Все дороги ведут в Рим

- Ну и дыра, - выдохнул Гил, закидывая на плечо свой объёмный рюкзак. Это Чарли собирался остаться здесь подольше, поэтому тягал аж две свои сумки обратно домой, а Гила еле хватит на выходные. - Зато какой воздух. Аргумент Гила не особо устроил, но спорить он не стал. С автовокзала они пешком добрались до дома, параллельно Чарли пытался вести подобие экскурсии. Гил кивал, изображая заинтересованность. Не тянула его жизнь в маленьких городах, хотя, как выяснил Чарли за всё время их общения, Гил сам был родом из места, похожего на его родину. Что тут говорить: подобное тянется к подобному. Дядя их ждал, отец остался на ферме, куда позже ждал сына с его пассией. Отец отказывался называть Гила иначе как пассия, по старой закалке не принимая новомодного деления на альф, омег, бет… Да и то, что сын оказался геем его не радовало, но, опять же, вида он старался не подавать, вздыхая тяжело, что внуков ему видимо не видать. Гил терпеть к себе пренебрежительного отношения не стал бы, Чарли боялся только, что всё дойдёт до громкого выяснения отношений, в итоге чего ему пришлось бы как-то регулировать этот момент, но пока до этого было тяжело и Чарли тяжело вздыхал, подобно отцу, стараясь жить хорошим моментом. Дядя им был крайне рад, рассматривая Гила снизу вверх такими удивлёнными глазами, что Гил даже смутился. Он же вовсе не знал, что такое смущение. Дядя определил их в комнату с двумя окнами, куда только-только купил новый диван. Чарли подозревал, что всё здесь не просто так, осматривая, как поменялась комната, раньше вечно пустующая. Скинули вещи, разобрали привезённые небольшие дары, Чарли загрузил первую стирку прежде, чем дядя позвал их к столу. Даже достал всегда спрятанную им до лучших времён посуду. Этот сервиз любила мама Чарли, доставая его только для гостей. Альфа смотрел на стол, осознавая, как ответственно относится дядя к них приезду. - Я рад, что вы тут, - он улыбался, переводя взгляд с Чарли на Гила. – Думал, у Чарли совсем всё плохо… Эх, такого красавца нашёл! Гил себя красавцем не считал, Чарли его так никогда не называл. В нём совсем другая суть была, но против дяди никто и слова не сказал. Гила теперь в этом доме не иначе, чем красавчик не звали, хотя отец Чарли так и придерживался «пассия», даже когда в будущем оба заключили брак. С отцом знакомство прошло тяжелее, точнее скомкано, прерывисто, будто ему это и не надо было. Хотя почему «будто»? Ему явно это не надо было. Ферма омегу поразила. Чарли называл по именам лошадей, говорил о их коровах и козах, разрешил погладить кроликов, достав их самостоятельно, ибо Гил их побаивался. Куры, свободно разгуливающие по своему загону, вызвали в омеге протест – нет, ближе, чем сейчас он к ним не подойдёт! Нет! Про гусей и индюков Чарли не стал упоминать, посмеиваясь над омегой. Он в своём детстве пережил особенную травму. Любил одного индюка, а затем настал день благодарения… С тех пор Чарли даже кошек в качестве домашних любимцев не рассматривал, но справедливости ради индюк оказался очень вкусным, пусть дядя и мама успокаивали ревущего маленького Чарли весь день до ужина, где уже отец стукнул по столу, отрезал кусок по сочнее и поставил перед сыном. Альфа всё съел. - Хорошая у тебя семья, - тихо признался Гил, когда они легли спать после первого насыщенного дня. – Они тебя любят… - С твоими не так? – спросил Чарли, уже точно зная ответ на свой вопрос. Чарли никогда не встретит семью Гила. Омега был изгнан из дома с позором и проплаченным обучением. Последний родительский долг они выполнили, скрипя зубами, но иначе уже Гил грозился оказаться их проклятием и никогда не убраться с родительских глаз. Гил мог быть надоедливым, если хотел. Но омега не расстраивался, принимая последствия своего выбора. Быть собой или любимым сыном правильных родителей? Он нёс последствия своего выбора, не скрываясь. - Я только об одном жалею, - вздохнул омега. – Что быстро облысею! Ничего не помогает! - Гил, твою мать! – возмутился Чарли. – Было бы о чём переживать. - Да, у тебя вон какие волосы красивые… - омега любил их перебирать, но Чарли не думал, что он завидовал. – Если у нас будут дети, то, надеюсь, им достанутся твои волосы. - Ты бы хотел детей со мной? Оба сошлись на том, что прямо сейчас никто из них не смог бы содержать ребёнка, но чуть позже, хотя бы после окончания университета они могли бы стать друг другу семьёй. Гил любил детей, он самым старшим в семье был, поучаствовав в воспитании своих младших на разных этапах развития человека. Чарли таких соседств не имел, но идея совместной семьи с Гилом ему нравилась. На следующий день ближе к вечеру, когда жара спала и отец с дядей отпустили молодёжь гулять, Гил оказался в зашарпанном баре, куда и Чарли-то не особо ходил, но выпить пива им обоим просто жизненно было необходимо. Прилюдно они своими отношениями не светили, оставаясь просто друзьями для всех, кто не их семья. Однако заприметив старого друга Чарли сдержаться не смог, да и чего скрывать-то было от почти родного человека? - Барни, как я рад тебя видеть! – Чарли улыбался искренне, пожимая руку возмужавшему другу. Тот крепко ответил на рукопожатие, притягивая альфу в крепкие объятия. - Чарли! И ты тут? Какими судьбами? – друг приехал домой совсем недавно, да и здесь оказался не один. На учёбе ему встретилась прекрасная девушка Джоанна. – Пошли познакомлю? Она меня за столиком ждёт. - Только если ты не против ещё одного человека за столиком, - Чарли кивнул в сторону, где и его ждал Гил. - Ты обзавёлся девушкой!? Да ладно?! Поздравляю! – Барни снова притянул друга к себе за плечи, крепко потирая предплечье кулаком. Силён он был, словно именно Барни вырос на ферме, возмужав через физический труд. - Эм… Нет, - сконфуженно ответил Чарли. - Что-то не так? – Гил подошёл к своему парню со спины, возвысившись над обоими альфами подозрительной тенью. Чарли хватало фантазии, чтобы представить, как они выглядели со стороны. - Ты?... – Барни оказался в крайнем замешательстве. Глаза его расширились, рука резко вернулась на место вдоль тела, будто теперь уже он не был рад видеть своего друга. – Ты с ним?... – сквозь зубы спросил Барни. - Прошу тебя, давай не здесь, ладно? – тихо произнёс Чарли. Барни кротко кивнул, резко разворачиваясь туда, откуда пришёл. Чарли приметил довольно скромного вида девушку, сразу же сокрытую широкой спиной Барни. Друг обернулся на Чарли, смерив его странным нечитаемым взглядом. - Кто это? – Чарли вернулся вместе с Гилом за их столик. – Почувствовал, как ты взволнован. Неправильно распознал? - Нет, всё так… Это мой школьный друг, мы давно не виделись, - вздохнул альфа. – Возможно… Нет, я надеюсь, что нам удастся поговорить так, как прежде. У него появилась девушка, представляешь? - Это редкость? - Обычно, у него были только подружки. Ну, ты понимаешь, о чём я? – Гил кивнул, закатывая глаза. Не любил он такого отношения к людям, но поделать ничего не мог. – И вот с Джоанной он хотел меня познакомить… - А потом этот тип понял, что ты теперь не по девочкам и всё? Прошла любовь, завяли помидоры? – тише уточнил Гил. Здесь он был крайне осторожен, не сравнить с обычным поведением на территории вуза. Барни оглядывался на друга, Чарли делал тоже самое. Гилу такое положение дел не нравилось: два здоровых лба сидят на месте и не могут выяснить между друг другом отношения. Уж либо они друзья, либо пусть детям своим рассказывают о нехорошем дяде, который испортил всю дружбу, нежели молчат. Гил отошёл за пивом, дожидаясь, когда Барни что-то понадобиться здесь же. Очень удобное место – ни одного официанта, лишь выдача на барной стойке – захочешь, подойдёшь. - Приве-ет, - протянул омега, улыбаясь особенно любезно. – Столько о тебе наслышан, друг Чарли. Не хочешь с ним побазарить? - Нам не о чем больше «базарить», - Барни злился, рассчитывая, что Гил перед ним струсит, но омеге вовсе не был ведом страх. – Одумается, обсудим. - Нет уж, грозный брат, стой, - у Гила была довольно крепкая хватка. – От тебя самого разит альфой с другого конца зала, думаешь, это неочевидно? - Альфа, не альфа. Надо быть нормальным мужиком без этой… хуйни! – Барни пытался вломить омеге, но вовремя остановился, заприметив за плечом Гила Чарли. - От тебя пахнет не только альфой, большой брат, - Гил приблизился прямо к лицу Барни, отпуская показательно его руку. - Найди в себе смелость это признать. Больше Барни и Чарли не взаимодействовали, но для альфы Мартина острым нюхом Гила открылся небольшой секрет школьного друга. Допивать пиво им пришлось дома в выделенной дядей комнате, едва успев закупиться алкоголем в соседнем от бара магазинчике. Чарли не собирался конфликтовать с Барни, Гил узнал достаточно, чтобы относиться к их совместному прошлому крайне резко, негативно. Однако с тех пор у Чарли настали не самые спокойные времена. Новость о пассии единственного сына семьи Мартинов разлетелась после его возвращения на учебу. Дядя запретил приезжать на следующих каникулах, ожидая, что резкое негодование соседей спадёт. Чарли на это было всё равно, его задел сам факт существования почвы для размножения слухов. Много людей видели их тогда в баре, но только Барни узнал важную новость. Собственная родня не могла бы так поступить с Чарли, они его всегда ждали домой. - Нос ему сломаю, ясно? – злился Гил, видя, как расстроен его альфа. – Сука это свои зубы жрать будет! - Не горячись, прошу, - Чарли переживал внутри. Ему не нужны были внешние последствия чувств. – Приеду чуть позже, ферма никуда от меня не денется. - А как же родственники? Они по тебе скучают, - дядя каким-то образом ухитрился взять с Гила обещание, что тот тоже будет звонить ему и рассказывать о делах. Всё-таки Гил для Чарли дорогой человек, значит, семья и для его родственников. - Ты же не любишь ферму, - усмехнулся Чарли, заключая в своих руках Гила. - Ты же её любишь! Гил выпустился на год раньше Чарли и устроился в школу недалеко от кампуса, больше нарабатывая хоть какой-то трудовой стаж, нежели реально выполняя обязанности своей профессии. Социальный педагог продержался едва до выпуска Чарли, обзаведясь врагами в лицах почти всего педагогического состава школы. Он даже не старался, просто не ответил на один подкат, не стал таскать парты, когда попросили, а затем и вовсе был подслушан разговор с Чарли, где Гил какого-то чёрта ухитрился назвать своего альфу своим альфой или любимым. Омега резко стал растлителем малолетним, долбанным педиком и стоял на карандаше под наблюдением в работе, пока его методично выживали с работы. Чарли забрал свой диплом, когда Гил уже сидел на чемоданах. Чарли на свой страх и риск вписался в вахтовую работу, разговорчивый Гил нашёл себе место там же. Так начались их несколько лет странных скитаний, перебрасываемые то в один регион, то в другой в пределах планеты. Чарли хотелось быть рядом с Гилом, поэтому он не замечал того, как скучал по дому. Гил же наоборот видел это крайне чётко и ясно. - Заключим брак? – спросил зевая Гил. – Твой дядя писал, что теперь местная мэрия заключает браки между альфами и омегами. - Ты хочешь быть моим мужем? То есть хочешь, чтобы я был твоим мужем? Они только вернулись с работы, завалившись в своём жилище под вентилятором. Чарли купил какой-то уличной еде, с которой опытным путём выяснив их обоих не тошнило, Гил заварил местный чай, от которого их обоих вырубало сном младенцев до утра. - Я хочу от тебя детей, дурачок, - усмехнулся омега. Торжества не было. Гил отказался сообщать родителям, от Чарли с ними были его отец и дядя. Дядя наготовил больше обычного, чтобы отметить это событие. Всё ждало их в доме, куда новая семья под фамилией Мартин должна была явиться в компании родни Мартин после бракосочетания. Чарли впервые поцеловал Гила прилюдно, сотрудник, регистрирующий их, смутился, отвернувшись, но этих двоих ничего не заботило, кроме друг друга. Всё менялось в лучшую сторону, ведь если в его родном городе приветствуются изменения, то Чарли не против стать первым в ряду. Дядя сделал их совместную фотографию на фоне мэрии. Гил по случаю праздника решился перестать отращивать волосы, поэтому вчерашним вечером Чарли побрил его под выбранную омегой длину. Теперь никто не отличил бы Гила от простого парня, решившего отчего-то нацепить на ёжик светлых волос фату. Гил для торжества захотел её в качестве украшения, Чарли достался смокинг отца. Смотрелись они довольно комично, но оба были счастливы. - Держи, - дядя вложил в руку Чарли ключи, вызвав в племяннике полное непонимание. – Ничего ценнее у меня нет, да и вам где-то надо жить. - Это же… твой дом, дядя, - Чарли не мог вздохнуть от шока. - А я теперь буду надоедать своему свояку на ферме, всё равно я там больше времени провожу, чем здесь. Этот дом будет ваш! Не спорь! - Мистер Мартин, это как-то неудобно… - подал свой голос Гил. - Неудобно снять территорию в городе, где всё принадлежит Джейкобам, а жить в доме собственного дяди хорошо, когда сделаете тут новенький ремонт. Это моё единственное условие! По маленькому городу быстро разлетелся слух о свадьбе единственного сына Мартинов. Особенно этому поспособствовали их походы за стройматериалами и мебелью по местным магазинам. Чарли, не обращая внимания на сверхъестественное внимание и гипер отвращение, занимался своими делами в городе. В этом ему несомненно помог Гил, которого трогала только забота дяди Чарли, ненависть чужих людей до него будто не дотрагивалась вовсе. - Снова зовут на вахту, - передал Гил телефонный звонок. – На юга, там какой-то спецзаказ где-то на полгода. Едем? - Давай, пока тут даже не знаю, где бы мы могли работать… Во время довольно затяжного ремонта, предоставленного молодожёнам трудностью на них двоих, Чарли вдруг понял, что хотел бы осесть. Он искал возможности работы вне фермы, продолжая помогать семье. Никто не ждал в ряду сотрудников содомита-пидораса. - Ничего, образумиться всё, а пока мир посмотрим, - утешал его Гил, целуя в скулу мягко. Так и уехали, оставив свежий ремонт ждать их возвращения. Дядя обещал поливать свои же растения, которые у Гила рука не поднялась выкинуть. Чарли их и вовсе никогда не замечал, впервые увидев, когда Гил страдальчески рассматривал многочисленные горшки. Хотя вроде бы именно Чарли всегда возился с растениями и землёй, комнатные «питомцы» остались на совести Гила. - Чарли, передай моим, что я сегодня умер… - Гил был весь зеленый, губы побелели, мешки под глазами впали. Его полоскало последние два дня и не стремилось отпускать. Ели они одинаковую еду, но Чарли не чувствовал ничего плохого. - Передам… Может, мне тоже остаться? Ты как будто реально умираешь… - Нет, оставь меня наедине с фаянсом, у нас важный разговор, - Гил захлопнул за собой дверь в крохотную ванную. Зато в этот раз она была лично их, хоть какой-то плюс. - Да в тебе уже тем никаких не осталось, - вздохнул альфа, закрывая входную дверь за собой. Вечером после смены Чарли потащил совсем никакого омегу к врачу, где вскрылась одна очень интересная подробность их интимной жизни. Гил оказался в положении. Вахта должна была закончится только через шесть месяцев, когда и срок родов омеги оказался назначен на тоже время. Гил такого диагноза не ожидал, думая, что чутка набрал на местных харчах, но тест и приём у специального новомодного врача, за которого чета Мартин отвалили немало деньжат, говорили сами за себя. Их бригада уже к концу недели знали о особом положении Гила и на удивление пары больше радовались, чем выражали хоть какие-то негативные чувства. Гила сначала перевели в условия попроще, чтобы не надорвался, а чуть позже к концу срока вахты оформили декрет. Чарли продолжал работать, хотя бы дважды в день проведывая своего мужа. Дядя от новости в трубку чуть ли не плакал, деловито сообщил, что будет искать тут нужного врача, узкопрофильного акушера, который бы в омегах разбирался, чтобы уж лучше дома внука ловить, а не на чужой земле среди чужих людей, но Гил был настроен крайне пессимистично, уверенный, что ребёнок до дома не дотерпит. У омег оказалось довольно много противопоказаний и запретов, поэтому Гил не представлял возможным, чтобы его даже на территорию аэропорта пустили бы в ближайшее время. Дядя Чарли не унывал, продолжая поиски на родине, даже наведался в свой дом, чтобы подготовить его к приезду молодых. В то время от знания Гилу вдруг полегчало. Тошнота прошла и он снова стал полон сил и энергии для работы, а уж работал он хорошо, когда дело ему нравилось. Чарли занялся делом по профессии, копаясь в чужой земле, пока Гил был скорее подручным подручного, выполняя различные поручения. Ему по специальности на вахтах работы не было. Точный срок зачатия, а значит и примерную дату родов Мартины не знали. Гил уж не стал уточнять у врача на ломанном чужом языке, что они с Чарли на родине в перерывах между вахтами позволяли себе, если не всё, то уж точно многое, а уж сколько раз в омегу кончал Чарли – никто из них не считал. Пик овуляции у омег был в течку, но Гил не знал свой цикл точно. С постоянным партнёром, от которого тяжело было дышать (в приятном плане), гормоны омеги успокоились, не вызывая в нём прежних всплесков. Что ж никто из пары Мартинов не спешил, они не обнадёживали дядю, ждущего детей, как самый верный пёс. А потом бригада провожала чету раньше. Начальство сократило срок пребывания для будущих родителей, подарив им на будущее рождение ребёнка билеты до родины. Чарли и Гил отказываться не стали, быстро пакуя чемоданы домой. Гил поднабрал, став теперь похожим на удава, отужинавшего чем-то крупным, но ещё не успевшего это что-то переварить. Омега не растерял при этой всей своей эпатажной грации, успевая действовать также резко, как и раньше. Ему нравилось быть беременным, не смотря на не самый приятный момент открытия своего положения. Сначала совсем ничего не чувствовал, а позже впал в яркий, невозможно счастливый восторг, когда ребёнок впервые толкнулся. - Чарли! Чарли! Ты видел? – Гил перестал носить дома что-либо из верха, переживая жару в одних шортах. Живот у него заметно вырос, железы в груди набухли – организм полным ходом перестраивался, ожидая рождения ребёнка. – Он толкается! Я поставил тарелку, а он её сбил! О-ху-еть! - Не ругайся при ребёнке! – одёрнул Чарли, прислоняя руку к животу, но его ждала тишина. До глубокой ночи они пытались добиться отклика, ребёнок молчал, будто специально не подавая признаков жизни. Чарли не расстроился, он верил Гилу, а ещё знал, что обязательно увидит, как сын толкается чуть позже, но омегу, полного чувств и переживаний, в этом убедить не удалось, поэтому ждали, пока ребёнок толкнётся ещё раз. - Он уже спит, и мы тоже должны, - пытался воззвать к разуму Гила Чарли. - Ну вот-вот, сейчас будет, я чувствую, - и как по заказу маленький бугорок на коже появился всего на мгновение и исчез, будто его не бывало. Чарли снова положил руку на живот, погладил Гила нежно, успокаивая и своего омегу и их бедного едва формирующегося ребёнка. Ему спать надо, а двое взрослых дядь будят ни в чем неповинное дитя. - Увидел, теперь спать! Конечно же, их сыну не суждено было дождаться дома, а ещё Гил оказался прав – на территорию аэропорта попасть ему не удалось, потому что прямо у дверей он понял, что пора. Как назвать ребёнка они решили придумать после его рождения, но уже в его процессе Гил называл сына не иначе, как по имени. - Римус Мартин, что ж ты такой невыносимо болючий? – задавался вопросом Гил, опираясь на руку своего мужа. – Если он окажется таким же несносным, как я, я от него отказываюсь! - Да что ты такое говоришь? – Чарли не пытался воззвать к разуму омеги, он в этот момент находился просто в ужасе. Скорая здесь работала лучше, чем на родине, поэтому чету Мартинов доставили в больницу, как только, так сразу. Обследования и исследования показали, что Гилу светит только операция, от того затягивать с родами, как затянули они, было нельзя. Но удача оказалась явно на стороне них, поэтому роды прошли максимально гладко. Римуса Мартина ловили несколько южных врачей различной специализации и бледный от ужаса Чарли Мартин, пока Гил такой же фамилией уже откисал под дозой болеутоляющих. Вернулись домой они только спустя некоторое время, требующееся, чтобы понять, что жизни омеги и ребёнка ничего не угрожает. Гил оказался вполне себе живучим малым, поэтому рвался что-нибудь делать практически сразу после пробуждения. Сын ему понравился, отказываться от него Гил резко перестал, теперь уже Чарли стоило что-то делать, чтобы он мог хотя бы посмотреть на маленького сыночка. - Римус Мартин? Не много ли «М»? – усомнился Чарли. - А Чарли Мартин? Не много ли «И»? – парировал Гил. – Красиво? Мне кажется очень. Можно сокращать до Рима. Первая прогулка Мартинов с коляской и ребёнком в ней вызвала небывалый ажиотаж у горожан родного места Чарли. Слухи поползли мгновенно. Но никто к ним не лез, будто имея смелость только шептаться за спиной, не смотря при этом прямо в глаза. Дядя принял внучатого племянника так, будто он был его собственным сыном. - Только не говорите, что назвали сына в честь меня? – задался вопросом дядя с самого порога. - Тогда мы назвали его в честь оборотня из детского фильма, - пожал плечами Гил. Реми Мартин не умел принимать благодарности, поэтому ещё долго пытался убедить племянника и его мужа, чтобы те переименовали ребёнка пока не поздно, но было уже поздно – официальный документ о рождении лежал в аккуратной папочке со всеми документами – Римус Мартин сын Чарльза Мартина и Гила Мартина (Фишера) родился двадцатого мая вне родины обоих родителей. Теперь у маленького Рима, а пока ещё у его родителей, оказалась извечная проблема по произношению места рождения сына, когда они обязаны были предъявлять документы. Рим спал в своей коляске, доставшейся ему из закромов деда от отца, когда Гил столкнулся с Джоанной. Он сразу её вспомнил, она тоже явно узнала его. Единственный разговор между ними произошёл в местном супермаркете между отделами круп и консервов. - Какой срок? – доброжелательно спросил он. Девушка побелела, толкая свою тележку мимо. – Я же не со зла, простите… - цокнул омега, складируя пачку макарон прямо в коляску сына. - Как вы узнали!? – тихо спросила девушка. - От вас запах такой, - он вздохнул глубже. – Словами не описать, но я ведь прав? - В конце января назначили срок, - оттаяла девушка. – А вы когда успели? - В мае, ненавижу близнецов, вот поглядите на результат! – результат спал между пакетов с орехами, бананами и пачкой макарон под ногами. - Хорошенький, - улыбнулась Джоанна. – Джоанна, - она протянула тонкую ручку для приветствия. - Гил, - едва пожал её в ответ омега. – Не бойтесь, они прикольные… когда спят, - Гил рассмеялся тихонько, чтобы не разбудить ребёнка. - Спасибо. Барнаби скучает по Чарльзу, не говорит прямо, но я вижу… - О как, Барнаби. Чарли называет его иначе. Что ж, я передам, если ты не против? Отлично. Хороших покупок! Джоанна и Гил теперь часто сталкивались в супермаркете. Омега упорно продолжал игнорировать корзинки для продуктов, используя транспорт сына, а девушка прощалась до касс, ибо у машины её всегда ждал муж. В какой-то момент Барни стал ходить с ней, видимо, личное время девушки наедине с продуктами закончилось – срок приближался к концу и ей стало тяжелее ходить в одиночестве, но Гил всё же наблюдал их серьёзные разговоры на парковке. Видимо, она хотела провести чуть времени с новым знакомым без ведома мужа. Удивительно, как легко его удавалось дурить всё это время? - Отпустил? – спросил омега с улыбкой, наблюдая Джоанну в гордом одиночестве. - Продыха от него нет! И они вместе бродили между полок, обсуждая еду и покупки, которые не собирались совершать. Гилу, в частности, ничего не было нужно, ведь дом ломился от запасов с фермы, но ему понравилось проводить время с Джоанной, да и с Римусом следовало бы гулять почаще. А потом их мужья столкнулись в новомодных раздвижных дверях, заприметив супругов вместе. Сколько было крика, любая мелодрама позавидует, но Гилу и тем более глубоко беременной Джоанне было не до смеха. - Не смей с ней общаться! - С головой всё норм? Это личное право твоей жены с кем общаться, а с кем нет! – Гил быстро заводился, ему ничего не стоило перейти на повышенные тона, но Римус в коляске опять хорошо спал, нельзя его будить. - Ребёнка разбудите! – шикнула Джоанна. – Выясните уже всё между собой! Хватит делать вид, будто вы друг друга не знаете. Но Барни просто ушёл вместе с женой, Чарли не стал их догонять, пока Гил шёл рядом с мужем, вёз перед собой коляску. - Пиздец какой-то. - Ну не при ребёнке же, - взмолился Чарли.