Эхо затухающей звезды

      В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом дождя за окном. Тусклый свет лампы бросал слабые отблески на стены, придавая теням плавные очертания. На столе стояли две чашки с остывшим кофе, рядом лежала полупустая пачка сигарет и пепельница, что почти до краев была наполненная пеплом.       Сэнфорд сидел у окна, бездумно глядя на капли дождя, которые стекали по стеклу, оставляя на нём хаотичные узоры, подобные молниям. В его пальцах крутилась зажигалка, изредка щёлкающая, но так и не дающая огонь. Дэймос, что откинулся на стуле, молча курил, мастерски выпуская кольца дыма, которые, медленно кружась в танце с воздухом, растворялись без следа. Эта тишина, как неписаное соглашение, висела между ними с того момента, как они вернулись в родной за столько лет штаб после тяжёлой миссии.       — Ты когда-нибудь думал, — наконец нарушил молчание Дэймос. Его голос был тихим, почти ленивым, — что было бы, если бы мы не выбрали этот путь?       Сэнфорд не сразу понял, о чём идет речь. Он на мгновение повернулся к напарнику и наклонил голову в непонимании. Дэймос, заметив растерянное выражение лица сидячего напротив, поджал нижнюю губу и, опёршись локтями в стол, продолжил:       — Ну, знаешь, не стали бы наёмниками, например. Что, если бы тогда мы не встретились? — от этой мысли и у самого хакера пошли мурашки. Он крепче сжал в пальцах сигарету и тяжело вздохнул. Сэнфорд был для него не просто напарником по убийству агентов, а целой семьёй. Поэтому мысль о том, что было бы, если бы они не встретились, доводила его чуть ли не до истерики.       Сэнфорд после слов хакера отвернулся и долго молчал, всматриваясь в сырую улицу за окном, словно там, среди дождя и ночных огней, можно было сыскать ответ.       — Наверное, мы бы жили, как все, — медленно, почти неуверенно произнёс он, не поворачиваясь лицом. — Обычная жизнь. Работа, семья, дети... может быть, кто-то из нас даже завел бы собаку, — он усмехнулся, но без веселья, словно не верил в собственные слова. — Только, думаю, нам бы это не подошло.       Хакер хмыкнул, стряхивая пепел в переполненную пепельницу. Пара пылинок выпала за края и осела рядом.       — Подошло бы, не подошло... — протянул он, — но иногда мне кажется, что мы могли бы что-то изменить. Знаешь, просто взять и уйти. Оставить всё это дерьмо позади.       Он затянулся сигаретой и посмотрел в потолок, где слабо мерцали следы дыма.       — Вот смотришь порой на людей... на тех, кто живет спокойно. У них есть семья, дом. Они ходят на работу, встречаются с друзьями, планируют отпуск. Не боятся, что однажды не вернутся. Им не нужно оглядываться на каждом шагу, — голос Дэймоса неожиданно дрогнул, и он резко замолчал, будто сказал больше, чем хотел.       Сэнфорд продолжал смотреть в окно, но теперь его взгляд был более задумчивым, словно он пытался разглядеть что-то за тёмной пеленой ночи.       — Ты хочешь быть как все они? — наконец спросил он, кажется, с ноткой разочарования       — Не знаю, — отозвался Дэй. — Может быть, и хочу. Я уже не помню, что это такое — жить нормально. Каково это — чувствовать, что впереди есть будущее, а не только очередной приказ Дока и бесконечная игра на выживание.       — А ты думаешь, у нас есть выбор? — Форд наконец оторвал взгляд от окна и посмотрел на Хакера. В его тёмных линзах очков отражался свет лампы, но под ними скрывался взгляд, полный разочарования и усталости. — Даже если бы мы захотели, кто бы нас отпустил? Мы обязаны Доку. Если бы не он, не знаю где бы мы сейчас были.       Дэймос затушил сигарету, и тишина вновь заполнила комнату. За окном шум дождя казался громче, чем прежде. Сэнфорд задумчиво крутил в руках зажигалку, чувствуя, как медленно, но неотвратимо на них обоих давит это осознание — они зашли слишком далеко, чтобы повернуть назад.       — Иногда мне кажется, что мы... — наконец сказал Дэймос, слегка запнувшись в слове, но после продолжая свои мысли вслух: — просто существуем. Идём вперед потому, что не знаем, как остановиться. И, может быть, уже не сможем.       Сэнфорд не ответил. Слова хакера повисли в воздухе тяжёлым, отвратительным грузом на плечах, прям как этот дождливый вечер. Он смотрел на своего напарника и видел в нём отражение собственной усталости. Никаких иллюзий. Никакой надежды на перемены.       — Ладно, — тихо промолвил Дэймос, поднимаясь со стула, — пора спать. Завтра новый день, — он попытался улыбнуться, но из-за накатившей усталости это получилось с трудом.       Форд в ответ лишь кивнул, вновь переведя взгляд на тёмное окно.       — Спать, — эхом повторил он, погружаясь в собственные мысли.       Они погасили свет, оставив комнату во мраке. Лишь тихий шум дождя продолжал заполнять тишину, когда они, наконец, ушли спать, каждый с грузом тех слов, что остались невысказанным.