Глава 73: Рея вызывает землетрясение
29 апреля 2025 г., 18:00
Гефеста они встречают,
Телехины шевелятся в жару,
Землетрясение на Рее завершилось.
***
Тайсон услышал слабый писк маленького роботизированного паука, поэтому они не потеряли его. Они сделали несколько поворотов, несколько раз вернулись назад и в конце концов нашли паука, бьющегося своей крошечной головой о металлическую дверь. Дверь была похожа на один из тех старомодных люков подводных лодок — овальная, с металлическими заклепками по краям и колесом вместо дверной ручки. Там, где должен был быть портал, была большая латунная табличка, позеленевшая от времени, с греческой буквой Ȇta, написанным посередине. Они все посмотрели друг на друга. —Готовы встретиться с Гефестом? — нервно спросил Гровер. —Ну да, — пожала плечами Рея. —Да! — радостно сказал Тайсон и повернул руль. Как только дверь открылась, паук юркнул внутрь, а за ним и Тайсон. Остальные последовали за ним, не столь обеспокоенные. Комната была огромной. Она выглядела как гараж механика с несколькими гидравлическими подъемниками. На некоторых стояли машины, но на других были странные вещи: бронзовый гиппелектрион с оторванной головой лошади и пучком проводов, свисавших из его петушиного хвоста, металлический лев, который, казалось, был подключен к зарядному устройству для аккумуляторов, и греческая боевая колесница, полностью сделанная из пламени. Более мелкие проекты загромождали дюжину рабочих столов. Инструменты висели вдоль стен. У каждого был свой контур на доске с колышками, но, казалось, ничего не было на своем месте. Молоток был над местом отвертки. Степлер был там, где должна была быть ножовка. Из-под ближайшего гидравлического подъемника, который удерживал Toyota Corolla 98 года, торчала пара ног — нижняя часть огромного мужчины в грязных серых штанах и обуви еще большего размера, чем у Тайсона. Одна нога была в металлической скобе. Паук юркнул прямо под машину, и звуки ударов прекратились. —Ну-ну, — раздался из-под «Короллы» глубокий голос. —Что у нас тут? Механик выехал на задней тележке и сел. Рея никогда не обращала особого внимания на внешность богов (конечно, она замечает их красоту и сравнивает их с Посейдоном и Аидонеем), но в остальном у нее есть привычка смотреть на них только один раз, чтобы вынести суждение об их внешности, а затем отводить взгляд, сосредоточившись на запоминании ауры, которую они излучают, на случай, если один бог решит замаскироваться под другого, как это было, когда Зевс замаскировался под Артемиду, чтобы воспользоваться одной из ее охотниц. Небольшое лирическое отступления, для объяснения. Например, Локи изменил свою внешность, чтобы больше походить на своего двойника с зелеными волосами после совета Реи, единственное, что он сохранил, это его огненные оранжево-красные глаза и даже то, что они становятся фиолетовыми, когда у него появляется настроение. И говоря о настроении, он может превратиться в женщину, когда он не хочет чувствовать себя мужчиной в течение дня. Но его аура всегда зеленая и движется вокруг него, как змеи. Это странно описывать. У Тора есть привычка сохранять «толстый» вид, но это только когда он отдыхает и пьёт, в противном случае во время боя он принимает другой, более мускулистый вид, как у тех тяжелоатлетов, у которых восемь кубиков пресса, что также делает его немного похожим на своего коллегу, но не сильно. Она видела его другой облик только один раз, и это было, когда он сражался с Одином в спарринге. Его аура красная и электрическая, она также вызывает ощущение тяжести. То же самое и с Одином, но он в основном превращался в гнома, чтобы троллить души и всех богов в Вальхалле (несмотря на то, что он был серьезным лидером, он знал, когда стоит пошутить, к большому разочарованию всех). Его аура представляет собой смесь темно-бордового и фиолетового цветов, она создает ощущение легкости, которое дает вам ложную безопасность. То же самое было и с олимпийцами: когда она впервые увидела Аполлона, она взглянула на его лицо только тогда, когда это было необходимо, а когда он заговорил, она посмотрела на его волосы. У него золотая аура, которая движется как ритм музыки, и теплая, как солнце. Для Артемиды это был слабый серебристый блеск вокруг богини, на который она смотрела. Ее аура, конечно же, серебряная и имеет оттенок природы. У Гермеса это была неизменная форма брови, у этого парня была привычка держать левую бровь слегка приподнятой в озорном жесте. Аура похожа на ауру Локи, разница в том, что у Гермеса аура бледно-голубая, а не зеленая. Ей даже не нужно было смотреть на Ареса, этот парень все время излучал ауру гнева, его трудно не заметить, когда он не пытается скрыть свое присутствие. В противном случае цвет его ауры — гневно-красный. Аидоней меняет цвет ногтей на черный и темно-фиолетовый, а цвет татуировок в виде листьев на лбу и руке — с темно-фиолетового на темно-синий, а иногда и на черный. Его аура фиолетово-черная и дарит вам то же чувство освобождения, которое дарит смерть. Живые люди сочли бы это тревожным, а Рея находит это весьма успокаивающим. Посейдонас не меняет ничего, если только не плавает в море. Она этого не видела, но однажды мельком увидела синий хвост. Его аура меняется, иногда она голубая, как цвет его глаз, а иногда становится более тёмно-синей, как дно моря, а иногда даже серой, как штормы. Но он всё равно чувствует себя как дома, другими словами, в море. В общем, она никогда не смотрела в лицо ни одному богу, кроме как в первую встречу. Она всегда притворялась, что смотрит, а они этого не замечали. Исключением были только разговоры с Посейдоном, Аидонеем и Локи. Хотя греческие боги в целом не так уж и заметны. Возвращаясь к Гефесту, он выглядел по-другому: было ясно, что, поскольку он находится в своей собственной мастерской, ему все равно, как он выглядит. Сейчас ему не нужно стараться выглядеть лучше в окружении людей, которые заботятся о нем только тогда, когда им что-то нужно. Он работал в комбинезоне с фирменной нашивкой на грудном кармане, измазанном маслом и грязью. Его нога скрипела и щелкала в металлическом фиксаторе, когда он стоял, а его левое плечо было ниже правого, так что он, казалось, наклонялся, даже когда стоял прямо. Его голова была деформирована и выпирала. Он постоянно хмурился. Его черная борода дымилась и шипела. Время от времени в его усах вспыхивал небольшой пожар, а затем гас. Его руки были размером с перчатки ловца, но он управлялся с пауком с поразительным мастерством. Он разобрал его за две секунды, а затем собрал обратно. Его аура красно-желтая, как магма. —Вот так, — пробормотал он себе под нос. —Гораздо лучше. Паук радостно перевернулся на ладони, выстрелил в потолок металлической паутиной и, качаясь, улетел. —Это самые милые вещи, которые я видела в своей жизни после кошек, выдр, тюленей и других морских существ, — сказала Рея, провожая взглядом паука, который качался, пока не исчез. Гефест сердито посмотрел на них. —Я ведь вас не создал, правда? —Э-э, — сказала Аннабет, — нет, сэр. —Хорошо, — проворчал бог. —Работка так себе.— Он изучал Аннабет и Рею. —Полукровки, — проворчал он. —Могут быть автоматами, конечно, но вряд ли. Рея улыбнулась. —Я уверенна, что все мы истекаем кровью, и к тому же , это уже второй раз, когда мы встречаемся. —Мы уже встречались? — рассеянно спросил бог. Рея кивнула. —Ну, если я не разбил тебя вдребезги в первый раз, когда мы встретились, полагаю, мне не придется делать этого сейчас. Он посмотрел на Гроувера и нахмурился. —Сатир.— Затем он посмотрел на Тайсона, и его глаза блеснули. —Ну, циклоп. Хорошо, хорошо. Что ты делаешь, путешествуя с этой компанией? —Э-э… — сказал Тайсон, с удивлением глядя на бога. —Да, хорошо сказано, — согласился Гефест. —Так что, должно быть, у тебя есть веская причина беспокоить меня. Подвеска на этой Королле — дело нешуточное, знаешь ли. —Сэр, — нерешительно сказала Аннабет, — мы ищем Дедала. Мы думали… —Дедал? — взревел бог. —Тебе нужен этот старый негодяй? Ты смеешь искать его! Его борода вспыхнула, а черные глаза засияли. —Да, сэр, пожалуйста, — сказала Аннабет. —Хм. Ты зря тратишь время. —Он нахмурился, глядя на что-то на своем рабочем столе, и захромал к этому. Он взял комок пружин и металлических пластин и повозился с ними. Через несколько секунд он держал бронзового и серебряного сокола. Он расправил металлические крылья, моргнул обсидиановыми глазами и полетел по комнате. Тайсон рассмеялся и захлопал в ладоши. Птица села на плечо Тайсона и ласково укусила его за ухо. Гефест посмотрел на него. Хмурый взгляд бога не изменился, но в его глазах появился более добрый огонек. —Я чувствую, что ты хочешь что-то мне сказать, Циклоп. Улыбка Тайсона померкла. —Д-да, господин. Мы встретили Сторукого. Гефест кивнул, не выглядя удивленным. —Бриарес? —Да. Он… он испугался. Он не хотел нам помогать. —И это тебя беспокоило. —Да! — голос Тайсона дрогнул. —Бриарес должен быть сильным! Он старше и могущественнее Циклопа. Но он убежал. Гефест хмыкнул. —Было время, когда я восхищался Сторукими. Во времена первой войны. Но люди, монстры, даже боги меняются, юный циклоп. Им нельзя доверять. Посмотри на мою любящую мать Геру. Ты же встречался с ней, не так ли? Она улыбнется тебе в лицо и скажет, как важна семья, а? Это не помешало ей сбросить меня с Олимпа, когда она увидела мое уродливое лицо. —Я никогда этого не понимала, — сказала Рея. —Зачем беспокоиться, если твой ребенок не идеален внешне? Они могут быть идеальными во многих других отношениях. Это может быть их талант или даже интеллект, и ваш способ быть идеальным — в том, что вы создаете, — сказала она, глядя на птицу на плечах Тайсона. —Я смотрю на нее и именно это я вижу — совершенство. Я не собираюсь лгать и говорить, что мне не нравятся красивые лица, но они бесполезны, если единственное, что они умеют делать, это быть похожими на закат: существовать только для того, чтобы быть красивыми, довольно грустно, по-моему. [Послушайте, у нее действительно высокие стандарты красоты, но несмотря на то, как сильно она любит красивые лица, она знает, что красота не только во внешности, она может ценить и другие формы красоты.] Гефест прочистил горло и сплюнул в бронзовую плевательницу. Он щелкнул пальцами, и роботизированный сокол полетел обратно к рабочему столу. —Мама любит семьи, — проворчал он. —Но ей нравятся определенные семьи. Идеальные семьи. Она бросила на меня один взгляд и… ну, я не вписываюсь в образ, не так ли? Он выдернул перо из спины сокола, и весь автомат развалился. —Поверь мне, юный Циклоп, — сказал Гефест, — ты не можешь доверять другим. Все, чему ты можешь доверять, — это дело твоих рук. Рея подумала об Адамасе и Посейдоне, а затем о своей собственной предыдущей ситуации с… ними. —Идеальные семьи существуют только на картинках, идеальной семьи не существует, как бы сильно вы этого ни желали. —Но… иногда вы не можете доверять своим собственным творениям. Им порой достаточно, чтобы кто-то появился, пообещал им что-то лучшее на золотом блюдечке, и они оставят вас позади. Он сосредоточился на Рее и прищурился. —О, эта меня не любит, — размышлял он. —Не беспокойся, я к этому привык. Чего бы ты попросил у меня, маленький полубог? Рея усмехнулась. —О, поверь мне, ты мне нравишься, но помимо этого нам нужно найти Дедала, и всё. —А я тебе говорила, девочка. Искать Дедала — пустая трата времени. Он тебе не поможет. —Почему нет? Гефест пожал плечами. —Некоторых из нас сбрасывают с горных склонов. Некоторые из нас… то, как мы учимся не доверять людям, более болезненно. Проси у меня золота. Или пылающего меча. Или волшебного коня. Все это я могу легко тебе дать. Но путь к Дедалу? Это дорогая услуга. —Значит, ты знаешь, где он, — настаивала Аннабет. —Не стоит отправляться на поиски, девочка. —Моя мама говорит, что мудрость — в том, чтобы смотреть. Гефест прищурился. —А кто же тогда твоя мать? —Афина. —Вот так. —Он вздохнул. —Прекрасная богиня, Афина. Жаль, что она поклялась никогда не выходить замуж. Ладно, полукровка. Я могу сказать тебе то, что ты хочешь знать. Но за это приходится платить. Мне нужно, чтобы тебе оказали услугу. —Тогда сделка. Скажи, что тебе надо, — сказала Аннабет. Гефест на самом деле рассмеялся — гулкий звук, словно огромные мехи раздувают огонь. —Вы герои, — сказал он, — вечно даете необдуманные обещания. Как освежающе! Он нажал кнопку на своем верстаке, и металлические ставни открылись вдоль стены. Это было либо огромное окно, либо большой экран телевизора. Они смотрели на серую гору, окруженную лесами. Должно быть, это был вулкан, потому что дым поднимался с его вершины. —Одна из моих кузниц, — сказал Гефест. —У меня их много, но эта была моей любимой. —Это гора Сент-Хеленс, — узнал Гроувер. —Там вокруг прекрасные леса. —Подожди, — сказала Аннабет, глядя на Гефеста. —Ты сказал, что она была твоей любимой. Что случилось? Гефест почесал свою тлеющую бороду. —Ну, вот где заперт монстр Тифон, знаешь ли. Раньше он был под Этной, но когда мы переехали в Америку, его силы оказались зажаты под горой Сент-Хеленс. Отличный источник огня, но немного опасный. Всегда есть шанс, что он сбежит. В последнее время много извержений, все время тлеет. Он обеспокоен восстанием титанов. Рея поморщилась. О, вот оно… Гефест посмотрел на них. —В последнее время я чувствую вторжение в мою гору. Кто-то или что-то использует мои кузницы. Когда я иду туда, там пусто, но я могу сказать, что они используются. Они чувствуют мое приближение и исчезают. Я посылаю своих автоматонов на разведку, но они не возвращаются. Там есть что-то… древнее. Злое. Я хочу знать, кто вторгся на мою территорию, и собираются ли они освободить Тифона. —Поэтому нам нужно лишь найти, кто это, — заключила Риа. —Да, — сказал Гефест. —Иди туда. Они могут не почувствовать твоего приближения. Ты не бог. Иди и узнай, что сможешь, доложи мне, и я расскажу тебе все, что тебе нужно знать о Дедале. —Хорошо, — сказала Аннабет. —Как мы туда попадем? Гефест хлопнул в ладоши. Паук спустился со стропил. Аннабет вздрогнула, когда он приземлился у ее ног. —Мое творение укажет тебе путь, — сказал Гефест. —Это недалеко через Лабиринт. И постарайся остаться в живых, ладно? Люди гораздо более хрупкие, чем автоматы.***
Они шли хорошо, пока не наткнулись на корни дерева. Паук мчался вперед, и они не отставали, но затем они заметили туннель сбоку, вырытый из сырой земли и окутанный толстыми корнями. Гровер остановился как вкопанный. —Гроувер? Он не двигался. Он смотрел с открытым ртом в темный туннель. Его вьющиеся волосы шелестели на ветру. —Давай! — сказала Аннабет. —Нам нужно продолжать двигаться. —Вот так, — пробормотал Гроувер в благоговении. — Вот он. —Пан? — спросила Рея. Гроувер посмотрел на Тайсона. —Разве ты не чувствуешь запаха? —Грязь, — сказал Тайсон. —И растения. —Да! Это путь. Я в этом уверен! Впереди паук продвигался все дальше по каменному коридору. Еще несколько секунд, и они его потеряют. —Ну, вернемся, — пообещала Аннабет. —На обратном пути к Гефесту. —Туннель к тому времени исчезнет, — сказал Гровер. Мне придется идти по нему. Такая дверь не останется открытой! —Но мы не можем, — сказала Аннабет. —Кузницы! Гроувер грустно посмотрел на нее. —Я должен, Аннабет. Ты не понимаешь? Она выглядела отчаянной, как будто вообще ничего не понимала. Паук почти скрылся из виду. —Мы разделимся, — сказала Рея. —Нет! — сказала Аннабет. —Это слишком опасно. Как мы когда-нибудь снова найдем друг друга? И Гроувер не может пойти один. Тайсон положил руку на плечо Гроувера. —Я… я пойду с ним. Козленку нужна помощь. Мы найдем божественного человека. Я не такой, как Гефест. Я доверяю друзьям. Гроувер глубоко вздохнул. —Рея, мы снова найдем друг друга. У нас все еще есть эмпатическая связь. Я просто… должен. —Идите оба и будьте осторожны, — сказала Рея. Тайсон сдержал рыдание и обнял Рею так, что у нее чуть глаза не вылезли из орбит. Затем он и Гроувер исчезли в туннеле из корней деревьев и затерялись в темноте. —Это плохо, — сказала Аннабет. —Расставание — это очень, очень плохая идея. —У нас нет особого выбора, пойдем. Рея побежала за пауком.***
Вскоре в туннеле стало жарко. Каменные стены светились. Воздух был таким, словно они шли через печь. Туннель вел вниз, и они слышали громкий рев, словно река металла. Паук бежал вперед, а Аннабет следовала за ним. Рев стал громче. Еще через полмили или около того они появились в пещере размером со стадион Суперкубка. Их паучий эскорт остановился и свернулся в клубок. Они прибыли в кузницу Гефеста. Пола не было, только пузырящаяся лава в сотнях футов внизу. Они стояли на скальном хребте, который окружал пещеру. Через нее тянулась сеть металлических мостов. В центре находилась огромная платформа со всевозможными машинами, котлами, кузницами и самой большой наковальней — глыбой железа размером с дом. По платформе двигались существа — несколько странных, темных фигур, но они были слишком далеко, чтобы разглядеть детали. Аннабет подняла металлического паука и сунула его в карман. —Я подберусь. Подожди здесь.— Она надела кепку «Янкиз» и стала невидимой. Рея кралась вдоль внешнего края лавового озера, прячась и в то же время сохраняя угол, чтобы видеть, что происходит в середине. Жара была ужасной. И в мгновение ока она вся промокла от пота. Глаза щипало от дыма. Она двинулась вперед, стараясь держаться подальше от края, так как тропа была узкой, пока не обнаружила, что ее путь преграждает тележка на металлических колесах, вроде тех, что используют в шахтах. Она подняла брезент и втиснулась внутрь. —Принести? — спросил один. —Да, — сказал другой. —Фильм почти готов. —Ты идиотка, — сказал Посейдонас. —Что еще ты хотел, чтобы я сделала? —Ты мог бы просто превратиться в жидкость. —…я могу это сделать? —Идиотка. Тележка качнулась вперед. —Ой, — раздался хриплый голос. —Эта штука весит тонну. —Это небесная бронза, — сказал другой. —А чего ты ожидал? Ее потащили. Они повернули за угол, и по звуку колес, эхом отражающемуся от стен, она догадалась, что они проехали по туннелю и попали в меньшую комнату. Она слышала много говорящих, болтающих голосов, которые не звучали как человеческие — что-то среднее между лаем тюленя и рычанием собаки. Были и другие звуки — вроде старомодного кинопроектора и металлического голоса рассказчика. —Просто поставьте его сзади, — приказал новый голос с другого конца комнаты. —А теперь, юнлинги, пожалуйста, посмотрите фильм. Потом будет время для вопросов. Голоса стихли, и она услышала фильм. —"По мере взросления молодого морского демона, сказал рассказчик, в теле монстра происходят изменения. Вы можете заметить, что ваши клыки становятся длиннее, и у вас может возникнуть внезапное желание пожирать людей. Эти изменения совершенно нормальны и случаются со всеми молодыми монстрами". Возбужденное рычание заполнило комнату. Учитель приказал детям замолчать, и фильм продолжился. Рея была озадачена. У монстров есть классы? В фильме постоянно говорилось о скачках роста и проблемах с угрями, вызванных работой в кузницах, а также о правильной гигиене плавников, и, наконец, фильм закончился. —Итак, юнцы, — сказал инструктор, — как правильно называется наш вид? —Морские демоны! — рявкнул один из них. —Нет. Кто-нибудь еще? —Телехины! — прорычал другой монстр. —Очень хорошо, — сказал инструктор. —А почему мы здесь? —Месть! — кричали некоторые. —Да, да, но почему? —Зевс — злой! — сказал один монстр. —Он бросил нас в Тартар только потому, что мы использовали магию! —В самом деле, — сказал инструктор. —После того, как мы сделали так много лучшего оружия богов. Трезубец Посейдона, например. И, конечно же, мы сделали величайшее оружие титанов! Тем не менее, Зевс отверг нас и положился на этих неуклюжих циклопов. Вот почему мы захватываем кузницы узурпатора Гефеста. И скоро мы будем контролировать подводные печи, нашу исконную обитель! —Если трезубец Посейдона попадет в их руки, количество землетрясений и морских катастроф, которые это вызовет, будет колоссальным! — сказала Рея. —Мой противник вложил свою божественную энергию в свое оружие? — Ей не нужно было смотреть на Посейдонаса, чтобы понять, что он испытывал с отвращени. —Как Зевс, Аид и другие, впрочем, тоже делали. Разве боги вашего мира не делали то же самое? — спросила Рея. —Нет, божественное оружие обладает уникальными способностями, но мы не наделяем его своей божественностью; это было бы чистой глупостью, — объяснил Аидоней. — Если бы оружие было уничтожено, бог потерял бы половину своей силы из-за такого безрассудного решения. Кроме того, наше оружие нельзя украсть, и оно реагирует только на то, для кого оно было создано.— Он продолжил: — Трезубец Посейдона, например, — это просто трезубец, лишенный каких-либо врожденных способностей. С другой стороны, мой двузубец специально разработан для того, чтобы его можно было усилить моей кровью, когда возникнет такая необходимость. Послышалось движение и возбужденные голоса, приближающиеся к тележке. Брезент откинули. Рея вскочила, держа трезубец в руке, и оказалась лицом к лицу со стаей… собак. Ну, в любом случае, их лица были собачьими, с черными мордами, карими глазами и заостренными ушами. Их тела были гладкими и черными, как у морских млекопитающих, с короткими ногами, которые были наполовину ластами, наполовину ступнями, и человеческими руками с острыми когтями. Если смешать ребенка, добермана-пинчера и морского льва, то получится что-то вроде того, что видела Рея. —Полубог! — прорычал один. —Еда! — закричал другой. Но это все, чего они смогли добиться, прежде чем Рея ударила их «Изменителем приливов» и испарила весь передний ряд монстров. Рея пристально посмотрела на монстров, за ними стоял их инструктор — шестифутовый телехин с клыками добермана, рычащий на нее. —Новый урок, класс, — объявила Рея. —Большинство монстров испаряются, если их разрезать небесным бронзовым или адамантиновым клинком. И это совершенно нормально, и это случится с тобой прямо сейчас, если ты не отступишь. Монстры отступили, но их было не меньше двадцати, и Рея набросилась на инструктора, который этого не ожидал, и успешно отрубила ему голову. Рея побежала к выходу, оставив позади себя монстров, которые были слишком медлительны, чтобы добраться до нее.***
—Аннабет. —Рея подошла к месту, где она чувствовала воду, пока не остановилась перед невидимой блондинкой. —Скоро у нас будет компания, это телемхины.— Она быстро объяснила про класс по ориентации монстров. Аннабет сняла кепку «Янкиз» и возникла перед Реей с широко открытыми глазами. —Я должна была знать. И они делают… Ну, смотрите. Они выглянули из-за котла. В центре платформы стояли четыре морских демона, но они были взрослыми, не менее восьми футов ростом. Их черная кожа блестела в свете костра, когда они работали, искры летели, когда они по очереди били молотами по длинному куску раскаленного металла. —Лезвие почти готово, — сказал один из них. —Ему нужно еще раз охладиться в крови, чтобы сплавить металлы. —Да, — сказал второй. —Он будет еще острее, чем прежде. —Аннабет, — медленно сказала Рея. —Слушай, тебе нужно выбраться отсюда. —Что? — закричала Аннабет. —Нет! Я тебя не оставлю. —Я действительно не хочу сейчас спорить, чем скорее я это сделаю, тем скорее это будет сделано, ты можешь использовать металлического паука, он приведет тебя обратно к Гефесту. Ты должна рассказать ему, что происходит, — сказала Рея. Не успела она это сказать, как дверь в класс взорвалась, и оттуда высыпали молодые телехины. Они спотыкались друг о друга, пытаясь понять, в какую сторону бежать. —Мне придется вызвать землетрясение, иди ты, и нет, Аннабет, у тебя нет выбора в этом, — сказала Рея. —Со мной все будет в порядке. К тому же, у нас нет выбора. Аннабет посмотрела на Рею так, словно собиралась ударить ее. Рея схватила ее за плечо, чтобы держать на расстоянии вытянутой руки. —Будь осторожна, Рея, — она надела шляпу и исчезла. —Эй, — крикнула Рея. —Обязательно включи диск с записью, который лежит в синей коробке на моей кровати, это мое последнее желание. Это было последнее, что услышала Аннабет, прежде чем Рея подтолкнула ее к выходу.***
—Там! — крикнул один. Весь класс телехинов устремился через мост к Рее. Она спрыгнула вниз, так удивив четырех старейших морских демонов, что они выронили раскаленный клинок. Он был около шести футов длиной и изогнутым, как полумесяц. Старшие демоны быстро оправились от удивления. С платформы вели четыре пандуса, каждый из которых закрывал выход. Самый высокий из них зарычал. —Что у нас тут? Дочь Посейдона? —Да, — прорычал другой. —Я чувствую запах моря в ее крови. —Мы разорвем тебя на куски. Твой отец предал нас. Он принял наш дар и ничего не сказал, когда нас бросили в яму. Мы увидим, как его изрубят на куски. Его и всех остальных олимпийцев. Рея молча изучала каждого из них. Самый высокий телемхин сказал: —Посмотрим, насколько она сильна. Посмотрим, как долго она будет гореть! Он зачерпнул немного лавы из ближайшей печи. Она обожгла его пальцы, но это, похоже, его нисколько не смутило. Другие старейшины-телехины сделали то же самое. Первый бросил в нее лужу расплавленной породы и поджег ее штаны. Еще два брызнули ей на руку, когда она защищала грудь. Огонь охватывал ее, но сначала он казался только теплым, но с каждым мгновением становился все жарче. —Природа твоего отца защищает тебя, — сказал один из них. —Тебя трудно сжечь. Но не невозможно, детеныш. Не невозможно. —Что бы ты ни задумала, — начал Посейдонас. —Лучше бы это сработало. Рея сохраняла спокойствие, улыбка украшала ее лицо. Она провела рукой по волосам, чтобы уложить их, затем широко раскинула руки, словно устраивая грандиозное представление. В ее правой руке материализовался трезубец, заставив телемхинов замереть в замешательстве. Вызов силы землетрясений всегда был для нее более естественным, как и призыв мощи океана. Частично это было из-за ее знаний и многолетней практики, которую она вложила. Другая часть, более темный аспект ее, был из-за того, что она жаждала уничтожить все на своем пути и принимала это ради силы. Решительным толчком Рея пронзила землю своим трезубцем, используя как силу океана для защиты, так и разрушительную силу землетрясения, чтобы уничтожить выбранную ею цель. Она выпустила все это с радостной ухмылкой, смакуя ужас, охвативший телемхинов. Последовавший взрыв, слияние приливной волны и сейсмической ярости, мощный водоворот силы, который одновременно поглотил Рею и бросил ее вниз в расплавленную лаву. Огонь и вода яростно столкнулись, породив перегретый пар, и Рея вырвалась из ядра вулкана колоссальным взрывом. Она стала всего лишь фрагментом, выброшенным на свободу огромным давлением. Когда она балансировала на грани потери сознания, последнее воспоминание Реи было о том, как она взлетела высоко, а затем начала падать, а из нее, словно комета, мчащаяся к земле, вырывались дым, огонь и вода.
