Ген убийцы

***

      Уэнсдей сидела обнаженная за кухонным столом и доедала салат. Она не одевалась с тех пор, как Ксавье раздел её полностью несколько часов назад, и чувствовала себя великолепной и счастливой, поэтому решила побаловать себя и извлечь максимум пользы из ситуации. Она планировала немного почитать, может быть, посмотреть фильм и просто расслабиться, пока Ксавье не вернется.       Она пыталась позвонить ему перед тем, как приступить к еде, но его телефон переключился на ответчик. Это её не беспокоило, хотя Уэнсдей видела, что Ксавье игнорировал звонки от своей матери и бывшей девушки, но она была твердо уверена, что он не сделает того же с ней. Он мог не слышать телефон, или был за рулем, или разговаривал с матерью, или, может быть, даже виделся со своим бывшим боссом, пытаюсь вернуть себе работу.       Уэнсдей не позволяла себе думать о том, что Ксавье собирался вернуться к Энид. Она не столько ревновала, сколько немного неуверенно себя чувствовала. Но она хорошо убедила себя, что он временно там, в доме, который Ксавье делил с бывшей, улаживая их разногласия.       Уэнсдей вышла из-за стола, зашла в ванную и встала обнаженной перед зеркалом под ярким светом. Ни макияжа, ни одежды, только она — Уэнсдей. И сегодня она отчаянно хотела любить свою жизнь. Уэнс знала, что это счастье было возможно благодаря этому замечательному парню, которого она встретила всего несколько дней назад. Мужчина, который признался, что он не идеален, мужчина, который открыто сказал, что у него проблемы, много проблем, с которыми нужно было разобраться, который чувствовал себя также комфортно в компании Уэнсдей, как и она в его объятиях.       Она вернулась в гостиную, открыла ящик стола, достала свой дневник и ручку, затем легла на кровать. Приподнялась на локте, склонилась над книгой и открыла её на пустой странице. Уэнсдей начала писать о Ксавье: о надеждах и чувствах, которые он в ней пробудил, о страстном сексе, который у них был, как нежно, чувственно они занимались любовью этим утром. Она писала о слезах, которые он проливал, когда говорил о своих проблемах, как спросил её мнение, но не просил при этом о помощи, каким сильным он был, и как она была в нем уверена.       Она написала о совете, который ей дал Ксавье, сравнивая его с наставлениями собственной матери, которая больше не разговаривала с ней после смерти отца. Ей стало легче, когда она высказалась о маме, каждую неделю присылающей ровно столько денег, чтобы жить безбедно, но которая не была достаточно сильной или заботливой, чтобы вернуть дочь на правильный путь или хотя бы вбить в её голову смысл жизни. Ксавье говорил с ней прямо, честно и открыто, и Уэнсдей ловила каждое слово, как будто этот особенный парень знал секреты, которые не понимал никто другой.       Она рассмеялась про себя. — Я что, увлеклась мужчиной? — и она точно знала, что, скорее всего, так и было, но ей это нравилось: радоваться этому чувству, что она, возможно, даже влюбилась в Ксавье, уже!       — О чем я только думала?! — Уэнс рассмеялась снова.       Она проверила свой мобильный телефон, на тот случай, если пропустила звонок или сообщение от своего возлюбленного. Ничего там не было.       Уэнсдей закрыла свой дневник и положила его на тумбочку, схватила пульт от телевизора и выбрала один из своих любимых фильмов, историю о настоящей и вечной любви.

***

      На парковке присутствовало значительное количество полицейских, успокаивающих взволнованную толпу рабочих, одновременно пытаясь получить от них какую-либо полезную информацию. Сотрудникам, только что закончившим десяти- или двенадцатичасовую смену, сообщили лишь, что они не могут попасть в свои машины из-за серьезного преступления, которое недавно произошло.       Ни один из членов возмущенной группы коллег не сделал ни одного полезного заявления.       Погибший был мертв уже более часа, прежде чем его наконец нашли. Почти половина машин на парковке в момент убийства уехали с их владельцами, даже не взглянувшими на авто с мертвым Чарли.       Женщина, которая его обнаружила, финансовый контролер другой компании в том же здании, увидела окровавленное тело только когда села в свою машину, припаркованную рядом, и заметила брызги крови на пассажирском окне. Она вышла посмотреть и обнаружила нечто более страшное, чем рассчитывала. С криками она побежала обратно к стойке регистрации, и тогда была вызвана полиция.       Аддамс стояла в нескольких футах от машины, пока криминалисты дюйм за дюймом искали отпечатки пальцев, волокна, волосы, различные типы крови и ДНК, все, что могло бы помочь установить личность убийцы.       — Босс? — позвал её Тайлер.       Аддамс обернулась и увидела, что он приближается с мрачным выражением лица. — Сообщи мне хорошие новости, Тайлер.       — Ничего не поделаешь, босс, — ответил он. — Некоторые разногласия между фирмами, которые здесь работают, и управляющей компанией означают, что система видеонаблюдения не ремонтировалась и не модернизировалась после проблемы с электрикой … — он проверил свои записи. — Прошлой осенью.       — Ради всего святого! — выплюнула Гуди.       Тайлер впервые услышал, как его босс говорила с такой злобой, и ему это понравилось.       — У меня есть полный список сотрудников, прошлых и настоящих. Очевидно, он был немного игроком, поэтому девушки как таковой нет, хотя есть пара баров и стрип-клубов, которые он часто посещал, — сказал Тайлер. — Секретарша собирается прислать мне по электронной почте отчет, в котором будет указано, кто был сегодня в офисе жертвы, и разговаривали ли они по телефону или подключались к своим терминалам в момент смерти.       Один из членов группы судмедэкспертов подошел к ним и сказал, что они закончили.       — У нас есть несколько образцов крови для анализа, а также волосы, которые выглядели неуместно. Отпечатки пальцев были собраны для экспертизы, но количество людей, которые могли уже находиться в машине или прикасались к ней, на самом деле означает, что отпечатки не станут ключом к разгадке этого дела, — сказал он. — Мы рассмотрим кровь и волосы в качестве приоритета и продолжим дальше. Попросите своих парней пригнать к нам машину, и мы, при необходимости, заглянем внутрь поглубже, но я не надеюсь, что мы найдем что-то еще. Вы можете идти дальше и застрять внутри прямо сейчас.       На этом команда криминалистов ушла, наконец-то позволив Гуди и Тайлеру подобраться поближе к месту преступления. В одно мгновение Фантом стал подозреваемым номер один как для Аддамс, так и для её нового протеже.       Тело Чарли потеряло значительное количество крови, его лицо и руки теперь были очень бледными, а открытые глаза безжизненными.       Аддамс окинула взглядом открывшийся перед ней вид.       Было ясно, что орудием убийства являлся острый предмет, вероятно, нож, которым жертву неоднократно кололи, пока она не умерла или была очень близка к смерти, конечно, в жертве не осталось сил сопротивляться, когда убийца перестал нападать на нее. Ножевые ранения были сгруппированы вокруг лица, шеи и тела жертвы, что является типичным «modus operandi» Фантома, хотя, по-видимому, нападение произошло через окно автомобиля, что означает, что ранения нижних частей тела жертвы были менее вероятны. Это следовало учитывать.       Галпин и Аддамс осмотрелись вокруг и под машиной в слабой надежде, что убийца по-дилетантски выбросил свое оружие, прежде чем скрыться. Это оказалось бесполезной тратой времени. Они подошли друг к другу, и Тайлер подвел итог ситуации. — Отсутствие оружия, видео с камер видеонаблюдения, свидетелей, стиль убийства указывают на то, что наш парень является основным подозреваемым, — сказал он.       Аддамс кивнула, одобряя его краткость, но спросила, почему Фантом оказался здесь, на этой автостоянке, для совершения убийства. На этот раз это было не случайно?       — Будем надеяться, что криминалисты вытащат кролика из шляпы, — сказала она.       — Или хотя бы один волосок? — пошутил Тайлер.       Легкая улыбка Аддамс дала ему понять, что неудачная шутка сошла ему с рук в печальный момент, когда двое журналистов вышли из-за угла, но были заблокированы несколькими офицерами в форме. Аддамс увидела их и указала Тайлеру, что пора уходить, поэтому они забрались в его машину, развернулись в дальнем конце автостоянки и выехали с выезда.       — Как у вас продвигаются дела с данными переписи населения? — спросила Аддамс.       — На самом деле, — ответил он, — Служба национальной безопасности оказалась более полезной, чем я ожидал. У них там довольно организованная система. Если повезет, у нас будет список имен и адресов, когда мы вернемся в участок.       Гуди вздохнула с облегчением. Даже когда все, что у тебя есть, — это рискованный шаг, это лучше, чем ничего, и на этот раз у них есть несколько дел, которыми можно заняться. В списке из ONS должно быть несколько имен, которые соответствуют профилю убийцы и живут в нужной части города.       Кроме того, сотрудники недавно умершего Чарли Пикока имели в виду, что возникла новая линия расследований, и если это был Фантом, что-то изменилось, он работал вне своей зоны комфорта, это означало, что у него было больше шансов напортачить.       И там были волосы, которые «выглядели неуместно», что это значило? Она ругала себя за то, что в то время не потребовала объяснений, но доверила криминалистам передавать любую ценную информацию по мере ее поступления.       Они вернулись на станцию, чтобы разработать план действий.

***

      Ксавье и Энид сидели на диване.       Диван был первой вещью, которую они купили вместе, это совместное решение они приняли через несколько дней после её переезда в его дом, чтобы сделать это место более подходящим для них обоих, а не холостяцкой берлогой, какой она была до переезда Энид.       Медленно, с годами, она придала свой особый женственный штрих большинству комнат дома, используя деньги Ксавье, конечно, но он не возражал. Это делало её счастливой и занятой, что было легче, чем жить с женщиной, которая была несчастна и скучала.       Ксавье держал в руках тест на беременность, вертя его пальцами, не подозревая, что несколько месяцев назад этот прибор оказался на пути мочи другой женщины, которая была не кем иной, как женой его неверного друга Аякса.       Он не мог поверить, насколько сложной стала его жизнь менее чем за сорок восемь часов.       Что ему теперь делать? Еще сегодня днем ​​он смирился с тем, что он рожден, чтобы стать убийцей, чтобы пойти по стопам своего отца. Но теперь появилось еще одно осложнение — ребёнок.       Он всегда хотел стать отцом, он знал это. Ксавье осознавал особую связь, которая всегда была между ним и его отцом, и верил, что в этом и заключается смысл жизни. Он искренне надеялся, что рождение сына или дочери сделает его жизнь полной; что это заполнит пустоту, которую он часто чувствовал внутри себя.       Иногда его угнетала не работа, хотя он знал, что некоторые виды бизнеса, которыми он занимался, не всегда были такими этичными, как ему хотелось бы. Дело было даже не в том, что Энид могла быть склочной стервой, когда не добивалась своего. А Ксавье просто хотел семью, мечтал повторить величайшее достижение своего отца — создать счастливый дом.       И все же теперь он знал — все, что, как ему когда-то казалось, он понимал о своем отце, его доме, его семье, было ложью.       Итак, насколько важным был этот ребенок?       Энид устроила великолепное шоу: слезы, крики, мольбы, и Ксавье попался на крючок, заглотив при этом леску и грузило.       Он поверил ей, когда она сказала, что была с Аяксом всего три раза. Она выбрала три раза, потому что один или два раза было бы неправдоподобно. По правде говоря, она трахалась с Петрополусом более двадцати раз.       Ксавье поверил ей, когда она соврала, что секс на стороне всегда безопасный, что было полуправдой, несмотря на то, что Аякс получил справку из клиники о том, что здоров, а Энид добросовестно принимала таблетки и в любом случае предпочитала трахаться без презервативов.       Но самым главным было то, что она заставила Ксавье думать, что он сам виноват в недавнем сбое в их отношениях: его приступы депрессии, пренебрежение к своей девушке, то, как он отвергал её сексуальные домогательства и заставил её нуждаться и искать это особое внимание извне.       Энид извинилась за то, что использовала Аякса для удовлетворения своих потребностей, но знала, что Петрополус и Ксавье больше не видятся, и думала, что так будет до тех пор, пока Торп не приведёт свою жизнь в порядок, не возьмётся за ум и не займётся своими делами.       Затем она попросила его жениться на ней. Энид встала перед ним на колени, достала маленькую шкатулку для драгоценностей и сказала, что пришло время все сделать правильно, надлежащим образом.       — Я выбрала это сама, — сказала она, дерзко улыбаясь, открывая коробку и отдавая её Ксавье.       Он достал кольцо, осмотрел сияющий бриллиант, оправленный в плоское круглое кольцо, и кивнул головой, затем соскользнул с дивана, опустился на колени, и вот они уже стояли на коленях друг перед другом, глядя друг другу в глаза.       Ксавье надел украшение ей на безымянный палец.       — Больше никакого обмана, — сказал он.       — Я обещаю, — ответила она. — И давай сделаем это поскорее, пока я не начала раздуваться. Я не хочу, чтобы большой живот испортил свадебные фотографии.       — Типичная Энид, — подумал Ксавье.       Они обнялись на краткий миг, затем Энид, желая скрепить сделку, мягко толкнула Ксавье на спину, расстегнула его брюки и вытащила его член. Он холодно смотрел на неё, пока она пыталась доставить ему оральное удовольствие. Но у него не получилось кончить.       Спустя полчаса, запыхавшаяся Энид отчаялась, принесла себе немного еды и сидела на кухне, после того, как Ксавье отклонил приглашение присоединиться к ней.       Она знала, что он всё ещё за миллион миль от того парня, к которому она впервые воспылала страстью, но ей было все равно. К этому моменту он простил её, по крайней мере, внешне, за неверность, и поверил, что она беременна, а он — отец её ребенка, и принял скоропалительное предложение руки и сердца без особого шума.       Она действительно так хорошо умела манипулировать? Может быть, он просто был слишком слаб и сбит с толку всем этим делом и просто согласился, чтобы еще больше не раскачивать лодку? Хотел легкой жизни?       Энид предпочитала думать, что сможет обвести Ксавье вокруг пальца, как большинство мужчин. Ей нравилось так думать, что она всемогуща, почти так же, как мысль о том, что она выйдет за него замуж и приберет к своим грязным ручонкам его наследство.       Его наследство!       Энид пришлось принять решение по поводу письма, которое она вскрыла, оно было датировано, поэтому она знала, что должна что-то предпринять быстро. Могла ли она просто избавиться от письма, надеясь, что адвокаты отправят другое, не позвонив Ксавье по поводу первого, тем самым вызвав у него подозрения относительно того, куда отправилось первое письмо, или просто отдать Ксавье письмо, сказать, что она открыла его по ошибке, и покончить с этим.       Она решила, что, поскольку история с беременностью складывается так удачно, что не будет иметь большого значения, если он скептически отнесется к ее изменению взглядов на детей и брак, решение было принято не им, поскольку она носила его ребенка.       Энид доела свой ужин и поставила тарелку в раковину, затем пошла и принесла письмо, в котором говорилось, что Ксавье в самом ближайшем будущем предстоит получить сумму денег, которая изменит его жизнь.       — Мне жаль, — сказала она, передавая конверт, — Я открыла его по ошибке ранее.       Она села рядом с Ксавье, который не выходил из гостиной с тех пор, как ему сообщили о ребёнке. Он вскрыл конверт и прочел письмо. Энид заметила отсутствие волнения, или шока, или чего-либо еще, пока он читал письмо. Она обняла его.       — Послушай, я знаю, что ребенок появился как гром среди ясного неба, и последние месяц или два были трудными для нас, но это шанс для нового начала. Твой папа оставил тебе эти деньги и хотел, чтобы ты наслаждался ими. Так что наслаждайся этим, — сказала она, придвигаясь, чтобы обнять его, пока громкий стук в парадную дверь не прервал ее ухаживания.       Ксавье открыл дверь, и его сердце перестало биться.       Гуди Аддамс, Галпин и двое полицейских в форме предстали перед Ксавье и пригласили его в участок, чтобы ответить на несколько вопросов. Это не арест, — сообщили Ксавье, — Но было бы полезно, если бы он поехал с ними в участок и помог в расследовании, поскольку его босс только что был убит, и Торпа видели в офисе только вчера.       Аддамс посмотрела на Ксавье так, словно тысячи духов пронеслись над его головой.       — О чем он думал? — размышляла она. — Был ли шок на его лице вызван известием о смерти Чарльза Пикока? Или тот факт, что полиция уже нашла подозреваемого?       Гуди была уверена, что она видела его лицо раньше.       Ксавье неохотно согласился поехать в участок. Он сказал Энид, чтобы она не ждала, это была явно рутинная процедура, и беспокоиться не о чем.       Блондинка выглянула из кухонного окна, когда они спускались по ступенькам, а после Ксавье усадили на заднее сиденье полицейской машины. Она заметила обеспокоенное выражение его лица, когда это произошло. Наблюдала, как двое полицейских в штатском коротко переговорили, прежде чем сесть в другую машину и последовать за своими коллегами по дороге.       — Ксавье не мог нести ответственность за смерть Чарли, — подумала она, — Даже если он действительно потерял работу довольно несправедливо. Ксавье не был убийцей. Он был слишком мягок, чтобы сделать что-то подобное.       Когда зазвонил её телефон, она увидела имя Аякса. Она уже проигнорировали два его звонка в этот день.       — Чего ты хочешь? — резко спросила она, отвечая на звонок.       — Тебе лучше следить за своим тоном, мелкая коварная сучка, — ответил Аякс. — Дивина сказала, что ты думаешь, что беременна. Ни за что на свете. Я не знаю, что ты задумала, но я хочу разобраться. Ты встретишься со мной сегодня вечером, отсосешь мне, а потом мы обсудим, почему ты вовлекаешь мою жену в одну из своих схем!       — Пошел ты, Аякс, — крикнула Энид в трубку.       — Если нет, Энид, Ксавье будет знать все о тебе и твоем бизнесе. Мы узнаем, как сильно он любит свою маленькую Энид, как только он поймет, что ты переспала с половиной города, — сказал он.       Энид повесила трубку.       Пока что она убедила Ксавье, что совершила ошибку, но если Аякс выполнит свою угрозу, все будет потеряно. Она не могла так рисковать и через несколько мгновений набрала номер Петрополуса.       — Хорошо, — сказала она, — Я приду и встречу тебя. Дай мне тридцать минут.

***