Глава 82 : Столкновение между друзьями, день рождения и разговор по душам
22 мая 2025 г., 08:51
Аннабет и Рея,
Столкновение, эмоции бьют через край,
Сегодня проверка дружбы.
***
Остаток лета казался странным, потому что был таким обыденным. Ежедневные занятия продолжались: стрельба из лука, скалолазание, катание на пегасе. Они играли в «Захват флага» (хотя все избегали «Кулака Зевса»). Они пели у костра, гоняли на колесницах и устраивали розыгрыши в других домиках. Рея проводила много времени с Тайсоном, своими новыми коровами и играла с миссис О'Лири, но она все равно выла по ночам, когда ей становилось тоскливо по своему старому хозяину. Аннабет избегала ее, и Рея решила дать ей время; она догадывалась, что то, что она сказала Аннабет в лабиринте, наконец-то улеглось. Прошел июль, на пляже Четвертого числа были фейерверки. Август стал таким жарким, что на полях начала запекаться клубника. Наконец, наступил последний день лагеря. После завтрака на кровати Реи появилось стандартное письмо, предупреждающее, что гарпии-уборщицы сожрут ее, если она останется после полудня. В десять часов она стояла на вершине Холма полукровок, ожидая лагерный фургон, который должен был отвезти ее в город. Риа договорилась оставить миссис О'Лири в лагере, где Хирон обещал, что о ней позаботятся. Тайсон и Риа по очереди навещали ее в течение года. Несмотря на то, что Аннабет избегала ее почти все лето, она пришла проводить Рею. Она сказала, что договорилась остаться в лагере еще немного. Она будет ухаживать за Хироном, пока его нога полностью не восстановится, и продолжит изучать ноутбук Дедалуса, который поглощал ее последние два месяца. Затем она вернется к отцу в Сан-Франциско. —Есть одна частная школа, в которую я пойду, — сказала она. —Вероятно, я ее возненавижу, но… — пожала она плечами. —Позвони. —Конечно, — нерешительно сказала она. —Я буду держать глаза открытыми для… Вот он снова. Лука. Она даже не могла произнести его имя, не открыв огромную коробку боли, беспокойства и гнева. —« Будешь бродить в бесконечной тьме лабиринта , Предатель уйдет, мертвые и прежде пропавший восскреснут. Поднимется он иль падет от руки царя-призрака, Дитя последней надежды Афины. Рухнет с последним вздохом героя..., —Аннабет покачала головой, словно хотела, чтобы Рея остановилась. —...И утратить любовь, что хуже смерти», — закончила Рея. Аннабет замерла, и ее губы задрожали. —Иногда я... действительно тебя ненавижу. Рея наклонила голову. —Могу ли я узнать, почему? —…Твое чрезмерное применение силы в большинстве ситуаций, твое безразличие ко всему и всем вокруг тебя, что не касается тебя напрямую, ты смотришь на всех не как на людей, а как на… что-то меньшее, даже если ты этого не говоришь. Твои глаза красноречивее всего говорят о том, что ты думаешь о большинстве людей. Я также заметила, что ты довольно манипулятивна, очевидно, что ты не доверяешь людям, которых называешь друзьями, ты даже мне не доверяешь! Я знаю, что у тебя много секретов, Рея, и я твердо верю в право хранить вещи при себе, но это несправедливо, что ты так много знаешь о вещах вокруг тебя, и все же ждешь, что мы тебе что-то расскажем! — взорвалась Аннабет. —Я ничего не жду, — нахмурилась Рея. —Ну, ты отлично поработала, заставив нас почувствовать, что ты это делаешь! Ты также большую часть времени ведешь себя как стерва, я имею в виду, что это убьет тебя, если ты хотя бы будешь нормально общаться? Потому что у меня такое чувство, будто я разговариваю с машиной, а не с человеком, учитывая, насколько ты бесчувственна! И ты делаешь это прямо сейчас! — кричала Аннабет со слезами на глазах. Рея слушала, как она изливает душу, с совершенно пустым лицом, лишенным каких-либо эмоций. —И хуже всего, ты даже не пытаешься защитить себя или оправдать свое дело! Аннабет фыркнула. —Это несправедливо! Сначала Лука, а теперь ты… Я думала… Прежде чем она успела продолжить, рядом с ними появилась искорка света, словно кто-то открыл в воздухе золотую занавеску. —Тебе не из-за чего отчаиваться, моя дорогая.— На холме стояла высокая женщина в белом платье, ее темные волосы были заплетены в косу и перекинуты через плечо. —Гера, — сказала Аннабет. Богиня улыбнулась. —Ты нашла ответы, как я и знала. Твои поиски увенчались успехом. —Успех? — сказала Аннабет. —Лука ушел. Дедал умер. Пан умер. Как это... —Наша семья в безопасности», — настаивала Гера. —Тем другим лучше уйти, моя дорогая. Я горжусь тобой. —Ты действительно заботишься только об идеальной семье. Но вот дело, идеальных семей никогда не будет, как бы ты ни старалась, такого не существует, — сказала Рея. —Ты отбрасываешь людей, которых не считаешь идеальными, так же, как ты это сделал с Аидом и Гефестом. —Они здесь не при чем! — Глаза Геры опасно загорелись. —Смотри на себя, дочь Посейдона. Я провела тебя в лабиринте больше, чем ты знаешь. Я послала тебя на остров Калипсо. Я открыла путь к горе Титана. Аннабет, моя дорогая, ты, конечно, видишь, как я помогла. Я бы с радостью приняла жертву за свои усилия. Аннабет застыла, как статуя. Она могла бы сказать спасибо. Она могла бы пообещать подбросить немного шашлыка на жаровню для Геры и забыть обо всем этом. Но она упрямо стиснула челюсти. Она выглядела так же, как тогда, когда она столкнулась со Сфинксом — словно не собиралась принимать легкий ответ, даже если это принесет ей серьезные неприятности. —Рея права, — она повернулась спиной к богине. —Это ты здесь не на своем месте, царица Гера. Так что в следующий раз спасибо… но нет, спасибо. Ухмылка Геры была хуже, чем у эмпусы. Ее тело начало светиться. —Ты пожалеешь об этом оскорблении, Аннабет. Ты пожалеешь об этом очень сильно. Они отвели глаза, когда богиня приняла свою истинную божественную форму и исчезла в ярком свете. Вершина холма снова стала мирной. У сосны дракон Пелей дремал под Золотым Руном, как будто ничего не произошло. —Уходи, — процедила Аннабет сквозь зубы. Рея не стала протестовать и ушла.***
Через два дня у Реи был день рождения. Ей исполнилось пятнадцать. Салли устроила ей небольшую вечеринку у себя в квартире. Пол Блофис тоже пришел. А потом... был Локи, который напугал Салли до полусмерти, когда решил появиться из ниоткуда. —Привет! Вы, должно быть, Салли, я Локи Норс... *ПАНГ!* Салли от страха ударила его по лицу сковородой, а затем запаниковала и начала спрашивать, все ли с ним в порядке. —Заслуженно, — Аидоней поднял свой бокал. Посейдонас был почти впечатлен. —Теперь я знаю, откуда у Реи такой пламенный дух, — Локи потер нос. —Мне очень, очень жаль! — снова извинилась Салли. Рея фыркнула. —Хе. Тайсон тоже пришел на вечеринку, и Салли испекла два дополнительных синих торта специально для него, пока Локи с удовольствием жевал печенье /он пришел за едой/ . Пока Тайсон помогал Салли надувать праздничные шары, Пол Блофис попросил Рею помочь ему на кухне. Пока они разливали пунш, он сказал: —Я слышал, твоя мама записала тебя на курсы вождения этой осенью. —Да. Она не хотела, чтобы я ездила без прав. —У тебя было тяжелое лето, — сказал он. —Я полагаю, ты потерял кого-то важного. И… проблемы с девушками? —Проблемы с девушками... да, можно и так сказать. — Рея оглядела случайный декор на кухне. Он поднял руки. —Я не буду совать нос в чужие дела. Но я знаю, что в тебе есть что-то необычное, Рея. В тебе происходит много такого, чего я не могу понять. Но мне тоже когда-то было пятнадцать, и я просто догадываюсь по твоему выражению лица... Ну, тебе пришлось нелегко. —Я на грани потери дружбы с кем-то из-за того, что я делаю... и говорю... и как я себя веду, — сказала Рея —Мне жаль. —Хм. —Вот. — Пол протянул ей пунш. —За твое пятнадцатилетие. И за лучший год в будущем. Они стукнули друг о друга бумажными стаканчиками и выпили. —Рея, мне как-то неловко давать тебе еще одну тему для размышлений, — сказал Пол.—«Но я хотел спросить тебя кое о чем. —Тебе дан зеленый свет. Мама не любит броские вещи, ей нравятся простые кольца, не слишком вычурные. Я даже могу помочь тебе найти идеальное, — сказала Рея. —Это было быстро.— Пол широко улыбнулся. —Ура, Рея. Давай присоединимся к вечеринке. Рея приподняла бровь, увидев подарок Локи. —Кубок из рога викингов? —Ага! Бесконечное нордическое вино и ром! Подарок, о котором мы с Тором смогли договориться, но он не смог прийти, попал в драку.— Локи ухмыльнулся. «Конечно, кубок призывает другие напитки. —Как чашки в Лагере полукровок. —Ты можешь вынести эти кубки куда-нибудь за пределы лагеря? — спросил Локи. —Ну, нет. —Видишь? Тогда роговой кубок полезен! А еще Один поздравляет с днем рождения, Фенрир спрашивает, когда ты собираешься навестить его, Фрейр все еще вздрагивает, когда слышит твое имя, ну что я тебе говорю! Раздался звонок в дверь. Салли нахмурилась. —Кто бы это мог быть? —Это мой сигнал идти! — сказал Локи. —Не хочу оказаться между тобой и твоим папочкой, пока~ И он исчез. Салли открыла дверь и ахнула. Это был Посейдон. Он был одет в шорты-бермуды, гавайскую рубашку и биркенштоки, как обычно. Его черная борода была аккуратно подстрижена, а его глаза цвета морской волны мерцали. На нем была потертая кепка, украшенная рыболовными приманками. На ней было написано СЧАСТЛИВАЯ РЫБОЛОВНАЯ ШЛЯПА НЕПТУНА. Рея невозмутимо ответила: —Фу. —Пос…— Салли остановилась. Она покраснела до корней волос. —Эм, привет. —Привет, Салли, — сказал Посейдон. —Ты выглядишь так же прекрасно, как всегда. Могу я войти? Салли издала писк, который мог означать либо «Да», либо «Помогите». Посейдон воспринял это как «да» и вошел. Пол переводил взгляд с одного на другого, пытаясь прочесть их выражения. Наконец он шагнул вперед. —Привет, я Пол Блофис». Посейдон поднял брови, когда они пожали друг другу руки. —Блофиш? —А, нет. Вообще-то, Блофис. —О, понятно, — сказал Посейдон. —Жаль. Мне очень нравится рыба-иглу. Я — Посейдон. —Посейдон? Интересное имя. —Да, мне нравится. Я использовал другие имена, но мне больше нравится Посейдон. —Как бог моря. —Да, очень похоже. —Ну!» — перебила Салли. «Эм, мы так рады, что ты смог зайти. Пол, это отец Рии». —Ага. —Пол кивнул, хотя он не выглядел очень довольным. —Понятно. Посейдон улыбнулся Рее, которая не выглядела ни удивленной, ни довольной. —Вот ты моя девочка. И Тайсон, привет, сынок! —Папочка!— Тайсон подскочил к Посейдону и крепко обнял его, так что тот чуть не сбил с него шляпу рыбака. У Пола отвисла челюсть. Он уставился на Салли. —Тайсон.. —Не мой, — пообещала она. —Это долгая история. —Я не мог пропустить пятнадцатилетие Реи, — сказал Посейдон. —Я бы хотела, чтобы ты это сделал, — пробормотала она с другого конца комнаты. —Если бы это было в старые времена, Рея была бы сегодня взрослой женщиной, и мужчины гонялись бы за ее рукой! —И пусть эти люди горят в аду, — Ри закатила глаза. —Ты ведь не собираешься ни на ком жениться? — внезапно спросил Аидоней. —Нет. —Рея странно на него посмотрела, Аидоней же, напротив, выглядел довольным. —Это правда, — сказал Пол. —Я преподавал древнюю историю. Глаза Посейдона заблестели. —О да. Древняя история. Салли, Пол, Тайсон… вы не против, если я на минутку одолжу Рею? Он обнял ее и повел на кухню.***
Когда они остались одни, его улыбка померкла. —Быстро уходите, — сказала Рея. Посейдон вздохнул. —Рея, как долго ты будешь это продолжать? —Хммм, двести лет? —К тому времени ты уже будешь мертв. —Именно так.— Рея непонимающе посмотрела на него. —Чего ты хочешь? —Я просто хотел узнать, все ли с тобой в порядке, — сказал он. —И... —И я слышал истории, — сказал Посейдон. —Но я хотел услышать это непосредственно от тебя. Расскажи мне все. Так она и сделала. Выражение его лица не менялось все время, пока она говорила. Когда она закончила, он медленно кивнул. —Значит, Кронос действительно вернулся. Пройдет совсем немного времени, прежде чем на нас обрушится настоящая война. —Какой шок. Посейдон вздохнул. —Рея, пожалуйста. —О, мне нравится это «пожалуйста», повтори еще раз, — усмехнулась Рея. Посейдон посмотрел на нее. —…Ты так сильно меня ненавидишь. Рея нахмурилась. —Я не ненавижу тебя, я просто тебе не доверяю, в любом случае, я предполагаю, что у тебя самого есть какие-то проблемы под водой? Он не знал почему, но его собственная дочь, не доверяющая ему, ранила сильнее, чем ее ненависть к нему. —Действительно. Битва пришла ко мне первой, Рея. На самом деле, я не могу долго оставаться. Даже сейчас океан воюет сам с собой. Все, что я могу сделать, это не дать ураганам и тайфунам уничтожить ваш поверхностный мир, борьба настолько интенсивна. —Я предупреждал тебя об Океане. Посейдон кивнул. —И он на нашей стороне, проблема в том, что его собственные силы обернулись против него, и он совсем не рад этому.— Он достал песочный доллар и вложил его ей в руку. —Твой подарок на день рождения. Потрать его с умом. Она посмотрела на ежа и ничего не сказала. —И последнее, что вам следует знать. Тот инцидент на горе Сент-Хеленс, извержения продолжаются, — сказал он. —Тифон пробуждается. Очень вероятно, что вскоре, через несколько месяцев, в лучшем случае через год, он освободится от своих уз. —Хорошо, спасибо, что сказали мне, теперь дверь прямо там, пожалуйста, выйди сам, — холодно сказала Рея. Он помолчал мгновение, прежде чем снова открыть рот. —Ты когда-нибудь дашь мне шанс? —Может, когда случиться чудо. Сразу после этого он превратился в туман и был унесен в окно теплым океанским бризом.***
—Глупые боги, глупые титаны, глупые… Посейдонас прервал бормотание Реи. —Ты закончила? Рея бросила на него сердитый взгляд. —Чего ты хочешь? Он усмехнулся. —Хм, в конце концов, ты такая же, как они. Рея выглядела оскорбленной, но быстро отмахнулась от него. —Я сейчас не в настроении для тебя. Просто оставь меня в покое. Он приподнял бровь. —Оставить тебя одну, чтобы ты делала что именно? Сидеть одну и плакать, потому что папа не уделял тебе достаточно внимания? —Что ты знаешь? — сердито закричала Рея. —Это правда, не так ли? — спокойно заявил Посейдонас. — Ты всегда говоришь, что тебе на него наплевать, но я понял, что ты говоришь это не для того, чтобы убедить других; ты говоришь это, чтобы убедить себя. —Нет, не правда! Он некомпетентный и бесполезный отец, который никогда ничего хорошего не сделал, кроме двух вещей: жемчуга и того, что дал мне песочный доллар, который, заметьте, я могу заработать, потому что вы меня так научили! Почему меня должно волновать, что он думает? — закричала она. Посейдонас, похоже, не смутился. —Так ты говоришь, но в конце концов, тебе не все равно, и как бы ты ни кричал на меня, это не изменит этого факта, и ты это знаешь. Рея попыталась ответить, но не смогла найти слов. —Ты ненавидишь олимпийцев, потому что они лицемеры. Когда им что-то сообщают, они игнорируют это, пока это не оказывается у их дверей, что заставляет их признать это. Но поскольку они не хотят этого, они набрасываются на полубогов, заставляя их выполнять их приказы, когда они вполне способны сделать это сами. Это то же самое, что ты хотел избежать вопроса своего брата, в итоге набросилась на него. Ее кулаки дрожали. —Вдобавок ко всему, ты теряешь контроль над своими эмоциями или их отсутствием из-за эмпатической связи, созданной этим Сатиром. Он влияет на тебя своими собственными эмоциями, вызывая множество воспоминаний из прошлого, которые заставляют тебя подавлять их, не желая сталкиваться с ними. Это, в свою очередь, заставляет тебя набрасываться на людей, которые хотя бы немного напоминают людей из твоего прошлого, как та погибшая девушка-охотница. Видишь закономерность? Ее губы дрожали. —Ты тоже набрасываешься на Салли, хотя это не так негативно, как с другими. Твоему первому отчиму оставалось жить больше лет, но ты убил его по какой-то причине, из-за чего-то из своего прошлого. Ты слишком осторожен с ней, как будто она стеклянная, как будто ты ждешь, что с ней случится что-то плохое. Ты проецируешь что-то на нее и в то же время проецируешь что-то на своего отца, сравнивая все с олимпийцами. Трудно не увидеть сходства. ...Я на самом деле ничем не лучше их, да, — призналась Рея, выглядя побежденной. Посейдонас на мгновение с отвращением посмотрел на Рею, прежде чем схватить ее за воротник. —Слушай, сопля, я не для того указал тебе на твои недостатки, чтобы ты сидела и жалела себя. Я сказал тебе, потому что признание своих недостатков — первый шаг к совершенствованию. Я лучше, чем кто-либо, знаю, что делает с человеком чрезмерная гордость. — Он отпустил ее. —Ты лучше их. Ты легко принимаешь правду, если с ней столкнуться, и это хорошо, чего они никогда не сделают. Я никогда не хотел признавать, что люди могут быть чем-то большим, чем бесполезные черви, но меня убил один из них. Значит ли это, что они не бесполезные черви? Нет, но если бы я отнесся к этой борьбе серьезно, а не позволил своей гордости ослепить меня, я бы не умер. Так что перестань упрямиться, пока это тебя не убило. Рея села на один из диванов в библиотеке Посейдонаса и уставилась в пол. —В глубине души ты хочешь признания своего отца, но ты слишком часто разочаровывались, и это привело к внутреннему конфликту и причинению себе вреда. —Я не должна так себя чувствовать. Это жалко, — выплюнула она. Посейдонас вздохнул. Это нормально — чувствовать себя так. Тебе больше не нужно это сдерживать. Лучше выпустить это наружу. —Вы говорите так, словно пережили то же самое, — заметила Рея. Он помолчал мгновение, как будто что-то обдумывая, прежде чем скрестить руки на груди и заговорить. —Однажды я хотел признания Отца, но мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что он никогда не будет смотреть на нас так, как Мать. В конце концов, только ее взгляд имел значение; больше никто не имел. Аид, как старший, взял на себя роль и брата, и отца... Я ненавидел это в то время. Война титанов, наша Война титанов началась из-за того, что Кронос убил мать и съел ее останки, чтобы стать сильнее и убить нас. —Но это не сработало, — сказала она. —Этого не произошло. Рея усмехнулась. —Полагаю, у нас обоих дерьмовые отцы… хотя Посейдон не так уж плох.— Она вздохнула. Мне следует извиниться? /Это был сарказм./ —Нет. Рея усмехнулась. —Иди ты. —Иди поговори с Аидом. — Он схватил ее и вышвырнул из комнаты.
