Запах ванили и сигаретный дым

Вечернее небо Москвы оранжевым полотном заката накрыло жителей города. Оранжевый мрамор неба с розовинкой, привлек внимание карих глаз, которые больше минуты неотрывно смотрели вдаль. Лиза сидела на холодной плитке, на самом краю открытого балкона студии звукозаписи, который предназначался явно не для этого, особенно исходя из высоты здания. — Я думал у тебя акрофобия, — хриплый голос Викторова разрушает внутреннюю тишину в душе Лизы, вынуждая девушку обернуться. Парень стоит в дверном проеме, впуская шум исходящий от компании, которая собралась для типичного отдыха в конце рабочей недели. Лиза устало смотрит ему за спину убеждаясь, что собравшиеся уверенно стремятся к полной алкогольной кондиции, однако вдаваться в эту сферу Лиза не хотела, предпочитая вернуться к обсуждаемой теме. — Если не смотреть вниз, то не страшно, — отвечает Лиза, а Глеб подходит к краю открытого балкона, запрыгивая на подоконник так легко, как будто под его ногами не спрятаны десятки метров высоты. Лиза завидует его бесстрашию, вспоминая, как сама с опаской взбиралась сюда, но обманчивое чувство невесомости манило больше заставляя страх заткнуться. На фоне бестрашия Викторова, Лиза не могла не задаться вопросом, это вызвано его натурой или парой опрокинутых стопок. Подсознательно осмотрев парня, девушка убеждает себя, что кульбит с такой высоты Викторов точно не будет устраивать в меру совей трезвости. Глеб, который не замечает пристального взгляда девушки, присаживается рядом, свесив ноги вниз, решив констатировать: — Пиздец, — парень смотрит вниз, отмечая, что на всех предметах не помешал бы фокус макросъемки. — Это тот случай, когда поговорка «У страха глаза велики» самая актуальная, — говорит Лиза, посмеиваясь, когда видит огромные глаза Викторова. — Ты не нормальная, — усмехается Глеб, указывая на вид перед ним, а Лиза закатывает глаза, наблюдая, как парень тянется к карману бомбера, находя в нём пачку сигарет и зажигалку, пытаясь выдавить из последней хоть искру. — А ты намеков не понимаешь, я смотрю, — Лиза складывает ноги в позе лотоса, проверяя спортивные облегающие шорты на прочность, поправляя край укороченного зипп-худи, когда ветер пробирается под одежду, — У тебя за сегодня третья зажигалка не работает. — Если ты пытаешься убедить меня во вредности сигарет, то ты опоздала, — улыбается Викторов, — Я сдохну с сигаретой, поджигая ее свежекупленной зажигалкой. — За ней еще сходить надо. — Я сбегаю, — и как специально, в этот момент Глеб выдает типичный кашель курильщика. — Смотри не откинься по-пути, — улыбается Лиза, отмечая, что Глеб так же улыбается, делая глубокую затяжку. Пол сигареты уходят с одной затяжки, мета-человек, блин. Клубни дыма улетучиваются, когда ветер подхватывает их, поэтому Лиза не успевает налюбоваться этой меланхоличной картиной. Как бы она не ёрничала по отношению к его плохой привычке, стоило признать, что Викторову шли сигареты, как аксессуар. Это уже часть его образа, его личности, которая не может существовать без злосчастного атрибута, как и девушка без глотка свежего воздуха на фоне рутинных посиделок пьяной компании. Именно это ее и привело на этот балкон — внутреннее чувство одиночества, которое было не чуждо, по крайней мере так она думала. Иначе не объяснить почему после прихода Глеба ее состояние не изменилось, ей не стало менее дискомфортно, не посетило чувство разочарованности, что ей не удалось побыть одной. Смесь комфорта с щепоткой неоднозначности. Странное чувство. — Чего ты ушла опять? — Глеб акцентирует внимание на последнем слове, выводя Лизу из раздумий. Он отметил, что девушка, в который раз, не находит в себе силы находится в шумной компании больше часа, особенно если эта компания злоупотребляет алкоголем и чем похлеще. А ведь Лиза еще не знает, что через какой-то месяц для нее это станет более, чем привычно. — Я устаю от такого быстро, — спокойно отвечает Лиза, но брови хмурит. — Или тебя триггерит? — Глеб задает вопрос так же легко, словно между строк, невзначай, чтобы не утяжелять скрытый смысл, чего нельзя сказать о его действиях, когда только подгаженная сигарета улетает с огромной высоты вниз. Нервы? Нет, показалось. Девушка проследила за падающим окурком не надеясь найти точку падения, хотя это был лишь отвлекающий момент — пара секунд на раздумия .Уголки губ Лизы слегка дрогнули, когда она провела самонализ, понимая, что Викторов затрагивает тему, которую девушка так и не дала обсудить. Лиза прикрыла глаза, решая прибегнуть к банальному способу — перевести стрелки: — Мы уже об этом говорили. — В прошлый раз ты ушла от вопроса, что делаешь и сейчас, — отвечает парень раскусив ход девушки в два счета. Фраза звучит невнятно, ведь Глеб, придерживая сигарету зубами, вновь пытается выдать из зажигалку икру, и все-таки, через несколько попыток насилия, он одерживает победу. Лиза наблюдая за этим невольно проводит аналогию через концепцию их разговора и говорит более, чем прямо: — А ты продолжаешь давить меня словно эту зажигалку, — густые брови Глеба сходятся на переносице, а черные, как опалы, глаза сразу фокусируются на девушке. — В смысле? — гортанно спрашивает Викторов, забывая сделать затяжку от подожжённой сигареты, которая в моменте становится не важной. — Ты спрашиваешь, а я не отвечаю, и так который раз, — поясняет Лиза, — Но ты упорно не теряешь уверенности, что все-таки очередная попытка увенчается успехом, прям как с зажигалкой, которую ты терроризируешь. Почему? — Так для тебя это террор? А я думал беседа по-душам, — Глеб говорит это с пеленой обиды, которая холодом обдаёт его связки, из-за чего он бросает взгляд на город и делает глубокую затяжку. — Нет, но мне всегда было интересно почему. На тебя так повлияли слова Максима? — Лиза не отводит глаз от парня, выжидая ответ, отмечая, что его брови так и остались сведёнными, а челюсти пару раз напряглись, а когда потрескавшиеся губы музыканта были смочены его слюной, для Лизы это стало полным разоблачением — Глеб нервничает, не критично, но что-то невидимое скребёт под кожей. Он боковым зрением видит взгляд Лизы, которая смотрит на него принципиально. — Хватит на меня так смотреть, — говорит спокойно парень и выдыхает дым вверх. — Как показывает практика тебя так проще расколоть, — с улыбкой говорит девушка. — Блять… Ты тот еще манипулятор, в курсе? — с усмешкой отвечает парень, бросая взгляд на девушку, которая загадочно улыбалась. — И это я еще уклоняюсь от ответа, — на переведённые стрелки Глеб закатывает глаза и решает опровергнуть слова девушки, потушив сигарету о бетонное покрытие и отправляя окурок в полёт легким щелчком пальцев. Он поворачивается к Лизе подбирая одну ногу под себя, заглядывая ей прямо в глаза, демонстрируя свою открытость. Девушка слегка напрягается, но взгляд не отводит. — У всего есть свои пределы, хоть у вещи, хоть у человека. Любую стену можно сломать, стоит придать чуть больше упорства и фундамент рухнет. У каждого свой рычаг давления. Глеб говорит это спокойно, с явной хрипотцой в голосе, которая дурманит на пару с его омутом в глазах и оранжевыми лучами солнца, что придавали его кудрям рыжины. Лиза на секунду задумалась. Нет, не над словами, а над атмосферой, что испытывает рядом с музыкантом, понимая о каком рычаге говорит парень. Уголки губ девушки дрогнули и для Викторова это была победа, но лишь частично. Ведь Лиза слишком аккуратная в своем выборе, слишком постоянная, слишком рациональная и в этом Викторову еще придется убедится вновь. — Ты не думал, что этот рычаг бывает не нужен, тогда и ломать никого не придётся, — Лиза дает ответ так же спокойно не решаясь нарушить зрительный контакт. — Думал и убедился, что для некоторых нужен особый подход. — Потому что есть вероятность… — …разрушить все окончательно. Лиза начиная фразу уже тогда знала, что творческой личности Викторова свойственно говорить загадками, особенно такими, что поймет только она. Глеб заканчивает фразу девушки и убеждается, что они прекрасно понимают завуалированный диалог откровенности, находя тонкую линию связи. — Я не люблю шумные компании с пьяным вайбом. Быстро от этого устаю. Дело не в триггере, — говорит Лиза поддаваясь теплоте чувств, что проскальзывает сейчас по ее сердцу, давая парню понять, что готова на долю откровенности. Глеб принимает ответ и не томя ожиданиями дает свой. — Я просто не хочу, чтобы он оказался прав. Глеб рассматривает карие глаза Лизы, в которых отражались, с лёгкой розовинкой, вечерние лучи солнца. Короткая прядь темных русых волос намертво осела на припухлой нижней губе не поддаваясь порыву ветру, что развивал густую капну девушки. Викторов невольно сосредоточился на губах, желая найти повод прикоснуться, но Лиза опередила его, проводя траекторию его взгляда, из-да чего назойливая прядь была спрятана за ухо. — Почему тебе это важно? — спросила Лиза возвращаясь к их диалогу. — Я убежден в том, что каждый, кто находится рядом со мной занимается саморазрушением. Да, это его выбор, но никто не учитывает, что я каждый раз сам провоцируя его на это, продолжая искать способы быть рядом, — парень говорит это с надрывом, поджимая в конце губы и доставая очередную сигарету. — Ты или плохо разбираешься в людях, или конкретно во мне, — этой фразов Лиза заставляет Глеба вновь посмотреть на неё. Она слегка улыбается обнаруживая в руках парня всё ту же зажигалку, что до этого была опустошена. Лиза тянется рукой, аккуратно вытягивая зажигалку из татуированных пальцев, еле касаясь их, но этого достаточно чтобы ощутить контраст от горячих пальце и жар на своих щеках, который, благо, не проявился визуально. Девушка даже не догадывается, что этого лёгкого касания хватило, чтобы Викторова проняла дрожь, которую унять было сложно, особенно, когда тонкие девичьи пальцы коснулись сигареты, что он придерживал губами. — Не нужно вносить меня в список созависимых, я здесь не в погоне за паничками, трипами и твоим спасением, — девушка кладет обнищавшую зажигалку на бетонную поверхность и вместо неё достаёт из кармана свежую зажигалку. Колесо прокручивается и на конце сигареты уже виден огонек — Лиза делает затяжку, — Будь проще и не неси ответственность за решение других. Голос Лизы садится, когда табак бьет по связкам и режет их, из-за чего девушка хмурится — слишком сильный табак, вовсе не для неё. Поэтому Лиза протягивает сигарету Глебу, который сразу перенимает ее, делая глубокую затяжку, а девушка в очередной раз удивляется этой его способности, отмечая на сколько хорошо сигареты служат для музыканта индивидуальным форматом успокоительного. — К слову, не обязательно издеваться над одной зажигалкой, проще просто взять другую, — продолжает Лиза и улыбается, думая, что Глеб проигнорирует эту фразу. Викторов иронично улыбается и делает очередную затяжку — подготавливая себя к фразе: — Не обязательно, но иногда другой не хочется. Глеб осмелился посмотреть на Лизу, которая так же смотрела боковым зрением, медленно поворачиваясь к парню, чтобы взор был более открытым. Её длинные ресницы задражали, когда девушка пару раз быстро моргнула сбрасывая с себя двоякое чувство, которое щекотало под кожей. Глеб ловит себя на том, что сказал лишнего, даже заувалировав свои слова, иначе нельзя было объяснить почему Лиза приняла решение удалиться. — Спасибо за пищу на ночь, но я пойду, — говорит девушка, поджимая ноги и разворачиваясь во внутреннюю сторону балкона ловко спрыгивая с него. — Обращаться в бегство на середине разговора некрасиво, — с ухмылкой говорит Глеб, запрокинув голову назад, чтобы лучше рассмотреть девушку. — Манипулировать афоризмами — вот что не красиво. — Ты не была против вообще-то. Или мне показалось? — Глеб отправляет недокуренную сигарету в полёт вслед за предыдущими и опускается рядом с девушкой, поправляя края черного худи. — Скажу больше, тебе чаще всего кажется. — Может я просто оптимист, — говорит парень и кривит губы, за что получает скептиз в карих глазах, — Согласен, наёб. — Самый настоящий, — усмехается Лиза и подходит к двери, собираясь уйти, — Не ломай свой образ дед инсайда, тебе идёт. — Со стервозностью тот же принцип? — на эту фразу Лиза иронично улыбается, глядя на своё отражение в стеклянной двери и не может не сосредоточится на музыканте, который делает шаг ближе к девушке. Лиза разорачиватеся демонстрируя свою улыбку и, скрестив руки за спиной, опирается на дверь. — Чем тебе так не нравится это качество? Вообще-то очень практичная штука, — Лиза наблюдает за тем, как Глеб сокращает расстояние, сосредоточившись на девушке, делая вальяжные шаги, опустив руки в карманы черных джинс. — Так это фактор выгоды? — Зона комфорта, если быть точнее. Глеб останавливается в шаге от девушки, убеждаясь, что в его жизни есть еще один формат зависимости — воплощение из противоречий и праведности, которые так удобно ютятся в теле маленькой холодной девочки, что до сих пор оставляет свои стены непреступными. Или же он близок к образованию бреши, что станет для него сигналом к действию. Лиза стоит неподвижно, пытаясь глазами считать эмоции Викторова и ей это казалось довольно просто до того момента, пока пальцы не стало покалывать, а щемящее обжигающее чувство не осело в грудной клетке. Она не понимает свои эмоции, куда ей до чужих. — Ты знала, что её рекомендуют покидать для профилактики, — Глеб слегка наклоняется, продолжая рассматривать черты лица девушки. — Мой профилактический курс не увенчался успехом, думаю от повторного я откажусь, — Лиза приподнимает голову, чтобы не потерять эмоциональную нить, что сейчас была между ними. Разница в росте сыграла с Лизой злую шутку, давая возможность Викторову детально наблюдать за девушкой сверху вниз. — А если я возьму всю ответственность на себя? Глеб томно моргает бесстыдно глядя на алые губы Лизы, которые, как он предполагал, давно были одиноки от отсутствия прикосновений. По крайне мере он хотел в это верить и хоть однажды стать тем, кто скрасит их одиночество. Откровение в его глазах девушку не напрягает, ведь у самой возникает желание коснуться острой линии подбородка, параллельно позволяя ноготкам второй руки перебирать кудри на темной макушке. Девушки разрывает от двоякого чувства и не нужно быть специалистом, чтобы увидеть отражение её чувств в глазах напротив. Однако самообладание одерживает победу и девушка решительно делает шаг в буквальном смысле. Лиза поддаётся вперед сохраняя минимальное расстояние и этого достаточно, чтобы почувствовать жар от тела Глеба, который был на грани. Девушка приоткрывает губы и говорит шёпотом: — Не начинай то, о чём будешь жалеть. — Не с тобой, — дыхание Глеба опаляет щёки девушки. — Почему ты так в этом уверен? — с тем же шёпотом говорит Лиза. — Интуиция, — на ответ Глеба Лиза улыбается и машет головой от абсурдности довода. — Мы уже убедились, что она у тебя паршивая. — Разве? — парень загадочно улыбается и девушка видит боковым зрением зажигалку, которая за сегодняшний вечер стала камнем преткновения. Глеб опускает палец на колесико, а Лиза по принципу полного сомнения закатывает глаза, ожидая, как фитиль не зажжётся в очередной раз. — Глеб, — но как только девушка произносит его имя, зажигалка выдает огонёк пламени, который сейчас отражается в её глазах. — Я же говорил, у каждого свой рычаг давления. У кого-то диалог, у кого-то алкоголь, а у кого-то время, — Глеб акцентирует внимание на последнем ловя удивление в глаза девушки, которая сейчас не находила фраз. Она думала, что сейчас в два шага отобьет его атаку, но не смотря на её старания, глубокая трещина всё же разошлась по её духовной стене и Глеб слышал её треск, понимая что двигается в правильном направлении. Но будь так просто, Лиза бы уже давно смирилась с поражением и не позволила себе язвительного замечания. — Или кто-то просто подождал, что бензин стечёт по системе зажигания, — с усмешкой говорит девушка, получая в ответ такую же улыбку. Лиза делает шаг назад и разворачивается к двери, прежде чем услышать позади себя: — Ты невыносима. — Это моё неизменное качество, — в привычной манере отвечает девушка, расслабляясь после «боя», и это была её самая большая ошибка для сегодняшнего вечера. — И видимо моё любимое. Бархатный хрипловаты голос опаляет раковину уха и щеку девушки, а в нос сразу бьет знакомый одеколон и запах табака. Парализующее чувство заставляет Лизу остановится и интуитивно сжаться, а звук шумной квартиры растворяются на фоне звона в ушах, когда Глеб лёгким движением руки очерчивает её талию, дабы аккуратно обойти. Нет, места было предостаточно, но он решил воспользоваться ситуацией, чтобы почувствовать Лизу опять. Чтобы её холод пальцев и аромат ванили оставили отпечаток на его теле. Хотя, об этом думать уже было поздно, ведь Лиза давно забралась подкорку, просто Викторов забыл, что рост толерантности приводит к повышению дозы. В следующий раз ему будет мало, в следующий раз Лиза признает, что без сигаретного дыма в перемешку с запахом древесных нот, каждый прожиты день станет бесцветным. «Пепел разлетается по ветру словно мои обещания. Ты подбираешь к сердцу пазлы, уйдя в самокопание. Ты знала, что своим приходом ты вызываешь привыкание? Ты знала, что мне сложно сдерживать себя, когда в твоих рифмах зашифрованы признания?»