Ты и я

Первые лучи солнца ещё только золотили край подушки, когда Дилюк уже вскочил с кровати, полный неудержимой энергии. — Кейя-а... — он растянул имя, нависая над братом с хитрой ухмылкой. Рубиновые глаза сияли озорным блеском, а рыжие вихры торчали в разные стороны и падали на смуглое лицо Кейи, как язычки пламени на угли. — Вставай, вставай! Утро уже, слышишь? Кейя лишь сморщился, как котёнок, которого потревожили во сне, и уткнулся лицом в подушку, крепко обхватив её руками. Дилюк надул щёки, спрыгнул с кровати и одним решительным движением стянул одеяло. — Ну Кейя, я не хочу быть один! Вставай давай! — Блин, Лю-юк... — прохрипел тот, цепляясь за подушку, будто за спасательный круг. — Ещё чуть-чуть... — Я же говорил: спать надо ночью! Дилюк шутливо фыркнул, но зла не держал. Схватив брата за лодыжку, он настойчиво потянул — Кейя тут же заныл и завозился, цепляясь за простыню отчаянно. «Сто-ой...» — пробормотал соня. Бух! и вот он уже полусидел-полулежал на прохладном полу, его лазурные волосы растрепались по деревянным доскам, как морская пена. Он медленно разлепил веки, и первое, что увидел, — сияющую физиономию Дилюка прямо перед своим лицом. — Какой же ты жестокий... Но Дилюк уже суетливо мчался к зеркалу, наспех застёгивая рубашку и путая пуговицы. Широко зевнув, брат нехотя поднялся и присоединился к нему. Дилюк украдкой наблюдал за ним в отражении: даже сонный, Кейя выглядел... необычайно красиво. Не так, как все. Его пальцы лениво перебирали кружевные манжеты, обнажая тонкие смуглые запястья... «Нормально ли думать, что твой брат прекрасен?» — мелькнуло в голове. Но тут же Дилюк отогнал эту мысль, как назойливую муху. — Уфф, твоя чёлка — это просто катастрофа! — внезапно заявил тот, хватая Кейю за плечи и притягивая к себе. В этот же миг Дилюк принялся яростно разглаживать лазурные волосы, откидывая пряди за уши. Вот и почему Кейя вечно норовил спрятать лицо за волосами? Будто боялся, что кто-то разглядит в нём что-то лишнее... — Почему это? — закатив глаза, тот уклончиво провёл рукой по рыжим вихрам Дилюка. — Ты вот вообще не причёсан, а мне что, нельзя? — Нельзя, — Дилюк выпалил это с такой серьёзностью, будто объявлял королевский указ. — Кто-то должен быть хорошеньким братом и я решил: из нас двоих это будешь ты! Кейя фыркнул и отпрыгнул назад, прикрываясь подушкой как щитом. — Не дождёшься, сэр Дилюк! Я тебе не принцесса, чтобы меня выхаживать, понял? — он грациозно запрыгнул на кровать, синие пряди рассыпались по плечам. — Я сам буду решать судьбу моих волос! — А вот это мы посмотрим! Дилюк бросился в погоню, расчёска в руке сверкала как рыцарский клинок. Комната превратилась в поле битвы. Подушка Кейи со свистом рассекала воздух, одеяло стало баррикадой, а кровать — препятствием. В этом хаосе они смеялись так, будто за стенами не существовало никого и ничего. В конце концов, Дилюк поймал его, обхватил сзади и повалил на матрас. Кейя выронил подушку, беспомощно забился, но Дилюк перевернул его и прижал запястья к простыне. — Вот ты и попался, беглый принц! Сдаёшься? — торжествующе воскликнул Дилюк, едва приводя дыхание в порядок. И вдруг он замер. Глаза брата очаровали его за секунду. Не просто голубые. Будто кто-то собрал в них всю лазурь утреннего неба, добавил блеск морских глубин и подернул неведомой дымкой. Дыхание в горле вдруг застряло, и даже взгляда Дилюк не мог отвести от этого зрелища. — Э-эй... не держи так крепко... это нечестно... — вспыхнув, прошептал Кейя, и его тёмные ресницы дрогнули. Тут же брат отпрянул, будто обжёгшись. Расчёска со звоном ударилась о пол. Дилюк отвернулся, чувствуя, как жар разливается по шее. «Черт, черт, черт! Так нельзя! Он сейчас...» — Ты победи-ил, — Кейя насильственно рассмеялся, обнимая Дилюка сзади так, чтобы тот не видел его горящих щёк. — Только теперь мы оба выглядим так себе... Ну и ладно! Может, так и оставим? Услышав тихое хихиканье, Дилюк резко развернулся и вцепился в его лицо мёртвой хваткой. — Нет, Кейя, — заявил он недоумевающему смуглому лицу. — Ты обязан быть прекрасным. Потому что... потому что иначе это будет преступлением, глупый! Пошарив вслепую по полу, брат нащупал расчёску, и его лицо засияло вновь. Закатив глаза с фырканьем, Кейя всё же позволил брату расчесать свои волосы, пряча улыбку в ладонях. — Ладно, чеши меня, раз так хочется, — дразнил он, по-новому застёгивая Дилюку пуговицы на рубашке. — Может тебе в цирюльники податься, а не в рыцари? — И уступить тебе место капитана? Да ни за что в жизни! Расчёска скользила по синим прядям, издавая тихий шелест, будто крылья цикад в летнюю ночь. Дилюк старался дышать ровно, но пальцы предательски дрожали, когда касались тёплой кожи на висках Кейи. Каждый раз, когда гребень задевал чувствительный участок, Кейя слегка вздрагивал, и Дилюк чувствовал, как по его спине пробегают мурашки. — Ну что, принцесса, довольна? — бросил Дилюк с напускной важностью, завязывая ленту на хвосте. Кейя фыркнул, но внутри у него что-то ёкнуло: тёплое и сладкое, как карамелька на языке. Ему нравилось, когда Дилюк его дразнил. Даже если это глупо. Даже если он краснел и отворачивался. Он ловил эти мгновения, как солнечные зайчики. Быстрые, но такие яркие. — Теперь моя очередь! — Кейя вырвал расчёску, и Дилюк, закатив глаза без настоящего протеста, повернулся к нему спиной Брат действовал с преувеличенной аккуратностью. Мысли мешали сосредоточиться... Он думал: какое приятное чувство — быть с Дилюком. Спать рядом, перебирать волосы, гоняться за ним по всему дому... Дилюк же думал: как это, должно быть, странно, когда тебе невольно, неосознанно и до красных от стыда щёк хочется сделать брату предложение, чтобы остаться вместе навсегда. Это же неправильно... Но прямо сейчас всё это было неважно.