пришел в себя.       —Рея Джексон, ты не...       —Ну, ребята!       Они разбили жемчужины у своих ног. На один страшный момент ничего не произошло.       Аид закричал:       —Уничтожьте их!       Армия скелетов ринулась вперед, выхватив мечи, стреляя из пушек на полную мощность. Фурии бросились вперед, их кнуты вспыхнули пламенем. Единственное, что они увидели перед тем, как все трое исчезли, была Рея, показывающая им средние пальцы обеих рук.       —Я чуть не упал в обморок! Кто, черт возьми, разговаривает с повелителем мертвых таким образом? Я... я не могу в это поверить. — Гроувер заикался, его голос дрожал от страха. — Она разговаривала с Аидом таким образом? С повелителем мертвых? Я думал, что сойду там с ума. Одно неверное движение, и он мог превратить нас в призраков, и все же у Реи хватило наглости говорить с ним с таким неуважением. Я не знаю, как мы выжили!       —Рея, что это было? — спросила Аннабет.       —Я... Если бы я знала, я бы тебе сказала, — сказала Рея, глядя на свой браслет.       Они оказались посреди залива Санта-Моника, сбив серфера с доски с возмущенным криком:       —Чуваки!       Рея схватила Гроувера и потащила его к спасательному кругу, то же самое она сделала и для Аннабет.       Вокруг них кружила любопытная акула — большая белая акула длиной около одиннадцати футов.       Рея погладила акулу.       —Возвращайся на глубину, здесь опасно находиться рядом с людьми. Акула слегка подтолкнула ее, прежде чем развернуться и убежать.       Серфер что-то прокричал о плохих грибах и поплыл от них так быстро, как только мог.       —Сейчас раннее утро, 19 июня, — сказала Рея.       Вдалеке горел Лос-Анджелес, клубы дыма поднимались из районов по всему городу.       Да, было землетрясение, и это вина Аида. Он, наверное, сейчас посылает армию мертвецов за Реей.       —Аресу лучше надеяться, что я не сделаю из него шашлык, — сказала Рея.