Истина, сказанная в море лжи. Часть 1

Слово Пана сатиру,

Последнее прощание, прощальный рассвет,

Зов природы с нами.

***

      Они бежали, пока не выбились из сил. Рейчел уводила их от ловушек, но у них не было цели — только подальше от этой темной горы и рева Кроноса.       Они остановились в туннеле из мокрой белой скалы, похожей на часть естественной пещеры. Они не слышали ничего позади себя, но не чувствовали себя в большей безопасности.       —Я не могу идти дальше, — выдохнула Рейчел, обхватив грудь.       Аннабет плакала все время, пока Рея и двое других бежали. Теперь она рухнула и спрятала голову между колен. Ее рыдания эхом разнеслись по туннелю. Нико и Рея сели рядом друг с другом. Он выронил меч и судорожно вздохнул.       —Это отстой, — сказал он.       —Я полностью отказываюсь от брака! — заявила Рея. —Забудь об этом! Я имею в виду, что мои взгляды на брак уже были разрушены, но Кронос сделал еще хуже! Фу.— Она повернулась к Нико. —Спасибо за это.       Нико отер пыль с лица.       —Вини девчонок, что они меня за собой потащили. Это единственное, в чем они сошлись. Нам нужно было тебе помочь, ты сама влип… в сплошную историю.       Рея фыркнула.       Аннабет подняла голову. Ее глаза были красными от слез.       —Что... что случилось с Лукой? Что они с ним сделали?       —Кронос взял Луку в качестве сосуда, поскольку тот еще не может сформировать свое собственное тело, — сказала Рея.       —Нет, — сказала Аннабет. —Это не может быть правдой. Он не мог...       —Ты видел это своими глазами, внутри тела Луки был Кронос, а не сам Лука, — сказала Рея.       —Нет! — настаивала она. —Ты видел, как Рейчел его ударила.       Рея кивнула.       —За синюю пластиковую расческой в ​​глаза, кстати, уважение.       Рейчел выглядела смущенной.       —Это было единственное, что у меня было.       —Но ты видела, — настаивала Аннабет. —Когда это ударило его, всего на секунду, он был ошеломлен. Он вернулся в чувство.       —Это не меняет того факта, что Лука отдал свое тело Кроносу.       —Ты хочешь, чтобы он был злым, да? — закричала Аннабет. —Ты не знала его раньше, Рея. Я знала!       —Ты имеешь в виду то, что знаешь меня? — Рея подняла бровь. —Помимо того, что мой любимый цвет — синий, что у меня скверный характер, и что я время от времени выкидываю проэмы и хокку, и что я никогда не воспринимаю серьезные ситуации всерьез, и помимо того, что моя мать — Салли Джексон, а мой отец — Посейдон, и школы, в которую я ходила и хожу, ты знаешь что-нибудь обо мне? Что мне нравится? Что не нравится? Что я ненавижу, помимо очевидных вещей? Что я делаю в свободное время? Мои таланты?       Аннабет собиралась дать ответы, но остановилась и замерла, размышляя об этом. Рея знала почти все обо всех, но сама Аннабет не знает о черноволосой девушке ничего, кроме того, что показала ей Рея.       —Дело в том, Аннабет, что ты на самом деле не можешь знать человека таким, какой он есть, потому что он никогда не покажет тебе всей правды, — сказала Рея.       —Замолчи! — закричала Аннабет.       —Эй, вы двое, — сказала Рейчел. — Прекратите!       Аннабет повернулась к ней.       —Не вмешивайся, смертная девчонка! Если бы не ты…       Что бы она ни собиралась сказать, голос ее сорвался. Она опустила голову и горько зарыдала.       —Нам нужно продолжать двигаться, — сказал Нико. —Он пошлет за нами монстров.       Никто не был в состоянии бежать, но Нико был прав. Рея подошла к Аннабет и помогла ей подняться.       —Нам нужно идти.       Аннабет фыркнула.       —Я знаю.— Она не смотрела на Рею, пока девушка не похлопала ее по плечу. —Что?       Рея молча направила свой фонарик на красную кепку растаманов, лежащую на земле.       —Это Гроувера!       —Потерянная душа наконец найдена,       Последние слова, которое должны прозвучать.— Ри сказала, что немного нахмурилась. —Хм, этот вышел двустишием из двух строк.       Она подошла к кепке и подняла ее. Казалось, на нее наступили огромным грязным ботинком. Пол пещеры был кашеобразным и мокрым от воды, капающей со сталактитов. Были большие следы, как у Тайсона, и поменьше — козьи копыта — ведущие влево.       Рея указала на следы.       —Следуй.       —А как же Лагерь полукровок?— спросил Нико. —Времени нет.       —Мы должны найти их, — настаивала Аннабет. —Они наши друзья.       Она подобрала разбитую кепку Гроувера из рук Реи и двинулась вперед.       Они последовали за ними. Туннель был опасным. Он наклонялся под странными углами и был скользким от влаги. Половину времени они скользили и скользили, а не шли. Наконец они добрались до подножия склона и оказались в большой пещере с огромными сталагмитовыми колоннами. Через центр комнаты протекала подземная река, и Тайсон сидел на берегу, держа Гроувера на коленях. Глаза Гроувера были закрыты. Он не двигался.       —Тайсон! — закричала Рея и подбежала к нему.       —Рея! Иди скорее!       Они подбежали к нему. Сатир, слава богам, не умер, но все его тело дрожало, словно он замерзал насмерть.       —Что случилось? — спросила Рея.       —Так много всего, — пробормотал Тайсон. —Большая змея. Большие собаки. Мужчины с мечами. Но потом... мы приблизились сюда. Гроувер был взволнован. Он побежал. Потом мы добрались до этой комнаты, и он упал. Вот так.       —Мы близко, — пробормотала Рея.       —Да! Он тоже так сказал. А потом ударился головой о камни.       Рея нежно похлопала Гроувера по щеке.       —Гроувер, — сказала Рея. —Просыпайся.       —Уххххххх.       Аннабет опустилась на колени рядом с ним и плеснула ему в лицо ледяной речной водой.       —Сплург!— Его веки затрепетали. —Рея? Аннабет? Где…       —Все в порядке», — сказала Рея. —Ты потеряла сознание. Присутствие было для тебя слишком сильным.       —Я… я помню. Пан.       —Я думаю, он ждет за этой дверью, — сказала Рея, поцеловав Гроувера в щеку.       Рея быстро представила их друг другу, так как Тайсон и Гроувер никогда не встречались с Рейчел. Тайсон сказал Рейчел, что она красивая, отчего ноздри Аннабет раздулись, словно она собиралась изрыгнуть огонь.       —Скоро она это переживет , — сказал Аидоней Рее.       Рея вздохнула и ничего не сказала, прежде чем поднять Гроувера.       —Блехехехе!       —Не двигайся много.       —Я могу ходить! — запротестовал Гроувер.       Рея подняла бровь.       —Ты можешь~?       —…Не дразни меня!       Они пересекли подземную реку, которую Рея разделила, чтобы они могли идти без затруднений.       —Я думаю, мы в Карлсбадских пещерах, — сказала Аннабет, стуча зубами. —Может быть, неисследованная часть.       Рея позволила воде вернуться в нормальное состояние, как только они вышли из реки. Когда хрустальные колонны стали больше, они начали чувствовать силу, исходящую из соседней комнаты.       Их кожа покалывала от живой энергии. Их усталость спадала, как будто они только что хорошо выспались. Они чувствовали, как становятся сильнее, как одно из тех растений в покадровой съемке. И запах, исходящий из пещеры, был совсем не похож на сырой подземелье. Он пах деревьями, цветами и теплым летним днем.       Гроувер заскулил от волнения. Они были слишком ошеломлены, чтобы говорить. Даже Нико, казалось, потерял дар речи. Они вошли в пещеру, и Рейчел сказала:       —О, вау.       Стены сверкали кристаллами — красными, зелеными и синими. В странном свете росли прекрасные растения — гигантские орхидеи, звездчатые цветы, виноградные лозы, полные оранжевых и фиолетовых ягод, которые ползали среди кристаллов.       Пол пещеры был покрыт зеленым мхом. Потолок наверху был выше собора, сверкающий, как галактика звезд. В центре пещеры стояла кровать в римском стиле, позолоченное дерево в форме завитой буквы U, с бархатными подушками. Животные развалились вокруг нее — но это были животные, которые не должны были быть живыми. Там была птица додо, что-то похожее на помесь волка и тигра, огромный грызун, как мать всех морских свинок, а за кроватью бродил, собирая ягоды хоботом, мохнатый мамонт.       На кровати лежал старый сатир. Он наблюдал за ними, пока они приближались, его глаза были такими же синими, как небо. Его вьющиеся волосы были белыми, как и его острая борода. Даже козья шерсть на его ногах была покрыта сединой. Его рога были огромными — блестящими коричневыми и изогнутыми. Он никак не мог спрятать их под шляпой, как это делал Гровер. На его шее висел набор тростниковых свирелей.       Рея опустила Гроувера, который, как только его копыта коснулись земли, упал на колени перед кроватью.       —Господин Пан!       Бог улыбнулся добродушно, но в глазах его была печаль.       —Гроувер, мой дорогой, храбрый сатир. Я ждал тебя очень долго.       —Я... заблудился, — извинился Гроувер.       Пан рассмеялся. Это был чудесный звук, словно первый весенний бриз, наполняющий всю пещеру надеждой. Тигр-волк вздохнул и положил голову на колено бога. Птица додо ласково клевала копыта бога, издавая странный звук в задней части клюва. Она напевала «It's a Small World».       Но Пан выглядел усталым. Вся его фигура мерцала, словно он был сделан из Тумана.       —Его время близко.       Все, кроме Реи, стояли на коленях. На их лицах было благоговейное выражение. Рея посмотрела ему в глаза, словно ища что-то, удовлетворившись, она улыбнулась богу, но не поклонилась и не встала на колени.       Пан не обиделся, скорее, его это позабавило.       —Это самое красивое место! — сказала Аннабет. —Оно лучше любого здания, когда-либо спроектированного.       —Я рад, что тебе понравилось, дорогая, — сказал Пан. —Это одно из последних диких мест. Боюсь, мое царство наверху исчезло. Остались только карманы. Крошечные части жизни. Этот останется нетронутым… еще немного.       —Мой господин, — сказал Гроувер, — пожалуйста, вы должны вернуться со мной! Старейшины никогда в это не поверят! Они будут в восторге! Вы можете спасти дикую природу!       Пан положил руку на голову Гроувера и взъерошил его вьющиеся волосы.       —Ты так молод, Гроувер. Такой хороший и верный. Я думаю, что я сделал правильный выбор.       «Выбор? — сказал Гроувер. —Я... я не понимаю.       Изображение Пана замерцало, на мгновение превратившись в дым. Гигантская морская свинка с испуганным визгом юркнула под кровать. Шерстистый мамонт нервно захрюкал. Додо сунул голову под крыло. Затем Пан снова сформировался.       —Я спал много эонов, — с тоской сказал бог. —Мои сны были темными. Я просыпаюсь прерывисто, и каждый раз мое пробуждение короче. Теперь мы приближаемся к концу.       —Что? — закричал Гроувер. —Но нет! Ты здесь!       —Мой дорогой сатир, — сказал Пан. —Я пытался рассказать миру две тысячи лет назад. Я объявил об этом Лисасу, сатиру, очень похожему на тебя. Он жил в Эфесе и пытался распространить эту весть.       Глаза Аннабет расширились.       —Старая история. Моряк, проплывавший мимо побережья Эфеса, услышал голос, кричащий с берега: «Скажи им, что великий бог Пан умер».       —Но это неправда! — сказал Гроувер.       —Ваш вид никогда не верил в это, — сказал Пан. —Вы, милые, упрямые сатиры, отказались принять мою кончину. И я люблю вас за это, но вы только отсрочили неизбежное. Вы только продлили мою долгую, мучительную кончину, мой темный сумеречный сон. Это должно закончиться.       —Нет!» — голос сатира дрожал.       —Дорогой Гроувер, — сказал Пан. —Ты должен принять правду. Твой товарищ, Нико, он понимает.       Нико медленно кивнул.       —Он умирает. Он должен был умереть давно. Это... это больше похоже на воспоминание.       —Но боги не могут умереть, — сказал Гроувер.       —Но мы можем исчезнуть, — сказал Пан, — когда все, за что мы боремся, исчезает. Когда теряем силу, и наши священные места исчезают. Дикая природа, мой дорогой Гроувер, теперь так мала, так разрушена, что ни один бог не может ее спасти. Мое царство исчезло. Вот почему мне нужно, чтобы ты передал сообщение. Ты должен вернуться в совет. Ты должен сказать сатирам, дриадам и другим духам природы, что великий бог Пан мертв. Расскажи им о моем уходе. Потому что они должны перестать ждать, пока я спасу их. Я не могу. Единственное спасение вы должны сделать сами. Каждый из вас должен...       Он остановился и нахмурился, глядя на птицу додо, которая снова начала напевать.       —Деде, что ты делаешь? — потребовал Пан. —Ты снова поешь Кумбайю?       Деде невинно подняла глаза и моргнула желтыми глазами.       Пан вздохнул.       —Все мы циники. Но, как я уже говорил, мой дорогой Гровер, каждый из вас должен принять мое призвание.       —Но... нет! — простонал Гровер.       —Будь сильным, — сказал Пан. —Ты нашел меня. И теперь ты должен освободить меня. Ты должен нести мой дух. Его больше не может нести бог. Его должны принять все вы.       Пан посмотрел прямо на Рею своими ясными голубыми глазами, он говорил не только о сатирах. Он имел в виду и полукровок, и людей. Всех.       —Рея Джексон, — сказал бог. —Я надеюсь, что однажды твое сердце вернется туда, где ему место. Эмоции — это не слабость, они также могут быть величайшей силой, я знаю, что ты имела в виду добро, делая выбор, но большинство не поверит, пока ты не скажешь правду.       Он повернулся к Аннабет.       —Дочь Афины, твое время наступает. Ты сыграешь великую роль, хотя, возможно, это будет не та роль, которую ты себе представляла.       Затем он посмотрел на Тайсона.       —Мастера Циклопы не отчаиваются. Герои редко оправдывают наши ожидания. Но ты, Тайсон, твое имя будет жить среди Циклопов в течение поколений. И мисс Рейчел Дэр…       Рейчел вздрогнула, когда он произнес ее имя. Она отступила, словно была в чем-то виновата, но Пан только улыбнулся. Он поднял руку в благословении.       —Я знаю, ты считаешь, что не можешь загладить свою вину, — сказал он. —Но ты так же важен, как и твой отец.       —Я... — Рейчел запнулась. Слеза скатилась по ее щеке.       —Я знаю, что ты сейчас в это не веришь, — сказал Пан. — Но ищи возможности. Они придут.       Наконец он повернулся к Гроуверу.       —Мой дорогой сатир, — любезно сказал Пан, — ты донесешь мое послание?       —Я... я не могу.       —Ты сможешь, — сказал Пан. —Ты самый сильный и храбрый. Твое сердце истинно. Ты поверил в меня больше, чем кто-либо другой, поэтому ты должен передать сообщение и стать первым, кто освободит меня.       —Я не хочу.       —Я знаю, — сказал бог. —Но мое имя, Пан… изначально оно означало «деревенский». Ты знал это? Но с годами оно стало означать «все». Дух дикой природы теперь должен перейти ко всем вам. Ты должен сказать каждому встречному: если ты хочешь найти Пана, возьми дух Пана. Переделай дикую природу, понемногу, каждый в своем уголке мира. Ты не можешь ждать, пока кто-то другой, даже бог, сделает это за тебя.       Гроувер вытер глаза. Затем медленно встал.       —Я всю жизнь искал тебя. Теперь… я отпускаю тебя.       Пан улыбнулся.       —Спасибо, дорогой сатир. Мое последнее благословение.       Он закрыл глаза, и бог растворился. Белый туман разделился на клочья энергии, но эта энергия не была страшной, как синяя сила Кроноса. Она заполнила комнату. Завиток дыма попал прямо в рот Реи, Гроуверу и другим, но большая часть вошла в Гроувера.       Кристаллы потускнели. Животные грустно посмотрели на них. Додо Деде вздохнул. Затем они все стали серыми и рассыпались в пыль. Лозы засохли. И они остались одни в темной пещере с пустой кроватью.       Рея включила фонарик. Гровер глубоко вздохнул.       —Гроувер, — подошла к нему Рея.       Он выглядел старше и печальнее, его печаль наполнила сердце Реи через эмпатическую связь, от которой на ее глазах выступили слезы. Он взял у Аннабет свою шапку, отряхнул грязь и крепко надел ее на свою кудрявую голову.       —Мы должны пойти сейчас, — сказал он, — и рассказать им. Великий бог Пан мертв.