Глава 22.Рея не хочет слушать предысторию Луки и убивает скорпиона, но, опять, в другом порядке
26 января 2025 г., 17:00
Четвертого июля весь лагерь собрался на пляже на фейерверк у домика номер девять. Будучи детьми Гефеста, они не собирались довольствоваться парой жалких красно-бело-синих взрывов. Они поставили баржу на якорь у берега и загрузили ее ракетами размером с ракеты «Патриот».
По словам Аннабет, которая уже видела шоу, взрывы будут настолько тесно смонтированы, что будут выглядеть как кадры анимации по всему небу. Финалом должны были стать пара стофутовых спартанских воинов, которые с треском оживут над океаном, сразятся в битве, а затем взорвутся миллионами цветов.
Когда Аннабет и Рея расстилали одеяло для пикника, появился Гроувер, чтобы попрощаться с ними.
Он был одет в свои обычные джинсы, футболку и кроссовки, но за последние несколько недель он начал выглядеть старше, почти как школьник. Его бородка стала толще. Он набрал вес. Его рога выросли по крайней мере на дюйм, так что теперь ему приходилось постоянно носить шапку Раста, чтобы сойти за человека.
—Я пошел, — сказал он. —Я просто пришел сказать... ну, вы знаете.
—До встречи? — спросила Рея. —Не волнуйся, мы еще увидимся.
—Надеюсь, что так и будет, — сказал Гроувер, закусив губу. —Я бы хотел, чтобы вы пошли со мной, ребята, но люди и Пан...
—Мы понимаем, — сказала Аннабет. —У тебя достаточно консервных банок для поездки?
—Ага.
—Ты не забыл про свои тростниковые свирели?
—Боже мой, Аннабет, — проворчал он. —Ты ведешь себя как старая мама-коза.
Но на самом деле он не казался раздраженным.
Он схватил свою трость и закинул рюкзак на плечо. Он выглядел как обычный автостопщик.
—Ну, — сказал он, — пожелай мне удачи.
Он еще раз обнял Аннабет и Рею, а затем направился обратно через пляж.
Над головой вспыхивали фейерверки: Геракл убивал Немейского льва, Артемида преследовала вепря, Джордж Вашингтон (который, кстати, был сыном Афины) пересекал Делавэр.
—Эй, Гровер, — позвала Рея.
На опушке леса он повернул.
—Будь осторожен! И не ешь только консервы, береги себя. Я также надеюсь, что ты найдешь хорошие энчиладас!
Гровер ухмыльнулся и исчез, деревья сомкнулись вокруг него.
—Мы увидим его снова, — сказала Аннабет.
—Я знаю.
Аннабет глубоко вздохнула.
—Почему ты продолжаешь разговаривать со своим трезубцем?
—Он отвечает мне, но слышу его только я, — сказала Рея.
—О… это… странно. — Аннабет чувствует, что это нечто более глубокое, но решила прекратить эту тему… пока.
Так прошел июль.
Рея проводила дни, помогая разрабатывать новые стратегии захвата флага и заключая союзы с другими домиками, чтобы не допустить попадания знамени в руки Ареса, хотя они и не могли преодолеть ее оборону, если не хотели неприятного похода в лазарет.
Лагерники провели последний совместный ужин. Часть ужина они сожгли для богов. У костра старшие вожатые вручили бусы конца лета.
Рея получила собственное кожаное ожерелье. Дизайн бусины был угольно-черным, с мерцающим в центре трезубцем цвета морской волны (она просила, чтобы он был именно синего цвета).
—Выбор был единогласным, — объявил Лука. —Эта бусина увековечивает память первой Дочери Морского Бога в этом лагере и ее поход в самую темную часть Подземного мира, чтобы остановить войну!
—Мне не нравится, как он себя держит, — сказал Аидоней.
—Он работает на нашего дорогого дедушку, — сказала Рея.
Аидоней лишь тихонько хмыкнул и больше ничего не сказал.
Весь лагерь встал и зааплодировал. Даже домик Ареса почувствовал себя обязанным встать. Домик Афины вывел Аннабет вперед, чтобы она могла разделить аплодисменты.
Поллукс подошел к ней с бутылкой.
—Вино? —Он ухмыльнулся.
—Нет, спасибо, я не хочу снова напиться до беспамятства, — улыбнулась Рея.
Он пожал плечами и отпил.
—Много теряешь!
—Твой отец смотрит на тебя.
Поллукс повернулся, чтобы посмотреть на Диониса, который указывал на бутылку вина в своей руке, глядя на Поллукса с выражением, значение которого Рея не могла понять. Самое близкое, что она могла бы сравнить с этим, это когда она крадет печенье из банки, хотя мать велела ей этого не делать, и ее поймали.
Поллукс облизнул зубы.
—Я взял это из его личного запаса вина.
—Не могу поверить, что мы вообще это выпили, ведь мы несовершеннолетние.
Поллукс закатил глаза.
—Достаточно взрослый, чтобы убивать — достаточно взрослый, чтобы пить.
—…Совершенно верно.
—Не соглашайся с этой логикой! — отчитал тут же её Аидоней.
***
На следующее утро Рея нашла на тумбочке у кровати шаблон письма. Дорогая ___ Рейна Джонсон___ , Если вы намерены оставаться в Лагере Полукровок круглый год, вы должны сообщить об этом Большому Дому до полудня сегодня. Если вы не объявите о своих намерениях, мы будем считать, что вы покинули свою каюту или умерли ужасной смертью. Гарпии-уборщики начнут работу на закате. Им будет разрешено есть любых незарегистрированных полукровок. Все оставленные личные вещи будут сожжены в лавовой яме. Хорошего дня! Г-н Д (Дионис) Директор лагеря, Олимпийский совет №12 —Ммм, я возвращаюсь домой, — сказала Рея, потягиваясь. — Еще встретиться с Лукой и убить этого скорпиона и все такое… Лагерь уже был в основном пустой, мерцая в августовской жаре. Все отдыхающие были в своих домиках, собирая вещи, или бегали с метлами и швабрами, готовясь к финальной проверке. Аргус помогал некоторым детям Афродиты тащить их чемоданы Gucci и наборы косметики через холм, где их ждал автобус лагеря, чтобы отвезти в аэропорт. Рея нашла Луку в зоне боя на мечах. Его спортивная сумка была брошена на краю сцены. Он работал в одиночку, китая?? на боевых манекенах своим улучшенным мечом. Наконец он увидел ее и остановился на полпути. —Рея. —Бедные болванчики, что он с вами сделал? — поддразнила его Рея. Лука пожал плечами. —Мы делаем новые каждое лето. — Он заметил, что она смотрит на меч. —О, это? Новая игрушка. Это Коварный меч. Одна сторона из небесной бронзы, другая из закаленной стали. Работает как на смертных, так и на бессмертных, он единственный в своем роде, как и твой трезубец. Рея рассмеялась. —Да, мой трезубец точно единственный в своем роде. Он слегка улыбнулся ей, затем вложил меч в ножны. —Слушай, я как раз собирался поискать тебя. Что ты скажешь, если мы спустимся в лес в последний раз, поищем что-нибудь, с чем можно сразиться? Рея улыбнулась ему. —Ладно. Он порылся в своей спортивной сумке и вытащил упаковку из шести банок кока-колы. —Напитки за мой счет. —Нет, спасибо, я в порядке, у меня есть своя бутылка с водой, — сказала Рея. Лука пожал плечами. —Твоя потеря. —Ты попадаешь в ловушку , — сказал Посейдонас. Рея дважды постучала по браслету за спиной и, ничего не сказав, последовала за Лукой. Никаких монстров вокруг не было. Они нашли тенистое место у ручья, где Рея сломала копье об одного из детей Ареса во время первой игры в захват флага. Лука сел на большой камень, выпил свою колу, а Рея решила остаться на ногах, разглядывая свои ногти. Через некоторое время парень спросил: —Ты скучаешь по приключениям? Рея невозмутимо ответила: —Я скучаю по своей кровати. Лука фыркнул и посмотрел на нее. —Хорошо, да, я признаю, что азарт битвы был приятным, — сказала Рея, немного помедлив, прежде чем переадресовать вопрос. —А как насчет тебя? Тень появилась на его лице, он выглядел усталым и злым, его светлые волосы были седыми на солнце. Шрам на его лице выглядел глубже обычного. —Я жил в Лагере полукровок круглый год с четырнадцати лет, — сказал он ей. — С тех пор, как Талия... —Я слышала. —Да... Я тренировался, тренировался и тренировался. Мне так и не удалось стать обычным подростком, там, в реальном мире. Потом мне дали один квест, и когда я вернулся, это было что-то вроде: «Ладно, поездка окончена. Хорошей тебе жизни». Он смял банку из-под кока-колы и бросил ее в ручей. —К черту лавровые венки, — сказал Лука. —Я не собираюсь закончить так же, как те пыльные трофеи на чердаке Большого дома. —Итак, ты уходишь. Он криво улыбнулся мне. —О, я ухожу, верно, Рея. Я привел тебя сюда, чтобы попрощаться. И это был сигнал для Реи. В тот момент, когда он щелкнул пальцами, она уже отпрыгнула на безопасное расстояние с трезубцем в руке. Маленький огонь прожег дыру в земле, где она была раньше. Из нее выползло что-то блестящее черное, размером с ее ладонь. Скорпион. Парень усмехнулся. —Ты... —Позвольте мне угадать, что ты скажешь: это скорпион из Тартара, который может прыгать на высоту до пятнадцати футов. Его жало может пронзить одежду, и всего за шестьдесят секунд люди умирают от яда. — Рея ухмыльнулась, не отрывая глаз от скорпиона и того, как он на нее пялился. Глаза Луки расширились, когда Рея бросила свою бутылку с водой в скорпиона, который подпрыгнул в воздух. Идиотский ход против того, кто привык к быстрым атакам. Она выбросила вперед свой трезубец, и скорпион исчез. —Я вижу, ты это почувствовала, — сказал Лука. — Тьма сгущается, монстры становятся сильнее, ты понимаешь, насколько все это бесполезно, не так ли? Все герои — пешки богов. Их следовало свергнуть тысячи лет назад, но они держались, благодаря нам, полукровкам. — Он рассмеялся. —Их драгоценная «западная цивилизация» — это болезнь, Рея. Она убивает мир. Единственный способ остановить ее — сжечь ее дотла, начать все заново с чего-то более честного. —Так ты ненавидишь богов, потому что дорогой старый папочка Гермес не проявил к тебе чего? Привязанности? — невозмутимо произнесла Рея. —Он разрушил мою жизнь! — закричал Люк. —Как он разрушил твою жизнь? Его даже не было в ней! — крикнула в ответ Рея. Лука покраснел от гнева. —Итак, ты очень хорошо обслуживаешь Кроноса, респект и все такое. — Рея закатила глаза. Воздух стал холоднее. —Тебе следует быть осторожнее с именами, — предупредил Лука. —О, к черту Кроноса и к черту тебя. Он заставил тебя украсть главную молнию и шлем, пытаясь разжечь войну, и я остановила тебя. Ты налажал. Наверное, он мучил тебя за твою неудачу, а? Глаз Луки дернулся. —Он говорил и с тобой, Рея. Тебе следовало послушать. —И я предполагаю, он сказал, что твои таланты растрачиваются впустую? —Да! Он показал мне, что мои таланты растрачиваются попусту. Знаешь, в чем заключалась моя задача два года назад, Рея? Мой отец, Гермес, хотел, чтобы я украл золотое яблоко из Сада... —Ааахгх, — Рея остановила его. —Оставьте мне предысторию и драматизм, я не хочу этого слышать! — Она вздохнула. — Я согласна, что олимпийцы — это девяносто процентов всей проблемы здесь, но это не значит, что ты должен устраивать истерику только потому, что не получил желаемого внимания. Я не хочу одобрения Посейдона, потому что его мнение обо мне равно дерьму в моих книгах, так что да, я никогда не пойму тебя, приятель, но это не значит, что ты должен служить Кроносу. Я имею в виду ей? Отцу, который съел своих детей? Если это не самый большой красный флаг, то я не знаю, что это! Лицо Луки исказилось от гнева. —Ты ничего не понимаешь, Рея. Ты просто бездумная пешка богов, как и все остальные полукровки. Но я не буду одной из них. Кронос предлагает настоящую силу, настоящую свободу. И я сделаю все, чтобы он снова воскрес, даже если это означает уничтожение всего на моем пути. — Он сжал кулаки, кипя от ненависти. —Ты всего лишь инструмент для богов, который они используют и выбрасывают, когда закончат с тобой. Ты будешь никем без них! Рея рассмеялась. —О, милый, все наоборот! И если я орудие богов, то кто ты для Кроноса? Лука на мгновение впал в транс, прежде чем выйти из него, он бросил на нее последний взгляд. —Прощай, Рея. Наступает новый Золотой Век. Он взмахнул мечом по дуге и исчез в круговерти тьмы. Рея снова рассмеялась. —Я? Ничего без них? Пфф, шутка года, чувак! Победа за мной! —Почему ты не убила его? — спросил Аидоней. —О! Потому что судьба запланировала для него то, чего я не остановлю! — сказала Рея, вприпрыжку направляясь в Большой Дом и открывая дверь без стука. —Йо, Хирон! Слушай! Мне нужно кое-что сообщить, хорошо, что ты тоже здесь, Аннабет.***
—Я не могу поверить, что Лука... — Голос Аннабет дрогнул. Выражение ее лица стало злым и грустным. —Да. Да, я могу в это поверить. Пусть боги проклянут его... Он уже никогда не был прежним после своих поисков. —Об этом нужно сообщить Олимпу, — пробормотал Хирон. —Я пойду сейчас же. —Просто для протокола: боги даже не будут говорить о Кроносе, потому что Зевс объявил этот вопрос закрытым, очень мудрые дамы и господа, и небинарные! — сказала Рея с фальшивой ухмылкой. Хирон посмотрел на нее. —Я действительно хотел бы сказать тебе сейчас, но…— Его глаза были сочувственными, но грустными. —Ты будешь великим героем, дитя. Я сделаю все возможное, чтобы подготовить тебя. Но если я прав насчет пути, который тебе предстоит… Над головой прогремел гром, заставив задребезжать окна. —Ладно! — крикнул Хирон. —Отлично! — Он разочарованно вздохнул.—У богов есть свои причины, Рея. Знать слишком много о своем будущем никогда не бывает хорошо. Рея непонимающе посмотрела на него. —Это правда… никогда не следует знать о будущем, да. Кто ему скажет? — подумала Рея. —Ты должен быть осторожен. Кронос хочет, чтобы ты распутался. Он хочет, чтобы твоя жизнь была разрушена, а твои мысли затуманены страхом и гневом. Не давай ему того, что он хочет. Тренируйся терпеливо. Твое время придет, — сказал Хирон. —Когда ты говоришь «придет время», ты имеешь в виду смерть или что-то связанное с судьбой? Потому что если ты имеешь в виду смерть, я скажу тебе прямо сейчас, Хирон, эспрессо — это не мой любимый кофе. — сказала Рея. — Ну, на самом деле любимый, но мне нравится добавлять в него молоко. Хирон съежился, прежде чем положить руку ей на плечо. —Тебе придется довериться мне, Рея. Ты будешь жить. Но сначала ты должна решить, какой путь ты выберешь на следующий год. Я не могу сказать тебе правильный выбор... Но ты должна решить, оставаться ли в Лагере Полукровок круглый год или вернуться в мир смертных в седьмой класс и вернуться сюда на лето. Подумай об этом. Когда я вернусь с Олимпа, ты должна сказать мне свое решение. —О нет все уже решено. Я возвращаюсь домой, мама меня ждет. Хирон кивнул. —Понятно.— Он взглянул на Аннабет. —О, и моя дорогая... когда ты будешь готова, они здесь. Хирон выкатился из комнаты. Колеса его кресла осторожно лязгают по ступенькам, перепрыгивая через две. —Что случилось? — спросила ее Рея. —Ничего. — Она поставила стакан на стол. —Я... просто... гм... забыла. Тишина. Аннабет поджала губы, а затем тихо сказала: —Я уезжаю домой на весь год, Рея. —Ты имеешь в виду, к твоему отцу, которого ты бы хотела оставить гнить в Подземном мире, если бы его забрали? — спросила Рея. — Обычно я бы посоветовала: «Убери все токсичное из своей жизни», но, я полагаю, ты так и делаешь. Она указала на возвышение Холма полукровок. Рядом с сосной Талии, на самом краю магических границ лагеря, стояла семья, силуэты двух маленьких детей, женщины и высокого мужчины со светлыми волосами. Казалось, они ждали. Мужчина держал рюкзак, похожий на тот, что был у Аннабет во время поисков. —Я написала ему письмо, когда мы вернулись, — сказала Аннабет. —Просто… когда я увидела, как сильно ты хочешь вернуть маму, я… я решила отправить ему письмо, поэтому сказала ему… мне жаль. Я бы приехала домой на учебный год, если бы он все еще хотел меня. Он тут же ответил. Мы решили… мы попробуем еще раз. — Она поджала губы. —Ты ведь не будешь делать глупостей во время учебного года, правда? По крайней мере… не отправив мне сообщение через Ирис? —С каких это пор я совершила хоть одну глупость? — спросила Рея. Она подняла бровь, достала из кармана брюк листок и начала читать. —Розыгрыши с братьями Столл. —Это было неплохо. —После драки половину лагеря отправили в больничное крыло. —О, да они преувеличили свои травмы! —Сломанные кости, — напомнил ей Аидоней. —Попытка научить белку кататься на скейтборде. —Ну, никогда не знаешь, когда белка-скейтбордистка может пригодиться, — пожала плечами Рея. Посейдонас усмехнулся. —Это было глупо. —Съесть целую порцию печенья, предназначенную для всего лагеря. —В свое оправдание скажу, что это были действительно вкусные печенья. —Поджечь одну из дочерей Афродиты горящей стрелой. —Эээ, я целился в мишени для стрельбы из лука? —Застряла на дереве во время «Захвата флага». —Это было всего лишь тактическое отступление, Аннабет! —Танцы на военном столе во время серьезного стратегического совещания. Рея надулась. —Ну, мы побеждали, и мне хотелось это отпраздновать! —Застряла в окне ванной, пытаясь выбраться после комендантского часа, — продолжила Аннабет. —Ладно, это было один раз! — запротестовала Рея. —Заснула посреди «Захвата флага», — добавила Аннабет. —Я дала отдохнуть глазам! — защищалась Рея. —И мы все равно победили! —Съесть целую банку арахисового масла, а затем попытаться спеть национальный гимн, не открывая рта. —Ладно, ладно, я поняла. Может, я и сделала несколько глупостей. — Рея рассмеялась. —Но зачем ты писала эту ерунду? —На всякий случай, — пожала она плечами. Рея поморщилась. —Зачем? —Буквально, записи — это основа нашей нации. Рея посмотрела на нее секунду. —Хорошо сказано. —В любом случае, я хотел сказать: не попадайте в неприятности! Рея ухмыльнулась. —Я не буду искать неприятности. Обычно мне это не нужно, они всегда меня находят. —Когда я вернусь следующим летом, — сказала она, — мы выследим Луку. Мы попросим о задании, но если не получим одобрения, мы ускользнем и все равно его выполним. Договорились? —Звучит как план. Она протянула руку, и Рея пожала ее. —Береги себя, рыбьи мозги, — сказала мне Аннабет. — Держи глаза открытыми. —Ты тоже... и не называй меня рыбьими мозгами, серьезно, — покачала головой Рея. Все, что хорошо начинается, хорошо заканчивается... или что-то в этом роде, ну, до следующего года все будет мирно. По крайней мере, так думала Рея.***
Глаза Реи расширились, когда она увидела огромного волка, который с любопытством разглядывал ее. Локи, стоявший рядом с волком, ухмылялся от уха до уха. —Рея, это мой сын Фенрир, Фенрир, это Рея, о котором я тебе говорил! Как видишь, мне удалось найти способ немного уменьшить его! Он был больше этого, круто, не правда ли? — гордо сказал Локи. —Локи, что за хрень?!
