Все дороги ведут в Рим

Последняя игра перед холодами должна была пройти на территории их школы. Дальше ожидали ухудшение погоды, даже обещали снег, слишком неудобная погода для продолжения занятий вне стен школы. Ник не переживал, точнее почти не переживал. Ему не связать будущее со спортом, зачем тут лишнее думать? Но вместе с тем хотелось сыграть хорошо, ощутить весь кайф от процесса, погрузиться целиком в действия и выйти победителем. Рим обещал прийти не смотря на дичайшую занятость. Вскоре должен был пройти ещё один месячник, а следом собирались проводить осенний бал. Риму досталась вся концертная программа, поэтому он варился целиком и полностью в музыке, выкладывая из актового зала моменты репетиций в свои соцсети, где Ник их мониторил. Альфа тоже постил, они теперь следили друг за другом, первыми обнаруживая новые записи и сразу же их друг другу комментируя в личных сообщениях. Рим всё больше времени проводил с музыкальным задротом Дейвом, разделявшим мечту омеги о группе. Этот гитарист уж точно Нику в подмётки не годился, но альфу напрягало общество другого альфы рядом с Римом. Дейв был ниже, ходил в каких-то обносках, и голова у него всегда блестела от грязи, а чувствительный к запахам Рим будто и вовсе этого не замечал, словно от этого человека не несло. О Дейве они не говорили, Ник не спрашивал, Рим не начинал сам, только иногда проскальзывал то там, то здесь, когда речь снова заходила о концертах и музыке. – Короче, гляди чё я теперь умею, – Ник ждал выходных, которые собирался провести у Рима, а пока ему оставались только социальные сети. Рим записал видео, отправленное альфе, только что. В актовом зале темнотища, народ что-то делал за кадром, пока Рим сидел около пульта и крутил настройки. Они с Дейвом крепко спелись и в прямом, и в переносном смысле. – Давай, бля! – призвал Рим, Дейв нехотя вошёл в кадр, а дальше шла импровизация. Рим смеялся, подкручивая какие-то настройки, пока Дейв играл на гитаре. Потом показал такой же фокус с собственным голосом, накручивая аппаратурой дополнительные настройки сверх электронного звучания. Рим веселился, хотя видно было, что устал. Ник и вовсе без сил лежал дома, он сегодня с тренировкой закончил, следовало сделать домашку. – А ты кому? – в конце интересовался Дейв, уходя бочком из кадра. – Парню, – прямолинейно ответил Рим, наклоняясь ближе к камере. – Или кто ты мне, а? Всё у них не как у людей. Ник задал ответный вопрос в чат, хотел бы этого Рим. Ведь как-то неправильно всё решать за Рима или нет? В какой момент Ник должен был озвучить этот вопрос, им до этого никогда не озвучиваемый. Конец_всех_дорог: Целоваться, значит, хочешь, а парнем моим быть нет?! Конец_всех_дорог: Моя бедная поруганная честь Конец_всех_дорог: Моя кровать! Конец_всех_дорог: Опорочил! Конец_всех_дорог: Распутник! Волк не успевал реагировать, получая многочисленные саркастические оскорбления. Рим был прав, не следовало называть человека, которого хотелось целовать, другом. На друзей всё же не дрочат без зазрения совести. Хотя и с парнями всё же целуются, а они продолжали держать целибат. Ник обратился к родителям ещё в тот вечер, когда вернулся от Рима после их разговора о важном. Он даже не знал с чего начать, но уже придумал историю, в связи с которой ему требовалась медицинская помощь. Вернее, как, помощь, путь начинался с семейного терапевта, а уж тот, что скажет, то Ник и сделает дальше. Любая проблема, решаемая врачами, требовала довольно много времени. Ник попал на приём не сразу. Родители к здоровью детей старались относиться ответственно, а уж, когда их сын пришёл с «такой» проблемой, встревожился даже отец. Ник думал, будет скандал, но был готов и к такому исходу, однако скандала не было. Мама крайне переживала, отец оставался по суровому хмурым. Ник рассказал о девушке, которая сообщила ему о своём не самом лучшем диагнозе, посоветовала провериться тоже. Весь гнев родителей был обращён на распутную незнакомку, имя которой Ник выдавать не собирался. Родители требовали сдать даму с поличным, считая важным избегать контакта с такой особой, да и желательно со всей её семьёй. Но Ник молчал, потому что не было этой девушки на самом деле, а если бы была это не его право рассказывать. Терапевт направил на анализы, выставил счёт, от которого у Ника глаза на лоб полезли. Он до этого не задумывался о стоимости медицинских услуг. Путь продолжался, пока шла его обычная жизнь. Ник опасался, что мог столкнуться здесь с Римом, выдав своё довольно быстрое реагирование на ситуацию не в то время. Этот план ничто ему не сорвёт! Опасность встретить омегу была, ведь теперь Рим рассказывал, когда и куда он ходил, в том числе упоминая врачей. Сейчас ему реже требовалась помощь и мониторинг, поэтому Рим подзабил на первые месяцы учебы. Конец_всех_дорог: Чудесный запах больницы Дальше следовала фотография коридора первого этажа их клиники. Ник был на втором, как раз направляясь к лестнице. Теперь ему здесь куковать, выжидая нужного момента. Ник медленно спустился, аккуратно выглянул в длинный коридор, обнаруживая пустое пространство – повезло. Волк: Фу, ненавижу его… Конец_всех_дорог: Хахаха я знаю Значит, Рим уже ушёл отсюда, отправил после посещения. Не иначе чем с божьей помощью Ник справлялся с врачами и не был замечен Римом. Они держались за руки, говорили о всяких откровенностях, но на этом их близость заканчивалась, если не считать того, что оба поселились в мозгу друг друга. Касаться Рима было странно, ведь он запретил все привычные для Ника контакты с собой. Альфа поэтому держался, как мог, стараясь даже не дышать в сторону Рима. Казалось, будто стоило только вдохнуть его феромон, как сразу же накроет волной чего-то небывалого, сокровенного, низменного. Но лёгкие гоняли по организму воздух, Рим вёл себя как обычно, и Ник следовал его примеру. А потом сам взял Ника за руку, смотря с интересом, будто проверяя границы дозволенного диким зверем. Рим честный, он не скрывал, что именно сейчас, когда Ник переплёл их пальцы, сердце его выскакивало из груди. И Ник, конечно же, отвечал тем же. Крыло обоих так, будто мир вокруг собирался рухнуть, говорить не хотелось, они и так понимали друг друга без слов, передавая мысли через кончики пальцев. Быть с Римом хотелось, бежать от близости становилось просто невозможно, но потом Ник представлял, что он действительно мог причинить вред Риму, и нарастающее внутри напряжение холодной волной окатывало Ника прежде, чем рассеяться. Да разве Ник был центром этого мира, чтобы по его прихоти было хуже Риму? На игру пришла практически вся школа. Родители Ника, как всегда, присутствовали на своих обычных местах, в этот раз притащив и младшего брата. Роберт футболом не увлекался, поэтому к играм Ника относился максимально холодно, смотрел зевая. Ник пытался найти в толпе Рима, но его видно не было, как и Лоры… Как и этого грязного музыканта, мелькающего слишком часто рядом с Римом. Не время об этом думать. Поддержка команды заняла свои позиции. Сначала выступление, приветственная речь директора школы, первый тайм, перерыв, вторая часть игры. Рима среди зрителей всё ещё не было, но ведь он обещал. Ник понимал, что если не увидит омегу в ближайшие пару минут, пока игра не настала, то просрёт эту игру, а потом прибьёт к чёрту этого Рима, чтобы впредь выполнял свои обещания. Ник просто не там искал, ведь кто такой Рим, если не часть поддержки? Конечно же, микрофон уже давно прирос к руке омеги, он собирался петь что-то в начале, сопровождая музыкально выступающих девушек. И чего Ник не ожидал, так довольно вольной интерпретации популярной для совсем другого праздника песни. Девушки из поддержки улыбались, точно соблюдая рисунок танца, Рим стоял позади них на постаменте, куда потом должен был прийти директор. Омега выводил ноты, с улыбкой обводя взглядом команду, чтобы затем смотреть только на Ника. Как же он мог пропустить игру альфы? Лора и стрёмный музыкант обнаружились в будке аппаратуры, там видимо был Рим до начала этого представления. Ник выдохнул, собираясь внутренне настроенный на игру. Теперь он точно не мог облажаться, обязан показать себя во всей красе. Рим закончил свою зажигательную песню, порадовав учеников и команду, люди выглядели задорными, спокойными, пусть на улице уже было довольно дискомфортно. Ник был готов разорвать всех, кто встанет на его пути. Директор завёл приветственную речь, поблагодарил поддержку и Рима за выступление, обещая, что они ещё вернутся в перерыве. Настало время Ника. Альфа находился в предельной готовности, сконцентрирован только на победу. Команда воспряла духом, видя готовность капитана ко всему. Тренер отправил их на поле, крикнув последние слова им в спины. Что ж стоило выложиться по полной. Среди зрителей в ряду учителей сидели представители колледжей, приехавшие найти юные таланты среди школьников. Ник их ещё до начала игры вычислил, сразу узнавая лица, давно его караулящие. Но сейчас дело было не в них, Ник хотел победы, как и от любой игры. Ему нравилось погружаться в спорт полностью. Ник любил утренние пробежки даже, когда не хотелось просыпаться и вставать, он был счастлив умирающим от нагрузки ногам и рукам, когда заканчивалась тренировка. Всё, чем он занимался столько лет, не вызывало усталости в той степени, как навевала скуку сама мысль, что Ник мог никогда не стать спортсменом. Кто угодно, но не «тупой качок», как ещё прилично выражался отец Ника. Приветствие, построение, свисток, и мяч летит по полю. Простой футбол, любимый всеми в мире, казался альфе не таким крутым, как его опасная игра. Сколько сломанных носов он повидал за годы тренировок, сколько сам лечил ссадины – ничто его не отвращало. Повезло, что обошлось без личных переломов – то ли Ник был таким крепким, то ли удачливым. Команды перемещались по полю, Ник успевал соображать на ходу, выполняя свою роль и указывая некоторым игрокам команды. Ник считал себя крутым капитаном без преувеличения. Трибуны скандировали их название, желали победы, подбадривая игроков, а время шло, счёт равнялся. Эти приезжие своё дело хорошо знали. В округе не так много школ именно с этим видом спорта, оттого стать лидером среди них казалось просто на первый взгляд, но вот уже много лет борьба шла нешуточная. Тренеры грызлись между собой, спортсмены загоняли себя тренировками, работая на победу. Первый тайм закончился ничьёй. Команда ушла на перерыв, обсуждение тактики. В это время толпу развлекать вышли музыканты, но Нику уже было не до них. Он потом узнает, что Рим и Лора пели, сейчас весь его разум занимала игра. Он перед игрой убедился, что Рим тут и больше не собирался отвлекаться. Соперников хотелось уничтожить, альфа советовался с тренером, напутствующим их новой тактикой. Точнее выход был для команды не новым, но не самым для них приятным. Однако лучшие игры никогда не были лёгкими! Второй тайм прошёл в большем напряжении. Толпа поддерживала команду, у соперников такой поддержки не было, но они не сдавались, отвоёвывая себе очки в равной степени, что и команда Ника. Стоило выходить из положения, добить, не дать прорваться. Ник старался, перехватывая мяч, мчался, обгоняя соперника. Без столкновений никуда – это их грубый настоящий мужской спорт. Ник любил этот драйв, опасность. Даже если это стоило его товарищу по команде носа… В последний момент Ник вырвал победу для их команды у соперников прямо из рук. Ничья, дышавшая командам в затылок всё это время, наконец-то закончилась высшим баллом в сторону команды Ника. Толпа на трибунах восторженно кричала, товарищи с разных концов поля бежали в единую кучу, чтобы выразить свою радость, альфа перевёл взгляд на затянутое небо, впервые за всё время с начала выхода на улицу чувствуя холод. По телу разливался адреналин, будто вынуждающий Ника двигаться дальше, творить что-то невообразимое, но он стоял, замерев в одном мгновении, наслаждаясь бурлившем внутри чувством. Товарищи подхватили своего капитана, поднимая над землёй, он не впервые оказывался в таком положении, оглядываясь по сторонам. Рим улыбался из рубки, смотрел прямо на Ника внимательно. В толпе за сыном наблюдал отец, гордо одобряя победу. Каким бы хобби не было, если в нём одерживать победу, то это по определению хорошее хобби. Волк: Ты ещё тут? Конец_всех_дорог: Заканчиваем с аппаратурой, тебя дождаться? Волк: В кабинете литературы Конец_всех_дорог: Ок Ника задержали на улице представители колледжей, поэтому только вошёл в раздевалку, сразу же отписываясь Риму. Следовало кое-что сделать перед тем, как они разойдутся. Ник оторвавшись от телефона, вернулся в диалог с командой. Все планировали ехать в их обычное место для празднования – придорожное кафе было практически единственным местом с приличной едой в городе. Опять пришлось говорить с представителями, обещая рассмотреть их варианты, принять к сведению сроки, зная с сожалением, что ничего из этого Нику не светит. Такой расклад альфу печалил, привнося в победу ноты горечи, но он старался об этом не думать, шутливо переговариваясь с друзьями в душе. Он натянул на себя обычную одежду, неаккуратно запихивая форму в сумку, предупредил друзей о его отсутствии некоторое время, но чтобы без него не начинали. Ник вылетел из раздевалки, оглядываясь на пустынные школьные коридоры. Родители всегда отпускали альфу праздновать с друзьями, поэтому сейчас не трогали, зная, что он вернётся, как только команда отметит свою победу. Ник не боялся быть пойманным отцом, но лишнее внимание учителей ему тоже было ни к чему. Класс литературы не запирали, поэтому место вполне себе идеальное. Рим уже ждал Ника внутри, сидя на парте, за которой обычно располагался на занятиях. – Поздравляю, – улыбнулся омега, резко обращая внимание на открывшуюся дверь. – Нам же нельзя тут находится? – уточнил он. – Никто не узнает, – пожал плечами Ник, подходя ближе. Альфа скинул с плеча сумку, грохнув её рядом с омегой. – Что ты хотел? Вы же собирались ехать праздновать? – Рим наблюдал, как Ник рылся в вещах. Альфа уже пожалел, что так халатно отнёсся к сборам в раздевалке, с другой стороны, он хотел как можно скорее здесь оказаться. – Я кое-что тебе отдам и поеду, – согласился альфа. – Выиграл ты, а подарки получаю я? – смутился Рим. – Типа того. Держи, – файл с бумагами наконец-то вытащен со дна, Ник не проверяя сразу же вручил его омеге. – Темно… – этого Ник не просчитал, мгновенно хлопая по карманам, чтобы найти телефон и включить фонарик. Рим справился быстрее, подсвечивая ярким экраном содержимое файла. – Это же… – удивился омега, доставая неаккуратно бумаги, чтобы взглянуть на них внимательнее. – Ты сделал? – обескураженно спросил он, смотря прямо на застывшего напротив Ника. – Конечно, – как он мог не сделать. Еле терпел, чтобы показать результаты только после игры. Хотел на выходных, но порыв победы не смог сдержать его желания поделиться сейчас же. – Значит, это всё-таки подарок победителю, – прищурившись заключил омега, откладывая бумаги. – Читать не будешь? – Ник почти расстроился, что он зря столько времени потратил. – Будь всё плохо, ты бы тут не стоял, я так думаю, – Рим сразу же засомневался в своих словах, возвращая своё внимание к заключению врачей. – Так и быть, пока ты празднуешь, я буду читать твои бумаги… Иди, иди, – помахав бумажками в сторону двери, Рим спрыгнул с парты, но Ник не дал ему сделать и шага, блокируя руками по бокам. – Нет уж, свой приз я бы хотел получить сейчас, – их носы так близко друг к другу, что в глазах каждого двоилось, создавая причудливые рожицы. Рим засмеялся, положил руки на грудь альфы, будто пытался оттолкнуть его, отстранился корпусом ближе к парте, уводя взгляд в сторону. – А разве я собирался тебе что-то дарить? – А разве не всё победителю? – парировал Ник, нависая над омегой. Скажи Рим, чтобы тот отстал, Ник отстанет, но омега этого не говорил, паясничая. Стоило произнести только «нет» или «не надо», и Ник даже не расстроится, дождётся своего часа, точно обозначив сейчас свою позицию, но Рим ничего не говорил. – Спроси, – тише прежнего бросил омега. – Можно тебя поцеловать, Рим? – омега пах сильнее, Ник не мог им надышаться, поддаваясь на каждую ноту аромата и с каждым мгновением становясь всё меньше уверенным, что мог бы отступить. – Да, – Рим перестал отклоняться назад, сам подаваясь на встречу. Момент, когда их губы встретились, сердца неровно забились, гоняя кровь по телу быстрее. Оба чувствовали внутри разрастающийся невозможный жар, притяжение, неизменно соединяющее их друг с другом. Ник обнял Рима за талию, прижимая к себе ближе, вжимая своим телом прямо в парту. Целовать омегу чувствовалось иначе, чем даже спать с ним. Рим вцепился в плечи Ника, деревенея руками, но вполне себе поддаваясь ртом. Ник касался его губ своими губами, пробуя Рима, омега отвечал, подстраиваясь под него. Рим шумно дышал, неровно, беспокойно, Ник улыбался сквозь поцелуй, не сумев сдержаться. Он языком коснулся языка омеги, не ожидав, что Рим от него отпрянет тут же. – Ты… зачем? – спросил омега ошарашенно. – Ну… – как объяснить, что поцелуи бывают разные человеку, который ещё не целовался, да и в целом ко всему относился с опаской. – Так тоже бывает, – не нашёлся Ник, совсем не готовый к разговорам, когда совсем не до них! Он наконец-то смог поцеловать Рима! – Нет, стой, тебе пора, – заторопился омега, но Ник его не отпустил. Никто от альфы ещё так мгновенно не сбегал, особенно, когда у него уже конкретно срывало крышу. – Нет уж, подождут. Я не закончил, – Ник коснулся щеки у губ Рима, спустился ниже по подбородку к шее, отвлекая омегу от лишних размышлений, но давая ему ещё мгновение выговориться. – Ник, Ник, Ник, – запричитал Рим, стоило альфе оставить засос на его шее. Он шумно вздохнул, сдаваясь в руках Ника. Альфа вернулся к губам омеги, захватывая всё внимание Рима на себя. Целовал, целовал, целовал его, получая ответную реакцию. Рим перестал сжимать его плечи ладонями, прижимался ближе грудью к груди, расположив руки на спине, гладил в ответ. Ник тоже касался его через одежду, оба стояли в тёплом. Рим мог бы забраться под куртку Ника, но не делал этого, не додумавшись или не хотя этого. Нику не проделать подобного трюка при всём желании – у Рима снова несколько кофт на теле, зажатых между телом альфы и партой. Сейчас бы коснуться его кожи, почувствовать её дрожь, вызвать стон. Хотя со стонами Ник справлялся, вызывая в Риме неописуемую отдачу. Каждое мгновении вместе стоило всех мучений с врачами и осмотрами, через которые пришлось пройти Нику. Телефон альфы разрывался от сообщений и не отвеченных звонков, пока Ник снова и снова касался губ омеги, проникал в его рот языком, показывая, как может быть, как приятно им обоим. Почему он только не поставил телефон на беззвучный? Их феромоны так идеально сливались, усиливаясь, раскрываясь на встречу друг другу. Свет фонарика мелькнувший позади Ника заставил Рима напрячься. Омега сразу же выставил перед Ником руки, закрывая свой рот. – Там кто-то есть! – прошептал он испуганно. Оба напряглись, Ник понял, что слишком поддался моменту, проморгав время, когда следовало безнаказанно покинуть кабинет. Ник стащил вещи, опускаясь вниз под парты, Рим, ведомый альфой, сделал тоже самое, оба аккуратно, стараясь не шуметь, двинулись к двери. Ник, стараясь не спалиться, выглянул в окошко, тут же приседая обратно. Свет пронёсся прямо над ними, шаги остановились у двери. Рим смотрел на Ника испуганным взглядом. Человек по ту сторону из окошка осмотрел кабинет, не обнаружив ничего подозрительного двинул дальше. Ник напряжённо прислушивался, смотрел при этом только на Рима. Шаги стихли, оба практически синхронно рассмеялись, понимая в какой ситуации находятся, но тихо, чтобы не привлечь лишнего внимания опять. Ник вывел их из школы под непрекращающийся смех обоих и попыток его сдержать, обнаружив на парковке только свою машину. Все давно разошлись, разъехались, оставив их в одиночестве. Простой поцелуй настолько вскружил их головы, что оба потеряли счёт времени. Конечно же, Ник не оставил Риму выбора способа возвращения домой, приглашая в свою машину. – Что же тебя твои музыканты кинули? – Ник ревновал внимание омеги, понимая, конечно, разумом, что Рим без общения с таким количеством людей вообще бы загнулся, но поделать с собой ничего не мог. – Сказал, чтоб домой ехали. Новый парень Лоры – двойняшка Дейва, представляешь? – Рим сразу же ловко увёл тему в другую сторону. – Они такие разные, я бы даже не сказал, что братья, а они двойняшки! – подчеркнул омега. Ник завёл машину, замечая в боковом зеркале, как охранник грозил ему кулаком в след. Не поймали – ругать не за что, альфа усмехнулся, вслушиваясь в речь Рима. Размышления о сходствах и различиях сиблингов альфу особо не цепляли, но голос омеги… Прокручиваемые внутри воспоминания о его вздохах, кротких стонах. Ещё чуть-чуть и Нику уже ничего не поможет, тем более не поможет и Риму, которому придётся взять весь натиск возбуждения Ника на себя. Спокойствие, только спокойствие. – На выходных приеду? – спросил Ник, останавливаясь у дома омеги. Он отвратительно опаздывал к команде, пропах Римом, оставив на омеге и свой след, особенно ощутимый не только в запахе, но и на шее красным цветком. – Я вот уже не знаю, – подозрительно ответил Рим. – Теперь тебя ничего не держит… – он храбрился, но вопрос вполне себе щепетильный Рима цеплял. Отпустить ситуацию он вряд ли сможет, торопить события не захочет, но и прямо Нику сказать как-то… – Что ж ты меня за животное какое-то держишь? – искренне оскорбился Ник. Как бы не хотелось прямо тут снова повторить их поцелуй, зайти дальше, альфа действительно зверем не был. Рим покраснел, хорошо не видно в темноте, от стыда за свои слова. – Ты пахнешь так, что я дышать не могу, – тихо признался Рим. – Я хочу тебя укусить. – Что? – фыркнул Ник. Ему много чего хотелось сделать с омегой, но уж точно не кусать. Он же не зверь какой-то! – Поцелуй меня опять! Просить второй раз Ника не нужно было, он отличался довольно хорошим слухом. Их губы снова встретились, но теперь никакой нормальной возможности быть ближе, пока между ними такое расстояние. Ник проклял коробку передач, проклял ручник, проклял всё устройство машины лишь от того, что Рима ближе к себе не притянуть. – Блять! Иди сюда! – в порыве чувств велел альфа, и Рим повиновался сразу же, перелезая длинными ногами через преграду. Омега неуклюже плюхнулся на колени Ника, шваркнув головой по обшивке крыши. Ник сразу же притянул его ниже, прижимая повреждённое место – Рим уткнулся в плечо альфы, приходя в себя. Альфа отодвинул кресло вглубь, откидываясь ниже, чтобы омега больше не бился бедной головой. Ник высокий и широкий, Рим такая же каланча за исключением его тощей фигуры – им на водительском месте вместе не разместиться спокойно, но оба мирились с неудобствами. Рим сам поцеловал Ника, когда ноющая боль в макушке затихла. Это же было их изначальной целью! Поцелуи. Рим сидел сверху на альфе, обхватывая длинными ногами ноги Ника. Альфа поддерживал омегу за талию, гладил спину, снова и снова целуя его губы. От Рима невозможно было оторваться. Длинные волосы омеги закрыли их шторкой, делая атмосферу между ними только темнее, интимнее. Рим снова вздохнул судорожно, запахи их казалось можно трогать настолько в салоне густо пахло ими обоими. – Мои ноги… – прошипел омега, когда Ник сместился с его губ на его гладкий подбородок ближе к шее. – Я сейчас скончаюсь… – Кончишь? – усмехнулся альфа, оставляя последний след на длинной тонкой шее. – Не смешно! У меня ноги занемели! Блять, как больно! – Рим сместился ниже, пытаясь спустить ноги вниз, развернулся, протягивая их между ногами Ника. – Сука, сука, сука! – зашипел омега, откидываясь спиной на грудь Ника. – Да хватит ржать! – боль не унималась в затекших конечностях, Ник обнимал Рима. Всё, что он мог, уже сделал – расставил ноги пошире, давая место, чтобы омега спокойно дождался, когда судорога пройдёт. – Да хватит ржать! – повторил Рим, пихая Ника в бок локтем. Один раз Ник пропустил удар, но дальше нападение уже блокировал, нападая в ответ щекоткой. Пора было ехать отсюда, телефон, переведённый в беззвучный, вибрировал в кармане, напоминая, что Ника уже ждут крайне долго. Он так сильно опоздал, что торопиться просто не видел смысла. Скорее всего друзья уже давно начали праздновать без него. Нику было хорошо прямо тут дышать их общими запахами. Давящее болючее неудовлетворённое желание томилось внутри, выливаясь в крепкий стояк в штанах уже давно. Рим практически касался его члена спиной, но Ник ничего не говорил. – Всё, отпускай меня! – велел омега, пошевелив снова действующими ногами в обуви. – Не хочу, – Ник укусил его за край уха, правда, скорее почувствовал вкус волос, чем ощутил кожу под зубами. – Николас! – Рим мгновенно отреагировал, прижимая ухо к плечу. – Сука, я не шучу! – он ниже наклонился к сцепленным рукам Ника, кусая за палец довольно ощутимо. – Эй! Больно! – возмутился альфа, руки разжимая. Рим из его объятий выскочил, мгновенно дверь открывая. Неловко, снова ударившись головой о верх, но выбрался, смотря на альфу возмущённо уже снаружи. – В следующий раз я тебе его откушу, – пригрозил омега. – Едь давай к своим! Чё ты ко мне прицепился? – возмущался, улыбаясь омега. – В выходные приеду, пока, – попрощался альфа, возвращая сидение в прежнее положение. – Едь давай! – Ник завёл мотор, когда Рим обошёл машину. В их кафе друзья уже давно праздновали победу, переговариваясь, смеясь, будто и не ждали Ника. Только стоило тому войти внутрь, звякнув колокольчиком над дверью, как все обратили на него внимание. Смотреть было на что: растрёпанный, светящийся счастливым лицом и пахнущий орхидеями так, что от входа до их столика сразу же было понятно, чем Ник занимался всё это время. Ника обозвали игнорщиком, кидаловым, всякими лестными и не очень словами, ругая и хваля одновременно, что тот свою личную жизнь устроил, но отчего друзей не предупредил – осуждалось. Запах легко узнаваемый каждым альфой в школе нельзя было перепутать с чем-то ещё. Ник пах Римом, и каждый здесь это знал. – А не хочешь рассказать, какого хрена? – спросил один из товарищей Ника. – Возможно, позже, – отмахнулся альфа. – Считайте моё появление признанием во всем, ясно? – Яснее некуда! – подхватили товарищи. – Только прошу. Настоятельно рекомендую всем и каждому: держать язык за зубами, – серьёзно попросил альфа. Команда послушно головами закивала, обещая быть могилой для его секретов. На это не самое надежное захоронение Ник ещё посмотрит, хотя в их кругах довольно много секретов потонуло, может, ему ещё повезёт? Ник включил звук на телефоне, отписываясь родне, что праздник зашёл дальше кафе и домой он приедет завтра. Отец промолчал, мама отпустила с миром вечного гулёну. Рим тоже отписался Нику. Конец_всех_дорог: Сука ты, Николас! Дальше значилось фото штанов с довольно большим пятном на однотонной ткани. Конец_всех_дорог: Это мои единственные тёплые штаны! Я их только выстирал! Конец_всех_дорог: Блять! Ник усмехнулся, чувствуя, как успокоившееся возбуждение накатывало снова. Хорошо, что Рим не догадался прислать фото своих трусов, иначе Николас не только сукой был бы, но и скорострелом.