Сеанс массажа

…Неожиданно прогремевший прямо на променаде взрыв, к счастью, обошёлся почти без последствий. Затронут оказался только массажный салон, в котором никого, кроме Гарака, на тот момент не было. Даже проходившие мимо баджорцы не получили и лёгкого ушиба. Сам Гарак отделался досадной царапиной на щеке, сдавшейся кожному регенератору мгновенно, а ещё, похоже, немного приложился спиной и затылком. На первый взгляд — ровным счётом ничего серьёзного и никаких проблем со здоровьем. Джулиан опустил трикодер и улыбнулся: — Да вы почти в порядке, Гарак. И всё же рекомендую вам отправиться сейчас в свои апартаменты и немного отдохнуть. — С чего бы мне быть не в порядке, мой дорогой? — удивился тот, немного нахмурившись. — Что вообще такого случилось и зачем вы привели меня в медотсек? К чему мне отправляться к себе? Джулиан напомнил со всей осторожностью: — Из-за взрыва. Вы уже забыли о нём?.. Гарак был кардассианцем, а на память они точно никогда не жаловались. Странное выражение лица Гарака навело Джулиана на подозрения, что он поторопился с врачебным заключением. Нужно было понаблюдать за пациентом ещё. — Взрыва? Ну что за чушь, конечно, я ничего не забыл, — отозвался Гарак и обвёл взглядом медотсек. Мгновение он молчал, а потом повторил вопрос: — Так зачем вы привели меня сюда, мой дорогой? Я хорошо себя чувствую и не собираюсь оставаться тут дольше, чем нужно. — Гарак… — Джулиан понял, что тот начинает раздражаться. Он не сразу уловил, как именно выглядят такие полузаметные оттенки эмоций в лице всегда столь скрытного и любящего прятаться за маской бывшего (?) агента Обсидианового ордена, но, кажется, теперь разбирался достаточно, чтобы с уверенностью утверждать — если надавить сейчас, произойдёт взрыв. Кхм, ещё один взрыв, и возможно, с куда более серьёзными последствиями для их… отношений. Джулиан и в мыслях пока боялся давать название тому, что происходило между ним и Гараком. У них состоялось одно «настоящее» свидание — буквально вчера, и они провели время замечательно, как это обычно и бывало, но… рискнуть и поцеловать кардассианца он не смог. А значит, и свидание превратилось в ужин, каких у них состоялось уже немало. Это только сильнее запутало, однако терять даже такой прогресс было необыкновенно обидно. — Мой дорогой? — Гарак смерил его взглядом и чуть улыбнулся. — А, я, видимо, отвлёкся. Похоже, я пришёл, чтобы сказать вам кое-что важное. — И что же? — не удержался Джулиан, всё больше понимая, что Гарак не совсем в себе. — Как насчёт ужина сегодня? В «У Кварка»? Ведь, кажется, вы говорили что-то о настоящем свидании, верно? — Но Гарак… — и тут Джулиан прикусил язык. Мозг его работал по-настоящему быстро, так что прямо сейчас картинка полностью сложилась. Гарак определённо страдал лёгкой формой амнезии, он забыл о том, что свидание уже состоялось — буквально вчера, — не дав никакого точного результата, и не мог чётко запомнить то, что произошло пару минут назад. Нужно было согласиться, чтобы не разволновать его! — Я… забронирую столик. — Прекрасно… прекрасно, — Гарак, похоже, начал сознавать, что нечто ускользает от его внимания, но точно не собирался просить помощи. В таком состоянии ему не стоило находиться в одиночестве. Джулиан немедленно принял решение. — Позвольте, я провожу вас?.. — М… Конечно, мой дорогой, — Гарак словно собирался задать вопрос, но в последний момент напустил на себя вид гордый и отстранённый. — Разве сейчас не время ланча? Джулиан не стал его разуверять. *** За ланчем Гарак вёл себя как обычно, трудно было бы заподозрить его в потере памяти, однако Джулиан не уставал напоминать себе, что, должно быть, как оперативник Обсидианового ордена Гарак обязан был до последнего сохранять невозмутимость. Выучка брала своё, это очевидно, и он просто прятал своё состояние за привычной любезной улыбкой. Он много рассуждал о литературе, но абстрактно, не акцентируя внимания на каком-то конкретном произведении, и некоторое время Джулиан слушал его вполне очарованно, пока не напомнил себе, что не проводит ланч с… другом, а присутствует рядом как врач. Гараку нужно было время, чтобы восстановиться, а ещё его мозг нуждался в стимулах, которые позволили бы снова выстроить цепочку событий в верном порядке. Джулиан должен был помочь памяти Гарака вновь стать столь же острой, как обычно. Он дерзко считал, что знает Гарака достаточно, чтобы судить, как именно его лучше подталкивать к этому. Если кому-то другому из своих пациентов он рекомендовал бы полный покой, то Гараку скорее склонен был предложить челлендж. — Гарак, — прервал он его. — Вы говорите, что присутствие романтической линии в произведении делает его… более плоским, но как насчёт той кардассианской новеллы, о которой мы говорили буквально вчера? — он не зря сделал этот акцент. Нужно было определить, с какого момента начинаются искажения, что именно Гарак забыл. За ланчем вчера они обсуждали совсем не кардассианскую литературу, но поэтический сборник ромуланцев, считающийся классическим образцом искусства этой расы. — Вчера? — переспросил Гарак, что обычно было ему не свойственно. Впрочем, он быстро поправился: — Боюсь, вы что-то путаете, мой дорогой. Разве вчера мы говорили о кардассианской литературе? — Разве нет? — Джулиан никогда не упоминал при Гараке, насколько цепкой является его собственная память. Он умышленно допускал некоторые ошибки и иногда ссылался на то, что чего-то не вспомнил, чтобы не отличаться от других землян вокруг. Ему вполне простительно было что-то забывать, и Гарак, пусть догадывался о том, что с Джулианом определённо что-то не так, не мог быть уверен в том, что он запоминает что-либо столь же подробно и дословно, как любой кардассианец. Гарак пронзил его взглядом, чуть более раздражённым, чем обычно себе позволял. Джулиан отметил, что даже гребни его немного потемнели. — Вчера примером для нас служили строфы ромуланских поэтов, — тоном строгого учителя литературы произнёс Гарак. — Как вы могли это упустить? — Прошу прощения, — Джулиан всплеснул руками, точно действительно просто запамятовал. — У меня был… очень насыщенный вечер. — Вот как? — Гарак, всё ещё раздражённый, как будто собирался задать следующий вопрос, но замер, а затем переключил внимание на собственную тарелку. И только после того, как отправил в рот несколько кусочков, тщательно прожевал их и сделал глоток сока рокассы, продолжил разговор: — Безусловно, у любой культуры имеются свои взлёты и падения. Но я не отказываюсь от своих слов, даже если вы действительно сумеете найти кардассианскую новеллу из списка лучших произведений всех времён, где была бы романтическая линия. Джулиан отметил, что Гарак назвал произведение, которое они рассматривали за ланчем. Можно было сделать осторожный вывод — он не мог с чёткостью вспомнить не вчерашний день целиком, но только как прошёл вечер. Можно было… даже воспользоваться этим. Эта мысль бросила его в жар. Он должен был вести себя профессионально, он ведь врач, он офицер Звёздного флота в конце концов, но искушение было слишком велико. — Кажется, мне пора, — вдруг Гарак поднялся из-за стола. Обычно он действительно уходил первым, но сегодня это только ярче иллюстрировало, что он не вполне понимает, что произошло. Джулиан попытался его остановить: — Гарак, в вашем массажном салоне беспорядок, там работает Одо и… — начал он. — Одо?.. — Гарак прервал его. — Что бы ему там делать? — Произошёл взрыв, — в который уже раз повторил Джулиан, смысла что-то утаивать не было, хоть постоянное упоминание травмировавшего события могло негативно сказаться на пациенте. — Сейчас вам не стоит туда возвращаться. Гарак задумался. Может, он лихорадочно искал в памяти хоть что-то о случившемся, может, выстраивал линию поведения, — Джулиан не брался судить. Он мог даже… сомневаться в том, стоит ли доверять врачу Звёздного флота, какие бы отношения их ни связывали, но наконец на лицо кардассианца вернулась любезная улыбка. — Вы что-то предлагаете, мой дорогой? — изменил он тактику. — Я провожу вас в ваши апартаменты, — с облегчением договорил Джулиан. — Вам нужен отдых. Он ждал, что Гарак снова начнёт возражать, но тот только кивнул. Вероятно, он выбрал этот вариант потому, что так вызвал бы меньше подозрений. Пока они шли по ДС9 к жилому кольцу, Джулиан не раз и не два поспорил с собой, как следует поступить дальше. С одной стороны, ему действительно нужно было оставить Гарака в уединении и покое, чтобы тот мог восстановиться, а самому отправиться выполнять обязанности шефа медицинской службы. С другой стороны — пока Гарак был в таком состоянии… можно было повторить окончившийся так нелепо вчерашний вечер. Всю эту ночь Джулиан мучился сомнениями и пытался разобраться в себе, теперь он был куда более подготовлен… Они почти дошли до нужной двери, когда Джулиан придержал Гарака за локоть, вынуждая остановиться. Можно было не ждать вечера. Точнее, если так хочется попробовать, то и не стоило ждать вечера! Пока память Гарака в столь плачевном состоянии, Джулиан мог… мог рискнуть и… — Гарак, вы… глубоко небезразличны мне, — произнёс он, глядя прямо кардассианцу в лицо. — Быть может, я… влюблён в вас. Последовала тишина. Гарак улыбнулся, в глазах его что-то блеснуло, но почти сразу угасло. Будничным тоном он осведомился: — Что-то не так, дорогой мой? Почему мы остановились? — Всё в порядке, — Джулиан сделал шаг вперёд. Собственное признание показалось ему неловким и даже глупым. Следовало облечь его в другие выражения, высказать иначе, но не вот так. И что за дурацкое «быть может»?.. Разве так открывают собственные чувства? Хорошо, что всё это нисколько не удержалось в памяти Гарака, прекрасно, что есть возможность высказать всё иначе. И точно не в коридоре, где их могли в любой момент прервать. — Вам следует отдохнуть, ни в коем случае не читать и не напрягать память, — посоветовал Джулиан, когда они остановились у двери. — Позаботьтесь о себе, или мне придётся проверить вас через несколько часов. — Вы слишком беспокоитесь обо мне, — Гарак не стал задавать вопросов, а может, на этот раз его память отказалась удержать в себе и предписания врача. Но уже того, что Джулиану удалось отвести его к себе, было достаточно. Пора было возвращаться в медотсек. — Я зайду за вами вечером, — добавил он. — Буду ждать вас, — Гарак не переспросил почему. Но Джулиан был уверен — вовсе не потому, что ему удалось запомнить обещание забронировать столик в «У Кварка». *** Отдавая себе отчёт, что Гарак мог забыть о необходимости куда-то выходить вечером, Джулиан предпочёл появиться на его пороге заранее. Сам он уже сменил форму на более подходящий для свидания костюм, но не ожидал, что кардассианец тоже будет готов. И действительно, тот встретил его в совершенно домашнем виде. Таким Джулиан, пожалуй, не видел его никогда. — А, вы что-то говорили об ужине, — словно только что вспомнил Гарак, показывая, что не запомнил собственного предложения в медотсеке. — Я соберусь быстро. Джулиан кивнул и расположился на диване в гостиной. Он начинал нервничать — совсем как вчера. Однако теперь у него было достаточно возможностей не допустить прошлых ошибок! Он решил, что не станет рассуждать о чувствах. Не только потому, что Гарак не способен был пока запомнить это, но и потому, что не был до конца уверен в себе. Гарак, безусловно, привлекал его как личность, с ним было приятно проводить время, но… Джулиан никогда прежде не начинал отношений с мужчиной, и потому не понимал, как это бывает, как складывается. Прежний опыт не давал на это ответов. — Джулиан, вы здесь?.. Несмотря на то, что Гарак действительно переоделся, он, похоже, забыл почему. И не вспомнил даже, что его ждут. Это было ожидаемо, но всё равно немного больно. Пришлось напомнить себе, что в первую очередь он здесь как врач, а не как… В общем, а не с целью действительно воспользоваться шансом и повторить неудачное свидание, превратив его в… хороший старт для отношений. *** Дальше вечер шёл по плану, почти не отличаясь от того, что было вчера. Милая беседа, вкусный ужин и немного канара. Джулиан должен был остановить Гарака — употреблять алкоголь тому, кто страдал амнезией, не стоило, — но в последний момент вспомнил, что это всё-таки челлендж. Возможно, именно воздействие спиртного окажет на кардассианца нужное влияние, подтолкнёт его память. Наконец настал момент, когда разговор стих сам собой. В воздухе повисла ярко ощущаемая недосказанность. Вчера Джулиан не посмел говорить о своих чувствах, не стал выражать их никак, особенно физически. Пауза превратилась в неловкость и, очевидно, испортила впечатление от свидания им обоим. На этот раз он не собирался отступать, и вовсе не потому, что… благоприятное стечение обстоятельств позволило бы ему сделать вид, что ничего не происходило, если бы ответ его не устроил. Нет, конечно, не поэтому! Он всё же был офицером Звёздного флота, а значит… Джулиан улыбнулся, взяв себя в руки. — Гарак, послушайте, я определённо испытываю к вам… чувства, — начал он. — И мне хотелось бы знать… — Мне казалось, что свидания устраивают как раз для того, чтобы перейти грань, отделяющую дружбу… от чего-то ещё, — прервал его Гарак, хитро улыбаясь. — И уже то, что партнёр согласился на свидание, подразумевает его готовность идти дальше. Вы уже признались мне, не нужно больше об этом беспокоиться. Кровь бросилась Джулиану в лицо, одно мгновение его захлёстывал ужасающий гнев, настолько тёмный, что он и не подозревал, что может такое чувствовать. Но затем он вернул улыбку: — Так всё это была игра? Для чего? — У меня возникло впечатление, что вы хотели бы заново пережить наше первое свидание, — невозмутимо ответил Гарак. — Пережить — и внести нужные коррективы. Разве я был не прав?.. И Джулиан не посмел возразить ему.