Использование по назначению

      — Дайго.       — Отстань, Йошитака.       — Хочешь, я перед тобой на колени встану?       — Ничего я не хочу, я же уже сказал.       Йошитака шумно выдохнул через нос. Он чувствовал себя мучеником, который, ко всему прочему, придерживался вынужденного стоицизма. Хотя, в отличие от известных стоиков, его сила воли была на исходе.       — Дайго, пожалуйста.       Дайго бросил на него короткий взгляд и поправил очки на переносице. Он надевал их всегда, когда работал за ноутбуком.       — Ты же прекрасно знаешь, что мне нужен перерыв.       — Прошло уже три недели...       Три недели как они не занимались любовью. Не трахались. Не ебались так, как было принято в их обычном, почти ежедневном расписании.       Дайго вздохнул и провел рукой по влажным после душа волосам, небрежно зачесывая их назад. Он был одет лишь в светлый махровый халат, в котором выглядел очень по-домашнему.       — Если не терпится, то можешь подрочить хоть здесь, пока я работаю, — спокойно ответил он, вновь возвращаясь к работе.       Йошитака чуть не захныкал. Он напоминал себе подростка, страдающего от острого спермотоксикоза. Или кролика в сезон спаривания. Все его тело зудело и ныло, член в пижамных штанах слегка дёргался, стоило ему хотя бы на секунду представить, как он раскладывает Дайго прямо здесь и сейчас. Они как будто поменялись местами: обычно это Дайго был тем, кто изнемогал от желания быть трахнутым и делал все, чтобы этот момент наконец настал. Однако когда дело доходило до перерыва в их сексуальной жизни, то это именно Йошитака едва не лез на стены от недостатка секса. А перерывы были для них обязательными, потому что те вещи, которые они практиковали, требовали от них внимания к физическому здоровью. В первую очередь это касалось Дайго. Он сам в какой-то момент понимал, что для его организма это уже слишком. Что они немного переборщили и ему нужен отдых. Поэтому они брали тайм-аут, и секс-марафоны временно сходили на нет.       Естественно, они взаимно мастурбировали и время от времени занимались оральным сексом. Но боже! Как же это все было скучно!       Йошитака перевернулся на живот и снова выдохнул.       — Любимый, хватит так печально вздыхать, — печатая что-то на клавиатуре, мягко одернул его Дайго. — Ей-богу, как будто кто-то умер.       — Это мое либидо умирает прямо у тебя на глазах, а тебе все равно, — уткнувшись лицом в подушку, пробубнил Йошитака.       В комнате повисло секундное молчание, после которого они оба засмеялись.       — О боже, ну хорошо-о-о, — протянул Дайго.       Крышка ноутбука захлопнулась, кровать чуть прогнулась, когда он убрал его на тумбу, и Йошитака резко повернулся к нему.       — Ты серьезно? — неверяще выдохнул он, глядя на мужа, который уже стянул с носа очки.       — Серьезнее некуда.       Они смотрели друг на друга мгновение, после чего Дайго медленно потянул за пояс своего халата. Он встряхнул плечами, и мягкая ткань легко соскользнула до локтей. Йошитака сглотнул. Он так и лежал на животе, приподнявшись на локтях, и жадно наблюдал за движениями мужа. Вот Дайго развел в стороны полы светлого халата, открывая вид на грудь и живот, вот чуть привстал на коленях и полностью скинул халат с рук. Тот с тихим шелестом упал на пол. Дайго сел обратно. Дышал он глубоко, но шумно, его соски затвердели от внезапного обнажения, а волоски на руках встали дыбом от выступивших мурашек.       Йошитака сглотнул. Низ живота совсем немного потянуло.       — Что ты хочешь сделать, любимый? — томным голосом спросил Дайго и опустил одну ладонь на свою грудь. Он слегка стиснул ее и сжал между пальцами сосок.       Ох, Йошитака много чего хотел сделать. В первые полторы недели он ещё хорошо справлялся и легко терпел их воздержание, но потом стало тяжелее. Поэтому он фантазировал. Очень много фантазировал. Например, о том, как возьмёт Дайго в их любимом кресле в гостиной. Он чуть ли не тёк от мысли, как ему придется заново растягивать своего мужа, чтобы тот вновь выталкивал из аппетитной дырочки розу, едва лишь потужившись. Ему хотелось трахать его узловатыми игрушками и бусами до тех пор, пока отверстие не раскроется столь широко, что не сможет на какое-то время закрыться. Стоило лишь представить сочащийся соком, смазкой и спермой Йошитаки пролапс, слоями лепестков торчащий из дырки Дайго, жадный рот наполнялся слюной.       Ещё можно было бы поиграть с помпой! Йошитака облизнулся. Ум тут же породил фантазию о сильно набухших, ярко-розовых краях отверстия любимого мужа. Словно пончик, залитый белым сладким кремом, который немедленно хотелось попробовать на вкус.       Член в пижамных штанах снова дернулся и чуть повлажнел. Без лишних слов Йошитака положил подушку пониже, лег на спину и устроился на ней головой. С довольной улыбкой от уха до уха он посмотрел на подозрительно разглядывающего его Дайго.       — Сядешь мне на лицо? — невинно спросил он. — Хочу съесть тебя.       Бровь Дайго дернулась, на щеках его медленно появлялся румянец. Каждый раз, когда тема хоть как-то касалась того, чтобы он залезал на Йошитаку верхом, он всегда стеснялся, что окажется слишком тяжёлым.       — Прошу тебя, малыш, — нежнее шепнул Минэ. — Я так соскучился по твоей попке.       Дайго поджал губы, покраснев на оттенок сильнее. Он вздохнул.       — Как я могу отказать, когда ты так просишь...       С этими словами он подполз на коленях поближе к мужу, наклонился и коротко поцеловал. Быстро, почти мимолётно. Когда Дайго отстранился, Йошитака в ответ поднял одну руку и провел по его груди ладонью сверху вниз. Он погладил темные волоски, прошелся по животу и замер на лобке. Кончики его пальцев взъерошили отросшие жёсткие волосы, а затем сжали мягкий пенис. С губ Дайго слетел новый выдох. Он толкнулся в подставленную ладонь, и Йошитака с нежной улыбкой щекотнул его яички.       — Давай, садись на меня верхом, детка, у меня скоро слюни потекут.       С поджатыми от стыда губами Дайго выпрямился и перекинул одну ногу через его туловище так, чтобы оказаться спиной к самодовольному лицу. Его член и яички коснулись груди мужа, и по спине Дайго побежали приятные мурашки, когда Йошитака обхватил его ягодицы, помял их и развел в стороны.       — У тебя самая красивая дырочка, — прошептал Йошитака, приподнял голову и размашисто лизнул отверстие, заставив Дайго шумно выдохнуть. — Она стала такой крошечной, малыш, нам придется вновь хорошенько над ней поработать.       Жар, прилипший к щекам и шее Дайго, не собирался отступать. Он сидел, удерживая себя на полусогнутых ногах, и, не зная куда деть руки, упёрся ими в бедра мужа.       — Любимый, она только выглядит крошечной, ты сам знаешь... — негромко произнес Дайго и чуть расслабился.       Йошитака в который раз облизнулся. К его члену, немного смягчившемуся, с новой силой прилила кровь. Если он не может трахнуть Дайго своими руками или пенисом, он обязательно трахнет его языком.       — Скажи мне, Дайго, — позвал он, вновь приподнялся и коротко подразнил дырочку самым кончиком языка, — ты трогал себя?       — А-а-х... А сам как думаешь?       Йошитака хмыкнул и сильнее надавил пальцами на его упругие ягодицы. На коже тут же появились видимые красные отпечатки.       — Мне трогать не даёшь, а сам играешься? — промурчал он и снова повторил движение языком. Покружив кончиком по сморщенному входу, он ткнулся им в самый центр и слегка надавил.       Дайго снова тихо простонал.       Мышцы ануса хоть и были непривычно тугими, но если хорошо разработать их, то они легко впустят не только язык, а, наоборот, выпустят наружу и прекрасные лепестки.       — У тебя получится вытолкнуть розу мне в рот, детка?       Йошитака спросил это низким, урчащим голосом, разнося по попке Дайго сиюминутные мурашки. Дайго едва не завыл. О, он сделает что угодно, лишь бы этот грязный рот хоть на минутку замолчал.       — Помоги мне, и получишь свою награду, любовь моя.       Максимально расслабив дырку, Дайго повилял задом в крепко сжимающих его руках, и Йошитака с готовностью прижался к отверстию губами. Язык обвел края, сильно нажимая на них, и как следует смочил их слюной.       — Боже, я скучал по этому... — проворковал Дайго и прикрыл глаза.       Да, он действительно трогал себя время от времени, но придерживался умеренной растяжки. Не было ни массивных дилдо, ни любимой помпы, ни даже кулака. Все, что он себе позволял, это растереть отверстие подушечками, разогревая отвыкшие от мощного вторжения мышцы, и вводить пальцы медленно и осторожно. Останавливался он на четырех пальцах, точнее, на ладони, загоняя ее до середины, чтобы почувствовать долгожданное давление. А вытолкнуть из дырочки пролапс вышло от силы всего несколько раз. Максимум — раскрыть ее так, чтобы распустились алые лепестки, мокрые от анального сока и смазки. Поэтому Йошитаке придется очень хорошо постараться, чтобы добиться желаемого.       Йошитака тем временем самозабвенно лизал и сосал отверстие мужа, изредка стеная от удовольствия. Его член в пижамных штанах снова и снова подрагивал и тёк, а хватка Дайго на его бедрах лишь усиливалась с каждым новым движением языка в анусе.       В какой-то момент Йошитака оторвался от раскрасневшейся дырки и подтолкнул ноги мужа чуть выше, чтобы взять в рот его потяжелевшие яйца и по очереди пососать. Он прижимал их к нёбу, толкался языком в мошонку и всасывал с характерным звуком.       — А-а-х, боже-е-е... — высоко застонал Дайго, запрокинув голову.       Как же ему — им обоим! — этого не хватало. Если бы не вынужденные перерывы время от времени, Дайго мог поклясться, что занимался бы этим целую вечность. Его дырочка была создана для того, чтобы заполнять ее, сосать и выворачивать наизнанку. И он в самом деле был просто без ума от этого. Член стоял, прозрачные капельки собирались на пульсирующей головке и порой капали вниз, прямо Йошитаке на безволосую грудь. Дайго двигал бедрами, чувствуя, как устают ноги, и был благодарен сильным рукам мужа, которыми тот крепко удерживал его зад навесу.       — Йошитака... — проскулил он, подрагивая каждый раз, когда губы плотно смыкались на его мошонке и теребили налитые яички. — Ты обещал сделать моей попе хорошо...       Он произнес это, пошло растягивая слоги, и несколько раз призывно сжал и разжал сфинктер, прекрасно зная, что его мужу это очень понравится. В ту же секунду Йошитака со стоном выпустил его яйца изо рта, и те проехались по его подбородку, оставляя мокрый след от избытка слюны.       — Блять, детка, — хрипло произнес он, снова переводя все свое внимание на ожидающую его дырочку, — я могу помочь себе пальцами? Совсем немного...       — Да, пожалуйста, да, — перебил его тут же Дайго и застонал, когда зубы Йошитаки болезненным укусом впились в его оттянутую ягодицу. — А-а-а-х!       — Моя ненасытная анальная шлюшка.       В этих грубых словах любви было больше, чем в пресловутом «я тебя люблю». Дайго блаженно улыбнулся, чувствуя, как горела от укуса нежная кожа и как вернулся к его дырке жадный язык. Йошитака стал работать ртом с ещё бо́льшим энтузиазмом. Словно оголодавший по суке кобель, он широко лизал, наворачивал языком круги по аналу, разогревая податливые мышцы, и наконец, когда дырочка открылась и больше не сокращалась, ввел язык внутрь. Дайго отблагодарил его протяжным стоном, и Йошитака принялся двигать головой вверх и вниз, вонзая язык так глубоко в задницу мужа, насколько мог. Ласкать его самое интимное место, заставляя терять голову. Он смачивал горячие стенки слюной, извивался языком внутри и оттягивал ягодицы сильнее. Все было мокрым: раскрытая щель, кожа вокруг сфинктера, щеки и подбородок Йошитаки. Когда язык устал, он снова припал к розовым краям губами, с силой засасывая их в рот.       — Блять, боже мой... — сквозь стоны скулил Дайго.       Тело как никогда остро реагировало на любимую стимуляцию. Казалось, бешеная пульсация проходила от его члена до дырки и обратно. Он сильнее потужился, выпячивая наружу набухший анус, чтобы Йошитаке было удобнее сосать его, и начал сдержанно покачиваться в крепких руках. Дайго очень любил трахать себя самостоятельно, а трахать изнывающую дырочку таким умелым ртом было в разы приятнее. Его голова была запрокинута, на горящей шее выступила испарина. Потяжелевший член покачивался между ног, проезжаясь головкой по накачанной груди мужа и оставляя мокрые следы на его коже.       Приоткрыв глаза, смазанным взглядом Дайго зацепился за натянутые на паху пижамные штаны Йошитаки. У него стояло очень крепко, пуговка на гульфике едва удерживала член внутри. Это было очень горячо. Мощные бедра, на которые Дайго упирался ладонями, порой толкались вверх, ища разрядки и не находя ее.       — Раскрой меня пальцами, милый, прошу, — заумолял он, не отрывая глаз от спрятанного под ткань члена своего мужа.       Йошитака на это гортанно простонал. Он оторвался от раскрасневшейся дырки и полюбовался своей работой добрые пару секунд. Сфинктер Дайго сильно блестел, слегка припух и стал понемногу выпирать. Опустив голову на подушку, Йошитака медленно обвел его ягодицы по кругу и пальцами обеих рук нырнул в ложбинку. Он вновь развел задницу мужа в стороны и приложил средние пальцы к влажной дырочке.       — Потужься для меня, детка. — Дайго немедленно сделал так, как ему велели. Он напрягся столь сильно, будто готовился выпустить наружу пролапс. — Какой молодец...       Как только дырочка немного открылась и в ней показались очертания сочных лепестков кишки, Йошитака вошёл в нее двумя пальцами и зацепился за края, оттягивая их в стороны.       Дайго казалось, что электрический разряд прошёлся от копчика вверх по позвоночнику. Его анус неистово пульсировал, и он снова и снова давил им на пальцы мужа, мечтая показать ему свой алый бутон.       — Сука, я сейчас кончу только от этого вида, честно, — чуть хрипло произнес Йошитака, наблюдая, как лепестки подрагивали и сочились его слюной и естественной жидкостью.       Не говоря ни слова, он вновь припал к дырке ртом. Его язык обвел горячие складочки, и в рот брызнуло анальным соком. Он со стоном проглотил его и стал посасывать медленно раскрывающийся в его губах бутон.       Дайго же думал, что просто сойдёт с ума от ощущений. Он как никто понимал всех тех девушек, которые таяли от блаженства, когда их клитор лизали и сосали. Хоть в самой кишке не было нервных окончаний, постоянная стимуляция раздражала нежную слизистую в самом прекрасном смысле этого слова. Хотелось трогать ее ещё и ещё, натирать сильнее, проникать глубже, чтобы ощущения распространялись на максимальную длину.       Перед глазами Дайго плыло. Его член безостановочно тёк, оставляя на груди мужа целые лужицы предэякулята. Как заведённый, он раскачивался на дрожащих от напряжения ногах, насаживался на пальцы и скользил открывшимся отверстием по горячему рту. Выгнув спину, он провел ладонями от твердых сосков Йошитаки вниз по жёсткому прессу до самой резиночки штанов, размазывая по его коже смазку. В низу поджарого живота от напряжения вздулась вена, и Дайго облизнулся, прекрасно зная, куда она ведет. Он снова посмотрел на стояк мужа и не выдержал. Подрагивающими пальцами он расстегнул пуговку гульфика и ощутил, как по всему телу Йошитаки прошлась дрожь.       — Детка, что ты... — раздался задушенный голос мужа из-за спины, и Дайго горячо выдохнул.       — Помолчи, любовь моя, — лихорадочно проговорил он и просунул горячий покрасневший член Йошитаки через прорезь в штанах вместе с тяжёлыми яйцами. В нос ударило острым запахом мускуса. — Я тоже хочу сделать тебе приятно.       Йошитака простонал, его бёдра снова неосознанно толкнулись вверх. Он прижался к отверстию ртом, когда вдруг почувствовал что-то влажное, потекшее вниз по его чересчур чувствительному стволу. Зажмурив глаза и неустанно двигая губами и языком, он представлял Дайго со стороны: как тот склонился над его членом и выпустил изо рта струйку слюны. Та густо капнула на пульсирующую головку, потекла вниз, смешиваясь с выступившим из уретры предэякулятом, и растеклась по яичкам. Йошитака застонал, и Дайго повторил это грязное движение.       — Хочу, чтобы ты кончил мне на лицо, милый, — с любовью прошептал Дайго и плюнул на член мужа снова.       — Тогда покажи, как хорошо ты умеешь работать своим блядским ртом, малыш... — тяжело дыша, ответил Йошитака, касаясь губами выпяченной прямо ему в лицо дырки.       Этот вечер в своих фантазиях он представлял более невинным. Кто же знал, что Дайго настолько войдёт во вкус и включит свой режим первоклассной анальной бляди. Боже, черт бы побрал этот проклятый перерыв! Он бы с удовольствием насадил эту мясистую дырку на свой кулак и заставил Дайго скакать на нем как на огромном фаллоимитаторе до тех пор, пока тот не опустится на его руку по самый локоть.       — Блять, как же ты течёшь... — восторженно сказал Дайго, все это время не сводящий блаженного взгляда с подрагивающего члена Йошитаки. — Я точно знаю, что ты думаешь о чем-то нереально горячем.       Йошитаке хотелось заскулить. Ну точно, самый настоящий кобель в гон.       — Просто думаю, как буду трахать твой анал до тех пор, пока бутон не останется снаружи и ты не сможешь убрать его внутрь без моей помощи, — он сказал это на одном дыхании.       В висках его от возбуждения пульсировало похлеще, чем в головке пениса.       — М-м-м, да-а, любимый, — простонал Дайго, вновь и вновь выпуская изо рта слюну, чтобы та смачивала без того мокрый член перед ним. — Я очень соскучился по твоим рукам внутри меня.       Сразу вслед за этими словами он несколько раз сжал и разжал сфинктер вокруг языка Йошитаки, заставляя того снова замычать. Повертев задом, Дайго попробовал максимально раскрыться, и на сей раз вышло ещё лучше: он почувствовал, как вспыхивают края отверстия от давления на них как изнутри, так и снаружи благодаря пальцам его мужа.       — Войди внутрь, пожалуйста, Йошитака...       Его член был готов взорваться. Он наклонился и чуть подул на мокрую от слюны и естественной смазки головку красного перевозбужденного члена Йошитаки. От такого по его коже точно должно были побежать мурашки.       — Сколько пальцев твоя дырка примет?       — Четыре, умоляю тебя, вставь сразу че... А-а-а-х!       Глаза Дайго закрылись, а рот широко распахнулся в громком полустоне-полукрике. Его анальный вход был так классно расслаблен, что действительно принял сразу четыре пальца Йошитаки по самые костяшки.       — О да-а...       Йошитака медленно ввел в него пальцы чуть глубже и, больше не двигая запястьем, стал массировать набухшую простату. Мягкие, влажные, нежные внутренности обволакивали его со всех сторон, и он выдохнул. Черт, погрузить бы туда свой член...       Но вместо тесноты выпадающей дырочки его пенис вдруг оказался в тесноте ещё более волнующей. Он несдержанно простонал и толкнулся бёдрами навстречу рту, который так гостеприимно открылся широко, чтобы заглотить сразу по самое горло.       — Дайго, детка...       Пальцы одной руки мяли белокожую ягодицу, а пальцы другой стали смертельно медленно двигаться внутри горячего ануса. Дайго простонал носом, плотно сжав губы вокруг его ствола. Он смачивал его слюной все сильнее, позволяя струйкам вытекать из-за уголков рта вниз по набухшим венам. Язык кружил по головке, лакал вытекающее предсемя из крохотной дырочки. Каждый раз, когда член касался нёба и проскальзывал глубже, Дайго сглатывал. На его глаза навернулись слезы: было слишком много ощущений. Его задница пульсировала и стала столь чувствительной, что неторопливое скольжение пальцев внутри возносило его к небесам. Он сжимал дырку, когда Йошитака вводил пальцы и какой-то миг массировал подушечками простату, и изо всех сил тужился, чувствуя, что пальцы выскальзывают обратно. Вместе с мышцами ануса он работал и ртом, подстроившись под собственный темп: его щёки с силой всасывали истекающий член и легко выпускали, чтобы пощекотать уретру.       — Да, сука, да-а, ты так хорошо сосёшь... — тяжело дыша, выдохнул Йошитака и начал толкаться бедрами в податливый рот.       Движения его руки ускорились. Теперь каждый раз, когда пальцы выскальзывали из опухшей дырки, стенки кишки вытягивались вслед за ними почти на сантиметр. Бутон хлюпал и тёк, сок капал с набухших ярко-розовых лепестков Йошитаке на подбородок. И если в начале их маленькой игры он не был уверен, сможет ли Дайго вытолкнуть пролапс наружу, сейчас он в этом не сомневался. Он вновь приподнял голову и прижался ртом к месту, где его пальцы входили внутрь открытой дырочки. Вместо пятого пальца Йошитака протолкнул в нее язык. Терпкий вкус оседал на его губах, он жадно глотал все, что текло в рот.       Дайго стонал, не выпуская член изо рта. Он насаживался на него до самой глотки и замирал так на несколько секунд, позволяя предэякуляту брызгать в самую глубь его горла. Его лицо было мокрым от пота и слёз, все тело горело. По собственному члену, к которому он ни разу не прикоснулся, то и дело пробегались импульсы, заставляя ствол дёргаться. Обхватив член мужа ладонью, он выпустил его изо рта и похлопал себя головкой по губам.       — Хочу твою сперму, Йошитака, — сквозь стоны пролепетал Дайго и размашисто облизал каменную плоть со всех сторон. — Кончи на меня.       Йошитака ни на секунду не переставал трахать Дайго пальцами и ртом. Он вылизывал выпирающие из отверстия алые слои сочной розы, сосал их и вонзал пальцы в дырку по середину ладони. Отняв губы от ануса, Йошитака со стоном повалился на подушку. Он с ног до головы был взмокшим, простыня под ним пропиталась потом, корни волос тоже повлажнели. Он ловил ртом воздух и вонзал руку в задницу мужа все быстрее и сильнее.       — Ты так хорошо постарался, Дайго, — зашептал он, завороженно наблюдая, как кишка каждый раз чуть выпадала наружу, когда он почти полностью вынимал пальцы, чтобы спустя секунду загнать ее обратно. — Покажи, что твоя дырка все ещё такая же бесподобная и готова принимать твои самые любимые игрушки.       — М-м-м, а-а-а-х!       Дайго остервенело отсасывал и тужился так сильно, как мог. Без сессии фистинга вытолкнуть пролапс было намного сложнее, потому что анус не растянулся до той ширины, чтобы позволить кишке легко выпасть. Поэтому он правда старался дать Йошитаке то, о чем тот просил. Ставшие гиперчувствительными стенки слизистой горели, и каждый новый толчок все быстрее приближал его к самому краю.       — Я уже скоро, любимый... А-а-х-х!       Йошитака выдернул пальцы столь резко, что из-за внезапной пустоты голова Дайго закружилась. Он напрягся и снова вскрикнул, потому что пальцы с силой ворвались на прежнюю глубину.       — Покажи розу без помощи моего кулака, Дайго, ты же такая блядь... — с любовью в голосе нежно проговорил Йошитака, резко вынул пальцы и прижался губами к затраханному отверстию.       Для Дайго это стало последней каплей. Он крупно задрожал и наконец-то кончил.       — А-а-а-х, боже, блять!..       Пролапс раскрывался слой за слоем, заполняя рот Йошитаки до тех пор, пока алого бутона не стало слишком много для его ширины. Член Дайго дернулся, сперма толчками залила его живот и осела мужу на грудь. Его анал спазмировал, бутон величиной чуть больше теннисного мячика дрожал. Йошитака ласкал горячую, пульсирующую под его губами плоть языком, слизывая с нее все, до чего только мог добраться. Он тоже находился на самой грани.       — Детка, — хрипло позвал Йошитака мужа, поглаживая его ягодицы мокрыми от слюны и анального сока ладонями. — Открой рот и подрочи мне. Только не глотай.       Дайго не ответил. Его дыхание было частым и шумным, в голове не было ни единой связной мысли. Он послушно открыл рот и высунул язык. Обхватив крепче ствол, он принялся быстро дрочить мужу, который только что сумел довести его до настоящего безумия. Подумать только, ещё час назад Дайго был само приличие и соблюдал перерыв, практически ни разу его не нарушив, как монахини держали обет безбрачия. А что сейчас? Как там говорил обычно Йошитака — самая бесподобная блядь? Непременно. Дайго зажмурился от удовольствия, и открытый рот растянулся в подобии улыбки. Шлюха с двумя горячими дырками, которые обязательно должны стать максимально использованными.       Все ещё напрягая анус, чтобы бутон не свернулся, и позволяя Йошитаке играться с ним губами и пальцами, Дайго особенно чувственно сжал его член под уздечкой. Сильные бедра дернулись, Йошитака застонал, и сперма мощными залпами ударила Дайго по языку и залила щеки. Он подставил под струйки рот, чтобы не упустить ни капли, и методично доил изливающий семя член.       — А-а-а-х...       В какой-то момент Йошитака обхватил его пролапс, поводил по нему снизу вверх ладонью, под стать движениям Дайго на его пенисе, и осторожно втолкнул алую плоть в покрасневший анус. Изо рта Дайго вырвался протяжный стон. Кончики пальцев задержались в набухшем отверстии. Оно не закрывалось, лепестки торчали. Йошитака приподнялся и лизнул мокрые слои сочной розы, прежде чем без сил упасть на подушку.       — Дайго, малыш, — тихо позвал он мужа и поджал на миг губы: его член стал слишком чувствительным, чтобы продолжать касаться его. — Сядь лицом ко мне и покажи, какой ты хороший мальчик.       Рука Дайго соскользнула с мокрого члена. Его ноги затекли от этой позы, мышцы бедер ощутимо ныли и завтра наверняка будут зверски болеть. Не закрывая перемазанного спермой рта, он сделал то, о чем попросил Йошитака, — быстро оказался сидящим на нем верхом лицом к лицу, а его зияющая дырочка прижалась к обмякшему члену. Их взгляды наконец пересеклись. Что ж, видок у его мужа был ничуть не лучше, чем у него самого: лицо порозовело, кожа вокруг рта, подбородок и даже шея местами были мокрыми. На груди блестели жемчужные капли.       — Ты очень хорошо постарался, — нежно проговорил Йошитака, оглаживая колени Дайго. — Всегда сделаешь все, что бы я тебе не приказал. Одно мое слово — и ты будешь ебать себя кулаком с утра до ночи.       Дайго застонал носом. Его рот был полным, слюна скапливалась и смешивалась со спермой. Йошитака любовно продолжал:       — Видел бы ты себя... Тебе нравится, когда я кончаю тебе на лицо или спускаю в твой грязный рот? — он дождался лихорадочного кивка. — Просто попроси, и я буду кончать в него хоть каждый день.       В комнате на секунду воцарилась космическая тишина, которую нарушил лишь шорох простыней, когда Йошитака приподнялся на локтях.       — Поцелуй меня.       Дайго ждал этого. Он потянулся к его приоткрытым губам своими. Ему не разрешали глотать, поэтому сперма, слюна, предэякулят — все смешалось, стоило их языкам столкнуться. Обхватив Дайго за шею, Йошитака притянул его к себе, роняя их обоих на постель. Они целовались неистово, покусывали губы друг друга, вылизывали жадные рты и сосали языки. Дайго постанывал, изредка напрягая дырочку, чтобы та оставалась открытой как можно дольше, а Йошитака гладил его по покрытой испариной спине. Это был поистине грязный поцелуй, очень мокрый, отдающий остротой мускуса и терпкой спермой.       Первым поцелуй разорвал Дайго. Он чуть выпрямился, уперевшись руками в подушку по обе стороны от головы мужа, и донельзя довольный заглянул ему в лицо.       — Мы спасли твое либидо от смерти, милый? — проворковал он голосом человека, которого только что жёстко оттрахали и сделали чертовски счастливым.       Йошитака улыбнулся.       — Более чем, детка, — ответил он, поднес руку к его щеке и провел пальцами по дорожке высохшего семени. — Ты весь в моей сперме, и тебе это невероятно к лицу.       Дайго повернул голову и нежно поцеловал его в открытую ладонь.       — Поверить не могу, что я так долго терпел и мы не трахались, чтобы за один вечер вернуться к тому, от чего мы ушли.       Он произнес это и поелозил сочащимся отверстием по члену своего мужа. Йошитака выдохнул. Он завел руку Дайго за спину, обвел ягодицу и потрогал немного выпирающую из ануса кишку.       — А, по-моему, все как раз-таки идеально.       — Твоя воля — и я бы ходил с тоннельной пробкой в жопе месяцами.       — Или с зеркалом.       Дайго хмыкнул, его лицо вновь вспыхнуло.       — Или с зеркалом.       Пальцы покружили по анусу, размазывая вытекающий из дырочки бутона сок.       — Обещаю, что ближайшую неделю даже не дотронусь до тебя, детка, — сказал Йошитака и наперекор своим же словам вошёл двумя пальцами внутрь раскрытой розы, заставив Дайго шумно выдохнуть. — Но вечер ещё не закончился, поэтому дай мне использовать все твои отверстия по назначению.       Дайго ощутил, как член Йошитаки дернулся под ним, и улыбнулся. По назначению — значит по назначению.