Часть 7. Между сном и кошмаром
6 октября 2024 г., 09:08
***
Вокс даже не успел ничего осознать. Он помнил только, как лезвие тесака заслонило собой свет лампочки, а после резким движением разрезало воздух. Сначала это состояние ощущалось, как безмятежный полёт в невесомости бесконечного космоса. А затем разум будто сдавил его вакуум. Теледемон погрузился в омут боли. Она застилала все остальные чувства плотной тёмной материей, отделяя от связи с окружающим миром. Было сложно понять, сколько это длилось. По ощущениям прошло несколько часов? Или всего пара секунд? Все временные границы стёрлись. Вокс помнил, кто он, но совершенно не понимал, где находился, и что произошло. Это ощущалось словно вторая смерть. Но вскоре взгляд начал проясняться, чтобы обнаружить вокруг себя мир мыльным и в красных цветах. Выходя понемногу из этого состояния, к Теледемону вернулся и слух. Сквозь звон и непрекращающийся белый шум в динамиках, где-то вдали были слышны звуки падающих капель. По ощущениям эта призма боли больше напоминала самое дичайшее, доселе не испытанное им, похмелье на свете. Теперь он мог поверить, что действительно находился в Аду. Вокс хотел было протянуть обессиленную руку, чтобы провести по монитору, как осознал, что не чувствовал ни одной конечности. Глаза метнулись вниз. Туда, где должно было быть его тело. Оно было там. Только лежало отдельно от него. Из перерубленной тесаком шеи хлестала тёмная кровь. Она стекала по столу с обеих сторон и звонко капала на шахматную плитку внизу. Сбоку с тесаком стоял Аластор, заворожённо глядя на результат своих трудов. Весь покрытый кровью, но едва ли его это волновало. Сверкающие алые глаза, опьянённые чистейшим безумием, не моргали, желая запечатлеть каждую упавшую красную каплю. Одна из них попала ему на лицо, стекая слезой, и, наконец, выводя Аластора из некоего транса. Он внезапно вспомнил одну занимательную деталь о своём госте. Хоть тело больше и не двигалось, это не значило, что его обладатель мёртв. Поэтому Радиодемон перевёл взгляд на монитор. — Вот и решение проблемы, — с облегчением сказал он и прошёлся языком по лезвию окровавленного тесака. — Так намного лучше. — Ах ты сучий выродок! — рассвирепел Вокс, выкручивая динамики на полную мощность, от чего уши Радиодемона поджались. Хотелось метать и крушить, но единственным подвластным способом выплеснуть гнев был крик. — Ты соврал мне! — Хм, я не чураюсь лжи, но могу заверить, что сегодня в этих стенах она не прозвучала ни разу. Я следовал только поставленным условиям: взять любую часть тела на моё усмотрение. Ты - предложил, я - выбрал. Уравнение простое, не так ли? — Аластор достал из кармана брюк белый платок и вытер им лицо. Теледемона аж заглючило от такого перевода стрелок. Он был просто вне себя от ярости, ведь не планировал так скоро целиком заменять своё тело. А теперь, кое-чьими усилиями, ему придётся это сделать раньше времени. — Сука, вонзить в меня зубы, чтобы "оценить жёсткость" это одно. Но убивать меня из-за неконтролируемого стояка... Ты совсем ахуел? — Почему ты так реагируешь? Сам говорил, что для тебя не существует незаменимых частей. Поэтому какая разница, заменишь ли ты руку или весь комплект? — Ты издеваешься? Я смотрю на собственный труп! Не на одну из частей! Блять, как окажусь в новом теле, то первым же делом приду к тебе и заставлю выблевать всё, что ты успеешь сожрать! — Как убавляется громкость на этом нелепом устройстве? — Аластор морщился от шума динамиков, терроризирующих его чувствительные уши. — Ах да, нужен пульт! — Он схватил с тумбы кухонный молоток для отбивных и врезал по монитору. Вокс снова вскрикнул от боли. Снова его рассудок отбросило во тьму, но на сей раз не так далеко. Когда он вернулся, то один глаз теперь видел через призму разбитого экрана. Изображение глючило и расслаивалось. По краю рамы и в месте удара возникли мигающие цветные полосы с битыми пикселями. — Теперь я вижу разницу между обычной разделкой туши, и когда её обладатель имеет наглость болтать под руку, — Аластор снова поднял молоток, демонстрируя его второму глазу. — Я ударю снова, если скажешь то, что вынудит меня это сделать. Воксу стоило титанических усилий проглотить все матерные и пошлые оскорбления, которые он так хотел пустить в ход. Голова из-за этого просто кипела. Изображение на нетронутых частях дисплея дёргалось и исходило электрическими искрами. — Я ещё не начал, но меня уже утомил этот процесс, — сказал Аластор, кладя молоток перед монитором, чтобы гость не забывался. Затем отошёл к винному шкафу и задумчиво потёр подбородок. — Разделка и готовка займут прилично моего времени. Предлагаю скрасить этот процесс. Как на счёт южноафриканского красного вина? Теледемон ничего ему не ответил. Единственный язык, на котором он мог разговаривать в тот момент, это язык мата. А ещё никак не мог отойти от пульсирующей боли во всём мониторе. Тем временем Аластор занимался своими делами. Лёгким движением руки он перекинул бутылку из одной руки в другую, чтобы поставить её на стол и открыть. После отошёл к старому виниловому проигрывателю у стены, чтобы наполнить кухню ритмичным джазом. Танцующей походкой под музыку Аластор вернулся к столу с бутылкой вина и наполнил бокал. Немного покрутил напиток по стенкам, чтобы насытить кислородом, и отпил небольшой глоток для дегустации. — Да, именно то, что нужно, — довольно заключил он. Радиодемон не забыл и про Вокса. Про него вообще трудно было забыть, так как его шипение от боли сквозь сжатые зубы, перебивало шипение пластинки на проигрывателе. Аластор направился в его сторону, чтобы, поморщившись, взять монитор и поставить на столешницу, с которой открывался вид на всю кухню. — Пить в одиночестве, когда принимаешь гостя - дурной тон. Я предложу ему ещё вина. — Стой... — только и успел выдать Вокс. Но его не слушали. Аластор наклонил бокал, выливая содержимое на монитор. Вино растеклось, просачиваясь во все трещины и отверстия для проводов. Лицо Теледемона заглючило и заискрило с большей интенсивностью. Тот пытался что-то сказать, но голос искажался, слова обрывались, так и не сумев собраться хотя бы в подобие речи. В пролитом вине для Вокса не было ничего смертельного, но вряд ли Аластор знал об этой особенности его организма. Скорее всего просто решил поэкспериментировать и посмотреть, что будет. Словно ребёнок, тыкающий палкой в полумёртвую лягушку.***
Вокс немного пришёл в себя через некоторое время. Весь мир вокруг будто кружился. Так странно, его тошнило, но ведь тошнить было больше нечем. Наверное вино просочилось на микросхемы, и те окислились. Разум был в ловушке. Такого малого количества алкоголя с лихвой хватило, чтобы отправить его в забытие из которого было так сложно выбраться. Сумев кое-как сфокусировать взгляд на одной точке, Вокс увидел Аластора у своего тела. Хоть одежда Оверлорда и была забрызгана кровью до этого, тот всё равно надел кухонный фартук. На столе рядом стоял бокал, из которого Радиодемон временами потягивал вино. Под нос он напевал себе песню, играющую на пластинке. Его окровавленные руки неспешно лёгкими отточенными движениями срезали с тела куски мяса, обнажая рёбра. Вокс впал в ступор, заворожённо наблюдая процесс своей разделки. Но будто не удивлялся происходящему. Алкоголь вкупе с невыносимой болью от травм и шоковым состоянием не позволяли осознавать полный масштаб происходящего пиздеца. Так что он всё воспринимал, как есть, без пропуска через призму критического мышления. Всё, о чём он мог сейчас думать так это о том, как Радиодемон, заядлый нелюбитель тактильности, легко прикасался к его телу. И как же было, блять, досадно, что делал он это добровольно и с нескрываемым удовольствием только когда разделывал его, подобно животному на скотобойне. Внезапно динамики заглючили, издав протяжный писк, и привлекли к себе внимание. — Я остановил свой выбор на вырезке. Это самое лучшее, что в тебе есть. Точнее было, — он демонстративно помахал ему кусом мяса. — А хочешь увидеть ещё кое-что из себя? Бьюсь об заклад, ты никогда не видел своего внутреннего мира, — после этих слов руки Радиодемона увеличились, чтобы тому было легче сломать и вытащить несколько рёбер. — Давай проверим, механическое ли у тебя сердце? Немного повозившись с грудной клеткой, тот, наконец, добрался до своей цели. Пара надрезов когтем и вот в руке оказалось сердце его всегда врага, собутыльника иногда и ужина сегодня. Аластор рассмотрел орган со всех сторон, пытаясь, видимо, найти провода или микросхемы. Неужели ему настолько было трудно поверить, что этот кусок миокарда такой же, как у него? — Довольно занимательно, — ещё несколько мгновений созерцания. — Но бесполезно, — Радиодемон откинул сердце за спину. Не успев коснуться пола, оно полетело прямо в небольшую тёмную воронку портала и безвозвратно там сгинуло. — Погоди, ты не собираешься есть всё? — Вокс едва произнёс эти слова. Собственный голос слышался ему будто из под толщи воды. — Я не фанат полуфабрикатов и перележавшего в холодильнике мяса. Оно имеет для меня ценность только в свежем виде. Раз уж мозгов я отведать не могу, а твоё сердце мне не нужно - буду довольствоваться вырезкой, — Аластор взял отрезанный кусок мяса и перенёс на разделочную доску на другой кухонной тумбе. — Ты отрубил мне голову только для того, чтобы потом вырезать милипиздрический кусок и выбросить всё остальное, как отходы? Не слишком ли, блять, расточительно? — Поглощать выше своей нормы уже есть грех чревоугодия. Но если ты так волнуешься о полезности своей туши, то, так и быть, я угощу ею своих друзей. Аластор щёлкнул пальцами, и тут же в полу рядом со столом пространство преломилось, образовывая новую чёрную воронку. Из неё вылезло несколько щупалец, самое большое из которых обвило ногу тела Вокса и медленно стащило вниз. Труп грохнулся на край портала с глухим стуком о плитку, а потом исчез вслед за щупальцем. — Видишь? Ничего не пропадёт зря. Теледемон снова закипел и заглючил от злости, которая немного отрезвила разум. Но он помнил о молотке, что лежал перед ним. Так что своё недовольство снова пришлось проглотить, хотя глотать уже было некуда. Заметив его раздражённость, Аластор лишь ухмыльнулся. Он подошёл ближе, оперившись о столешницу с монитором, чтобы нависнуть над ним всем корпусом. — Обещаю, я устрою тебе самое незабываемое свидание, — он провёл когтистым пальцем по экрану, нещадно царапая его до новых битых пикселей. — Что с твоим лицом? Улыбнись. Ведь ты так близко к исполнению своей маленькой мечты наконец стать частью меня. Разве не этого ты так хотел? И не для этого ли пришёл сюда? Сам. Он со всей мягкостью посмотрел на выражение лица Вокса, глюки которого говорили громче матерных слов. Тот бесшумно шевелил ртом, как рыба на суше, пока пытался подобрать слова, способные выразить все бушующие в нём чувства, но при этом не провоцирующие Радиодемона потянуться к молотку. — Но это не... — сказал он с нескрываемой дрожью в голосе. — Расслабься, приятель. Или в этом тебе помогу я, — рассмеялся Аластор и снова угостил гостя вином.***
