Истина, сказанная в море лжи. Часть 1

Сладкий порыв победы,

Колесницы торжествуют

Какая радость!

***

      Они прибыли на Лонг-Айленд сразу после Клариссы, благодаря способности к путешествиям кентавров.       Когда они добрались до лагеря, кентавры с нетерпением ждали встречи с Дионисом. Они слышали, что он устраивал действительно убойные вечеринки, но их ждало разочарование. Бог вина был не в настроении праздновать, когда весь лагерь собрался на вершине Холма полукровок.       Лагерь пережил две тяжелые недели. Домик искусств и ремесел сгорел дотла от нападения Draco Aionius ( что на латыни означает «очень большая ящерица с дыханием, которая взрывает всякую всячину» ).       Комнаты Большого Дома были переполнены ранеными. Дети в домике Аполлона, которые были лучшими целителями, работали сверхурочно, оказывая первую помощь. Возвращение Реи, готовой оказывать помощь, стало для них поддержкой.       Все выглядели усталыми и избитыми, когда они столпились вокруг дерева Талии. В тот момент, когда Кларисса накинула Золотое Руно на самую нижнюю ветвь, лунный свет, казалось, стал ярче, превратившись из серого в жидкое серебро.       Прохладный бриз шелестел в ветвях и рябил по траве, до самой долины. Все стало более четким — сияние светлячков внизу в лесу, запах клубничных полей, шум волн на пляже. Постепенно иголки на сосне начали менять цвет с коричневого на зеленый. Все зааплодировали. Это происходило медленно, но сомнений быть не могло — магия Руна просачивалась в дерево, наполняя его новой силой и вытесняя яд.       Хирон приказал круглосуточно дежурить на вершине холма, по крайней мере, пока не найдется подходящее чудовище для защиты руна. Он сказал, что немедленно разместит объявление в Olympus Weekly.       Тем временем соседи по каюте несли Клариссу на плечах в амфитеатр, где ее почтили лавровым венком и устроили много празднеств у костра.       Никто не удостаивал таким же вниманием Аннабет или Рею. На самом деле некоторые обратили внимание на то, во что была одета Рея, но ничего не сказали об этом.       Но в остальном, все было так, как будто они и не уходили. В каком-то смысле, Рея догадалась, что это была лучшая благодарность, которую кто-либо мог им дать.       Позже тем же вечером, когда они жарили маршмеллоу и слушали, как братья Столл рассказывали историю о привидении, о злом короле, которого заживо съели демонические пирожные на завтрак, Кларисса слегка толкнула Рею.       —Ну как, тебе понравился твой квест? — спросила Рея.       Кларисса бросила на нее взгляд.       —Я собиралась выйти замуж за Циклопа…       —Я все еще задаюсь вопросом, как это должно было сработать, я имею в виду... дети... ОХ!—Рея скрестила руки, что не защитило от удара по левой.       Кларисса подавилась.       —Никогда! О боги, кажется, меня сейчас стошнит от одной мысли… Фууу!       Рея рассмеялась.       На следующее утро, после того как тусовщики отправились обратно во Флориду, Хирон сделал неожиданное заявление:       Гонки на колесницах пройдут по расписанию.       Все считали, что теперь, когда Тантала больше нет, они уже в прошлом, но завершить их казалось правильным делом, особенно теперь, когда Хирон вернулся, а лагерь был в безопасности.       Тайсон не был в восторге от идеи вернуться в колесницу после их первого опыта, но он был рад позволить Рее объединиться с Аннабет. Рея будет вести, Аннабет будет защищать, а Тайсон будет выступать в качестве их команды пит-стопов.       Пока Рея работала с лошадьми, Тайсон починил колесницу Афины и добавил целый ряд специальных модификаций.       Они провели следующие два дня, тренируясь как сумасшедшие. Аннабет и Рея договорились, что если они выиграют, то приз в виде отсутствия домашних дел на оставшуюся часть месяца будет разделен между их двумя домиками.       Поскольку у Афины было больше отдыхающих, они получали большую часть свободного времени, что вполне устраивало Рею. Ей было все равно на приз. Она просто хотела победить и повеселиться.       Накануне скачек она допоздна задержалась в конюшне, разговаривая с лошадьми и в последний раз их расчесывая, когда кто-то прямо за ней сказал:       —Прекрасные животные, лошади. Жаль, что не я придумал них.       Парень средних лет в костюме почтальона прислонился к двери конюшни. Он был худой, с вьющимися черными волосами под белым пробковым шлемом, и на плече у него висела почтовая сумка.       —О, привет, Гермес, — сказала она.       —Привет, Рея.       —Шелковистые черные волосы были бы лучше, — сказала она. —В любом случае, насчет Луки, он не будет слушать.       —… Я понимаю.       —Он чувствует, что вы его бросили и вам все равно.       Он только вздохнул.       —Ты когда-нибудь чувствовала, что твой отец бросил тебя, Рея?       Рея смогла остановиться.       —Пфффф.       Гермес посмотрел на нее без каких-либо эмоций на лице.       —Мне жаль… Я не имела в виду ничего плохого, просто ха-ха.— Рея рассмеялась. —Нет, я не чувствую, что он бросил меня, потому что мне с самого начала было все равно.       Она пожала плечами.       Гермес поднял бровь, изучая Рею мгновение, прежде чем ответить.       —Никогда не заботилась? Это сильное заявление, Рея. Ты уверена, что у тебя нет никаких чувств из-за отсутствия отца?       Рея откинулась назад, скрестив руки на груди. Игривая улыбка на ее губах.       —Да, никогда не заботилась. Я имею в виду, как можно заботиться о ком-то, кого ты никогда не знала? Посейдона никогда не было рядом, он никогда не был частью моей жизни. Я выросла без него и научилась быть сильной сама по себе.— Ее взгляд блуждал по далекому горизонту. —Все его достижения, истории и его существование — далекие отголоски, как волны, разбивающиеся о далекий берег. Они не имеют для меня никакого личного значения.— Рея снова обратила свое внимание на Гермеса. —Я проложила свой собственный путь, Гермес. Я выработала свою собственную силу и стойкость. Мне не нужен отсутствующий отец, чтобы определять меня или подтверждать мою ценность. Я та, кто я есть, благодаря своему собственному выбору и опыту.       Гермес не спускал с нее глаз.       —Так что нет, я не чувствую себя брошенной. Я решила сосредоточиться на том, что у меня есть, на людях, которые были рядом со мной, и на судьбе, которую я создаю для себя, единственная причина, по которой я злюсь на Посейдона, это потому, что он назвал меня ошибкой и не извинился.— Она пожала плечами. —Кроме того, у меня есть кое-что получше отца… также… В следующий раз, когда мы с Лукой столкнемся клинками, это произойдет на поле боя, откуда живым выйдет только один из нас.       И в этом теле не будет Луки. Рея прищурила глаза.       Гермес пожал плечами.       —Семьи — это бардак. Бессмертные семьи это вечный бардак. Иногда лучшее, что мы можем сделать, — это напомнить друг другу, что мы связаны, к лучшему или к худшему… и постараться свести к минимуму увечья и убийства. Тебе пора спать, — сказал он. —Я уже помог тебе попасть в предостаточно неприятностей этим летом. На самом деле я пришел только для того, чтобы доставить это. —Он достал из почтовой сумки электронный блокнот для подписи и протянул ей. —Распишись, пожалуйста. Она подписала, и он исчез. На конверте была надпись: Рее Джексон, Лагерь Полукровок, фермерская дорога 3.141, Лонг Айленд, Нью Йорк 11954.       Она открыла конверт и развернула бумагу. В середине страницы были напечатаны два простых слова: «Будь готова».       Рея усмехнулась и разорвала письмо.       —Отвали.       Когда Аннабет и Рея выехали на трассу, они не могли не восхищаться работой, проделанной Тайсоном над колесницей Афины.       Карета сверкала бронзовыми укреплениями. Колеса были отрегулированы магической подвеской, так что они скользили почти без толчков. Оснастка для лошадей была так идеально сбалансирована, что упряжка поворачивалась при малейшем рывке вожжей.       Тайсон также сделал для них два копья, каждое с тремя пуговицами на древке.       Первая кнопка заставляла копье взрываться при ударе, выпуская колючую проволоку, которая запутывалась и разрывала колеса противника.       Вторая кнопка выпускала тупой (но все равно очень болезненный) бронзовый наконечник копья, предназначенный для того, чтобы выбить возницу из экипажа.       Третья кнопка вызывала крюк, с помощью которого можно было зацепиться за колесницу противника или оттолкнуть ее.       Они считали, что находятся в довольно хорошей форме для гонки, но Тайсон все равно предупредил Рию быть осторожнее. У других колесничных команд было много трюков в тогах.       —Вот, — сказал он перед самым началом гонки. Он протянул ей наручные часы. Ничего особенного в них не было — просто белый с серебром циферблат и черный кожаный ремешок, — но именно над ними он возился все лето.       —Спасибо.— Она надела его, оно было легким и удобным, и было трудно догадаться, что оно на ней.       —Не успел к поездке, — пробормотал Тайсон. —Мне так жаль, очень.       —Ничего страшного, мне нравится.       —Если вам нужна защита в гонке, — посоветовал он, — нажмите кнопку.       —Я хотел сказать…       —Я знаю, что ты мне скажешь, — сказал Тайсон, выглядя пристыженным. —Посейдон все-таки заботился обо мне, он послал тебя помочь мне. Как раз то, о чем я просил.       —Он меня не послал, ну да ладно! Рея улыбнулась ему и обняла.       Он улыбнулся ей.       —Рея! — позвала Аннабет. —Идем!       Хирон был на стартовой линии, готовый трубить в рог.       —Тайсон… — начала Рея.       —Иди, — сказал Тайсон. — Ты победишь!       Рея дала ему знак мира и подмигнула.       —Мы выиграем этот матч для тебя, большой парень!       Она взошла на борт колесницы и заняла позицию как раз в тот момент, когда Хирон подал сигнал к старту.       Лошади знали, что делать, они мчались по трассе так быстро, что Рея бы вывалилась, если бы ее руки не были обернуты кожаными вожжами. Аннабет крепко держалась за перила.             Колеса скользили прекрасно.       Они сделали первый поворот, опередив Клариссу на целый корпус колесницы, которая была занята попытками отразить атаку копий братьев Столл на колеснице Гермеса.       —Колесница Аполлона! — закричала Рея.       —Я знаю!» — закричала Аннабет.       Она метнула свой первый дротик в режиме крюка-кошки, отбросив свинцовую сеть, которая могла бы опутать их обоих. Колесница Аполлона приблизилась к ним с фланга.       Прежде чем Аннабет успела перевооружиться, воин Аполлон метнул дротик в правое колесо девушки. Дротик разбился, но перед этим сломал несколько спиц.       Их колесница шаталась и качалась. Рея была уверена, что колесо совсем развалится, но они как-то продолжали ехать, она подгоняла коней, чтобы они не сбавляли скорость, теперь они шли ноздря в ноздрю с Аполлоном.       Гефест приближался совсем близко. Арес и Гермес отставали, скачущие бок о бок, когда Кларисса схлестнулась с Коннором Столлом. Если они получат еще один удар по колесу, Рея знала, что они перевернутся.       —Я вас сделаю!» — крикнул возничий из Аполлона. Он был здесь первый год. Его звали Алекс, и он был столь самоуверенным.       —Ага, конечно! — крикнула в ответ Аннабет.       —Не в ближайшие тысячелетия! — поддержала её Рея.       Она подняла свое второе копье — настоящий риск, учитывая, что им еще предстоял целый круг, и потому что Хирон запретил ей использовать трезубец для атаки на другую команду — и метнула его в водителя Аполлона. Ее цель была идеальной.       Копье выкинуло тяжелое острие, как раз когда оно попало возницу в грудь, сбив его с товарища по команде и отправив их обоих вывалиться из колесницы в обратном кувырке. Лошади почувствовали, что поводья ослабли, и сошли с ума, помчавшись прямо на толпу.       Зрители бросились в укрытие, когда лошади перепрыгнули угол трибун, и золотая колесница перевернулась. Лошади поскакали обратно к своей конюшне, волоча за собой перевернутую колесницу.       Рея удержала свою колесницу на протяжении второго поворота, несмотря на стон правого колеса.       Они миновали стартовую линию и промчались на наш последний круг. Ось скрипела и стонала. Вихляющее колесо заставляло их терять скорость, хотя лошади слушались каждой команды Реи, работая как хорошо смазанная машина.       Команда Гефеста все еще набирала обороты. Бекендорф ухмыльнулся, нажимая кнопку на своей командной консоли. Стальные тросы вырвались из передней части его механических лошадей, обвиваясь вокруг заднего борта колесницы, она содрогнулась, когда лебедочная система Бекендорфа начала работать, тянущая их назад, в то время как Бекендорф подтягивался вперед. Аннабет выругалась и вытащила нож. Она рубила тросы, но они были слишком толстыми.       —Не могу их перерубить! — закричала она. Колесница Гефеста теперь была опасно близко, их лошади собирались их растоптать.       —Поменяйся со мной! — сказала Рея Аннабет. —Возьми поводья!       —Но-       —Доверься! У меня есть план!       Рея вытащила из своего браслета достаточно воды, чтобы сделать гигантский пузырь, затем достала свой трезубец и перерезала тросы и бросила пузырь с водой в Бека и его соседа по каюте, они увернулись, но не увидели второй пузырь, и он попал им прямо в лицо, заставив их выпасть из колесницы.       Аннабет натянула поводья для последнего поворота. Рея держалась, уверенная, что они опрокинутся, но каким-то образом она вытащила их и пришпорила лошадей через финишную черту.       Толпа взревела. Как только колесница остановилась, их друзья окружили их. Они начали скандировать свои имена, но Аннабет перекрикивала шум:       —Стойте! Это были не только мы!       Толпа не хотела молчать, но Аннабет заставила себя услышать:       —Мы не смогли бы сделать это без кого-то еще! Мы не смогли бы выиграть эту гонку или получить руно, или спасти Гровера, или что-то еще! Мы обязаны жизнью Тайсону, Рее…       —Братец! — сказала Рея достаточно громко, чтобы все услышали. —Тайсон, мой дорогой, милый, милый, дорогой братишка.       Тайсон покраснел. Толпа закричала. Аннабет и Рея по-сестрински обнялись.       После этого рёв стал намного громче. Вся хижина Афины подняла Рею, Аннабет и Тайсона на плечи и понесла их к помосту победителя, где Хирон ждал, чтобы вручить лавровые венки.