Лауреат TN
27 сентября 2024 г., 17:35
Хелен Магнус шла по коридорам жилого корпуса Нового Убежища и невольно улыбалась. Впервые за несколько лет приближающееся Рождество не лежало у нее на сердце тяжелым грузом. Эшли снова была дома. Да, до своей... гибели (Магнус все еще мысленно спотыкалась на этом слове), та уже не так любила семейные праздники, как в детстве, но сейчас... Магнус не знала, кто кого на это подбил, но жилой корпус и внутри, и снаружи был буквально усыпан, увит и завален рождественскими украшениями. И ее дочь активно в этом участвовала — здесь не было никаких сомнений, Магнус не раз встречала ее с соответствующими коробками в руках.
И в этом году праздник точно не будет похож на тот, что был в предыдущем. Тогда в воздухе витали нервозность и напряжение — последствия их переезда под землю. Вернее, того, через что они все прошли — взрыв и потерю Убежища в Старом городе. Они все знали, что им предстоит, но это все равно оказался тяжелый груз для каждого. Уилл, Генри и Никола не были уверены, что она смогла спастись, и провели несколько часов в мучительном ожидании. Ей самой пришлось принимать упреки со всех сторон и осознавать, что она своими руками разрушила то, что было ее родным обиталищем почти сотню лет. Поэтому Рождество в прошлом году не было похоже на Рождество. Никто даже и не пытался праздновать, все пытались понять, как жить дальше. Генри ходил, как в воду опущенный и при любой возможности утыкался в свои компьютерные игры. Уилл, пожалуй, перенес легче всех — он был единственным, кто все понял сам, и возвращался в Новое Убежище он уже осознанным решением. Никола же не отпускал Хелен ни на минуту, буквально прилепился к ее рукаву — и Хелен в этот раз не прогоняла его. Нет, она не планировала надолго сокращать между ними дистанцию, но... она помнила его лицо, когда он увидел ее живой. И как тряслись у него руки, когда он помогал ей выбираться из изобретенного Генри костюма. Она слишком хорошо его чувствовала, чтобы не понимать его реакции. И она уже сотню раз пожалела, что поддалась тогда эмоциям — поддалась страху погибнуть и поцеловала его. Это усилило нанесенный ему удар. Но она была просто эгоистична, думала о себе, не о нем. Она боялась, что он возложит на нее за это вину, но временное сближение, казалось, смягчило ситуацию. А потом все вернулось на круги своя. Никола перестал за нее цепляться, стал отпускать от себя, но далеко она сама уходить не хотела, поэтому они быстро восстановили свои привычные отношения.
И одновременно Новое Убежище перестало ощущаться таким пустым. Они потихоньку обживали его, и все налаживалось. До тех пор, пока она не затеяла то путешествие в Африку, где... потеряла Николу. Ненадолго, как потом выяснилось, но достаточно, чтобы ту неделю выжгло у нее в ее памяти каленым железом. К счастью, сейчас она редко об этом вспоминала. Все осталось в прошлом. И сейчас пришло ей на ум только потому, что она вспоминала все, что произошло в ее жизни с предыдущего Рождества. Смерть Николы — она буквально заставила себя это мысленно произнести — стала нижайшей точкой прошедшего года, но дальше жизнь сделала полный разворот и подарила ей столько, что глаза разбегались. И по сравнению с прошлым "праздником", когда они ходили по пустым коридорам, напоминая призраков самих себя, в этом году в Новом Убежище буквально кипела жизнь. Кроме Николы, Уилла и Генри, с ними теперь были и Эрика с маленькой Элис, и Алекс с Агнесс, которая вот-вот должна была произвести на свет маленького Максимилиана.
Вспомнив о последних, Магнус вспомнила и разговор с Николой, который они вели только вчера.
Тесла все последнее время не вылезал из лаборатории, анализируя образцы ДНК с "ангельскими" спиралями. Магнус изредка к нему присоединялась, но чаще он сам рассказывал о результатах своих исследований.
...
— ... Я не могу не думать о происхождении, — Никола сидел нога на ногу на диванчике в собственной лаборатории и задумчиво потягивал вино из бокала. Разумеется, ее вино.
— О происхождении чего? — Магнус сидела на другом конце, подперев щеку рукой. — Вселенной?
— Нет, — Никола засмеялся. — О генотипе Господа. У всех "высших" обитателей, чьи ДНК мы имеем, есть минимум по одной человеческой спирали. Это из-за того, что у них земные тела? Или потому что у Господа была человеческая мать? — он вздохнул. — Чтобы определить или исключить первый вариант, нужно брать ДНК прямо в Раю. Что определенно нам недоступно. Но, с другой стороны, разве может быть иначе? С земными-то телами?
— Может, — послышался от двери знакомый голос подростка.
Алекс дождался кивка Теслы и шагнул в комнату.
— И каким же образом? — вскинул брови тот. — Наши тела несут человеческий набор генов. Без него мы бы не выглядели как люди.
Но Алекс замотал головой и сел на ближайший стул задом наперед, положив подбородок на спинку.
— Это все так, но я о другом. Раньше вообще все было иначе. Я знаю об этом по рассказам, но раньше на Землю могли выходить только ангелы и демоны, и у них не было своих тел — они вселялись в чужие. Вся разница была в том, что ангелам нужно было получить согласие человека, а демоны делали это насильно. Но когда появился Новый Бог, он запретил любые вселения. И потому абсолютно все неземные существа, выходя на Землю, теперь автоматически получают свои личные тела. Я вот об этом, — Алекс поерзал. — При старом порядке человеческие спирали не имели бы никакого отношения к тем, кто занимал "сосуды", — его передернуло.
Никола чуть не начал возражать, но вовремя вспомнил о том, что слышал когда-то во время разговора Алекса с Эшли. Алекс тогда упоминал, что в его брата вселялся... кто-то. Демон? Нет, кажется, он тогда сказал "призрак".
Поэтому он только хмыкнул.
— Зато нововведениями некоторые даже злоупотребили, — он многозначительно бросил взгляд на мальчишку.
— Из этого родилась любовь и скоро родится новая жизнь, — запротестовала Хелен. — Разве можно об этом жалеть?
— А кто сказал, что я жалею? — лукаво вскинул бровь тот. — Но злоупотребление налицо, согласись.
— Что не запрещено, то разрешено, — вдруг улыбнулся Алекс. — Мы с Агги ничего не нарушили.
— В этом — да, — растянул губы в улыбке Тесла. Но, посмотрев на поникшего при воспоминании Алекса, сжалился над ним: — Впрочем, судить — не наше дело. Это было дело исключительно Бога. И он оставил все ваши прегрешения позади.
— Предлагаю за это выпить, — вмешалась Хелен.
Она налила бокал себе и еще один Алексу, проигнорировав сердитый взгляд Николы.
— За прощение всех грехов и новый старт! — провозгласила она, и они втроем за это выпили.
Хелен вспоминала этот разговор с улыбкой, но потом осознала, что ее что-то царапает. Она нахмурилась и прошлась по всему разговору шаг за шагом, пока не обнаружила искомое. Да, это действительно было странно. Никола на самом деле не пил за ее тост. Он только сделал вид. Что могло сделать его настолько суеверным?
Ей это не понравилось. Ко всему прочему, он так и не рассказал ей о причине своей хандры, которую благополучно изгнало появление Дина. Она вздохнула. Можно было предположить с высокой долей уверенности, что Никола что-то скрывал. И это никогда хорошо не кончалось.
Рождественские праздники промелькнули как три секунды. Конечно, Рождество в Убежище в любом случае не могло быть традиционным, но от этого менее радостным оно не становилось. Мишура, хлопушки, подарки, огромная ель до потолка, которую так долго и со вкусом наряжали, что Магнус с трудом сдерживала желание захихикать, угощения, развлечения... Эрика, которую наконец-то начали отпускать ее зверино-материнские инстинкты, светилась от радости, Агнесс никак не могла понять смысла праздников вообще и этого конкретного в частности, Никола уговорил Хелен сыграть на рояле, упирая на то, что зачем-то она перетащила сюда этого монстра, который занимал полкомнаты, гордо именуемой "музыкальным залом" (и за все время ни разу не использовавшимся). Хелен позволила себя уговорить, но настояла, чтобы Никола спел под ее аккомпанемент. У них получился неплохой музыкальный вечер — теплый и для них двоих ностальгический.
На следующее утро Магнус не обнаружила среди своих подарков подарка Николы, но это ее не расстроило. Она понимала, что он наверняка захочет вручить ей подарок наедине. Она и сама собиралась сделать то же самое.
Как только все подарки были разобраны, Никола утянул ее в свою спальню.
— С Рождеством, — просто произнес он, протягивая ей небольшую коробочку.
Хелен невольно подобралась.
— Никола...
— Я знаю тебя так же хорошо, как ты меня, — он слегка улыбнулся. — Не бойся. Открой.
Магнус взяла протянутый подарок и развернула упаковку. Внутри, как она и подозревала, была коробочка для ювелирных украшений. Кольцо? Она подняла глаза на Николу. Тот смотрел уверенно и спокойно.
Хелен оторвала от его лица взгляд и открыла коробочку.
Нет. Внутри было не кольцо. Испытывая облегчение, она взяла в руки маленькое изящное украшение на цепочке — странно легкий металлический листик, на котором была гравировка единственной капли крови, а по краю шла витиеватая надпись Helen Magnus & Nikola Tesla.
Она улыбнулась и, кинув коробочку на ближайший стол, разъединила цепочку.
— Помоги мне надеть.
— Конечно, — она почувствовала тепло его рук на своей шее и расправила цепочку на груди.
И нахмурилась. Подвеска на цепочке сама по себе потянулась в сторону, нарушая симметрию.
— Никола, что это? — она взяла подвеску в руки, поднесла к глазам.
— Твоя защита.
Хелен уставилась на него.
— В каком смысле?
Никола взял металлическую пластинку у нее из рук и отпустил. Магнус увидела, что та сразу же сместилась влево и... О.
— Она защищает мне сердце, — Хелен закусила губу, сдерживая эмоции. — Как ты этого добился? Что это за металл?
— Редкоземельный магнит, — он взял ее за плечи. — Я рассчитал положение, основываясь на крошечных остатках металла в твоем теле. Помнишь тот свой эксперимент?
Она кивнула. Да, ее тело еще хранило следы того случая, когда в нее брызнуло металлической стружкой и всю ее извлечь не представлялось возможным.
В горле встал ком, она потянулась и обняла Николу.
— Я не всегда могу быть с тобой рядом, — он прижался щекой к ее волосам. — Пусть у тебя будет дополнительная защита.
— Спасибо, — она отстранилась, блестя глазами. — А теперь мой подарок.
И она протянула ему запястье.
На лице Теслы отразилось ошеломление. Казалось, он хотел что-то сказать, но передумал.
— Я был прав, — на его губах заиграла улыбка. — Ты знаешь меня ничуть не хуже, чем я тебя. Спасибо, — он поднес к губам ее руку и поцеловал, а затем перевернул ладонь и нежно приник к вене.
Это почти не было больно — как комариный укус. Она смотрела на склоненную перед ней голову и испытывала сложную гамму чувств: нежность, осознание своей власти, любовь, страсть. Это продолжалось недолго, но вместе с тем бесконечно. Потом она почувствовала на коже его язык, и ее окатило жаром. Никола поднял лицо, слизывая с губ остатки крови. На его лице было счастье.
Хелен опустила взгляд на запястье, но кровотечения не увидела. Никола перехватил ее взгляд.
— Забыла уже? Моя слюна мгновенно все заживляет. Пойдем, — он потянул ее к своей постели. — Я покажу, насколько тебя люблю.
И Хелен, обхватив ладонями его руку, пошла за ним. Той ночью они занимались любовью долго и неторопливо.
"Рождественский сон, от которого не хочется просыпаться", — с этой мыслью Хелен уплыла в расслабленную дрему, на корню уничтожая предательскую мысль, что сны не имеют отношения к реальности и обычно лопаются как мыльный пузырь, как только ее касаются.
Но на следующий день ничего плохого не произошло. И еще на следующий тоже.
Ангелочек Максимилиан дисциплинированно дождался 1-го января, чтобы появиться на свет. Роды прошли хорошо, Агнесс и Алекс были совершенно счастливы.
Хелен наконец начало отпускать напряжение. Что сейчас-то может пойти не так?
Как оказалось, что-то могло.
На следующий день из Нового Убежища исчез Тесла.
Он исчез внезапно, ничего никому не сказав и отключив телефон. Хелен надеялась, что он с ней свяжется, но прошла неделя, а Никола словно растворился с лица земли. За все время их жизни в Новом Убежище, он ни разу себе подобного не позволял. Да, разумеется, он уходил на поверхность и иногда надолго, но всегда оставлял способ связи. Хелен никогда им не пользовалась — это была просто ниточка, связывавшая их вместе.
И это внезапное "радиомолчание" сейчас ее оборвало. Хелен отгоняла воспоминания, что в прошлый раз он исчез на 60 лет, но они все равно давили на разум. Да еще его рождественский подарок... Что, если он таким образом с ней прощался? Оставлял вместо себя этот маленький магнитный щит, зная, что больше уже не вернется? И не хотел пить "за новый старт" по той же причине? Не хотел лгать, решил "уйти по-английски"?
Впрочем, прошла всего неделя, он частенько уходил и на более долгий срок. Магнус стойко держалась, не желая верить во все эти бросавшиеся теперь в глаза признаки.
* * *
Еще неделю спустя Магнус как раз собиралась начать очередной утренний брифинг, когда едва закрывшаяся за Уиллом дверь внезапно снова распахнулась. — Ждали меня? — Тесла отвернулся закрывая за собой дверь, а Хелен с трудом удержалась от возгласа "Слава тебе Господи!". Она испытывала огромное облегчение [оттого, что он вернулся] пополам со злостью [на себя и на собственно несносного вампира], но совершенно не желала этого сейчас демонстрировать. Однако, когда он повернулся к ним, все это разом вылетело у нее из головы. — Никола! — она даже привстала из-за стола. — Что у тебя с лицом? — А что? — удивился тот. — Тесла, у тебя вся щека в крови, — озвучил Генри. — Ничего не хочешь сказать? — Щека? — Никола потрогал щеку костяшками пальцев и скривился. — Черт, зацепило все-таки. Магнус вышла из-за стола, на ходу выдергивая из ящика упаковку влажных салфеток. — Сядь, — она пихнула его присесть на письменный стол. Тесла выгнул бровь, но сопротивляться не стал: присел на край стола и позволил ей стереть со своей щеки кровь. — Шрам? — удивился Уилл при виде красной полосы на отмытой щеке. — Почему? На тебе же мгновенно заживает. — Это не шрам, — вмешалась Магнус. — Не рубцовая ткань — просто не все слои кожи еще восстановились, сосуды просвечивают. — Именно, — Никола прошелся взглядом по слегка ошарашенным лицам и закатил глаза. — Хелен просто хотела увидеть, действительно ли это след от пули. Разумеется. Единственные ласки, которые я от нее получаю, случаются только в постели. — Никола! — возмущенно зашипела Магнус, но оборвала себя. Их романтические отношения не были тайной, а вот то, чем он эти две недели занимался, имело все шансы ею остаться. — Не желаешь прояснить, где ты был и почему отключил телефон? Подсознательно она ожидала, что он сейчас заявит, что не обязан перед ней отчитываться — и это увеличило бы образовавшуюся между ними трещину. Но Никола посмотрел на нее взглядом, в котором сочетались извинения и упрямство. — Двадцать минут назад меня пытались убить, — спокойно произнес он и показал на щеку, красная полоса на которой быстро бледнела. — И это уже в восьмой раз подряд. Я не мог привести убийц к тебе. Пришлось путать следы и временно оборвать все связи, — он сделал паузу. — Я не мог допустить, чтобы кто-то, вырубив меня, получил доступ к тебе и Убежищу. — Но, судя по последнему покушению, ты не очень-то преуспел, — возразил Уилл. — Кровь даже запечься не успела. Это, случаем, было не у входа в Убежище? — Нет, случаем, не у входа, — парировал Тесла. — В нескольких километрах от него. Забыл, что я быстро передвигаюсь? — и он перевел глаза на Магнус. — Я был осторожен. Очень. Но ситуация такова, что сейчас для меня Убежище — единственное безопасное место на земле. — Никола, — глаза Магнус сузились. — Что ты натворил? — Претендую на Нобелевскую премию, — сухо ответил тот. Наступила театральная пауза. — На какую? — подала голос Эшли, которая с любопытством следила за происходящим. Тесла бросил на нее краткий взгляд. — По экологии. — Никола, я серьезно! — рассердилась Магнус. — Я тоже серьезно! — в голосе и взгляде Николы мелькнула злость. — Думаешь, восемь покушений за две недели — это забавно? — Нобелевка по экологии? Постой-ка, TN — это ты? — Эшли даже поднялась с места. — Это я, — Тесла задержал на ней взгляд. — Значит, слышала? — А кто не слышал?! — в голосе Генри слышались восторг и недоверие. — Весь интернет гудит — одна половина считает TN мошенником, а другая молится на его установки генерации! А TN — это, выходит, "Tesla, Nikola"? — вдруг сообразил он. — А почему тогда не NT? — Потому что NT у всех ассоциируется с Windows, — досадливо вздохнул Никола. Магнус молча смотрела на него, ощущая, что все наконец становится на свои места. Она, разумеется, была в курсе серьезных изменений на рынке энергетики — установки TN произвели буквально фурор. Она сама пыталась связаться с руководством компании, надеясь найти точки соприкосновения, но потерпела неудачу. — Почему ты ничего не сказал? — спросила она. — Ты же не думаешь, что кто-то из нас мог бы проговориться? — Разумеется, нет, — Тесла покачал головой и потом печально улыбнулся. — Я хотел сначала закончить установку помощнее тех, которые идут в продажу. Для, — он обвел кабинет рукой, — Убежища. — Он вздохнул. — Но жизнь внесла свои коррективы, — он поморщился. — Какие? — сказать, что Хелен была тронута, значило не сказать ничего. — Ну... — он выдержал драматичную паузу. — Сначала мне запретил заниматься этим сам Господь Бог. — О, — в голове Магнус внезапно щелкнуло. — Значит, ты поэтому опустошал мой погреб? А Дин как-то помог? Тесла кивнул. — Не знаю, как, но ему удалось переубедить Бога. И тот дал мне разрешение вывести мое изобретение на энергорынок, поставив условием не раскрывать техническую схему генерации. — Почему? — с любопытством спросила Хелен. — Потому что для генерации используется природное электричество из Завесы, — он улыбнулся. — Мои исследования — помнишь их? — дали плоды. Я собирался запатентовать "Установки Теслатричества". Но как только на рынке появились первые образцы, на меня обрушился вал агрессивного внимания, — у него блеснули глаза. — Прости, что не ответил на твое письмо, Хелен. Обещаю, я это компенсирую. Магнус потрясла головой, не в силах на него сердиться. А Никола со вздохом продолжил: — Я быстро понял, что пока не могу выйти из тени. Правда, бренд "Теслатричество" все же запатентовал, но пока с TN не связывал. Я собирался все тебе рассказать на Рождество, но не успел: вмешались исследования ангельской ДНК. Я решил, что необязательно привязываться к праздникам и немного отложил TN 2. А две недели назад меня вызвали в Осло и сообщили, что я выдвинут на Нобелевскую премию. Результат ты знаешь, — он развел руками. — Сначала я пытался справиться сам, но бегать от убийц быстро надоедает даже, если ты вампир. — Тем более, когда ты единственный, кому известен механизм генерации, — Хелен смотрела ему в глаза, пытаясь не вспоминать. История повторялась. Никола ответил понимающим взглядом. Он тоже помнил. Конечно. — Ты снялся с Нобеля? — Я его заслужил! — в его взгляде вспыхнул воинственный огонек. — Так что, нет. Но, к сожалению, оказалось, что конкуренция за Нобелевскую премию напоминает времена Дикого Запада. — То есть, ты открыл новый вид электроэнергии в мире и стал лауреатом Нобелевской премии, и теперь тебя за это хотят убить, — суммировала Эшли. — Или сначала выпытать принцип и схему генерации, а потом убить. — Если коротко, то да, — кивнул Тесла, по-прежнему, не отрывая глаз от Хелен. — Хотя есть еще полезные идиоты, которые хотят раскрыть мое инкогнито просто "потому что создатель установок самого чистого в мире возобновляемого источника энергии заслужил, чтобы его имя гремело повсюду", — он показал пальцами кавычки цитаты. — И когда будет готова наша установка? — практично поинтересовалась Хелен. — Как я понимаю, ты ее еще не доделал. — Мне нужно около недели, чтобы закончить. Но все оборудование осталось наверху, и мне до него сейчас не добраться. Перевезу как только вручат Нобелевские премии, и я перестану чувствовать у себя на спине мишень. Но у тебя будет бесперебойный источник энергии, сопоставимый по мощности с тем, который сейчас в Убежище, — он улыбнулся. — Я обещаю. — Мы с Генри можем съездить и забрать, — вызвалась Эшли, а Генри яростно закивал. Им обоим до смерти хотелось посмотреть на обещанное энергетическое "богатство". — Я подумаю, — пообещал Никола и с трудом сдержал зевок. — Если, конечно, меня отсюда не выставят, — он посмотрел на Хелен, вопросительно изогнув бровь. Хелен покачала головой, сдерживая волну эмоций. — Конечно, нет. Откуда сомнения? Он пожал плечами, но ничего не ответил. — Тебе нужен отдых, — сказала Хелен. — Когда ты в последний раз спал? Тот забавно свел брови. — Я не помню, — сознался он после паузы. — Ясно. Идем, — она поманила его к двери. — Я, в общем-то, и сам в состоянии найти твою спальню, — хмыкнул он, скрестив на груди руки. — Спальню — да. А вот по дороге к кухне и своей плазме ты определенно можешь потеряться. Тесла закатил глаза и, опустив руки, уже шагнул было за ней, как его остановил вопрос Генри. — Если TN принадлежит тебе, значит, ты сейчас мультимиллионер? Магнус замерла. Вопрос был интересный. — Да, — просто сказал Никола. — Мое состояние сейчас оценивается в определенное количество миллионов и, разумеется, будет расти с каждым днем. А что, не хватает на новую приставку, Вольфи? — С приставками никаких проблем нет, а вот с новыми... — Эшли зажала ему рот рукой. Генри возмущенно отплюнулся. — Эш, в чем дело? Я это не начинал, он сам... Тесла потряс головой и вышел вслед за Хелен. Она не стала провожать его к кухне — только убедилась, что он пошел в ее направлении, а сама вернулась в кабинет и все-таки провела брифинг. Правда, это было не так продуктивно, как она рассчитывала, поскольку вся ее команда так или иначе обсуждала появление Теслы. Выдав всем рабочие планы на сегодня, Хелен быстро сделала самое необходимое и вернулась в свою спальню. Против ее ожиданий, Никола не спал. Он сидел за ее столом и что-то делал за ноутбуком. На застеленной кровати многозначительно валялись два опустошенных пакета плазмы. — Я заканчиваю, — произнес он, не отрывая глаз от экрана. — Еще пять минут. Хелен посмотрела на него, и ей кое-что вспомнилось. Она опустилась в кресло рядом со столом. — Никола, когда ты сказал, что получаешь ласку от меня только в постели... ты ведь говорил серьезно. Он остановился, перестал жать на клавиши и бросил на нее быстрый взгляд. Она успела уловить мелькнувшую в его глазах грусть, которая тут же исчезла. — Конечно, нет, — ответил он и снова перевел взгляд на ноут. Хелен не стала спорить, но у нее не было сомнений, что он солгал. И это привело ее к неожиданному ракурсу размышлений. Потому что Никола был прав. Не считая кризисных ситуаций, она действительно не стремилась... показывать ему нежные чувства. Это просто не приходило ей в голову. Их отношения до последнего года состояли в его постоянной погоне за ней и ее усилиях удерживать его на расстоянии. Теперь они жили вместе, меняя спальни по настроению, и у них был секс. Но в остальном мало что изменилось. Они жили отдельными жизнями, и честно говоря, Хелен не могла представить, чтобы было иначе. Никто из них не стремился делить свою независимость с кем-то еще. Однако... это не значило, что в смысле выражения чувств все обязано было оставаться по-прежнему. После слома ее собственной тактильной дистанции, она стала гораздо чаще к нему прикасаться, но это действительно почти никогда не было прямым выражением нежности. Хелен смотрела на профиль Николы, работающего за компьютером, и думала, что возможно, ей стоит это пересмотреть. Ей больше не нужно "не давать ему поводов". А ему, кажется, не хватало ласки — она поймала себя на том, что этому удивляется, хотя, собственно, что странного? Наверное, стоит попробовать не гасить те порывы, которые она периодически к нему испытывала. — Чему ты так улыбаешься? — внезапно спросил Никола, повернув к ней голову. — Думаю об одном эксперименте, — загадочно ответила она. Он порывисто взял ее за руку. — Прости, что исчез. Но сама понимаешь, я не мог... — Понимаю. — Сердишься? Она покачала головой, не забирая у него руку. — Нет. Но я уже почти уверилась, что ты давно решил... уйти. И что твой подарок на Рождество был прощальным. — Нет. Нет, — он до боли сжал ее пальцы. — Ты серьезно? Я никогда бы так не поступил. Я не трус. — Ты исчез на 60 лет. — Это не было внезапно и без предупреждения. Нет, Хелен. Клянусь тебе, ТАК быть не могло бы ни в каком случае. Это вы, британцы, уходите "по-английски". Мы, сербы, так не делаем никогда. — Я тебе верю, — выскочило у нее раньше, чем она успела подумать. Но она отказывалась сожалеть об своих словах. И спросила о другом: — Почему ты решил, что я могу тебя выставить? — Я предположил, что ты можешь быть на меня зла, — он пожал плечами. — И безопасность Убежища всегда была для тебя сакральна. — Безопасность Убежища сейчас на самом высоком уровне за все время его существования. — И ты потратила на это сотню лет своей жизни. Магнус недоверчиво и с некоторым испугом на него посмотрела. — Хочешь сказать, что если бы я сказала: "Нет, ты не можешь остаться, потому что из-за тебя Убежище будет в опасности", ты бы просто с этим согласился и ушел? — Конкретно сегодня я нашел бы что тебе возразить, — он слабо улыбнулся и потом посерьезнел. — Но ситуации случаются разные. Вполне допускаю, что если бы кто-то пригрозил... затопить, к примеру, Убежище, если они не получат в ближайшие часы меня, я мог бы счесть за лучшее выйти каким-нибудь тайным ходом и оказаться в бегах, но отвлечь от вас внимание. — То есть пожертвовать собой. Он мотнул головой. — Я вампир. У меня из нас всех самые высокие шансы на выживание. — Когда ты заперся в комнате с многоножками, ты им не был. — Тем не менее, ни у кого, кроме меня, не имелось шансов выжить при взрыве. Хотя я не знаю, кем я тогда был. Я думал, что человеком, но фактически я оставался вампиром — праксианская карта позже им меня определила. — Меня тоже, хотя я никогда вампиром не была, — возразила Хелен. — Ты был и есть абнормал, Никола. Нравится тебе это или нет. Ты никогда не был просто вампиром — у тебя всегда была и человеческая часть, и ты был повелителем электричества, а сейчас еще и магнетизма. В тот момент у тебя временно оставался только он, вот и все. — Как угодно, — Никола вздохнул. — Но не приписывай мне жертвенность, Хелен. Я всегда хотел жить. — Жертвенным ты никогда не был, это точно, — засмеялась та. — Но ты... имеешь тенденцию рисковать сильнее других из-за своих абнормальных особенностей. — Разве это не логично? — он свел брови. — Тот, у кого выживаемость выше, может позволить себе больший риск. Хелен молча просмотрела на него. — Ты ведь раньше таким не был, — это прозвучало как полувопрос. — Был, — Никола вскинул брови. — Я не изменился, Хелен. Он перевел глаза на ее руку, которую продолжал удерживать в своей. — Я хочу кое-что тебе рассказать, — сказал он. — Дай мне две минуты, хорошо? Я должен закончить. Магнус кивнула. Он выпустил ее руку и сосредоточился на работе. Ему понадобилось на 5 минут больше, но он действительно выключил компьютер и, повернувшись к Хелен, увидел, что она пьет вино, а на ближайшем столе стоит бутылка с пустым бокалом. Он налил себе вина и пристроился на кровати, небрежно сбросив на пол пустые пакеты из-под плазмы. Хелен поморщилась, но от замечаний воздержалась. Обещание Николы что-то рассказать ее заинтриговало. — Однажды мне приснился сон, — заговорил он, пригубив вино. — Ты хочешь рассказать мне свой сон? — Хелен испытала разочарование. — Это было очень давно. Когда ты вернулась с затонувшего "Титаника". Помнишь? — Разумеется, — Хелен невольно повела плечами и потом посмотрела на него. — Ты тогда оказал мне неоценимую поддержку. Встретил меня у трапа, привез к себе в отель. Постоянно был рядом и помогал прийти в себя. Ты об этом? Он качнул головой. — О своем сне. Но да, именно в тот период. Хелен внезапно вспомнила, как за те две недели не раз слышала через стену, как он в своем смежном номере стонет во сне и ее зовет. — Это был кошмар? Я помню, они тебе снились. — Ты слышала? — он поморщился. — Да, я уже забыл, какие там были картонные стены. — Он поднял на нее глаза. — Да, у меня бывали кошмары, но тот сон был не из них. Хотя о нас. На "Титанике". — Тебе снилось, что мы были там вместе? — Хелен не знала, как к этому относиться. — Да. Это был очень длинный и путаный сон, так что я не смог бы пересказать его тебе целиком, но в нем важна последняя часть. Ты до последнего помогала другим пассажирам садиться в спасательные шлюпки, и в какой-то момент осталось всего одно место. Я с огромным трудом, но все же убедил тебя его занять. — И я согласилась? — Хелен на мгновение словно опять оказалась в черноте ночи на утлой спасательной шлюпочке. — Времени не оставалось. Да, у тебя сработал инстинкт самосохранения. — А ты? — она переглотнула внезапно пересохшим горлом. — Я напомнил тебе, что я вампир, — улыбнулся он, а потом нахмурился. — Кажется, это была плохая идея. Воспоминания? — Рассказывай дальше. Как ты спасся? — она замерла. — Ты ведь спасся? К ее облегчению, он кивнул. — Да. И вот эту часть я помню уже сотню лет... Как испытал облегчение, когда ты оказалась в шлюпке... как прыгал в ледяную воду... и как дрейфовал на обломке корабля по воде... — он бросил быстрый взгляд на Хелен, которая кусала губы. Заколебался, но сдавать назад было уже поздно: — У меня не было страха, — мягко произнес он. — И я не ждал смерти. Я чувствовал, как... мое тело переходит в режим выживания, понижая свою температуру. Я знал, что могу дрейфовать так не один день, и кто-нибудь меня в конце концов подберет. — Я понимаю, к чему ты ведешь, — Хелен с усилием выдохнула, заставляя себя отрешиться от этой картины. Возможно, Николу она и не пугала, но ее саму наполняла ужасом. Черная вода и остывающее в ледяной воде тело Николы, распластанное на обломке утонувшего судна. — И что было дальше? Или ты на этом проснулся? — Нет, — он мотнул головой. — Я был прав, меня через день заметили с проплывающего корабля и подобрали. Но это была не "Карпатия". Из-за чего, как потом выяснилось, ты решила, что я погиб. Но мы потом встретились, когда ты пришла со мной "попрощаться" к моему отелю. Так что, это был не кошмар, Хелен, — он замолчал. — Я тебя расстроил. Она поморщилась. — Не самые мои приятные воспоминания, — она вздохнула. — Но я не удивлена. Я знаю, что на тебя случившееся тогда очень подействовало. И что ты в своих кошмарах меня звал. — Ты умудрилась сделать из моего рассказа совсем не те выводы, — он затряс головой. — Нет, я поняла, что ты пытаешься мне сказать, — смягчилась она. — Что ты и в 1912-том рассуждал так же: что у тебя есть шансы выжить в ледяной воде, а у меня нет, и поэтому шлюпку должна занять я, а ты выживешь и на обломке корабельной обшивки. Никола медленно кивнул. — И я бы выжил, — он сделал паузу. — Хелен... — Она перевела на него глаза. — Я знаю, что ты никогда не бросишь меня на произвол судьбы, — негромко произнес он. — Поэтому... если мне когда-нибудь случится выйти к тем, кто будет этого требовать, грозя взять с нас непомерную цену... Я знаю, что ты придешь мне на помощь. — Я приду, — она хотела добавить "но может случиться, что слишком поздно", но передумала. Она не хотела об этом думать и не хотела вспоминать. Слишком тяжел был опыт. — И все же не говори, что никогда не думаешь о... Ты вытолкнул меня из пещеры, помнишь? За пару секунд до того, как тебя завалило. Ты выбрал меня. Он отрицательно качнул головой. — Тогда не было выбора. Моя нога была придавлена камнем. Я пытался его сдвинуть, но услышал приближающийся обвал. У меня не было времени на спасение. Спастись могла только ты. И я рад, что смог тебя вытолкнуть. Это стало моим утешением перед смертью, — он спокойно на нее посмотрел. — Последние мгновения я испытывал горько-сладкое облегчение, — он вздохнул. — Но хватит о смерти. Как мы вообще к ней перешли? — Через последние покушения на тебя, — она смотрела, как он встает и наливает себе еще из бутылки. Разговор был тяжелым, но в чем-то он давал и отдушину. — Но прежде, чем мы с этим закончим, я хочу сказать, что, возможно, ты ошибаешься. — В чем? — он удивленно вскинул брови. — Мне не раз приходилось многим жертвовать ради Убежища. И я действительно чувствую себя ответственной за всех, кто приходит к нам за защитой... и ты, кстати, не исключение, — она многозначительно показала на него рукой с бокалом. — Но... — Что "но"? — подтолкнул Никола, когда она не продолжила. — После уничтожения Убежища в Старом городе... я уже не уверена, что смогла бы сейчас реализовать такой план. — Я не понимаю, — после паузы сознался Никола. — Это был необходимый выбор, и он стоил мне сотню лет жизни, — она посмотрела на него. — Но если бы сейчас мне пришлось это повторить, я не уверена, что смогла бы заплатить эту цену. Не годами жизни, но последствиями... они оказались намного тяжелее, чем я ожидала, — у нее перехватило горло. — Я впервые в жизни чувствую, что... возможно, не смогла бы пойти на это еще раз. И тогда предала бы всех, кому обязалась помогать. — В тебе говорит инстинкт самосохранения, — Никола неотрывно смотрел на нее. — Ты очень сильная, Хелен. Но твои силы не бесконечны. И ты, видимо, подошла к своему пределу. Твое представление о предательстве зиждется на том, что ты должна помогать и защищать вне зависимости от своих ресурсов. — У меня достаточно ресурсов, — воспротивилась Хелен, инстинктивно отталкивая его аргументы. — Дело не в этом. Он взял ее за запястье. — Хелен, ты осознаешь, что у тебя сейчас зашкаливает пульс? — Она удивленно моргнула. — От одного лишь разговора об этом. Возможно, материальных ресурсов у тебя и достаточно, но чего они будут стоить, если взваленная на себя ноша тебя сломает? — С чего бы ей меня ломать? Никола молчал, явно колеблясь. — Твое тело тебе подсказывает, — наконец проговорил он. — А ты осуждаешь себя за одни только мысли, клеймя эпитетами предательства. — Никола, хватит. — Ты сама заговорила об этом, — он вздохнул и поставил пустой бокал на кровать. — Но я знал это и раньше. Я же слышу твой пульс,— он печально улыбнулся. — В первые дни после взрыва я боялся тебя оставить даже на пять минут. — Мы оба знаем, что это был отсроченный стресс. Ты чуть меня не потерял. — Это так, да. Но и твое тело реагировало самым тревожным образом. — Я здорова. — Да. И пусть так и останется, Хелен, — он крепко сжал ее руку. — Не позволяй своей гиперответственности на это повлиять. Я сейчас скажу крамолу, но абнормалы в Убежище — не беспомощные малютки. Они выживут без вас обоих. — И?.. Никола недоуменно на нее посмотрел. — Что "и"? — Ты не все сказал. Тесла уставился в сторону и потом снова посмотрел на нее. — Они выживут, а вот насчет себя я не уверен. Хелен чуть не парировала его любимым "ты вампир", но в последний миг удержалась. Это было бы нечестно ибо она прекрасно понимала, о чем он. Его смерть опасно надломила ее собственную психику. А он любил ее столько времени, что она не сомневалась: здесь они в одной лодке. В стеклянном доме не принято кидаться камнями. Она накрыла его руку своей. — Спасибо тебе. За все, — она не стала конкретизировать — слишком многое потребовалось бы озвучивать, а она не хотела продолжать этот разговор. Но она знала, что он поймет. — Хелен, — он напряженно вгляделся в ее лицо. — Я говорил абсолютно серьезно. Теперь, когда ты стала моей, я ни за что тебя не оставлю. Она не выдержала и, быстро подавшись вперед, его обняла. То, что он говорил, было ей нужно до невыразимой словами степени. Его поддержка казалась уверенной и непоколебимой. Она всегда была крайне независимой и полагалась только на себя (что, собственно, нисколько не изменилось), но сейчас она остро ощущала, как же сильно эта поддержка улучшает ей жизнь. — Мы не расстанемся, — его рука погладила ее по спине. — Мы всегда будем вместе. Хелен позволила себе расслабиться. Она знала, что благополучие Убежища Теслу волнует мало, но он уважал то, что она посвятила этому жизнь. Как же хорошо было черпать в этом силы. — Хелен... — раздалось через энное количество времени, и она нехотя отстранилась. — Я не это имел в виду, — он вскинул бровь. — Тебе нужен отдых, — сказала Магнус, про себя подумав "а мне — хорошенького понемножку". — Как я уже сказал, я не об этом, — повторил Тесла, и в его глазах вдруг мелькнул лукавый огонек. — А ты ведь пробиралась тогда ко мне в номер, верно? В 1912-том, после "Титаника". Когда мне снились кошмары. Это была просто пришедшая в голову мысль, буквально выстрел наугад, но выражение лица Хелен на миг очень напомнило лису, застигнутую в курятнике, и он понял, что попал в точку. — Какая неосторожность с твоей стороны! Твоя репутация могла серьезно пострадать, — он был наполовину серьезен, поскольку в то время это действительно был поступок, который мог навредить Хелен, но его губы сами собой растягивались в улыбке. — Ты... откуда ты?.. — она даже начала запинаться. — Ты не можешь помнить, ты ни разу не проснулся! — Я и не помню, — признал Никола. — Значит, я снова попалась в расставленную ловушку, — она покачала головой. — Снова! Никола хихикнул. — Я не помню тебя, — повторил он. — Но те кошмары сохранились в моей памяти необычно. Детали стерлись, но я точно знаю про каждый, что все закончилось благополучно, — он серьезно посмотрел на нее. — Ты поступила очень рискованно, презрев все приличия, но я... благодарен тебе. — Такая условность, как репутация не смогла бы меня остановить. Какой из меня был бы друг, если бы я не попыталась помочь? — она улыбнулась. — Тем более, что у меня все получилось. Никто меня ни разу не увидел, а ты успокаивался просто от звука моего голоса. — И что ты мне говорила? — с любопытством спросил Никола. — Я не помню уже, — покачала головой Хелен, хотя это была не совсем правда. Она, возможно, не помнила деталей, но знала, что с каждым кошмаром Николы она старалась угадать текущий "сюжет" и подстраивала под него благополучную концовку. Тесла бросил на нее взгляд, который ясно говорил, что он на это не купился, но продолжать он не стал. Кажется, его тронул сам факт того, что она приходила его успокаивать. Хелен подумала, что в итоге получилось все как нельзя лучше. Ее репутация нисколько не пострадала, а кошмары Николы постепенно сошли на нет. Она всегда знала, что, вероятно, это ее заслуга, но сейчас было очень приятно услышать "обратную связь". Хоть ей очень не хотелось, но она заставила себя встать, напомнив себе, что Никола только вернулся, и она еще успеет с ним пообщаться. Тем более, что в ближайшее время он не сможет покинуть Убежище даже, если захочет. Впрочем, последнее вызвало у нее одну идею. — Никола? — тот вопросительно на нее посмотрел. — Как думаешь, твои убийцы знали, кто ты? — Что я вампир? — он подумал и отрицательно покачал головой. — Вряд ли. Они все действовали по одной схеме, пригодной больше для людей, чем для вампиров. Но мысль интересная. Что ты собираешься делать? Но Хелен уже скрылась за дверью. Она не собиралась провоцировать еще один разговор — и знала, что если Никола не может ответить на вопрос, когда он в последний раз спал, то это точно было слишком давно, чтобы умещаться в рамки даже для вампира. Уже идя по коридору в свой кабинет, она подумала, что обычно он отказывался от сна, когда над чем-то усиленно работал. Сегодня же он больше напоминал ребенка, который не хочет ложиться спать, когда все сроки уже прошли. Впрочем, и она сама сегодня не хотела с ним расставаться. Но она ждала его и переживала, что он больше не вернется... А он знал, что вернется и прилагал для этого все усилия, но, видимо, тоже стремился к ней. Это было приятно и трогательно. Никола Тесла, оказывается, тоже может соскучиться! Идея Хелен была не нова и довольно примитивна — она просто воспользовалась старыми связями. Большая часть ее знакомых действительно думала, что она погибла, но далеко не все — вот о Новом Убежище знали буквально единицы, и то большей частью внутри самой сети. Разумеется, она пользовалась теперь другим именем, но кто знал, что она жива, знали и то, что теперь ее официально зовут Хелен Бэнкрофт. Пользуясь своим новым именем, она потянула за ниточки и прямо намекнула, чтобы руководителя TN перестали преследовать. Разумеется, она не стала упоминать, что он — Никола Тесла, это была лишняя информация. Она знала, что "на другом конце" его сочтут просто абнормалом, которого она защищает. Впрочем, на наводящий вопрос, она так же намекнула, что абнормал он, возможно, очень опасный. Тактика сработала. Недели через полторы ей передали сообщение, что проблема улажена. Никола выслушал это, но заявил, что не собирается проверять сие на практике раньше вручения Нобелевской премии — он связывал покушения с ней, а не с самой работой TN. Хелен в глубине души этому только порадовалась, тем более, что Тесла в этот момент активно занимался сборкой и проверкой TN 2 для Убежища — он согласился отправить Эшли и Генри за оборудованием и теперь тихо (а иногда и громко) рычал на Волчонка за то, что тот мозолил ему глаза. К TN 2 он никого не подпускал, что Генри очень обижало. На трансляцию присуждения премии все набились в медиазал. Конечно же, она проходила без присутствия Николы — нобелевский комитет с этим нехотя, но согласился. Но они потребовали от него хотя бы записать речь, что он и сделал с огромным удовольствием. Хелен с некоторым удивлением смотрела, как он выверяет каждую букву и по десять раз перезаписывает звук, добиваясь полной идеальности. Она всегда считала, что он больше рисуется, когда говорит про свою несостоявшуюся нобелевскую речь — ну, возможно, за исключением самого первого раза с "лучом смерти", но сейчас она видела, что для него это действительно было важно. Однако во время трансляции выстраданной им речи, она действительно ею прониклась. Никола умел говорить точно и страстно, когда всей душой верил в то, что говорил. Когда речь закончилась, ему аплодировали и на экране телевизора, и в медиазале Убежища. Хелен обняла его. — Поздравляю! Твое открытие снова изменило мир. Он приник к ее губам и поцеловал. — Я знал, что ты оценишь. — Да это все оценили! — встрял Уилл. Против своего обыкновения он тоже улыбался. — Ты совершил настоящую технологическую революцию! В жизни бы не поверил, что мы сможем позволить себе здесь такую иллюминацию, — он махнул рукой на ярко освещенное окно. — Да еще постоянно. Мы даже близко не выбираем всю мощность. Тесла, улыбаясь, кивнул, и они продолжили смотреть трансляцию. Когда та закончилась, Хелен недоверчиво покачала головой. — Ты даже сумел получить премию под своим именем. — Это как раз было легко, — ухмыльнулся он. — Я же получал ее под псевдонимом — мне не составило труда пояснить, что, как ученый, Никола Тесла при жизни был очень недооценен, и будет только справедливо, если ученик откажется от своего имени в пользу Учителя, — Никола ей подмигнул. Магнус засмеялась. — Да, одним махом двух зайцев. Никола счастливо закивал. — Вот хорошо подделать документы на якобы настоящее имя было куда сложнее. — Но ты справился, так что это уже не имеет значения. — Да, — он привлек ее к себе. — Сейчас уже больше ничто из этого не имеет значения. За трансляцией последовал выпуск новостей, и Хелен невольно зацепилась за новости о TN. — Твоя компания идет в гору, — заметила она. И, поддавшись импульсу, добавила: — Скоро ты сможешь, как и мечтал, купить себе личный остров. — Я уже купил, — беспечно ответил он, и Магнус невольно на него уставилась. Никола увидел ее взгляд и пожал плечами. — Что? Я давно его купил, как только смог отделить от TN достаточную для этого сумму. — И ты все еще здесь? — вырвалось у Хелен. Она слышала об этой его мечте очень давно и всегда была уверена, что если Никола сможет ее реализовать, то сразу же уединится в своих частных владениях. Эта мысль наполняла ее большой грустью. — Разумеется, — Никола недоуменно свел брови. — Я там, где хочу быть, Хелен, — он посмотрел ей в глаза. — Остров — это запасной аэродром. Ты что, — его глаза вспыхнули, — думала, что я сразу же туда уеду и останусь там жить? — Временами это приходило мне в голову, — признала Хелен. — Забудь об этом, — он улыбнулся. — И выпей за новоиспеченного лауреата Нобелевской премии! Хелен засмеялась и чмокнула его в щеку, а выпили за этот тост все, кто находился в комнате. Глядя на сияющего Николу, Хелен подумала, что он наконец получил все то, чего заслуживал многие-многие годы — признание и богатство. Она искренне была за него счастлива.
