Волчье логово

Сережа не запомнил дорогу. Потому что её по сути и не было — мужик вёл его какими-то звериными тропами, не иначе. Под ногами хрустели опавшие листья и пожухлая трава, и нигде не было человеческих следов. Сережа спотыкался, два раза едва не налетал на деревья. В голове у него стоял белый туман, мысли были спутаны, словно от выпитого вина. Левое плечо ныло, рукой двигать было больно. В итоге он просто остановился, ухватившись за ствол березы. — Не могу… — выдохнул он. Мужик повернулся. — Осталось недалеко, — резко сказал он, — если останешься здесь, у тебя будет жар, кости начнет выламывать, и жажда станет нестерпимой, после чего ты умрешь. Сережа вздрогнул. — Почему? — заплетающимся языком спросил он. — От укуса, — последовал ответ, — рану нужно обработать, и как можно скорее. Сережа на пробу сделал шаг, ноги у него подкосились, и он непременно упал бы, но сильные руки подхватили его. — Не спать! — мужик встряхнул его, и Сережа вскрикнул от боли, — оставайся в сознании! Перекинув его здоровую руку себе через плечо, мужик потащил его дальше. Ноги у Сережи заплетались, он едва не падал. Боль в плече становилась сильнее. Волосы падали ему на лицо, а сил убрать их уже не было. — Смотри вперед, — раздался над ухом всё тот же резкий голос, — не засыпай. Сережа послушно, хотя и с большим трудом, разлепил тяжелые веки и едва не заорал — ветки деревьев и кустов извивались, будто змеи, тянулись к нему. С темных стволов на Сережу недобро смотрели лица, покрытые трещинами губы растягивались в ехидных улыбках. До него долетал шепот, но он не мог разобрать ни слова. Тонкая длинная ветка обвилась вокруг его лодыжки, Сережа споткнулся. Мужик что-то выкрикнул — жесткое, злое. Сережа сжался от страха, но давление на ногу исчезло. И вдруг деревья впереди буквально расступились, открывая обзор на большой деревянный дом. Дверь отворилась, а затем потолок и пол резко кувыркнулись, и Сережа почувствовал, что летит в тёмную бездонную яму… Но приземлился на мягкое и теплое. Под веками мелькали всполохи, что-то тихонько позвякивало, пахло травами. Теплые руки придержали его голову, а к губам поднесли чашку. — Пей. И Сережа сделал глоток, но тут же закашлялся. Содержимое кружки было ужасно горьким, оно обожгло горло и язык. — Еще! — приказал голос, но Сережа замотал головой, нет, больше не надо… Сильные пальцы обхватили его лицо, заставив открыть рот, внутрь снова полилась горечь. — Глотай! Сережа давился, но пил, этой пытке, казалось, не будет конца. Но наконец его отпустили. Что-то мягкое и теплое опустилось на него сверху, и всё погрузилось в приятную пустоту. Сережа не помнил, что было, пока он спал, он чувствовал, как с него сняли рубаху, промывали рану и накладывали повязку. Он проснулся, когда солнечные лучи уже пробивались сквозь щель в ставнях. В голове еще немного гудело, но сознание было ясное. Сережа поежился от утренней прохлады и оглянулся. Он лежал на большой широкой кровати под одеялом. На нем остались только штаны, а левое плечо было перебинтовано. Сережа пощупал рану и поморщился. — До свадьбы заживет, — раздался рядом насмешливый голос. Сережа обернулся — перед ним стоял его вчерашний спаситель. — Спасибо, — сказал он тихо, — вы спасли мне жизнь. Что-то промелькнуло на лице мужчины, но он тут же растянул губы в усмешке. — Горазд же ты спать. — Простите, а как вас зовут? — спросил Сережа, — меня зовут Сергей, можно Сережа. — Олег, — отозвался тот. — И вы живете тут один? — Можно не выкать, — оборвал его Олег, — да, один. Ты завтракать будешь или языком чесать? Умывальник на улице. Он отошел куда-то и вернулся со стопкой одежды. — Твою рубаху я вчера разрезал, она к ране присохла. Возьми мою, она чистая, и топай на улицу. Олег ушел. Одежда была простой, но чистой. С трудом одевшись, Сережа вышел на улицу. У стены был прикручен умывальник, и он с наслаждением умылся и помыл руки. Напротив крыльца под навесом стоял деревянный стол с двумя лавками по бокам. Рядом горел костер, над которым грелся котелок с водой. Чуть пошатываясь от слабости, Сережа добрался до лавки и опустился на нее. Олег подвинул ему глиняную тарелку с гречневой кашей вперемешку с кусочками мяса. То ли он изголодался, то ли готовил Олег хорошо, но Сережа никогда в жизни своей ел с таким аппетитом. — Очень вкусно! — выдохнул он, — благодарю! Олег залил кипяток в глиняный чайник. — У меня привычного чая нет, — сказал он, — только сбор из лесных трав. Пока заваривается, расскажи, за что тебя связали и бросили в лесу? Всё благодушное настроение улетучилось мгновенно. Сережа вздохнул. — Я пришел в новую деревню, — тихо сказал он, — два месяца прожил с людьми бок о бок, а на третий они меня в жертву принесли. Сказали, что я чужак, меня не жалко. — Человек человеку волк, — отозвался Олег, нахмурившись, — ничего нового под луной. — А ты видел его? Того волка? — встрепенулся Сережа, — и не страшно тебе жить здесь одному? Он боязливо оглянулся по сторонам. — Я охотник, — коротко отозвался Олег, — и не боюсь никого. И тебе не стоит. Рядом со мной тебя не тронут. Сережа нервно улыбнулся и потер больное плечо. — Мне повезло, что этот волк не прокусил мне горло, — сказал он. Светлые глаза Олега странно блеснули. — Повезло? — он качнул головой, — как знать…