МММ
28 сентября 2024 г., 00:44
Коля был очень удивлён, когда в соцсетях в директ ему написал Андрей. Ведь парень был залётной популярной личностью, и то что он захотел записать фит с Лидой…
“Я согласен. Когда встретимся?”
— Я вообще был удивлён, что мне написал ты. Думал, Токсис у нас самолюбивый тип…
— Пхах. А как оказалось иначе?
— Ну… это звучит по пидорски, но ты милый. Добрый… Эм…
— Спасибо, – Андрей улыбнулся и пихнул Колю локтём. Легонько, не больно. Тот улыбнулся ему в ответ.
Их совместная работа проходила в необычной атмосфере. Токсис – открытый и дружелюбный, несмотря на свой статус, показывал обычного человека, который может спеть песню на улице вместе с музыкантами-любителями, и вовсе не побрезгует. Лида же был более сдержан, но со Смелянским чувствовал себя спокойно.
Клип представлял собой необычное сочетание теннисных матчей, наполненных игривой конкуренцией, и фрагментов выступления на сцене, где они демонстрируют контраст их стилей – яркий и энергичный поп Токсиса и более мрачный рок Лиды.
— Я совсем не умею играть, – засмеялся Андрей, пытаясь отбить удар Ромадова. Он засмеялся, опираясь руками на колени, и посмотрел на коллегу. Коля улыбнулся ему в ответ.
— Да я и сам не умею.
— Нет, ты намного лучше играешь. Ещё по раунду? Нам скоро на студию, поработать над песней…
— Да, конечно.
Парни сыграли ещё пару раундов. За это время они успели побегать за мячом, Андрей даже упал, пытаясь отбить удар Коли – потом гонялся за ним со смехом, желая дать ракеткой по лбу.
На студии звукозаписи они часами работали над песней, споря о мелодии, тексте.
— Тебе не кажется, что песни про жопы однотипные? Типа блять, секс, алкоголь, типично? Не находишь?
— Да ладно, это ж хайпово! Ты же чувак на хайпе, должен шарить. М? Как тебе, Андрюха? – засмеялся Коля.
— Я тебе не Андрюха, – Андрей весело толкнул его, хихикая. Впервые за месяца это музыкальной индустрии он чувствовал себя… спокойно. Как будто бы Лида дарил ему это чувство. Умиротворение. Безопасность.
Коля же ловил себя на мысли, что со Смелянским было очень приятно проводить время…
— Тебе не кажется, что мы…
— Что? – спросил Токсис.
— Да нет, ничего…
Ему ещё ни с кем не удавалось так легко найти общий язык. Даже с Лерой. Просто Андрей казался ему таким необычным и… притягательным?
Ладно, это уже по гейски.
— Закончили. Всё, пока, ребята. Андрей, ты домой?
— Да нет… А что?
— Погулять хотел. Ну, знаешь, там где темно и нас никто не узнает.
— Ну ладно… Пошли.
***
— Знаешь, я… Я хочу собирать стадионы, концерты намного больше, чем есть. Я всегда хотел быть звездой мирового масштаба… Они спокойно прогуливались по улицам города. Андрей слушал молча, кивая и иногда поглядывая на парня. Светлые кудри и необычные очки придавали парню экстравагантный вид, отчего будили интерес во многих девушках и… ведь в парнях тоже? Сердечко Токсиса равномерно застучало. Он… и вправду привлекает парней, а конкретно он привлекает его. Андрей крепко вцепился в свою левую руку. Чёрт, о чём он только думает? У Коли ведь есть девушка… жена. Грязные мыслишки совсем его не красят. — Андрей? Андре-ей! Ты меня слушаешь вообще? — Что?! Ой, извини… Я прослушал, – Смелянский натянуто улыбнулся. Коле это показалось странным, но он решил не вникать.***
Ромадов приходил на несколько концертов Токсиса, наблюдая за его выступлениями из-за кулис. Он поражался его энергии, его таланту, а также тому, как сильно фанаты любят парня. — И сейчас мы с моим другом – вы все знаете его как Николай Lida, исполним нашу совместную песню! Коля! Выходи давай! Коля выбежал на сцену и они с Андреем ударили в кулачки. Он закинул ему руку на плечо – сердце Андрея пропустило удар, и они стали прыгать и петь совместный сингл, вызывая уйму криков у фэнов. Да, это было пиздатое ощущение. Честно, с каждой новой историей Токсис чувствовал, как Коля открывается ему ближе. Вот сейчас например – даже то как он поёт: громко и волнительно в его присутствии, оно будто бы личное, только для него – открывает для Смелянского что-то новое о друге. А эти случайные прикосновения… Блять… Он завис. — Эй… Андрей, мы же на сцене, ты чего застыл? – Ромадов обеспокоенно всмотрелся в лицо парня, подмечая что-то странное в его глазах… Они глядели на него безостановочно, не моргая. Тогда Коля схватил парня за руку, и его прошиб ток. Сука, это было так приятно… Его сердце закрыло всю музыку, играющую на сцене, остался только Андрей. Игнорируя концерт, он потащил Токсиса за собой, понимая что петь тот дальше не будет. — Андрей, очнись, – он посадил его на стул в гримёрке и дал воды. – Вот, выпей. Тебе плохо? — А? Что? Я опять задумался, извини… Я устал. — Давай, тут в гримёрке диван есть, приляг. Я помогу тебе, – он помог ему подняться и они вместе дошли до дивана. Смелянский снял олимпийку и кепку и лёг, Лида накрыл его пледом. Он сел рядом. Парень не знал, о чем говорить. — Андрей… Что с тобой происходит в последнее время? Ты какой-то странный… — Всё… всё нормально… Просто меня кое-что беспокоит. — Что именно? Я твой друг, можешь поделиться со мной. Это из-за хейта моих фанатов? Не беспокойся, я с ними поговорил. Они не… — Ты сильно любишь Леру? Коля удивился. Что это были за вопросы? — Конечно люблю!? Мы столько лет вместе… А почему ты спрашиваешь? — Да… Да так, просто, – в голосе Андрея засквозило отчаяние. Он накрылся одеялом плотнее и закрыл глаза. – А вот у меня никого нет. Ромадов взглянул в его лицо, пользуясь тем, что Андрей не видит. Светлые ресницы, которые лучше видно из-за закрытых глаз… приоткрытые губы… — Я… Я есть у тебя. Смелянский удивлённо приоткрыл глаза. Лицо Коли было обеспокоенным. Чужие руки лежали на его плече и колене, он внимательно всматривался в выражение лица Андрея. Слова удивили. Коля сказал, что… что он есть у него? Да? Это потому что они друзья, или… Он ему тоже нравится? — Ты… ты считаешь меня своим другом, да? — А… Ты задаёшь какие-то странные вопросы, Андрей, я… — Мы друзья? Я спрашиваю об этом, потому что я тебя не считаю другом. Ты нравишься мне. Ромадов тяжело сглотнул. Он предполагал, что услышит это, но чтобы так прямо… — Понимаешь, я.. — Я всё прекрасно понимаю, ты женат. И ты не гей. Извини, хуйню какую-то несу. Я пойду, – Токсис дёрнулся в сторону, но Лида успел поймать его руку. — Я женат. И я не гей. Но я чувствую тоже самое, – он закрыл его рот рукой и указал на дверь. – Обговорим всё в твоей квартире. Тут слишком много ушей. Они сели в машину одного из парней и молча поехали. Гробовая тишина – никто не разговаривал, каждый думал о своём. И что? Что произойдёт? Коля пошлёт его нахуй? Он мог послать его и тогда, а теперь выясняется, что Коле также нравится Андрей, и это всё… так запутано. Они поднялись в квартиру. Разувшись и скинув олимпийку на вешалку, Андрей пошёл ставить чайник, а Коля всё ещё развязывал шнурки. Справившись с ними, он встал у порога на кухню и облокотился на дверной косяк, наблюдая за другом. Как тот организовывает стол, достаёт конфеты из шкафа и, чуть, сгорбившись, пытается открыть пачку печенья. Такой тёплый-уютный-домашний… Чел реально красавчик, и... очень добрый и милый в жизни, поэтому те, кто хейтит его в комментариях у меня – не хейтите, пожалуйста! Нормальный тип, просто не из нашей тусы, поэтому для вас это что-то новенькое. Он со смехом вспомнил, как просил их не шипперить, а теперь… не хотел изменять Лере, но… во что сейчас выльется их разговор? — Андрей, давай я…– он хотел помочь донести кружку, но тот отпрянул и от волнения вылил горячий чай на себя. – Блять! Прости, прости меня! Я сейчас…– Коля намочил какую-то тряпку и задрал Смелянскому футболку, приложив холодное. Лицо Андрея вспыхнуло и он дёрнулся. — Не-не надо! Всё нормально, – с крика он перешёл на шёпот, а затем и вовсе замолчал. Хотелось провалиться сквозь землю. Особенно из-за того, что перед глазами Лиды был его обнажённый живот. — Из-за меня ж, ты чего, – Коля сглотнул. Он был настроен на разговор – на серьёзный разговор: а теперь это! Наверное его кожа очень мягкая, только стоит прикоснуться… Нет, Коля вместо этого стоит и как идиот с этой тряпкой на него пялится! – А, а, в пизду! Он отбросил тряпку и прижал к его телу ладонь. Андрей резко всхлипнул, стоило ладони Ромадова прикоснуться к ожогу. Токсис резко схватил парня за запястье, но тут же разжал пальцы, не зная, что делать дальше. Вся его кожа на груди покрылась мурашками, сердце застучало чаще. Он чувствовал взгляд Коли на себе. — Т… что ты делаешь..? Коля смотрел на него в упор, чувствуя собственное сердцебиение. Сердце сумасшедшее, которое, казалось, вот-вот готово было выпрыгнуть наружу. — Н-не знаю, – он ответил неуверенно и сглотнул, чувствуя пересохшее горло и сбившийся ритм сердцебиения. – Прости, – он с силой положил горячие руки ему на плечи, пытаясь успокоиться, а глаза остановились на губах. Андрея пробирала дрожь от прикосновений Коли. Он чувствовал внутренний трепет. Губы резко пересохли, и он нервно облизнул их языком, заметив, что чужой взгляд залип на этом жесте. Андрей чувствовал, как на него начинает давить смущение. — За что? – тихо спросил он хриплым голосом. — За… Я слишком много себе позволяю, сука, я… Извини. Давай… давай нормально поговорим… — Коль, не получится. Не получится разговора. — Почему? – взгляд Ромадова стал несчастным. Смелянский отбросил его руки со своих плеч и они остались висеть в мёртвом положении. — Иди домой. К жене. Я не хочу рушить ваш брак. — Ты… ты серьёзно? – Коля неверяще прищурился. – Ты – серьёзно?.. Андрею хотелось выругаться. Конечно он серьёзно, он же сейчас чуть не поцеловал его! Он чуть не изменил. — Очень серьёзно, блять, – его голос дрожал, как и весь он сам. В глазах парня вспыхнул огонь. В голове тысячи противоречивых мыслей, ебавших его всю эту неделю, вдруг резко превратились в одну: он влюбился в Андрея. А теперь тот его отталкивает, и это совсем не нравится Коле. Лида резко схватил его за воротник футболки и дёрнул на себя, утыкаясь в губы. Андрей не мог с этим ничего поделать, вернее не хотел, поэтому закрыл глаза и ответил на поцелуй. Он чуть не рухнул на Ромадова, но удержался на ногах. Сердце сумасшедше колотилось в груди. Глубоко внутри он знал, что делать так нельзя, но… Боже, это было так желанно. Коля грубо схватил его шею другой ладонью и углубил поцелуй, заставив Смелянского тихо простонать. Он хотел большего, нет, он определённо уебок. Толкнув его к холодильнику, не желая отрываться ни на секунду, Ромадов запустил руку в чужие русые волосы и дёрнул его голову назад, позволяя себе заняться шеей. От каждого прикосновения губ Коли к нежной коже у Андрея начиналась дрожь. Он чувствовал, что его тело начинает отвечать на прикосновения, жарко горя. Парень пытался что-то сказать, но слова тонули в болезненно-хрупком стоне. Коля, наконец, оторвался от его шеи, тяжело дыша, и пристально посмотрел на Токсиса. Его взгляд остановился на губах, которые краснели от поцелуев и стали чуть припухшими. Он схватил его под коленями и резко усадил на тумбочку, снова прильнув к губам. Андрей тихо запротестовал, чувствуя, что начинает тонуть – настолько всё это было глубоко. Колино тело буквально вдавливалось в него, а руки продолжали блуждать по телу, от талии вдоль торса, чуть задевая чувствительные места, заставляя Андрея тихо постанывать, прикусив губу. Коля не упускал возможности втереться бедром в член парня через тонкую ткань шорт, заставляя того тихо воскликнуть и схватить его за руки, пытаясь удержаться в положении сидя. Колю разрывало желание. Он хотел больше прикосновений, больше тепла, больше, боже, всего. Андрей выглядел таким хрупким и нуждающимся в его прикосновениях, что он готов был сойти с ума от одного представления его под ним. Он резко схватил его тонкие запястья, удерживая над головой. Лида резко оторвался от губ, чтобы перейти на шею, чувствуя, как Токсис задышал чаще. Он тихо простонал имя Коли, чувствуя, как собственную шею покрывают влажные и нежные прикосновения губ. Смелянский попытался вывернуться из хватки, но руки не слушались, а Ромадов буквально утрамбовывал его в тумбочку. Он чувствовал его возбуждение, которое кружило ему голову. Каждое прикосновение губ к коже отдавалось в теле звонкой струной, волна возбуждения прокатывалась вдоль позвоночника, заставляя вскрикивать. Коля наконец оторвался от его шеи и резко дернул ткань футболки вверх, заставляя Андрея тихо охнуть, прикусил чувствительный сосок, вызвав короткий вдох. Парень начал покрывать его грудь короткими и жаркими поцелуями. Андрей дёрнулся, чувствуя прикосновения зубов, и прикусил губу, чтобы не стонать, но низкий стон всё же сорвался. От каждого прикосновения к его груди всё тело начинало трепыхаться, отдаваясь мурашками по коже. Он почувствовал, как Лида втолкнул колено ему между ног, надавливая на ноющий возбужденный член. Коле хотелось больше, хотелось слышать каждый хриплый вскрик, хотелось запомнить каждый участок тела. Он оторвался от груди Смелянского и снова впился в его рот, жестоко удерживая чужие руки в своих. Андрей тихо простонал в поцелуй, чувствуя, как Колино колено давит на член, вырывая тихий хриплый стон. Он старался отвечать на поцелуи, но губы стали дрожать от прилива возбуждения к низу живота. Коля вскинул голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Боже… Его взгляд буквально прожигал насквозь, он словно хотел сожрать Токсиса, растворить в себе. Парень схватил его затылок, утягивая в очередной жесткий поцелуй. Тело Коли горело от возбуждения. Он резко оторвался от его губ, тяжело дыша. Андрей попытался вырваться из хватки, боясь что сейчас просто умрёт от желания, но Ромадов внезапно сдёрнул его с тумбочки, поворачиваясь и толкая на диван, сразу нависнув сверху. Он резко вжал его в диван, чувствуя, как Андрей тихо охнул, когда тело впечаталось в него сверху, придавив весом. Коля схватил тонкие запястья, удерживая над головой, а второй рукой пробрался под тонкую футболку, прикоснувшись к горячему телу. Смелянский тихо застонал, чувствуя, как Лида тяжело нависает сверху, буквально вдавливая его в диван. Тело тут же ответило дрожью от прикосновения прохладных пальцев музыканта. Кожа Андрея буквально горела, он весь дрожал от каждого прикосновения, тихо постанывая от жестких движений Коли. Николай просто терял рассудок от тихих стонов и дрожи тела, он тонул в этом! Он оторвался от губ, чтобы перейти на шею, которую жестко прикусил. Ощущение Колиных губ на его шее вызывало новые волны дрожи, тело горело от прикосновений, которые вдруг сменились жесткими укусами зубов, пробуждая болезненно-сладкую боль и вызвало отчаянный всхлип. Токсис пытался вывернуться из хватки, но Ромадов удержал его запястья над головой – тело было прижато к дивану, и Андрей не мог выскользнуть. Лида бредил каждым тихим стоном, дурея от ощущения тела под ним. Он больно прикусил чувствительное место у ключицы, оставляя красный багровый след на нежной коже, прежде чем ласково провести языком по следу, пробуя его на вкус. Он остановился, тяжело дыша, и пристально посмотрел на Андрей. Коля дёрнул его тонкую футболку вверх, заставляя его согнуть руки в локтях, вталкивая тонкую ткань в рот, превращая тихие стоны в хриплые, сдавленные. Он впился в тонкую кожу на груди, покрывая ту легкими засосами, грубо пробежался ладонями вдоль туловища, заставляя тело выгнуться в спине. Тело Смелянского дрожало от ощущений. Руки хватали воздух, пытаясь нащупать опору, чтобы хоть как-то удержать своё тело от дрожи, когда Коля грубо пробегался ладонями вдоль его туловища, заставляя дёрнутся. Он тихо постанывал в ткань футболки, которая была втолкнута в рот. Чужие зубы оставили тысячи отметок на тонкой коже. Коля резко остановился, тяжело дыша, и вдохнул воздух сквозь зубы, чувствуя как возбуждение буквально душит его. Андрей чуть не охнул снова, чувствуя как зубы слегка прикусили чувствительный сосок, от чего тело прошибла дрожь, отвечая возбуждением. Он наконец смог вывернуть голову на бок, выплюнул ткань изо рта и тихо вдохнул воздух вмиг пересохшими губами. Ромадов схватил Андрея за бедра, потянув на себя, и навис сверху. Он вжал его в диван, прижимаясь губами к губам, целуя его жадно, грубо, ворвавшись в рот языком и тихо рыча: — Теперь понимаешь, что я абсолютно серьёзен? Грубо, жадно и грязно. Коля ворвался в его жизнь грубо, без разрешения, будто и не он, Токсис, написал ему в директ заветное “Го фит”. Хотя и сам не понимал, зачем это сделал? Может увидел в Коле самого себя? Может, так хотел справиться от одиночества? Теперь он не чувствовал себя одиноким. Руки держат его талию так крепко, что Андрей практически не может двинуться. Коля как будто намертво хоронит его в своих объятиях, не давая шансов вырваться. И это сводит его с ума… Боже, Коля сводил его с ума каждым прикосновением, каждым жестом, каждым поцелуем… Андрей буквально задыхается. Коля его душит, жжёт всего, выжигая. Из сознания каждую мысль напалмом своих губ и языка, а он от всего этого только сильнее хочет принадлежать ему. Он просто хочет быть его. Его собственностью, его вещью, его всем. Чтобы Коля грубо, до крови вцепился ногтями в тонкие бёдра, оставляя следы; чтобы он удерживал их так близко к себе; чтобы чувствовал каждое движение тела, каждую дрожь до кровавых ссадинах на теле. Его тело сейчас пылало, оно, блять, тонуло в этом жарком спектре эмоций и близости, которая вовлекла ближе. Всё ближе в ад. Тело Лиды горело горячим пламенем, чувство близости сбивало его с ног. Он слышал, как Смелянский дышит жарко в его губы, чувствовал каждый его шёпот в ответ на прикосновения рук. Удерживал его тонкие бедра близко к себе, чтобы анализировать каждую деталь их тел, что словно сливались в один комок эмоций, чувств и желаний. Он хотел его, он буквально дурел от желания иметь его полностью, без остатка. Иметь над ним власть. Токсис чуть не взвыл, чувствуя жар губ Ромадова, которые зло пожирали его рот и язык. Он с тихим вздохом выгнулся в спине, чувствуя, как сильнее трётся возбуждением о возбуждение Коли, пытаясь немного сбросить напряжение. Ему хотелось большего, чтобы тот не останавливался, чтобы не позволял себе даже подумать о чём-то другом, кроме него. Парень тихонько всхлипнул, чувствуя как нехватка воздуха давит на лёгкие. Тело под Колей извивалось каждый раз от прикосновения губ, языка и зубов. Он чувствовал как чужие бёдра сильнее трутся о его член, и тихо рыкнул, потому что жар охватил его полностью, грозя выжечь изнутри всё, если он наконец не получит желаемое. Ромадов резко схватил Андрея за талию, притягивая ближе, чтобы усилить трение. — Блять… Я сейчас тебя трахну. Андрей тихо вскрикнул, чувствуя, как Коля усилил трение друг о друга. Его член горел, каждая клеточка дрожала и пылала от удовольствия. Он схватился за Колины плечи, удерживаясь за них, и громко всхлипнул, стараясь как можно быстрее кончить. Тело плавилось от каждого громкого всхлипа, дыхание жгло легкие. Лида ощущал как влажные и тонкие губы Андрея приоткрыты, а кожа дрожит от прикосновений его больших ладоней. Он тихо зарычал, чувствуя как Смелянский сильнее прижимается к его паху, пытаясь получить больше трения. Коля грубо надавил на его бедра, удерживая парня на месте, чтобы тот не двигался. Андрей тихо всхлипнул. Сдохнуть можно как он хотел почувствовать чужой член в себе. Но Коля не спешил этого делать. Он вообще не позволял ему двигаться. — Ты кончишь, когда я тебе скажу. Солнце, – тонкие пальцы на подбородке заставили его вздёрнуть голову и посмотреть прямо Ромадову в глаза. Они были дикие, они были волчьи, Андрей чувствовал себя телёнком в его хищных когтях. Эти когти сейчас оставят – о, ужас! – кровавые порезы на его бедных щеках, царапая их в мясо и оставляя гниль. — К-Коля… Неужели ты хочешь зайти так далеко? — Да. Я хочу очень далеко зайти. Коля стянул со своей головы повязку и, растянув её, соединил руки Токсиса друг с другом, зафиксировав их в этом положении. Теперь Андрейка не мог пошевелиться, даже если сильно этого хотел, поэтому Лида мог трахать его всю ночь. Коленом он раздвинул его ноги и хмыкнул, видя блеснувшие слёзы. — Я не собираюсь тебя жалеть, ведь знаю: тебе это нравится. Да, Андрей? Ты ведь запал на меня ещё с самого начала, признай, – он засунул руку между его ног и нежно обхватил член, быстро проведя снизу вверх. Жалкий стон послужил ему стимулом остановиться – разочарованный вздох вызвал улыбку. – Признай, или так и будешь лежать здесь, мучаясь. — Да! Да, я ещё тогда тебя хотел! Ты же такой… Занятой. Тебя все любят, ты кому-то принадлежишь. Но точно не мне, – грустное лицо вызывало ещё более широкую улыбку, хотя сердечко неприятно кольнуло. Он дотянулся до губ поп-исполнителя, но так и не притронулся к ним, только тихо шепча: — Зато ты принадлежишь мне. У Смелянского запершило в горле. Он закашлялся, но тут же застонал, так как почувствовал, как Ромадов дрочит ему. Фрикции были интенсивные, Андрей задрал голову, выкрикивая неразборчивую чушь. — Тебе нравится? – горячо зашептал Коля ему на ухо и облизнул его. Тот лишь мог замычать и поперхнуться слюнями. Рука Лиды вмиг стала липкой. – Что же, уже всё? Малыш недолго держался… — Почему ты такой грубый, Коля? – он даже испугался. Коля даже как-то поменялся внешне, когда его поведение из мягкого преобразовалось в жестокое. На миг Коля растерялся. Что же? Он действительно напугал Андрея? — Я… я просто потерял голову из-за того что ты такой хрупкий и сладк-… Блять, несу какой-то кринж, сорян, – он схватил себя за кудри и отодвинулся от парня. Но Смелянский придвинулся ближе, насколько ему это позволяли руки. — Стой. Мне нравится… Я просто…– он улыбнулся. – Удивлён. Сладкий. Они оба рассмеялись, но тут же комната погрузилась в звуки пошлых и смазанных поцелуев. По их подбородкам потекла слюна, а зал всё наполнялся жаркими стонами: сняв с себя штаны и боксёры, Коля прижал свою плоть к его и стал очень быстро надрачивать. Это было охуенно, разве что не сравнится с тем, как жалостливо этот парень выглядит под ним. Слёзы, припухшие губы, слюна на подбородке… Как тут можно было быть не грубым? — К-Коля… я сейчас… — Да, я тоже…– голос Ромадова сорвался, как и темп, с которым он дрочил им обоим. Слёзы навернулись на его глаза. Когда Андрей вонзился в его шею до крови, парень заорал, морщась от боли, и одновременно с этим кончил прямо на его футболку. — Будут белые пятна…– запыхавшимся голосом проговорил Смелянский. Он тоже уже закончил и пытался отдышаться. — Плевать. Отстираем. Иди сюда.
