Все дороги ведут в Рим

Конец_всех_дорог: Я убегаю в школу Конец_всех_дорог: Мы ничего не успеваем! Ник предвкушал хорошие выходные, планируя провести их в компании Рима. Мозг плавился от постоянных мыслей об омеге, и альфа этому больше не сопротивлялся, расставляя дела так, чтобы в них всегда фигурировал его Рим. Вот и сейчас после игры Ник не собирался отступать, готовый на любые лишения в плане плоти, но не в плане поцелуев. Рим сам обязан был после такого полезть на стену то ли от напора, то ли от желания, но Ник уже явно себе представлял ужимки и смех омеги. И вот эта новость! – Это с чего бы? – альфа сразу же перезвонил, оказалось, ему по телефону проще выяснить отношения, чем в чате, пусть Рим всегда писал, оставляя звонки за Ником. – Осенний бал скоро! Забыл? – Ник слышал, как Рим носился по дому, снова хаотично собираясь. – Обязательно сейчас нестись? – Нас пустили сегодня и до вечера, – Рим выронил телефон, Ник отстранил трубку от уха. – И завтра надо умолять, чтобы доделать то, что сто процентов не будет доделано сегодня. Ты расстроен? – Рим остановился. – Конечно, – не отрицал Ник. – Выгляни в окно. – Чёрт, ты уже тут… – Рим стоял у окна, но не видел, что Ник уже давно за ним наблюдал, опираясь на капот машины. – Может, хочешь со мной? – А кто тебя ещё туда повезёт, а? – для Ника было очевидно, что сам Рим никуда не пойдёт. Омега скинул звонок, почти сразу же вылетая из дома с двумя сумками и в дурацкой шляпе. Конечно же, Рим снова проигнорировал куртку, хотя в этот раз он вовсе превзошёл себя, оставшись в одном лёгком свитере и кедах. Ник не мог с ним бороться, но и молчать тоже было выше его сил. Скоро ожидали снег, несвойственный этому времени года, а омега до сих пор делал вид, будто ему тепло. – Ты совсем дурак? – спросил альфа, открывая Риму дверь. – А что? – Повезло, что твой парень на машине, но ты бы о себе чуть-чуть думал, иначе сляжешь с ангиной, – ворчал Ник, заводя машину. – Зачем? Обо мне же думаешь ты, – рассмеялся Рим, наклоняясь в бок ближе к альфе. Ник среагировать не успел, получая короткий поцелуй в щёку. Он обернулся, поднимая брови в намёке, Рим снова приблизился к нему, теперь коротко целуя в губы. – Мало, – пожаловался Ник. – Едь, ничего не успеем! – Чтоб я ещё раз что-то с тобой планировал, – вздохнул Ник. Альфу запрягли с порога, будто только его и ждали, сразу же вынуждая подключить и остальных членов футбольной команды. Ему не сложно позвонить, позвать, но решение оставалось за игроками, ничего навязывать Ник не собирался, даже скорее прямо говоря, что не особо их тут сам же и ждал. Ждали все остальные, нуждающиеся в лишних сильных руках. Рим был нагружен какой-то аппаратурой, таскался с места на место, под строгим руководством Лоры и иногда одного из двух ботанов, у него на подсосе следовал хвостом тихий Дейв, пока Ника запрягали в другом месте. Растащить стулья, поправить шторы, украсить стены, подержать лестницу, перетащить столы. Когда свои тела притащили товарищи по команде, Ник вздохнул с облегчением, надеясь на небольшую паузу. Рим лежал на сцене, не в силах больше стоять, проверял микрофоны лёжа. Команда о них знала. Дать ли повод всем остальным? Хотя какая уже разница, если Рим и так приехал вместе с альфой? Ник улизнул, стараясь не попасться на глаза никому, кому мог бы понадобиться, чтобы оказаться у края сцены. Подтянулся легко на руках, оказываясь телом прямо на бортике. Рим резко сел, сразу же хватаясь за голову. – Я устал, – пожаловался омега. – Ты? – скептически переспросил Ник. – Меня тут вообще быть недолжно, – напомнил он. – Извини? – он не чувствовал своей вины. – Ник! Иди сюда! – альфа закатил глаза, но поспешил со сцены слезть, зная прекрасно, что его эксплуатация закончится тогда, когда все дела на сегодня закончатся также! Что за волонтёрство непрошенное? Команда над Ником подшучивала, звучали тезисы, вроде «влюбился волк – страдает вся стая», но альфа старался не реагировать, хотя ведь товарищи были правы. Раньше Ник ни за кого так не впрягался, предпочитая непринуждённые отношения, где на него полагаться нельзя было вовсе. Свои дела дороже своих. Свои планы важнее планов чужих. Сначала Ник, потом все остальные. – Пу-пу-пу, – на весь зал запищал микрофон, который проверял Рим. – Простите, – сразу же извинился он без техники в руках. Когда понадобился верхний свет, ведь за окном довольно стремительно темнело, казалось, будто все возможные дела закончились, но в списке ботанов значилась проверка давно не используемого света для таких мероприятий. На сцене всё было в порядке, но многочисленные, распутываемые девушками весь день гирлянды упорно не собирались гореть. Вся группа замученных организаторов и помощников одновременно и тяжело вздохнула. – Светодиодная? – спросил Рим со сцены в отрегулированный микрофон. Кто-то ответил утвердительно, Дейв угрюмо двинулся из-за кулис к страдающим. – Он шарит, сейчас поправит, может быть, – пожал плечами Рим со сцены, спускаясь за кулисы, чтобы заняться работой Дейва. Тихий невзрачный Дейв быстренько достал из своего огромного засаленного рюкзака какие-то инструменты. Дальше Ник не наблюдал, запряжённый новой работой, но спустя какое-то время манипуляций восторженный возглас не заставил себя ждать. Гирлянды были спасены, явив собой одно уязвимое место, умело скрытое за украшения. Вот это новость – стрёмный гитарист Рима понимал в электронике. Дейв вернулся за сцену, больше не показываясь в поле зрения. Люди стали расходится, подготовка почти закончена. Ник отдыхал у вещей, ожидая, когда Рим завершит свои проверки. – Нет, ты нас загораживать будешь, – доносился до альфы разговор Лоры и Рима. – Чё мне на колени встать? – возмутился омега. – Да просто внизу стой, ты ж всё равно только поёшь, – крикнула Лора. Рим отпрыгнул от неё шутливо, доводя уставшую девушку только сильнее. – По лестнице иди, дебил, – крикнул Ник, видя, как Рим подходит к краю сцены. Рим тяжело вздохнул в микрофон, оставил его лежать, спустился, прошёл к сцене снизу, забирая микрофон обратно в руки. – Идеально, – одобрила девушка. Риму ещё пришлось побегать туда-сюда, чтобы Лора одобрила какие-то другие расстановки для то ли номеров, то ли просто дальнейшей жизни омеги. Рим еле передвигал ноги, Дейв лежал лицом в аппаратуру, Ник устало наблюдал за остатками манипуляций. – Лора, смилуйся, – потребовали хором музыканты. – Ну и валите! – обиделась девушка. Никто не свалил, заканчивая оставшиеся проверки. Весь день проведя в школьном зале каждый из участников трижды проклял осенний бал и саму идею её организовать, но дело не бросали – зря что ли старались. Сам бал должен был случиться в среду, что не совсем верно в плане учебного процесса, но это был единственный день, когда школа готова была выделить учащимся время, да и родители день одобрили – значит, дети вовремя вернутся домой, чтобы в четверг успеть на свои занятия. Конечно, в реальности всё будет чуточку иначе. Вероятность продолжения вечеринки среди недели была довольно высокой, многие уже планировали, куда двинут после школы. Ник знал, что Рим договорился с отцом о маленьком пире в его доме, на что мистер Мартин только согласно кивнул головой. Чем бы не тешился Рим, лишь бы был живой и здоровый, поэтому Нику следовало тоже быть в этот момент в доме Мартинов. Ник заблокировал двери машины с таким удовольствием, которого никогда ещё не испытывал. Наконец-то эта пытка закончилась, и он мог уехать из школы. Не хватало бывать там ещё и в выходные, и так довольно много времени проводил в обычные дни. Рим пристегнулся рядом, выдыхая тяжело. Оба устали просто неимоверно. Теперь единственным их желанием было просто упасть спать, ничего кроме. – Я не чувствую своих конечностей, – пожаловался Рим, падая на матрас прямо в уличной одежде. – Твой отец оставил нам ужин, – крикнул Ник с кухни. Его вопрос с едой интересовал остро: если не человеческий ужин, то альфа был готов попробовать костлявую ляжку Рима. Омега не отозвался, Ник не стал его проверять, погрел то, что нашёл, и последовал за омегой в комнату. Конечно же, Рим моментально вырубился. Ему хорошо – его дом, никто не мешал, делать он мог всё, что хотел, и видимо спать омега хотел больше всего. Рим лежал на животе, раскинувшись звездой на не заправленной кровати прямо в уличной одежде! Сначала ужин, потом растолкать Рима. Ник уселся на оставленные омегой вещи на стуле, поел в тишине, наблюдая, как сопит омега. Вот он верный способ лишить всякого желания – запрячь в какой-то херне до отсутствуя чувствительности в конечностях. Ник чувствовал себя оголодавшим хищником, расправляясь с ужином в нечеловеческих условиях бардака Рима. – Рим, просыпайся, – Ник убрал посуду в раковину, обещая завтра всё вымыть, вернулся, понимая, что омега только глубже уснул. – Рим, давай, просыпайся, тебе надо раздеться, – омега повернулся на бок, сразу же сворачиваясь калачиком. – Эй, давай, просыпайся! – Ник тряхнул Рима за плечо. Конечно, он мог бы лечь на диване, уйти в комнату отца Рима – ему никто не запрещал использовать любую часть территории дома Мартинов, но Ник хотел занять край спального места Рима, как обычно. Омега открыл один глаз, сразу же отрубаясь обратно, он сопел, пытался как-то отказаться просыпаться, нашёптывая бессвязный бред, пока Ник его будил. – Я тебя сам сейчас раздену, – предупредил Ник. Нечего тут спать в грязных вещах. Хотя Ник откровенно врал – сил на такие действия у него не было, самому бы о себе позаботиться. – Рим! Рим восстал, только когда Ник забрался руками под нижнюю майку омеги, моментально останавливая ненужные касания. Альфа даже ничего почувствовать не успел – кожа и кожа – но Рима подорвало мгновенно. Ещё чуть оклемавшись, он взялся за нормальную подготовку ко сну, отказавшись от ужина, который на него ещё оставался. Заняв удобные позиции на спальном месте Рима, оба моментально отключились. Привычные тренировки Ника так не выматывали альфу, как сегодняшний день. Оставалась только одна надежда, что старая того стоили. Следующим днём никто в школу уже не торопился – благодаря помощи футболистов ботаны успели все свои приготовления, мелочёвку оставив на последние минуты перед балом. Ник остался с Римом до полудня, большую часть дня провалявшись во сне. – Что б я ещё раз тебе помог, – вздохнул Ник, когда заметил, что Рим уже не спал. – Большое спасибо, Николас, – омега потянулся. – Как хорошо спать. Ник вернулся домой, обнаружив всю семью в сборе. Да, это он отдалился… Отец был в прекрасном настроении, младший брат молчал, мама занималась своими цветами. Появление старшего сына не осталось незамеченным, Ник доложился о потраченном времени, вызвав у отца одобрение. Он тоже ждал бал, как оказалось. – Я буду там, – легко произнёс он. Родители из комитета присматривали за школьниками, никто бы их одних не оставил, но то, что среди таких дежурных будет отец Ника, альфу не радовало. Никаких контактов с Римом, даже смотреть в его сторону нельзя, что и невозможно вовсе – Рим собирался занять сцену. На литературу Ник попал раньше Рима, поэтому в своём праве занял обычное место омеги, дожидаясь. Рим возмущался, показательно пытался что-то сделать, практически угрожал, но сдавшись, сел на место Ника. Даже обиделся, хотя что было в этом необычного? Ник аккуратно взял руку омеги, переплетая их пальцы, когда учитель начал занятие. – Ты всё равно не пишешь, – шепнул Ник, большим пальцем левой руки поглаживая кожу правой руки омеги. Рим фыркнул, отворачиваясь к окну – никто не видел, как они просидели всё занятие вместе, касаясь друг друга в таких невинных, но довольно близких жестах. Рим почти сразу почувствовал себя неловко – руки вмиг стали сырыми, а кончики пальцев быстро замёрзли от волнения. Он казался себе лягушкой. Пытался вырваться из цепкой горячей хватки альфы, но Ник не давал. Ему смущение в аромате Рима нравилось, пусть оно выдавало их с головой. На перерыве, когда вся школа ломанулась в кафетерий, Рим и Ник оказались в туалете, где хотя бы на некоторое время надо было коснуться губ друг друга. Ник чувствовал, как колотится сердце Рима, омега перебирал короткие волосы альфы, обнимая его. Как их ещё никто не спалил? Никакой конспирации! Дверь туалета бахнула, Ник отпрянул от вздрогнувшего Рима. Он не услышал звука, испугавшего омегу, ощутив беспокойную атмосферу только благодаря взвинченному Риму. Ещё бы чуть-чуть и омега получил от Ника что-то большее, чем поцелуй. Сколько можно? – Расслабься, – бросил Рим, выскальзывая из-под руки Ника. Им тоже следовало пообедать. Конец_всех_дорог: Нам повезло Конец_всех_дорог: Отец будет на тусе Конец_всех_дорог: У нас за сценой спрятано чуть-чуть запрещенки Ник не сказал, что будет его отец, не хотелось сразу же портить настроение Риму, да и всем остальным, хотя скорее поставить перед фактом – сломать все планы на запрещённое веселье. Волк: Ты же не пьёшь… Конец_всех_дорог: Да, я бухаю Конец_всех_дорог: Шучу Конец_всех_дорог: За компанию и жид повесился, знаешь? Волк: Хочешь сказать, что ты еврей? Конец_всех_дорог: Я ёбнутый, это другое Конец_всех_дорог: А ты вообще не пьёшь? Волк: Нет Рим должен был приехать с отцом, Ник не собирался ехать со своим. Лучше две машины найти где припарковать, чем зависеть в перемещениях от отца. Конечно же, альфы Джейкоб прибыли раньше, чем надо, но и Рим со своим отцом уже были там. Мистер Мартин что-то спрашивал у заучек-организаторов, пока Рим за его спиной настраивался на бал. Или как назвать его движения, будто имитация танца, в такт фоновой музыки. Омега стоял спиной ко входу, его отец не сразу заметил, что творил сын, но как только обратил на него внимание, Рим перестал паясничать, ловко увернувшись от руки отца, желающей то ли растрепать прическу, то ли дать подзатыльника. – Добрый вечер, Джейкоб, – как обычно в равной мере добродушно и равнодушно произнёс мистер Мартин, протягивая руку подошедшему отцу Ника. Младшему альфе он кивнул едва заметно. – Добрый, – Ник уже видел, как недоволен отец. Рим – слишком заметный омега… – Как в нашей юности, да? – не обращая внимание на пренебрежение собеседника спросил мистер Мартин. – Я видел фотки! – воскликнул Рим, на отца облокачиваясь. – Вы бы видели костюм моего отца, это просто нечто! – Я был деревом, – признался мистер Мартин. Рим не стал этого говорить, здесь все и так это знали, ведь он уже несколько раз похвастался всем, кому мог. Ник посмотрел на штаны омеги, являющие собой расклешённые к низу коричневые подтёки. Он их в кратчайшие сроки шил и раскрашивал. Теперь Рим считал себя отсылкой на бал своего отца и собой очень гордился. Рим удалился, когда со стороны кто-то мотнул ему рукой, ботаны покинули их следом, получив от отцов добро на имеющийся порядок. Нику пока не к кому было уйти, команда явится многим позже. Труды того стоили, вокруг была такая невероятная атмосфера, что глаз радовался. Конец_всех_дорог: ТЫ ПОЧЕМУ НЕ СКАЗАЛ ПРО ОТЦА!? Волк: Я сам только узнал… Конец_всех_дорог: Врёшь Волк: Вру… Ник следил за перемещениями омеги, и чтобы тот не привлекал внимание мистера Джейкоба. С этим правда справлялся мистер Мартин, пытаясь хоть как разговорить собеседника. Рим так глянул на Ника, что альфа усмехнулся невольно. Налакаться тем, кто захочет, никто не помешает, главное, чтобы без происшествий, иначе плохо будет всем. Конец_всех_дорог: Я в начале пою Волк: Хорошо Конец_всех_дорог: А вотом… И замолчал, бросив у сцены через весь зал взгляд на Ника. Почти не видно, совсем незаметно, но альфа догадался. Волк: В коридоре? Волк: Выход справа Народу резко стало больше. Ряженые, кто во что горазд: блестящие, в тонких летящих тканях, кто в популярных шмотках, забившие на тематику вечера, но многие и в осенней лесной теме. Народ разный, и все навеселе, готовые к вечеру. Лора с Дастином и Берти по обе стороны от неё вышла на сцену. Негромкая музыка и гул людей стихли, вечер начался. Ник снова оказался у отца, сейчас закончат речь, придётся искать свою команду, пропущенную в потоке прибывших. – Рады вас видеть! – искренне радостно произнесла девушка в микрофон. – И готовы открыть наш вечер первым выступлением! – Сегодня всех вас ждут не только они, – предупредил торопливо Дастин. – За пультом можно заказать свою музыку весь сегодняшний вечер, – обрадовал Берти. Рим вышел на сцену, являя собой вид истинно хипарский – расклешённые штаны, летящие рукава, удлинённый жилет, да блестящий мелкими бусинами головной убор, сливающийся с прямыми волосами. Лора их ему выпрямила, он жаловался. Ник над своим внешним видом не старался. – Чучело, – прокомментировал отец, когда Рим подошёл к микрофону. – Девочки, я вас жду, – сказал омега, откидывая крайне аккуратно стойку, оставляя в руках только микрофон. Сам он подошёл к бортику, сел. – Кажется, мы не сказали волшебное слово… Знаете такое, – он пощёлкал пальцами, – волшебное! – Клоун, – была бы возможность, отец сплюнул бы на пол. Но толпа недоумённо ждала подсказки, выкрикивая возможные комбинации слов. – Абра?... – Кадабра! – крикнула толпа, а Рим спрыгнул с бортика вниз. Теперь понятно, отчего ему не было места на сцене. Девушкам следовало танцевать довольно популярный танец. – Ещё раз, кажется, было недостаточно волшебно! – Как такие могут… – слова отца утонули в дружном весёлом выкрике толпы. Девушки вышли на сцену, Рим остался снизу, мелькая Нику с такого расстояния блестящей головой. Зато выступающих было видно, толпа ликовала, пока Рим паясничал, изображая правильную интонацию той, кого пародировал. Движений он не знал, его задачей была только песня. Ник разрывался между нелестными комментариями отца и лицезрением выступления. Просто уйти не мог, пропустит какой-то важный момент песни, пусть и знал её наизусть, но и слушать отца… Всю грязь, весь нескрываемый негатив, в котором, как думал мистер Джейкоб, Ник его поддерживал. Уже давно нет. Ник представил лицо отца, если бы тот даже представил, что его собственный сын «опустился» до омеги, встал рядом не случайно, что говорить о поцелуях, а нестерпимом желании? Отца бы порвало на части, узнай он о мыслях Ника. Девушки, запыхавшись остановились, Рим тоже, благодаря шумно поддерживающую толпу за аплодисменты. Он скрылся за кулисами, не найдя Ника взглядом. Альфа постарался быстрее отвязаться от отца, стоило только завидеть одного из своей команды. Товарищ Ника не интересовал, поэтому после приветствия и некоторого петляния в толпе, Ник бросился к двери. В коридоре никого не было, он прошёлся чуть дальше, прислушиваясь. Только мощные биты музыки в зале, но никого в пустом пространстве. Ник прошёл ещё, глубоко вздохнув, чтобы хоть феромон Рима уловить, когда сбоку из-за шкафчиков к нему потянулась рука в попытке утянуть за собой. Ник отшатнулся, оборачиваясь, омега над ним потешался, оставаясь в тени. – Дурак, а? – цокнул альфа, приближаясь к Риму. Им следовало отдалиться от зала ещё, чтобы не быть застигнутыми врасплох, но Ник не мог удержаться от поцелуя, когда Рим так вызывающе смеялся. Конечно, он так не делал, это альфе хотелось как-то оправдать отсутствие его осторожности. Рим отвечал, также касаясь губ Ника в ответ, утоляя первую жажду. Таких касаний слишком мало, чтобы почувствовать насыщение, хотя какой смысл этого не делать вовсе? Рим сжал плечи Ника, то ли обнимая ближе, то ли пытаясь остановить. Альфа сам отстранился, пусть его руки уже плотно оплели талию омеги. Они смотрели друг на друга по-особенному, как ни на кого больше не посмотрят, понимая, что оба хотели, что следовало делать. Как оказались в закрытой кабинке туалета, оба не ответили бы, ведь всё их внимание снова и снова занимали касания, звуки поцелуев, руки, прижимающие ближе, шумное дыхание. Ник оторвался от Рима, когда омега тонко сладко простонал в поцелуй, чтобы услышать этот великолепный, не сказать иначе, звук в полной мере. Альфа целовал его шею, совсем забывая о том, что не стоило бы оставлять следы на Риме. Здесь не слышен звук зала, только они оба в тотальной тишине и полутьме, включенных через один светильников. В этот раз лишние звуки уловил первым Ник, отвлекаясь от кожи Рима. Омега тоже замер, сжимая длинные пальцы на плечах Ника. Он принюхался, мгновенно хмурясь. – Залезай, – велел омега, подталкивая Ника к туалету. – Чт?... – Ник уже довольно давно не в той комплекции, чтобы пусть и устойчивый, но всё же довольно хрупкий фаянс смог его выдержать, но беспокойство в глазах Рима не оставляло другого выхода. Альфа как в самой тупой комедии скрючившись в неудобной позе замер. Рим стоял на полу, закрывая Ника спиной. Обоих пробирало на смех, но они старались держаться. Дверь открылась резко, впуская внутрь человека, которого Ник узнал бы в любых обстоятельствах. Отец мог бы их спалить, но Рим ещё до его появления защёлкнул замок кабинки. – Кто здесь? – скрываться глупо. – Я… Рим, – самым страдальческим голосом выдавил Рим, отчего Нику стало плохо. Либо его отвратительную игру быстро раскроют и им, мягко говоря, будет плохо, либо Ника разорвёт тут же от подступающего безудержного смеха. – Мне очень плохо… – Ты один? – строго спросил отец Ника. – Чего? – как он играл, вот, кто заслуживал всех кинонаград! – Здесь я и мой понос! Бля-ять, – для убедительности Рим зашипел, скрючившись. – Можно оставить меня, а? Я сейчас сдохну… – Ты здесь один? – настаивал мистер Джейкоб. – Вы издеваетесь надо мной!? Уйдите!!! – Рим сдаваться не был настроен, Ник видел это в его глазах, ещё чуть-чуть и омега начнёт изображать что-то большее, чем просто страдальческий голос. – Что вам от меня надо!? – Где мой сын!? – отец за дверью не собирался верить в концерт Рима, но омега не собирался прекращать. – Какой сын!? Вам дверь открыть, показать, что мне плохо!? – Рим скрючился, застонал с такой болью, что весь смех Ника пропал мгновенно. Омега дёргнул дверь за себя, прекрасно зная, что она заперта. – А-а, позовите моего отца…. – Проклятый омега! Если узнаю, что Ник был здесь… – Мы, что ли, на одном толчке срать должны!? – перебил Рим. -Валите, блять!!! Дверь бухнула снова, в коридоре снова послышались шаги, оставляя Рима и Ника в одиночестве. Омега ещё нагнулся к прорези между полом и дверью, убеждаясь, что они здесь одни. Ник сполз с фаянса, снова чувствую под ногами уверенный кафель. – Это был твой лучший концерт, – шокировано произнёс альфа. – Ещё чуть-чуть и я бы перестал имитировать, – признался Рим, прислоняя руки к лицу. – Блять, как же я обосрался… – Ты!? Я думал, ты знаешь, что делаешь! – Я!? – удивился омега, мгновенно рассмеявшись. Ника тоже быстро разморило на смех, будто им много надо, чтобы так смеяться? Следующего посетителя туалета Рим и Ник встречали уже не за закрытой дверью кабинки. Видимо отец альфы поверил в концерт, раз мистер Мартин явился так скоро и выглядел таким обеспокоенным. Рим усмехнулся, описал вкратце всё, что пришлось пережить, убеждая отца, что с ним всё в порядке. – Рим, давай волшебным образом выздоравливай, иначе сейчас твой отец, Ник, всё закончит, – предупредил мистер Мартин. – Он так сказал. Ник ушёл первым, пришлось обойти всю школу, чтобы войти через другие двери, отвести от себя подозрения. На глаза отцу показался не сразу, маячил около товарищей, будто ничего не произошло, пусть наверняка весь пропах Римом. О чём только думал? Отец сам его тоже не искал, смотрел на всех с подозрением тяжёлым взглядом. Вернулся мистер Мартин, занимая позицию у другой стены, больше не пытаясь общаться с другим таким же обречённым на слежку за детьми. Если отец Ника здесь для того, чтобы при любой оплошности свернуть вечеринку, то отец Рима скорее бы сделал всё, чтобы время было потрачено до конца. Никакая разбитая случайно коленка, никакая драка, внезапно обнаруженный алкоголь или курильщики в туалете не позволили бы испортить праздник для всех. Рим появился из-за кулис таким ярким и живым, что весь его концерт должен был бы провалиться. Кто в его плохое состояние поверит? – Всё нормально? – отвлёк альфа отца как раз вовремя. – Где ты был? – не ответил мужчина. – Чем от тебя?.. – Весь зал в феромонах Рима, он больной, – стараясь говорить равнодушно, поделился Ник. – Что-то с запахом, мы еле дышим на уроках. Дальше шла некоторая тирада, которую удалось прервать только появлением товарища Ника, не иначе посланного для спасения альфы. Рим старался не смотреть в сторону Ника, Ник делал тоже самое, оба ждали продолжения бала в доме Мартинов, кинув друг другу только короткие сообщения в чате. Конец_всех_дорог: Всё ок? Волк: Пойдёт Лора снова вызвала Рима на сцену, а затем ещё несколько раз, каждый раз вызывая у толпы такой отклик, что ни для кого бы не стало секретом популярность омеги в школьных кругах. Мистер Мартин снисходительно улыбался, как самый умудрённый опытом из всех присутствующих. Отец Ника оставался на своём месте, позволяя себе нелестные высказывания только при сыне, для остальных оставаясь самим совершенством. Конец_всех_дорог: Щас кончаем и уборка Конец_всех_дорог: Останешься? Волк: Куда денусь? Убираться осталось довольно мало народа, но в приподнятом настроении дело шло быстро. Дейв не спешил прощаться с аппаратурой, Рим время от времени ошивался рядом, подсказывая новую ненавязчивую музыку для уборки. Все устали, но были довольны результатом, предвкушая продолжение за стенами школы. – Какие все молодцы, – снова пытался завязать разговор мистер Мартин, когда оставалось совсем чуть-чуть до конца. Всё основное было устранено, но всем организаторам всё равно пришлось бы прийти потом, чтобы довести зал до первоначального вида. – Ага, – кисло согласился мистер Джейкоб. – Брось, мы и хуже вещи делали в свои годы, – подметил альфа с улыбкой. – А сегодня даже никого с алкоголем не поймали. Я старался, – честно сказать, мистер Мартин последний человек в зале, который бы осудил присутствующих школьников за спиртное. – Чего с лицом? – улыбка сошла с мистера Мартина мгновенно, видимо, долго держать дружелюбие он не мог. – Сын твой, – коротко ответил отец Ника. Ник находился рядом, здесь теперь всем было слышно каждое слово – колонки едва шуршали, верхний свет горел ярко. – Совсем ты не научил его приличиям, уважению. – Чего!? – взорвался Рим, отрываясь от наматывания проводов, тут же бросил их на пол, устремляясь ближе к конфликту. – Барни, молчи, – тихо произнёс мистер Мартин. – Здесь много людей, к чему сейчас тебе заводится? – Какой я тебе «Барни», а Чарльз? – никто из школьников больше не занимались своими делами, обращённые в слух. – Начинается, – вздохнул мистер Мартин. – Заканчивайте, ребята, всем пора домой, – переключился альфа, уводя и вспыльчивого Рима прочь мягкой рукой. В семье Рима прикосновений было много, он не боялся обнимать отца, опираться на него, ластиться, будто не был здоровым парнем чуть ли не на голову выше собственного родителя. Мистер Мартин, как и мистер Фишер, не чурались быть нежными, не ограничивали Рима в ласке. Оттого и сейчас омега так просто повиновался уверенной руке отца, на своём плече. Школьники разошлись, осталось мало людей, собирающихся в малочисленные машины на парковке школы. Ник не отходил от отца, пытаясь хотя бы присутствием проконтролировать его, будто бы это помогло в неприязни Барнаби Джейкоба к омегам. Рим уже смеялся, провожая Лору под руку к переднему сидению машины своего отца. Мистер Мартин не торопился садится на место, следил за тем, как устраивались дети в его авто. Отец Ника тоже стоял у своей машины. Между ними всего пару метров, никто не двигался с места, прислушиваясь к веселью детей в машине. – М-да, Барнаби, – произнёс мистер Мартин. – Как давно ты перестал быть Барни. Жаль… – Кто бы говорил, – почти сплюнул мистер Джейкоб. – Как был простаком Чарли, так и остался. Больше обмена любезностями не последовало, мистер Мартин первым сел в свою машину, сразу же заводя мотор. Ник стоял поодаль, собираясь предупредить отца, что сегодня его не будет. – Что встал? – нереализованный конфликт отец Ника собирался, видимо, реализовать. – Домой не собираешься? – Друзья позвали к себе, – кинул легко, будто это ему ничего не стоило, Ник. – Сегодня мама ждёт тебя домой, – настаивал отец. – Я уже пообещал быть. – Завтра учебный день, не стоит расслабляться перед поступлением. Они сели каждый в своё авто. Что-то внутри Ника перемкнуло, он не посмел сопротивляться, не готовый к конфликту с отцом сейчас. Сегодня Риму придётся остаться без него, альфа поехал домой следом за отцом.