Глава 47. Впервые после пятидесяти пяти поражений
5 марта 2025 г., 19:49
Пути переплетаются,
Изменяющиеся слова пророка,
И Рея размышляет.
***
На следующее утро после завтрака Рея рассказала Гроуверу о своем сне. Они сидели на лугу, наблюдая, как сатиры гоняются за лесными нимфами по снегу. Нимфы обещали поцеловать сатиров, если их поймают, но они этого почти никогда не делали. Обычно нимфа позволяла сатиру набрать полную голову пара, затем она превращалась в заснеженное дерево, и бедный сатир врезался в него головой вперед и получал кучу снега, сброшенную на него. Гроувер начал вертеть пальцем в лохматой шерсти на ноге. —На нее обрушился потолок пещеры? — спросил он. —Да, — сказала Рея, играя с плавающим пузырём воды. Она меняла его форму, замораживала его, снова превращая в жидкость и повторяла это раз за разом. Сатир покачал головой. —Сразу после того, что приснилось Зои... —А?— Рея странно посмотрела на Гроувера. —Я... я точно не знаю. Около трех часов ночи она пришла в Большой дом и потребовала поговорить с Хироном. Она выглядела очень напуганной. Рея невозмутимо спросила: —Откуда ты это знаешь? Он покраснел. —Я как бы разбил лагерь у домика Артемиды. —Зачем? —Просто чтобы быть рядом с ними. —Сталкер с копытами. — сказала Рея. —Ты ведь не шпионишь за мной, когда я купаюсь с нереидами и нимфами, не так ли? — поддразнила она. —Конечно нет! —Гроувер покраснел. —В любом случае, я последовал за ней в Большой Дом, спрятался в кустах и наблюдал за всем этим. Она очень расстроилась, когда Аргус не пустил ее. Это была довольно опасная сцена. — он поморщился. —Она начинает говорить очень старомодно, когда расстраивается, так что это было довольно трудно понять. Но что-то о том, что Артемида в беде и нуждается в Охотницах. А потом она назвала Аргуса тупоголовым болваном… Я думаю, это плохо. А потом он назвал ее... —Не хочу слышать оскорбления, Аргус умеет говорить, когда хочет, — сказала Рея. —Да, и я... ну, наконец-то Хирон вышел в пижаме и с конским хвостом на бигуди и... Рея фыркнула. —Ну, Зоя сказала, что ей нужно разрешение покинуть лагерь немедленно. Хирон отказался. Он напомнил Зое, что Охотницы должны оставаться здесь, пока не получат приказ от Артемиды. И она сказала... —Гроувер сглотнул. —Она сказала: "Как мы получим приказы от Артемиды, если Артемида утеряна?" Думаю, когда она сказала, что утерена, она имела в виду... ты знаешь, что случилось с Персефоной. —Богиня весны и растительности», — сказала Рея. —По крайней мере, Аид относится к ней правильно, в отличие от шабалалалы на небе со своей женой. Видимо, этого было недостаточно, чтобы хоть немного поднять настроение. Гроувер нервно прикусил губу. —Кронос... Он не может быть уже настолько могущественным. Неужели?— Затем он вздохнул: —Что я говорю... Я думаю, кто-нибудь бы знал, если бы Кронос восстановился. Боги бы нервничали еще больше. Но все равно странно, что тебе приснился кошмар в ту же ночь, что и Зои. Это почти как... —Они связаны, — как ни в чем не бывало заявила Риа. На замерзшем лугу сатир поскользнулся на копытах, преследуя рыжеволосую нимфу дерева. Она хихикнула и протянула руки, когда он побежал к ней. Хлоп! Она превратилась в шотландскую сосну, и он поцеловал ствол на максимальной скорости. —Ах, любовь моя», — мечтательно произнес Гроувер. Рея подавилась. —Фу. Гроувер вздохнул. —Почему ты делаешь это каждый раз, когда кто-то говорит о любви? —Во-первых, единственная любовь, которую я могу дарить людям, — платоническая. Во-вторых, я аромантична и асексуальна, я просто не могу представить себя влюбленной в кого-либо, и сама идея секса мне отвратительна. В-третьих, хотя я аромантична и асексуальна, я на самом деле фиктосексуалка. В-четвертых, дело не в том, что мне не нравятся люди, говорящие о любви, а в том, как они это делают, что меня отталкивает. — сказала Рея. —И в-пятых… когда ты пригласишь Джунипер на свидание? — спросила она, приподняв бровь. —Я... э-э... э-э... — заикался Гроувер. —Это не важно! И пока я не забыл! Ты помнишь, как Охотницы просто так появились в Вестовер-холле? Думаю, они, возможно, выслеживали нас. —Выслеживали нас? Что ты имеешь в виду? Он дал ей брошюру. Она была об Охотниках Артемиды. На обложке было написано: МУДРЫЙ ВЫБОР ДЛЯ ВАШЕГО БУДУЩЕГО! Внутри были фотографии молодых девушек, занимающихся охотничьими делами, гоняющихся за монстрами, стреляющих из луков. Там были подписи вроде: ПОЛЬЗА ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ: БЕССМЕРТИЕ И ЧТО ОНО ЗНАЧИТ ДЛЯ ВАС! и ЗАВТРА БЕЗ МАЛЬЧИКОВ! —Я нашел это в рюкзаке Аннабет, — сказал Гроувер. —Мне кажется… возможно, Аннабет думала о присоединении. Ах да… она забыла об этом. Рея холодно улыбнулась. —Спасибо, что рассказала мне это. Рея посмотрела в другую сторону. На вершине Холма полукровок мистер Д. и Аргус кормили дракончика Пелея, который охранял Золотое руно. ~ Идя по лесу, Гроувер остановился. —Что черт возьми значит фиктосексуально?— Он был сбит с толку. ~ В тот вечер после ужина Рея была серьезно готова победить Охотниц в захвате флага. Это была небольшая игра: всего тринадцать Охотников, включая Бьянку ди Анджело, и примерно столько же жителей лагеря. Зои Ночная Тень выглядела довольно расстроенной. Она все время с возмущением поглядывала на Хирона, словно не могла поверить, что он заставляет ее это делать. Остальные девушки тоже не выглядели слишком счастливыми. В отличие от прошлой ночи, они не смеялись и не шутили. Они просто сбились в кучу в обеденном павильоне, нервно перешептываясь, пока надевали доспехи. Некоторые из них даже выглядели так, будто плакали. Зои рассказала им о своем кошмаре. В команде полукровок были Бекендорф и еще двое парней из Гефеста, несколько из домика Ареса, братья Столл и Нико из домика Гермеса и несколько детей Афродиты. Было странно, что домик Афродиты хотел играть. Обычно они сидели в сторонке, болтали и смотрели на свои отражения в реке и все такое, но когда они услышали, что сражаются с Охотницами, они рвались вперед. —Я покажу им, что «любовь ничего не стоит», — проворчала Силена Борегард, надевая доспехи. — Я их сотру в порошок! Остались Талия и Рея. —Я возьму на себя нападение, — вызвалась Талия. —Ты возьмешь на себя защиту. Рея прижала свой трезубец к груди и зевнула. —А? Ага, ну да, ладно. —Круто.— Талия повернулась, чтобы помочь некоторым детям Афродиты, которые испытывали трудности с тем, чтобы надеть доспехи, не сломав ногти. Нико ди Анджело подбежал к Рее с широкой улыбкой на лице. —Рея, это потрясающе!— Его бронзовый шлем с синими перьями падал ему на глаза, а нагрудник был на шесть размеров больше. Нико с усилием поднял меч. —Мы сможем убить другую команду? —Нет. —Но ведь Охотники бессмертны, да? —Это только если они не падут в бою. —Было бы здорово, если бы мы просто воскресали сразу после смерти, чтобы продолжать сражаться и... —Нико, это серьезно. Настоящие мечи. Они могут ранить, — сказала Рея голосом своей матери. Он уставился на нее с легким разочарованием. Рея похлопала Нико по плечу. —Следуй за командой. Не попадайся на пути Зои. Мы не хотим, чтобы в тебя выстрелили из лука. Копыта Хирона грохотали по полу павильона. —Герои! — позвал он. —Вы знаете правила! Ручей — это граница. Синяя команда — Лагерь полукровок — возьмет западный лес. Охотники Артемиды — красная команда — возьмет восточный лес. Я буду судьей и полевым врачом. Пожалуйста, никаких преднамеренных увечий! Разрешены все магические предметы. На свои позиции! —Мило, — прошептал Нико рядом с Реей. —Какие магические предметы? Мне один достанется? Рея не ответила. Талия сказала: —Синяя команда! За мной! Они подбадривали друг друга и следовали за Талией. Рея положила трезубец на оба плеча по прямой линии, обхватив его запястьями. Команде пришлось отойти от нее, чтобы не попасть под ее огромный трезубец. До сих пор никто не знает, как она атакует им быстро и элегантно.***
Они установили свой флаг на вершине Кулака Зевса. Это скопление валунов посреди западного леса, которое, если посмотреть на него правильно, выглядит как огромный кулак, торчащий из земли. Если посмотреть на него с любой другой стороны, оно похоже на кучу огромного оленьего помета, но Хирон не позволил бы жителям лагеря назвать это место Кучкой какашек, особенно после того, как его назвали в честь Зевса, у которого не очень хорошее чувство юмора. Рея, в отличие от других участников лагеря, не очень-то к этому относится и продолжает называть это «кучей дерьма». Она не называет это именем Зевса, поэтому он не знает, что она так его называет. Ей так веселее! В любом случае, это было хорошее место для установки флага. Верхний валун был двадцати футов высотой и на него было очень трудно забраться, поэтому флаг был хорошо виден, как и предписывали правила, и не имело значения, что охранникам не разрешалось стоять ближе десяти ярдов от него. А Хирон сказал, что «Флаги должны быть хорошо видны и не более двух охранников». И «Охранникам не разрешается стоять ближе десяти ярдов от флага». Рея ухмыльнулась. Он так и не сказал, ГДЕ конкретно должен быть флаг или должен ли он быть в пределах досягаемости. Она решила прикрепить его на дерево. Видно, но очень сложно успеть, и все это одобряют. —Мы отправим приманку слева, — сказала Талия команде. —Силена, она на тебе. —Есть! —Возьми Лорел и Джейсона. Они хорошие бегуны. Сделайте широкую дугу вокруг Охотниц, привлеките как можно больше внимания. Я поведу основную группу налетчиков вправо и застану их врасплох. Все кивнули. Звучало хорошо, и Талия сказала это с такой уверенностью, что невозможно было не поверить, что это сработает. Талия посмотрела на Рею. —Что-нибудь хочешь добавить, Рея? Рея вздохнула. —Будь осторожна в обороне. У нас четыре охранника, два разведчика. Это не так уж много для большого леса. Я буду бродить рядом. Кричи, если понадобится помощь. — Она закончила речь. —И бла, бла, бла. Окружающие проигнорировали последнюю часть. Рея всегда была безразлична во время «Захвата флага», они давно перестали обижаться на ее отношение. —И не покидай свой посты! — сказала Талия. Все кивнули. Они разбились на группы поменьше. Прозвучал рог, и игра началась. Группа Силены скрылась в лесу слева. Группа Талии подождала несколько секунд, а затем рванула вправо. —Ладно, — ухмыльнулась Рея. —Ребята, дальше я сама справлюсь, я хочу сражаться с охотницами в одиночку, — сказала она. —Идите и помогите остальным. Бекендорф поднял бровь. —Ты уверены? —Да, иди. Бекендорф молча смотрел на нее некоторое время, прежде чем вздохнуть. —Ладно, Нико, пойдем. —А? Хорошо! Братья Столл тоже последовали за ними, Рея улыбнулась и стала ждать Зои.***
Зои пришла немного позже, но остановилась как вкопанная, увидев, насколько пусто вокруг. Она немного огляделась, изучая окрестности, но ничего не обнаружила. Внутри у нее все кричало. Вокруг было тихо, слишком тихо для нее, и ей это не нравилось. Тогда из-за груды камней вышла Рея с трезубцем в руке. Зои сжала кинжалы, сосредоточив взгляд на Рее. В воздухе повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь звуком их дыхания. Глаза охотницы метались по полю битвы, ее чувства обострялись, когда она анализировала каждую деталь. Ее разум мчался, просчитывая возможные стратегии и предвосхищая следующий шаг Реи. Выражение лица Реи оставалось невозмутимым. Зои продолжала анализировать позу Реи, ее хватку трезубца и едва заметные изменения в языке ее тела. Затем охотница бросилась вперед и обрушила свой удары на Рею, которая уклонилась в сторону, прежде чем поднять трезубец, чтобы поразить Зою. Зои уже предугадала это и увернулась, прежде чем удар коснулся ее. Рея снова атаковала, и Зои попыталась блокировать удар своим кинжалом, но тот сломался от силы удара. Глаза Реи расширились от удивления, когда она осознала что-то, прежде чем отступить назад. Зоя снова подняла кинжал и посмотрела на Дочь Посейдона. —Ты тоже это видел, не так ли? — улыбнулась Рея. Зои была озадачена тем, почему Рея улыбается, и в ней закралось неприятное чувство. —Ее способ наблюдать за мной, не напоминает ли он тебе кого-то? — сказала Рея. —Она как уменьшенная версия Сасаки. —Не произноси его имени, — холодно отозвался Посейдонас. —Ну что ж, думаю, пора заканчивать это, а? — надулась Рея. Сердце Зои забилось быстрее, когда она приготовилась к предстоящему удару. Она никогда раньше не сталкивалась с противником, который разбил бы ее кинжал. Но ее решимость оставалась непоколебимой. Рея быстро сократила дистанцию, ее трезубец засиял угрожающей аурой. Инстинкты Зои сработали, и она инстинктивно перекатилась в сторону, едва избежав смертельного удара. Но прежде чем она успела восстановить равновесие, Рея снова атаковала, заставив Зои занять оборонительную позицию. Каждая атака была быстрее предыдущей, оставляя Зое мало времени для реакции. Ее разум пытался анализировать и моделировать движения Реи, а Дочь Посейдона была неумолима. ~Если бы Рея атаковала клинком трезубца...~ У Зои перехватило дыхание, когда она получила удар в грудь концом трезубца. ~...Она бы умерла! Зои прерывисто вдыхала и выдыхала, она приложила руку к ране, пытаясь успокоить дыхание. —О боже~ Я думала, ты анализируешь мои движения, что-то случилось? — издевалась Рея. —Ты хочешь спасти Артемиду таким жалким способом борьбы? Ты посмешище, можешь пойти и работать клоуном в цирке. Крючок…Леска, словно направление для мыслей. Зоя сердито посмотрела на нее и, стиснув зубы, в ярости бросилась вперед, нацелив кинжал в голову Реи. И грузило, точно последний штрих. Рея ухмыльнулась. Наконец, быстрым и решительным ударом Рея обезоружила Зою, запустив ее кинжалы в воздух. Затем она пнула охотницу в грудь, отчего та отшатнулась назад, ее дыхание затруднилось, а дух был ранен. Рея приставила свой трезубец к шее Зои. —Ты хороший воин, — сказала Рея, и ее голос был пронизан искренним восхищением. —Но в конце концов, быть хорошим воином ничего не значит, если ты позволяешь людям использовать твою слабость и эмоции против тебя. Позади них раздался переполох, Талия рванула через воду с флагом Охотников в руке, охотники попытались остановить ее, но было поздно. Перейдя черту, Рея отпустила Зои, которая продолжала сверлить ее взглядом. —У нее может быть способность анализировать своего противника, но она жалка по сравнению с тем человеком, — сказал Посейдонас. Аидоней усмехнулся. —Неплохо признать, что люди иногда бывают удивительны, лично мне понравился мой бой. Из леса появился Хирон. На его спине сидели братья Столл, и выглядело так, будто оба получили несколько сильных ударов по голове. У Коннора Столла из шлема торчали две стрелы, словно антенны. —Синяя команда побеждает! — объявил Хирон явно довольный. Затем он пробормотал: —Впервые после пятидесяти пяти поражений. Обитатели лагеря ликовали, а охотники смотрели на них, или, точнее, они смотрели на Рею, помогая Зои встать. Рея закатила глаза. Так драматично, а ударила ее не так уж сильно! Зои кашлянула один раз, другой, а в третий раз она закашляла кровью. … Ладно, может быть, я ударил так сильно. Затем Рея посмотрела на лес и увидела что-то, идущее к ним, словно зомби. Талия заметила, что Рея смотрит на лес, и обернулась, чтобы посмотреть, куда смотрит дочь Посейдона. Кто-то... что-то приближалось. Оно было окутано мутным зеленым туманом, но когда оно приблизилось, жители лагеря и Охотницы ахнули. —Это невозможно, — сказал Хирон, он звучал так нервно. —Это... она никогда не покидала чердак. Никогда. И все же, увядшая мумия, служившая пристанещем Оракула, двинулась вперед, пока не оказалась в центре группы. Туман клубился вокруг их ног, окрашивая снег в болезненный оттенок зеленого. Никто из них не осмелился пошевелиться. Затем ее голос зашипел у них в голове. И несколько человек зажали уши руками. —Я — дух Дельф. Прорицатель пророчеств Феба Аполлона, убийцы могучего Пифона.— Оракул посмотрел на Рею своими холодными, мертвыми глазами. Затем она безошибочно повернулась к Зое Ночной Тене. —Подойди, Искатель, и спроси. Зои сглотнула. —Что я должна сделать, чтобы помочь своей богине? Оракул открыл рот, и оттуда вырвался зеленый туман. Там было смутное изображение горы и девушки, стоящей на бесплодной вершине. Это была Артемида, но она была окутана цепями, прикована к скалам. Она стояла на коленях, ее руки были подняты, как будто она хотела отразить нападение, и казалось, что ей было больно. Оракул изрек: —Пятеро пойдут на запад к богине в цепях, Человек пропадет в краю без дождя, Погибель Олимпа укажет путь, Полукровки и девы равно разделят невзгоды, Проклятие Титана одного из вас ждет, И от руки родителя можно погибнуть. Затем, пока они смотрели, туман закружился и отступил, как большая зеленая змея, в рот мумии. Оракул села на камень и стала такой же неподвижной, как и на чердаке, словно она могла сидеть у этого ручья сотню лет. Но Рея не обратила на это внимания, ее больше занимала последняя строка пророчества. И от руки родителей можно погибнуть. —В конце концов, похоже, мне действительно придется сделать выбор, — подумала Рея.
