Истина, сказанная в море лжи. Часть 1

Есть разница между преданностью, рожденной любовью,

и преданностью, рожденной одержимостью.

Первый — чистый

Первая — чистейшая из всех.

Вторая — всегда ведет к войне.

***

      Они приземлились на аэродроме Крисси-Филд уже после наступления темноты.       Как только доктор Чейз вышел из своего Sopwith Camel, Аннабет подбежала к нему и крепко обняла.       —Папа! Ты летал… ты стрелял… о, боги! Это было самое удивительное, что я когда-либо видела!       Ее отец покраснел.       —Ну, неплохо для смертного среднего возраста, я полагаю.       —Но пули из небесной бронзы! Откуда вы их взяли?       —А, ну. Ты оставил довольно много оружия полукровок в своей комнате в Вирджинии, когда ты в последний раз… уезжала.       Аннабет смущенно опустила глаза. Доктор Чейз был очень осторожен, чтобы не сказать «убежала».       —Я решил попробовать расплавить немного, чтобы сделать гильзы для пуль, — продолжил он. —Просто небольшой эксперимент.       Он сказал это так, словно это не имело большого значения, но в его глазах горел блеск.       —И вот почему Афина прониклась к нему симпатией, — проборматала Рея с улыбкой. —Мы, конечно, проигнорируем изнасилование разума.       Талия посмотрела на нее широко раскрытыми глазами.       —Папа… — запнулась Аннабет.       —Аннабет, Рея, — прервала Талия. Ее голос был настойчивым. Она и Артемида стояли на коленях рядом с Зои, которая немного кашляла.       Аннабет и Рея подбежали к ним.       —Я… хорошо тебе послужила? — с сомнением спросила Зоя, глядя на Артемиду.       —С большой честью, — тихо сказала Артемида. —Лучший из моих слуг.       Лицо Зои расслабилось, прежде чем она покачала головой.       —Я думаю… я не заслуживаю быть твоей правой рукой, моя леди, титул должен достаться кому-то другому. —Она повернулась к Талии. —Мне жаль, что мы поссорились.       —Нет… — сказала Талия, моргая. —Ты была права насчет Луки, насчет героев, мужчин — обо всем.       —Возможно, не все мужчины, — пробормотала Зои. Глядя на доктора Чейза. —Он был храбрым для смертного мужчин. Доктор Чейз снова покраснел.       —Ой-её! Ха-ха! Вы, ребята, говорите так, будто Зои умирает, с новым осложнением! Она не умирает! Кстати, не за что, — сказала Рея, скрестив руки на груди.       Все вздохнули и закатили глаза, Талия ударила ее по руке.       Зои вздохнула, прежде чем встать с помощью Артемиды.       —Рея.       —Да?       —Благодарю тебя, без твоей помощи… я была бы мертва.       —Не соглашусь. Ты сама заполучила яблоко, я только заставила тебя выпить его сок. —Рея улыбнулась, заметив серебряное свечение в руке Артемиды. —Что ты делаешь? — Она спросила с любопытством, что делала Богиня.       Артемида выпустила серебряную пыль в небо. Она взлетела, сверкая, и исчезла. Аннабет ахнула. Взглянув на небо, они увидели, что звезды стали ярче. Они создали узор, которого никогда раньше не замечали — сверкающее созвездие, очень похожее на фигуру девушки — девушку с луком, бегущую по небу.       —Что-то вроде этого, — сказал Артемида. —Должно быть записано в звездах.       —Созвездие Охотницы Зои, — сказала Рея, прежде чем она дразняще толкнула руку Зои. —Звучит неплохо. Мне нравится, что это не изменилось, — подумала она.       Зоя покраснела.       —Ваша честь, миледи, я не заслуживаю вашей доброты.       —Ты заслуживаешь этого и даже большего, моя дорогая охотница, — тихо сказала Артемида, прежде чем стать серьезной. —Я должна немедленно отправиться на Олимп, я не смогу взять тебя, но я пошлю помощь. — Богиня положила руку на плечо Аннабет. —Ты храбра сверх всякой меры, моя девочка. Ты сделаешь то, что правильно.       Затем она вопросительно посмотрела на Талию, как будто не была уверена, что делать с этой младшей дочерью Зевса. Талия, казалось, не хотела поднимать глаза, но что-то заставило ее, и она удерживала глаза богини. Взгляд Артемиды смягчился от сочувствия. Затем она повернулась к Рее.       —Ты был замечательным и очень смелым, — сказал Артемис.       —Могу ли я попросить кое о чем? Не волнуйтесь, это не какое-то усиление или что-то в этом роде, — быстро сказала Рея.       Артемида приподнял бровь.       —Так что гипотетически говоря, если моя мать забеременеет моим единокровным братом, могли бы вы сделать ее роды безболезненными? Это единственное, о чем я прошу, — сказала Рея.       Рея услышала, как Аидоней усмехнулся.       Глаза Артемиды немного смягчились.       —Я подожду этого в будущем.— Она села на свою колесницу, которая начала светиться. Они отвели наши глаза. Вспыхнуло серебро, и богиня исчезла.       —Ну, — вздохнул доктор Чейз. —Она была впечатляющей; хотя, должен сказать, я все равно предпочитаю Афину».       Аннабет повернулась к нему.       —Папа, я… мне жаль, что…       —Тсс. —Он обнял ее. —Делай, что должна, дорогая. Я знаю, тебе это нелегко.       Его голос немного дрожал, но он храбро улыбнулся Аннабет. Затем они услышали свист больших крыльев. Три пегаса спустились сквозь туман: два белых крылатых коня и один чисто черный.       —Эй, Блэкджек! — крикнула Рея.       —Йоу, босс! — крикнул он. —Ты умудряешься оставаться в живых без меня?       —Было тяжело, но мы справились, — призналась она.       —Я взял с собой Гвидо, Поркпай и Мишу, — сказал он.       —Как дела? — проговорили в ее голове остальные три пегаса.       Блэкджек с беспокойством оглядел Рею, затем проверил Зои, доктора Чейза, Талию и Аннабет. Последовало:       —Нам нужно разогнать этих головорезов?       —Нет, — усмехнулась Рея, гладя его по шее. —Это мои друзья. Нам нужно как можно быстрее добраться до Олимпа.       —Никаких проблем, — сказал Блэкджек. —За исключением смертного вон там. Надеюсь, он не идет с нами.       Она заверила его, что доктор Чейз не с ними. Профессор смотрел на пегаса с открытым ртом.       —Увлекательно, — сказал он. —Какая маневренность! Интересно, как размах крыльев компенсирует вес тела лошади?       Блэкджек наклонил голову.       —Чтоо…       —Почему, если бы у британцев были эти пегасы в кавалерийских атаках в Крыму, — сказал доктор Чейз, — атака легкой бригады…       —Папа! — прервала его Аннабет.       Доктор Чейз моргнул. Он посмотрел на свою дочь и выдавил улыбку.       —Мне жаль, моя дорогая, я знаю, что ты должна уйти.       Он в последний раз неловко, но с благими намерениями обнял ее. Когда она повернулась, чтобы подняться на борт пегаса Гвидо, доктор Чейз крикнул:       —Аннабет. Я знаю… Я знаю, что Сан-Франциско — опасное место для тебя. Но, пожалуйста, помни, у тебя всегда есть дом с нами. Мы будем держать тебя в безопасности.       Аннабет не ответила, но ее глаза были красными, когда она отвернулась. Доктор Чейз начал говорить еще что-то, но, видимо, передумал. Он поднял руку в грустном прощании и поплелся прочь через темное поле.       Талия, Аннабет, Зоя и Рея сели на своих пегасов. Вместе они взмыли над заливом и полетели к восточным холмам. Вскоре Сан-Франциско остался лишь сверкающим полумесяцем позади них, с редкими вспышками молний на севере.       Талия была настолько измотана, что уснула на спине Поркпай, а Зои сделала то же самое на спине Миши.       —Эй, Рея? — позвала ее Аннабет.       —Ага.       —Спасибо, что спасли меня.       —Ничего страшного.       —Ты не верил, что я умерла?       —Конечно, нет.       Она заколебалась.       —Лука тоже, ты знаешь. Я имею в виду… он не умер.       —Я знаю.       После этого Аннабет замолчала.       Города теперь проносились быстрее, острова света становились гуще, пока весь ландшафт внизу не превратился в сверкающий ковер. Рассвет был близок. Небо на востоке становилось серым. А впереди перед нами расстилалось огромное бело-желтое сияние — огни Нью-Йорка.       —Как тебе такой скоростной проигрыш? — похвастался Блэкджек.— Нам дают дополнительное сено на завтрак или как?       —Конечно, я дам тебе больше, но если ты растолстеешь, то винить будешь только себя, — сказала Рея.       —Как твой кот, — напомнил Посейдонас.       —…можешь уже прекратить это? — надулась Рея.       —Вот оно. —Голос Талии; она проснулась. Она указывала на Манхэттен, который быстро приближался к нам. —Началось.       Они посмотрели туда, куда она указывала. Высоко над Эмпайр-стейт-билдинг Олимп был собственным островом света, парящей горой, пылающей факелами и жаровнями, белыми мраморными дворцами, сверкающими в утреннем воздухе.       —Зимнее солнцестояние, — сказала Талия. —Совет Богов.

***

      —"Гром и молния очень-очень пугают меня, Галилео, Галилео, Магнифико». — Рея пела, три девушки рядом с ней странно на нее посмотрели.—Это песня Фанданго.       —Ты идиотка, — прокомментировал Посейдонас.       —А ты человек с эмоциональным запором! Кому-то же из нас нужно иметь чувство юмора, а у тебя его нет, — ответила Рея. — Ой! — Она не знает как, но блондин смогла нанести ей удар.       Они кружили над центром Манхэттена, делая один полный оборот вокруг горы Олимп. В темноте раннего утра факелы и костры заставляли дворцы на склонах гор светиться двадцатью разными цветами, от кроваво-красного до индиго.       Видимо, на Олимпе никто никогда не спал. Извилистые улицы были полны суеты полубогов, духов природы и мелких божков, которые ехали на колесницах или в паланкинах, которые несли циклопы. Зимы здесь, похоже, не существовало.       Они уловили аромат садов в полном цвету, жасмина и роз и еще более сладких вещей. Музыка доносилась из многих окон, мягкие звуки лир и тростниковых свирелей.       На вершине горы возвышался величайший дворец из всех — сияющий белый зал богов.       Их пегасы высадили их во внешнем дворе, перед огромными серебряными воротами. Прежде чем они успели даже подумать о том, чтобы постучать, ворота открылись сами собой.       — Удачи, босс, — сказал Блэкджек.       Рея невозмутимо посмотрела на него.       —Правда, ты же знаешь, как удача работает для полубогов, чувак.       —Просто мысль, — сказал он.— Извините.       Блэкджек и его друзья улетели, оставив Талию, Аннабет, Зою и Рею одних. Минуту они стояли там, разглядывая дворец, как они стояли вместе перед Вестовер-холлом, казалось, миллион лет назад.       И затем, бок о бок, они вошли в тронный зал.       Двенадцать огромных тронов образовали U вокруг центрального очага, как и расположение домиков в лагере. Потолок над ними сверкал созвездиями — даже новейшим, Охотницей, прокладывающей свой путь по небесам с натянутым луком, который Рея заставила заметить Зою.       Все места были заняты. Каждый бог и богиня были ростом около пятнадцати футов, если вы когда-нибудь видели, как на вас одновременно устремляются взоры дюжины всемогущих сверхогромных существ… Ну, внезапно встреча с монстрами показалась вам пикником.       [Но, конечно, есть еще Рея, которой, как всегда, на все наплевать, но она особый случай, и поэтому мы ее проигнорируем!]       —Добро пожаловать, герои, — сказала Артемида.       —Мууу!       Вот тогда они заметили Бесси и Гроувера.       В центре комнаты, рядом с очагом, парила сфера воды. Бесси счастливо плавал вокруг, размахивая своим змеиным хвостом и высовывая голову из сторон и дна сферы. Казалось, он наслаждался новизной плавания в волшебном пузыре.       Гроувер стоял на коленях у трона Зевса, как будто только что давал доклад, но когда он увидел их, он воскликнул:       —Вы сделали это!       Он побежал к Рее, но потом вспомнил, что поворачивается спиной к Зевсу, и стал просить разрешения.       —Да, да, — сказал Зевс. Но он не обращал особого внимания на Гроувера. Владыка неба пристально смотрел на Талию.       Гроувер подбежал. Никто из богов не произнес ни слова. Каждый стук копыт Гроувера отдавался эхом на мраморном полу. Бесси плескалась в его пузыре воды. Огонь в очаге потрескивал. ~       Аидоней приподнял бровь, глядя на Посейдона этого мира.       —У него определенно есть… интересное чувство моды.       Посейдонас бросил на своего воплощение сердитый взгляд. ~       Рея даже не взглянула на отца, хотя тот пытался привлечь ее внимание едва заметными движениями.       Гроувер крепко обнял Аннабет и Талию. Затем он кивнул Рее, уважая ее личное пространство, как ей и нравилось.       —Рея, Бесси и я сделали это! Но ты должна убедить их! Они не могут этого сделать!       Рея молча кивнула.       —Герои, — позвал Артемида.       Богиня соскользнула с трона и превратилась в человека, молодую девушку с каштановыми волосами, совершенно непринужденно расположившуюся среди гигантских олимпийцев. Она направилась к ним, ее серебряные одежды мерцали. На ее лице не было никаких эмоций. Казалось, она идет в колонне лунного света.       —Совет проинформирован о ваших деяниях, — сказала нам Артемида. —Они знают, что на Западе поднимается гора Отрис. Они знают о попытке Атласа освободиться и о собирающихся армиях Кроноса. Мы проголосовали за действие.       Среди богов послышалось бормотание и перешептывание, как будто не все они были довольны этим планом, но никто не протестовал.       —По приказу моего господина Зевса, — сказала Артемида, — мой брат Аполлон и я будем охотиться на самых могущественных монстров, стремясь сразить их прежде, чем они смогут присоединиться к делу титанов. Леди Афина лично проверит других титанов, чтобы убедиться, что они не сбегут из своих многочисленных тюрем. Господину Посейдону было дано разрешение выплеснуть всю свою ярость на круизный лайнер «Принцесса Андромеда» и отправить его на дно моря. А что касается вас, мои герои…— Она повернулась лицом к другим бессмертным. —Эти полукровки оказали Олимпу большую услугу. Разве кто-нибудь здесь будет это отрицать?       Она оглядела собравшихся богов, встречая взглядом каждое из них. Зевс в своем темном костюме в тонкую полоску, с аккуратно подстриженной черной бородой и искрящимися энергией глазами.       Рядом с ним сидела прекрасная женщина с серебряными волосами, перекинутыми через плечо, и в платье, переливающемся цветами, словно павлиньи перья. Леди Гера.       Справа от Зевса — Посейдон. Рядом с ним — огромная глыба человека с ногой в стальной скобе, деформированной головой и дикой каштановой бородой, сквозь усы мерцает огонь. Владыка кузниц Гефест.       Гермес подмигнул Рее. Сегодня он был в деловом костюме, проверял сообщения на своем мобильном телефоне-кадуцее.       Аполлон откинулся на спинку своего золотого трона, надев очки. На нем были наушники iPod, он показал Рее большой палец вверх.       Да… Думаю, мне больше нравится другой Аполлон с точки зрения внешности. [Так в стиле Реи.]       Дионис выглядел скучающим, крутя между пальцами виноградную лозу.       А Арес, ну, он сидел на своем хромированном и кожаном троне, сердито глядя на Рею и точа нож.       На женской стороне тронного зала на троне, сплетенном из ветвей яблони, рядом с Герой сидела темноволосая богиня в зеленых одеждах. Деметра, богиня урожая.       Рядом с ней сидела красивая сероглазая женщина в элегантном белом платье. Она могла быть только матерью Аннабет, Афиной.       А потом была Афродита, которая улыбнулась Рее, которая вообще не отреагировала.       Все олимпийцы в одном месте. В этой комнате было столько силы, что чудом не разнесло весь дворец.       —Я должен сказать, — Аполло нарушил тишину, — эти дети справились хорошо. —Он прочистил горло и начал декламировать: «Герои завоевывают лавры…       —Эм, да, первый класс, — перебил Гермес, словно ему не терпелось услышать поэзию Аполлона. —Кто за то, чтобы не уничтожать их?       Поднялось несколько неуверенных рук — Деметра, Афродита.       —Подожди-ка минутку, — прорычал Арес. Он указал на Талию и Рею. —Эти двое опасны. Пока они здесь, будет гораздо безопаснее…       —Арес, — прервал его Посейдон, — они достойные герои. Мы не разорвем мою дочь на куски.       —И моя дочь тоже, — проворчал Зевс. —Она хорошо постаралась.       Талия покраснела. Она уставилась в пол. Рея знала, что она чувствует. Это как когда Посейдонас хвалил ее за хорошо выполненную работу, она может пересчитать эти разы по пальцам одной руки!       Богиня Афина прочистила горло и подалась вперед.       —Я тоже горжусь своей дочерью. Но здесь есть риск безопасности с двумя другими.       —Мама! — сказала Аннабет. —Как ты можешь…       Афина оборвала ее спокойным, но твердым взглядом.       —К сожалению, мой отец Зевс и мой дядя Посейдон решили нарушить клятву не иметь больше детей. Только Аид сдержал свое слово, факт, который я нахожу ироничным. Как мы знаем из Великого Пророчества, дети трех старших богов… таких как Талия и Рея… опасны. Каким бы тупоголовым он ни был, Арес прав.       Этот Арес кровожаден, другой — идиот, это смешно. Рея фыркнула.       —Правильно! — сказал Арес. —Эй, подожди минутку. Кого ты зовешь…       Он начал подниматься, но вокруг его талии, словно ремень безопасности, обвилась виноградная лоза и потянула его обратно вниз.       —О, пожалуйста, Арес, — вздохнул Дионис. —Оставь борьбу на потом.       Арес выругался и вырвал лозу.       —Ты из тех, кто болтает, старый пьяница. Ты серьезно хочешь защитить этих ублюдков?       Дионис устало посмотрел на нас.       —Я не люблю их. Афина, ты действительно считаешь, что безопаснее всего уничтожить их?       —Я не выношу суждений, — сказала Афина. —Я только указываю на риск. Что мы делаем, должен решить Совет.       —Я не допущу их наказания, — сказала Артемида. — Я допущу их вознаграждение. Если мы уничтожим героев, которые оказали нам большую услугу, то мы ничем не лучше титанов. Если это олимпийское правосудие, я этого не допущу.       —Успокойся, сестренка, — сказал Аполлон. —Боже, тебе нужно расслабиться.       —Не называй меня сестренкой! Я их вознагражу.       —Ну, — проворчал Зевс. —Возможно. Но чудовище, по крайней мере, должно быть уничтожено. У нас есть соглашение по этому вопросу?       Множество кивающих голов.       —Ты хотите уничтожить Бесси? — Рея приподняла бровь.       —Маа…       Посейдон нахмурился.       —Ты назвал Офиотавра Бесси?       —Он просто морское существо. Слабое, невинное, так нельзя! — сказала Рея.       Посейдон неловко пошевелился.       —Рея, сила этого монстра значительна. Если бы титаны украли его, или…       —Слушайте, — сказала Рея, глядя Зевсу прямо в глаза. —Контроль пророчеств никогда не работает. —Ей хотелось рассмеяться. —Разве это не правда? К тому же Офиотавр невиновен. Убивать кого-то просто так, потому что ты можешь, — это неправильно. Это так же неправильно, как если бы Кронос съел своих детей, просто потому что они могут что-то сделать. Вот так все и идет под откос.       Зевс, казалось, обдумывал это. Его взгляд метнулся к дочери Талии.       —А что насчет риска? Кронос прекрасно знает, если кто-то из вас пожертвует внутренностями зверя, у вас будет сила уничтожить нас. Как вы думаете, мы можем позволить такой возможности остаться? Тебе, моя дочь, завтра исполнится шестнадцать, как и сказано в пророчестве.       —Вы должны доверять им, — заговорила Аннабет. —Сэр, вы должны доверять им.       Зевс нахмурился.       —Довериться герою?       —Ну, ты же доверил мне вернуть свою молнию, — вклинилась Рея.       Зевс посмотрел на него и собирался открыть рот, но Артемида прервала его.       —Аннабет права, — сказала Артемида. —Вот почему я должна сначала предложить награду. Моя верная спутница, Зои Найтшейд, больше не хочет быть лейтенантом. Мне нужен новый лейтенант. И я намерена выбрать его. Но сначала, отец Зевс, я должна поговорить с тобой наедине.       Зевс поманил Артемиду вперед. Он наклонился и послушал, как она говорила ему на ухо. И тогда Артемида повернулась.       —У меня будет новый лейтенант, — объявила она. —Если она примет это… Талия, дочь Зевса. Ты присоединишься к Охоте?       Ошеломленная тишина заполнила комнату. Все уставились на Талию, особенно Зои, Аннабет улыбнулась. Она сжала руку Талии и отпустила ее, как будто она ждала этого все это время.       —Я сделаю это, — твердо сказала Талия.       Зевс поднялся, глаза его были полны беспокойства.       —Дочь моя, подумай хорошенько…       —Отец, — сказала она. —Завтра мне не исполнится шестнадцать. Мне никогда не исполнится шестнадцать. Я не позволю этому пророчеству стать моим. Я стою рядом со своей сестрой Артемидой. Кронос больше никогда не будет искушать меня.       Она преклонила колени перед богиней.       —Я отдаю себя богине Артемиде. Я отворачиваюсь от общества мужчин…       После этого Талия подпрыгнула и обняла Рею, которая застыла в ее объятиях.       —Фу! Расслабься, это всего лишь объятия!— Талия щелкнула по носу Рею, которая раздраженно проворчала. —Ну… теперь ты герой. Ты будешь той, о ком говорится в пророчестве.       —Спасибо…       —Я горжусь тем, что я твой друг.       Она обняла Аннабет, которая изо всех сил старалась не плакать. Потом она даже обняла Гроувера, который выглядел готовым упасть в обморок, словно кто-то только что дал ему купон на энчиладу.       Затем Талия встала рядом с Артемидой.       —Теперь офиотавр, — сказал Артемида.       —Эта девушка все еще опасна, — предупредил Дионис. —Зверь — искушение великой власти. Даже если мы пощадим девушку…       —Вам нужно обеспечить безопасность Офиотавра. Держите его в аквариуме здесь, на Олимпе. Вы должны защитить его. Я не думаю, что есть место с лучшей защитой, чем Олимп.       —И почему мы должны тебе доверять? — прогремел Гефест.       —Мне четырнадцать, — сказала Рея. —Если это пророчество обо мне, то это произойдет через два года.       —Два года Кроносу, чтобы обмануть тебя, — сказала Афина. —Многое может измениться за два года, мой юный герой.       —Мама!— раздраженно воскликнула Аннабет.       —Это всего лишь правда, дитя. Оставлять животное в живых — плохая стратегия. Или девочку.       И это была плохая стратегия проклинать Медузу и Арахну, но нееееет, это табу, говорить о своих ошибках, конечно. Рея чуть не закатила глаза.       —И я не допущу уничтожения морского существа, если я могу этому помешать. А я могу этому помешать, — сказал Посейдон.       Он протянул руку, и в ней появился трезубец: двадцатифутовое бронзовое древко с тремя наконечниками копий, мерцавшее голубым водянистым светом.       —Я ручаюсь за девочку и безопасность Офиотавра.       —Ты не унесешь его под воду! — внезапно встал Зевс. —Я не потерплю такого рода козыря в твоем распоряжении.       —Брат, пожалуйста, — вздохнул Посейдон.       В руке Зевса появилась молния — электрический разряд, наполнивший всю комнату запахом озона.       —Хорошо, — сказал Посейдон. —Я построю здесь аквариум для существа. Гефест может мне помочь. Существо будет в безопасности. Мы будем защищать его всеми нашими силами. Девушка не предаст нас. Я ручаюсь за это своей честью.       Зевс задумался.       —Все за?       Поднялось много рук. Дионис воздержался. Арес и Афина тоже. Но все остальные…       —У нас большинство, — постановил Зевс. —И поэтому, поскольку мы не собираемся уничтожать этих героев… я полагаю, что мы должны почтить их. Пусть начнется празднование триумфа! ~       Аидоней вздохнул.       —Ну, я хотел бы сказать, что ожидал иного, чем вы оба мне говорили, но они доказали свою некомпетентность… еще раз, если это то, что они называют советом, то это чудо, что они вообще прожили так долго».       Посейдонас усмехнулся.       —Никогда не было сомнений. ~       Есть вечеринки, а есть огромные, грандиозные, фурорные вечеринки. А есть олимпийские вечеринки. Если у вас когда-нибудь появится выбор, выбирайте олимпийскую.       Девять муз включили музыку погромче, не было никаких споров. Никаких драк за смену радиостанции. Только просьбы погромче.       Дионис ходил, выращивая из земли прилавки с закусками, и с ним рука об руку шла прекрасная женщина — его жена Ариадна. Дионис впервые выглядел счастливым.       Нектар и амброзия лились из золотых фонтанов, а блюда со смертной закуской толпились на пиршественных столах. Золотые кубки наполнялись любым напитком, который вы хотели.       Гроувер расхаживал с полной тарелкой консервных банок и энчиладас, а его бокал был полон двойного эспрессо-латте, над которым он все время бормотал, словно заклинание:       —Пан! Пан!       Боги продолжали приходить, чтобы поздравить Рею. К счастью, они уменьшились до человеческих размеров, так что они ненароком не топтали тусовщиков ногами. Гермес в компании с Аполлоном начал болтать с Реей, и он был таким веселым.       —Я все еще думаю, что тебе пойдет костюмом дворецкого, — ухмыльнулась Риа.       Гермес вздохнул.       —Пожалуйста, не надо.       Рея усмехнулась.       —Ты можешь управлять моей солнечной колесницей в любое время, а если захочешь научиться стрелять из лука, можешь позвать меня милая, — ухмыльнулся Аполлон.       —Без обид, но стрельба из лука — это не то, что я люблю, так как я не очень хороша в этом деле. Но я буду молиться тебе, если мне придется стрелять, — сказала Рея.       —А, ерунда, — сказал он. —Учебная стрельба из колесницы, пока мы летим над США? Самое лучшее развлечение, которое только может быть!       Рея серьезно ответила:       —Только лучше спрячьте эти чумные стрелы, когда я приеду, иначе я случайно начну пандемию.       Аполлон расхохотался.       Затем они оба ушли, попрощавшись.       Затем мужской голос позади нее произнес:       —Надеюсь, ты меня не подведешь.       Настроение Реи испортилось.       —Привет, как дела? О, я в порядке, отец! Как мило с твоей стороны спросить. — Она бросила пустой взгляд на Посейдона, который выглядел удивленным.       —Привет, как дела, дочка? — усмехнулся он. —Ты молодец.       Его похвала не произвела на нее никакого впечатления, а молчание заставило Посейдона почувствовать себя немного неловко. Рея была слишком занята осмотром вокруг и не обратила внимания.       Посейдон решил нарушить неловкое молчание.       —Твой друг Лука…       —Он мне не друг, он никогда не был моим другом, даже союзником. Он был надоедливым парнем, которого я знала по лагерю, и от которого у меня мурашки по коже, когда он говорил о Гермесе, — сказала Рея.       Гермес, почувствовав, что кто-то зовет его по имени, повернулся, чтобы посмотреть на Рею, которая помахала ему рукой. Он улыбнулся ей, прежде чем вернуться к нимфе, с которой разговаривал.       Посейдон вздохнул.       —Он был гордостью и радостью Гермеса. Просто помни об этом, Рея. Даже самые смелые могут пасть.       Да когда ты уйдёшь аааааааааааааааааа!!!!! Мысленно кричала Рея.       Посейдон на мгновение опечалился.       —Я знаю, ты на меня сердишься.       Рея вздохнула.       —Гнев означает, что мне небезразлично твое мнение обо мне, а мне, честно говоря, нет до тебя дела. Ты просто человек, который помог моей матери родить меня, в конце концов, ты важен. — Она пожала плечами. —Да, да, но для мира, не для меня. —Она посмотрела ему в глаза. —Единственная причина, по которой я осталась, это потому, что я не хочу, чтобы моя мама жила в мире, где правит Кронос. Поэтому я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить его.       —Ты верна, это… это хорошо.— Посейдон не знал, что сказать. —Твоя мать… эм.       —Если ты хочешь начать отношения со мной, то начни с извинений перед моей мамой. Бытие богом не оправдывает дерьмовое поведение по отношению к моей маме. Знала ли она о риске рождения меня? Да, и я благодарна, что ты сказал ей, но ты мог бы взять на себя ответственность по отношению к ней, а не свалить на меня. Ты можешь злиться на то, что я сказала, и проклинать меня, но ты только докажешь мою правоту, — отчеканила Рея и ушла.       Посейдон вздохнул и тоже пошел на другую сторону, убитый горем.       —Знаешь, твой отец сильно рискует.       Рея остановилась, обернулась и оказалась лицом к лицу с сероглазой женщиной, очень похожей на Аннабет.       —Афина, — вздохнула Рея.       Она сухо улыбнулась.       —Не суди меня слишком строго, полукровка.       Кто, черт возьми, кого судит?       —Мудрые советы не всегда популярны, но я сказал правду. Ты опасна.       —А ты никогда не рискуешь.       Она кивнула.       —Я признаю это. Ты, возможно, можешь быть полезна. И все же… твой роковой недостаток может уничтожить как нас, так и тебя. — В Афине почти угадывалась жалость по отношению к ней. —Кронос знает твой недостаток, даже если ты его не знаешь. Он знает, как изучать своих врагов. Подумай, Рея. Как он манипулировал тобой? Сначала у тебя отняли мать. Потом твоего лучшего друга, Гроувера. Теперь мою дочь, Аннабет. — Она сделала паузу, неодобрительно. —В каждом случае твои близкие были использованы, чтобы заманить тебя в ловушки Кроноса. Твой роковой недостаток — личная преданность, Рея. Ты не знаешь, когда пора сокращать свои потери. Чтобы спасти друга, ты пожертвуешь миром. Для героя пророчества это очень, очень опасно.       —Ради любимых, да…       —Самые опасные недостатки — это те, которые хороши в меру», — сказала она. —Со злом легко бороться. Отсутствие мудрости… это действительно очень трудно.       КХМ Медуза и Арахна кричат: «Воистину, отсутствие мудрости!» Рея прикусила губу.       —Я надеюсь, что решения Совета окажутся мудрыми, — сказала Афина. —Но я буду наблюдать, Рея Джексон. Я не одобряю твою дружбу с моей дочерью. Я не думаю, что это мудро для вас обоих. И если вы начнете колебаться в своей верности…       Она устремила на Рею свой холодный серый взгляд, и Рея улыбнулась ей в ответ, не обращая ни малейшего внимания на окружающий мир.       —Рея! — сказала Аннабет, пробираясь сквозь толпу. Она остановилась, увидев, кто был с ней. —Ох… Мама.       —Я покину тебя, — сказала Афина. —На время. Она повернулась и пошла сквозь толпу, которая расступалась перед ней, словно она несла Эгиду.       —Она доставляла тебе неприятности? — спросила Аннабет, на ее лице отразилось беспокойство, когда она внимательно наблюдала за действиями Реи.       —Нет, — небрежно ответила Рея, быстро схватив бокал у проходящей мимо нимфы, словно отмахиваясь от любых мыслей о трудностях. Однако ее улыбка казалась странно отстраненной, лишенной каких-либо подлинных эмоций. Взгляд Аннабет метнулся к седой пряди в волосах Реи, зеркально отражавшей ее собственные, и ее беспокойство усилилось.       Рея отошла от живой музыки, шагнув к балкону. Мягкий бриз ласкал ее волосы, Аннабет последовала за ней. Она призвала шар воды и начала формировать из него сову, прежде чем заморозить ее.       —Вот для тебя, — сказала Рея, передавая его Аннабет.       —Это потрясающе! — Аннабет, осматривая его. —Это не лед, но и не стекло.— Она повернулась, чтобы посмотреть на Рею. —А можно сделать что-нибудь похожее на памятники?       Рея усмехнулась.       —Да, да, я могу.       Выражение лица Аннабет было похоже на выражение лица ребенка на Рождество.