Глава 27. Стимфалийские птицы и Тантал — осел
4 февраля 2025 г., 19:00
Стимфалийские птицы летят,
Крик морской дочери наполняет воздух,
Ой, мои уши.
***
Следующие несколько дней были пыткой, как и хотел Тантал. Сначала Тайсон перебрался в каюту «Посейдона», хихикая каждые пятнадцать секунд и говоря: «Рея — моя сестра?», словно он только что выиграл в лотерею. Не то чтобы Рея возражала, она просто улыбнулась ему и ничего не сказала. На следующее утро Аннабет и Рея сидели у озера с каноэ и рисовали чертежи колесниц, когда мимо прошли несколько шутников из домика Афродиты и спросили Рею, не нужна ли ей подводка для глаз… —Ой, извини, глаза.— Когда они, смеясь, уходили, в следующую секунду их затянули в озеро щупальца, сделанные из воды. Они попытались выплыть, но их снова затянуло. Аннабет посмотрела на Рею. —Что? Я же сказала, что утоплю любого, кто будет смеяться. —Рея пожала плечами. —Отпустите их. —О, конечно. Она выпустила детей Афродиты из воды, двое из них истерически плакали, а одна была без сознания, и ее пришлось отнести в лазарет. Аннабет проворчала. —В следующий раз просто игнорируй их. Это не твоя вина, что у тебя брат-монстр. —Он не монстр! — резко ответила Рея. Аннабет подняла брови. —Эй, не сердись на меня! И технически, он монстр. —Ты позволил ему войти в лагерь. —Потому что это был единственный способ спасти твою жизнь! Я имею в виду… прости, Рея, я не ожидала, что Посейдон признает его. Циклопы — самые лживые, коварные- —Во-первых, мне не нужно, чтобы кто-то спасал мою жизнь, я и сам прекрасно могу спастись, а во-вторых, он не такой! Что бы ты ни имел против циклопов, держи это при себе, ладно? Не все они одинаковы. Уши Аннабет порозовели. —Просто забудь об этом, — сказала она.—Теперь ось для этой колесницы… —Вы обращаетесь с ним так ужасно, хотя он не сделал ничего плохого!» Аннабет бросила карандаш и встала. —Тогда, может быть, тебе стоит спроектировать колесницу вместе с ним. —Может быть, я так и сделаю! —Отлично! —Отлично! — в ярости убежала Рея. ~ Посейдонас закрыл глаза от увиденного. —Так по-детски. Аидоней рассмеялся. —Это напоминает мне, когда ты… —Даже. Не. Вспоминай это. — Он посмотрел на брата. ~ Силена Борегард, одна из самых приятных девушек из домика Афродиты (и шпионка Кроноса), дала Рее первый урок верховой езды на пегасе, хотя Рее это и не требовалось, поскольку она инстинктивно знала, как это делать. Была одна проблема: Тайсон тоже хотел покататься на «куриных пони», но пегасы начинали пугаться всякий раз, когда он приближался. Рея телепатически сказала им, что Тайсон не причинит им вреда, но они, похоже, ей не поверили, и это заставило Тайсона заплакать. Единственным человеком в лагере, у которого не было проблем с Тайсоном, был Бекендорф из домика Гефеста. Бог-кузнец всегда работал с циклопами в своих кузницах, поэтому Бекендорф отвел Тайсона в оружейную, чтобы научить его металлообработке. Он сказал, что в кратчайшие сроки заставит Тайсона мастерски изготавливать магические предметы. После обеда Рея тренировалась на арене с домиком Аполлона. Их фехтование было не таким уж хорошим, но они, по крайней мере, справлялись. Она пошла на занятия по стрельбе из лука с ними же, и без обучения Хирона все было не так. Спойлеры: ее прицеливание по-прежнему ужасно, как и прежде. В области декоративно-прикладного искусства Рея продолжила работу над реалистичным художественным портретом, над которым она работала некоторое время. Работа шла хорошо, но ей пришлось убедить Посейдонаса и Аидонея не смотреть на него, пока она не закончит. Посейдонас, как обычно, не обратил на это внимания, а Аидоней лишь улыбнулся и кивнул. Она взбиралась на скалодром в режиме полной лавы и землетрясения. А по вечерам она патрулировала границу. Хотя Танталус настаивал, чтобы они забыли о попытках защитить лагерь, некоторые из участников лагеря тихо продолжали это делать, разрабатывая расписание в свободное время. Ночью Рея снова видела сны о Гровере. Иногда она просто слышала обрывки его голоса. Однажды она услышала, как он сказал: «Оно здесь». В другой раз: «Он любит овец». Тайсон и Рея закончили свою колесницу, она была чертовски крутой. Тайсон изготовил металлические части в кузницах оружейной. Она отшлифовала дерево и собрала карету. Она была темно-синего, белого и золотого цвета, с волнистыми узорами по бокам и трезубцем, нарисованным спереди, —она использовала наряд Посейдона как вдохновение, что он заметил, но не прокомментировал. После всей проделанной работы казалось справедливым, что Тайсон будет ехать с ней верхом, хотя Рея знала, что лошадям это не понравится, а лишний вес Тайсона замедлит их. Когда они уже ложились спать, Тайсон сказал: Ты с злишься? Рея поняла, что хмурилась, но не из-за Тайсона, а из-за своих собственных мыслей и планов. —Нет. Я не злюсь. Он лег на свою койку и затих в темноте. Его тело было слишком длинным для его кровати. Когда он натянул одеяло, его ноги торчали с другой стороны. —Я монстр. —Тайсон, не говори так, — сказала Риа. —Все в порядке. Я буду хорошим монстром. Тогда тебе не придется злиться. Рея вздохнула и погладила его по голове. —Тайсон, я не злюсь на тебя, я злюсь на человека, который отравил дерево Талии, а не на тебя. —Она услышала глубокий грохочущий звук. Тайсон храпел, она вздохнула. —Спокойной ночи, большой парень. Рея пошла спать в свою постель, а когда «проснулась», то обнаружила, что находится в пещере. А перед ней Гровер был в свадебном платье. Оно не очень хорошо сидело на нем. Платье было слишком длинным, а подол был заляпан засохшей грязью. Вырез все время спадал с его плеч. Рваная вуаль закрывала его лицо. Он стоял в сырой пещере, освещенной только факелами. В одном углу стояла койка, а в другом — старомодный ткацкий станок, на раме была наполовину соткана белая ткань. И он смотрел прямо на Рею, словно она была телевизионной программой, которую он ждал. —Слава богам! — закричал он. —Ты меня слышишь? —Я тебя слышу, — сказала Рея. —Гровер, ты в порядке? Из-за валуна раздался чудовищный голос: —Милая! Ты уже закончила? Гровер вздрогнул. Он крикнул фальцетом: —Не совсем, дорогая! Еще несколько дней! —Ба! Разве не прошло еще и двух недель? —Н-нет, дорогая. Всего пять дней. Осталось еще двенадцать. Монстр молчал, возможно, пытаясь что-то посчитать. Должно быть, он был очень плох в арифметике. —Ладно, но поторопись! Я хочу Увидеть, что под этой вуалью, хе-хе-хе. Гровер повернулся к Рее. —Ты должна мне помочь! Нет времени! Я застрял в этой пещере. На острове в море. —Где? —Я точно не знаю! Я отправился во Флориду, повернул налево и… и… Это ловушка! — сказал Гровер. —Вот почему ни один сатир не вернулся из этого похода. Он пастух, Рея! И у него это есть. Его природная магия настолько сильна, что пахнет так же, как великий бог Пан! Сатиры приходят сюда, думая, что нашли Пана, и их ловит и съедает Полифем! Я почти сбежал. Я добрался до Святого Августина. —Но он последовал за тобой и запер тебя в свадебном салоне, я знаю, что видела это во сне, — сказала Рея. —Верно, — сказал Гровер. —Тогда, должно быть, сработала моя первая эмпатическая связь. Смотри, это свадебное платье — единственное, что удерживает меня в живых. Он думает, что я хорошо пахну, но я сказал ему, что это просто духи с запахом козла. Слава богу, он не очень хорошо видит. Его глаз все еще полуслеп с того момента, как кто-то в последний раз его выколол. Но скоро он поймет, кто я. Он дает мне всего две недели, чтобы закончить свадебный шлейф, и он начинает терять терпение! —Этот Циклоп думает, что ты… —Да! — завопил Гровер. —Он думает, что я женщина-циклоп, и хочет жениться на мне! Рея не смогла сдержать фырканье, в результате чего Гроувер бросил на нее сердитый взгляд. —Прости, прости.— Она закусила губу. —Я приду и спасу тебя. —Я в Море Чудовищ! — быстро сказал Гровер. —Я не знаю точно, где! И послушай, Рея… эм, мне правда жаль, но эта эмпатическая связь… ну, у меня не было выбора. Теперь наши эмоции связаны. Если я умру… —Я тоже умру, — невозмутимо ответила Рея. —О, ну, может и нет. Ты можешь прожить годы в вегетативном состоянии. Но, э-э, было бы намного лучше, если бы ты…— Гровер внезапно нахмурился. —Рея, кто это рядом с тобой? Рея нахмурилась. —Что? — Она обернулась и увидела, что Аидоней стоит молча. —О… Сереброволосый бог ничего не сказал, глядя на нее. —Мой сладенький пирожок! — заревел монстр. —Пора ужинать! Вкусная, вкусная баранья баранина! Гровер захныкал. —Мне пора. Поторопись! —Подожди, я скоро приду! — сказала ему Рея. Рея проснулась на своей кровати, было раннее утро. Тайсон смотрел на нее сверху вниз, его большой карий глаз был полон беспокойства. —С тобой все в порядке? — спросил он. —Спасибо, большой парень, я в порядке, — сказала она, улыбаясь. Тайсон улыбнулся ей в ответ, и Рея пошла в дальнюю часть каюты, чтобы забрать что-нибудь из своих вещей. —Тебе нужно быть осторожнее с тем, что ты чувствуешь рядом с этим сатиром, — сказал Аидоней. Рея в замешательстве посмотрела на браслет. —Почему? Я имею в виду, я понимаю, почему, в некотором смысле, но почему ты сказал мне быть осторожной? Затем рядом с ней материзовался Аидоней. —Думаю, ты не заметила, но мы с братом связаны с тобой так же, как и сатир. Глаза Реи расширились. —Поэтому Посейдонас смог овладеть мной? Аидоней кивнул. —Чтобы одержимость была успешной, должна быть связь между духом и одержимым, связь между моим братом и тобой заключается в том, что вы оба из моря и в некотором роде его дочь. —И какая же связь между нами? — спросила Рея. —Аура смерти вокруг тебя, — ответил он. Рея невозмутимо ответила: —Да, ты можешь поблагодарить своего брата за то, что он ударил меня своим трезубцем… Не знаю, я не считала. Аидоней загадочно улыбнулся ей. —Ну… я не об этом говорил. Лицо Реи внезапно потемнело.***
Утро гонки было жарким и влажным. Туман стелился по земле, как пар в сауне. Миллионы птиц гнездились на деревьях — толстые серо-белые голуби, только они не ворковали, как обычные голуби. Они издавали этот раздражающий металлический визжащий звук, похожий на подводный радар. Ипподром был построен на травянистом поле между стрельбищем и лесом. Хижина Гефеста использовала бронзовых быков, которые были совершенно ручными, так как им разбили головы, чтобы вспахать овальную дорожку за считанные минуты. Для зрителей были ряды каменных ступеней — Тантал, сатиры, несколько дриад и все те, кто не участвовал в лагере. Мистер Д. не появился. Он никогда не вставал раньше десяти часов. У некоторых зрителей из домика Аполлона были стрелы и луки, как им сказала Рея. Немного раньше → —Привет, ребята, я просто хотела сказать вам, чтобы вы всегда держали луки и стрелы при себе, — сказала Рея. —Что? Почему? — спросил ребенок-Аполлон. —Как вы все знаете, монстры могут появиться в любое время, мы можем определить, когда появляется монстр, ходящий по земле, но как насчет тех, кто летает? — спросила Рея. Глаза Ли расширились от осознания. —Знаешь, твои слова имеют смысл. —Он повернулся к братьям и сестрам. —Она права, нам нужно быть начеку. Рея улыбнулась. В настоящее время ← —Правильно! — объявил Танталус, когда команды начали собираться. Наяда принесла ему большую тарелку с пирожными, и пока Танталус говорил, его правая рука погналась за шоколадным эклером по столу судьи. —Забавно видеть, как он гоняется за едой, — фыркнула Рея. —Вы все знаете правила. Трасса в четверть мили. Два круга для победы. Две лошади на колесницу. Каждая команда будет состоять из возницы и бойца. Оружие разрешено. Ожидаются грязные трюки. Но постарайтесь никого не убить! — Танталус улыбнулся им, как будто они были непослушными детьми. —Любое убийство повлечет за собой суровое наказание. Никаких зефирок у костра в течение недели! Теперь готовьте свои колесницы! Никаких зефирок — это не суровое наказание, дети гермеса смогут буквально просто украсть их, и вы никогда об этом не узнаете. Даже Рея. Бекендорф вывел команду Гефеста на трассу. У них была колесница из бронзы и железа, даже лошади, которые были магическими автоматами, как колхидские быки. Рея не сомневалась, что их колесница оснащена всевозможными механическими приспособлениями и более навороченными опциями, чем полностью загруженный Maserati. Колесница Ареса была кроваво-красной и тянулась двумя ужасными скелетами лошадей. Кларисса забралась на борт с кучей дротиков, шипастых шаров, колючек и кучей других отвратительных игрушек. Колесница Аполлона была изящной и грациозной и полностью золотой, ее тащили два прекрасных паломино. Их боец был вооружен луком, хотя он и обещал не стрелять обычными острыми стрелами в возниц противника. Колесница Гермеса была зеленой и какой-то старой на вид, как будто ее годами не выезжали из гаража. Она не выглядела ничем особенным, но ею управляли братья Столл. Осталось две колесницы: одну управляла Аннабет, а другую — Рея. Перед началом гонки Рея попыталась подойти к Аннабет и рассказать ей о своем сне. Она оживилась, когда дочь Посейдона упомянула Гроувера, но когда она рассказала ей, что он сказал, она, казалось, снова отдалилась, заподозрила. —Ты пытаешься меня отвлечь, — решила она. —Значит, ты называешь меня лжецом? —Ну, может быть! В этот момент Рея пристально посмотрела на нее. —Как будто Гровер случайно наткнулся на единственную вещь, которая могла спасти лагерь. —Что ты имеешь в виду? Она закатила глаза. —Возвращайся к своей колеснице, Рея. —Он в беде, Аннабет. Она колебалась. Рея видела, что она пыталась решить, доверять ей или нет. —Рея, эмпатическую связь так сложно создать. Я имею в виду, что, скорее всего, ты действительно видела сон. —Если он умрет, это будет на твоей совести, — сказала Рея, прежде чем уйти. —Почему ты связался с этой низкой жизнью? — спросил Посейдонас. —Потому что… тьфу, — Рея не нашла слов. —Ты на самом деле ей не друг, ты просто используешь ее для достижения своих целей, — сказал он. —Заткнись. Мне небезразлична Аннабет, так что не внушай мне никаких слов. Когда Рея возвращалась к своей колеснице, она заметила, что на деревьях теперь сидело еще больше «голубей» (она забыла название этих чудищ), которые визжали как сумасшедшие, заставляя весь лес шелестеть. Никто, казалось, не обращал на них особого внимания, Рея сверлила их взглядом, Тайсон с трудом контролировал их лошадей. Рея долго разговаривала с ними, прежде чем они успокоились. —Он чудовище, миледи! — жаловались они ей. —Он сын Посейдона, — сказала им Рея.— Точно так же, как и я. —Нет! — настаивали они. —Монстр! Пожиратель лошадей! Не заслуживает доверия! Рея вздохнула. —В конце гонки я дам тебе кусочки сахара. Они остановились на секунду, с надеждой посмотрев на Рею. —Кубики сахара? —Очень большие кусочки сахара, яблоки и морковь. Я уже упоминала яблоки, кусочки сахара и морковь? Наконец они согласились позволить Рее запрячь их. Рея взяла вожжи и вывела колесницу на стартовую линию, она дала Тайсону десятифутовый шест и сказала, что его задача — отталкивать другие колесницы, если они подъедут слишком близко, и отражать все, что они могут попытаться бросить в нас. —Нельзя бить пони палкой, — настаивал он. —Нельзя, — согласилась Рея. —Или люди, если ты можешь помочь. Мы собираемся провести чистую гонку, если только у меня не возникнет внезапного желания заставить их разбиться. — В конце Рея ухмыльнулась. —Мы победим. Когда колесницы выстроились, в лесу собралось еще больше голубей с блестящими глазами. Они кричали так громко, что лагерники на трибунах начали обращать на них внимание, нервно поглядывая на деревья, которые дрожали под тяжестью птиц. Танталус не выглядел обеспокоенным, но ему пришлось заговорить, чтобы его услышали сквозь шум. —Возничие! — крикнул он. —На старт! — Он махнул рукой, и стартовый сигнал отменился. Колесницы взревели, оживая. Копыта загрохотали по грязи. Толпа закричала. Почти сразу же раздался громкий противный треск! Она оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как перевернулась колесница Аполлона. Колесница Гермеса врезалась в нее — может быть, по ошибке, а может и нет. Всадников отбросило, но их перепуганные лошади протащили золотую колесницу по диагонали по трассе. Команда Гермеса, Трэвис и Коннор Столл смеялись над своей удачей, но недолго. Лошади Аполлона врезались в их собственных, и колесница Гермеса тоже перевернулась, оставив после себя груду сломанных деревьев и четырех вставших на дыбы лошадей в пыли. Рея снова обратила внимание на происходящее впереди. Они шли хорошо, опережая Ареса, но колесница Аннабет была далеко впереди них. Она уже делала поворот вокруг первого столба, ее копьеносец ухмылялся и махал им, крича: —Увидимся! Колесница Гефеста тоже начала нас догонять. Бекендорф нажал кнопку, и панель сбоку его колесницы отъехала в сторону. —Прости, Рея! — крикнул он. —Нет! Извини, Бек! — сказала Рея, вытаскивая свой трезубец и бросая его в колесо, заставляя колесницу Гефеста разбиться. Затем она снова призвала трезубец в свою руку. —Птицы! — закричал Тайсон. —А? Они мчались так быстро, что было трудно что-либо услышать или увидеть, но Тайсон указал на лес, и Ри увидела, что его беспокоило. «Голуби» поднялись с деревьев. Они кружились, как огромное торнадо, направляясь к трассе. Ну… не помешала бы плотина… Но Рея не удержалась и фыркнула, услышав слово «плотина». Они сделали первый поворот, колеса скрипели под ними, колесница грозила опрокинуться, но теперь они были всего в десяти футах от Аннабет. —Тайсон, позаботься о том, чтобы колесница не развалилась! — сказала Рея. —Оки. Боец Аннабет теперь не улыбался. Он вытащил дротик из своей коллекции, но было слишком поздно, так как Рея сделала то же самое, что и с колесницей Гефеста, в результате чего Колесница Афины разбилась, Рея потянула Аннабет на свою колесницу рядом с собой, схватив ее за запястье. —Увидимся!— помахала Рея брату Аннабет. Стимфалийские птицы! Теперь я вспомнил их название! Стимфалийские птицы роились — тысячи их пикировали на зрителей на трибунах, нападали на другие колесницы. Что косается колесница Ареса, Кларисса рявкнула приказ своему бойцу, который быстро набросил на их корзину экран из маскировочной сети. Птицы роились вокруг нее, клевали и царапали руки бойца, когда он пытался удержать сеть, но Кларисса просто стиснула зубы и продолжала ехать. Ее скелетообразные лошади, казалось, не поддавались отвлечению. Голуби бесполезно клевали их пустые глазницы и пролетали через их грудные клетки, но жеребцы продолжали бежать. Со своей стороны Рея создала водный купол вокруг колесницы для защиты и приказала лошадям продолжать бежать. Зрителям повезло меньше. Птицы кусали любую открытую плоть, повергая всех в панику. У монстров были бусинки и злобные глаза. Их клювы были сделаны из бронзы, и, судя по визгам отдыхающих, они должны были быть острыми как бритва. —Стимфалийские птицы! — закричала Аннабет. —Они всех разорвут до костей, если мы их не прогоним! —Лучники! Приготовьте стрелы и стреляйте! — закричала Рея, и это они сделали. —Слишком много! — крикнула одна из девочек-Аполлонов, стреляя стрелами. Аннабет заколола одну из птиц ножом. —Геракл использовал шум! Медные колокольчики! Он отпугнул их самым ужасным звуком, который только мог…— Ее глаза расширились от того, что вытащила Рея. —Зачем тебе мегафон? —Уууух… —Когда… —Аннабет покачала головой. —Это не важно! Используй это! Внизу на трассе колесницы были охвачены пламенем. Раненые участники лагеря разбегались во все стороны, птицы рвали их одежду и вырывали волосы, в то время как Танталус гонялся за выпечкой на завтрак вокруг трибун, время от времени выкрикивая: —Все под контролем! Не волнуйтесь. Рея поднесла мегафон ко рту, сделала глубокий вдох и закричала. Ее крик был таким ужасным, что весь лагерь был вынужден закрыть уши руками, стимфалийские птицы улетели, дети Аполлона воспользовались этим шансом и перестреляли птиц, Кларисса остановила свою колесницу рядом с колесницей Реи. —Рея, что это было за фигня?! — скривилась Кларисса. —У меня теперь целую неделю будет болеть голова! Аннабет помассировала уши. —И я был рядом с ней. Тайсон заскулил позади нее. —Эээ, помнишь, в той истории Посейдон целую неделю причитал, что не может добиться расположения Амфитриты, и у всех морских обитателей голова болит? — спросила Рея, две другие девушки посмотрели на нее с недоверием. Дочь моря невозмутимо продолжила —Да, я узнала, что действительно могу издавать нечеловеческие крики, и все… —Браво! — воскликнул Тантал, но он не смотрел ни на Рею, ни на Аннабет. —У нас есть первый победитель! Он дошел до финиша и вручил золотые лавры за победу ошеломленной Клариссе. Затем он повернулся и улыбнулся Рее. —А теперь наказать смутьянов, которые сорвали эту гонку. ~ Аидоней помолчал мгновение, прежде чем взглянуть на брата. —Чем больше я слышу о наших коллегах в этом мире, тем больше я теряю интерес к личному знакомству с ними. Посейдонас молча согласился. ~
