Три трупа, два пистолета и чайный сервиз

— Почему нас вообще пригласили на детский день рождения? Это не имеет никакого смысла, — Айзен, очевидно, был раздражен после часового скитания по магазину в поисках нормального подарка для восьмилетнего мальчика. — Не ной, Соуске, это отличная возможность посмотреть, кто с кем дружит, и узнать свежие сплетни, — усмехнулся Шинджи. — Ты и так каждый день их слышишь. Было бы в этом хоть что-то полезное, — Соуске язвительно хмыкнул, ощущая на себе испепеляющий взгляд. Хирако стиснул зубы и коробку в руках. Может, послать в зад это дело, Айзена и Кьераку? Уехать куда-нибудь на Филиппины и забыть обо всем? Ладно, нет, он слишком ответственный для этого и не протянет и пары недель без приключений. За дверью дома слышался детский гомон, и Соуске хотел бы поморщиться, но нацепил на лицо дружелюбную улыбку, когда им наконец открыли. К счастью, всю часть с общением и поздравлениями взял на себя Шинджи, вручая родителям именинника и детский подарок, и взрослый в виде бутылки вина. Хирако легко переключался на свой образ общительного заводилы, покорял окружающих своим обаянием, успевал перекинуться несколькими репликами со всеми, кого видел, похвалить интерьер и фуршет, сделать несколько комплиментов по поводу вечеринки, и все это выглядело натурально, будто Шинджи вовсе не играл. Неудивительно, что он приковывал к себе взгляды, только один из этих взглядов заметно напряг Соуске. Он мог бы восстановить в памяти все социальные связи и имена присутствующих, но пока что отметил, что это был отец одной из приглашенных девочек. И смотрел тот на Шинджи… Нет, это точно не была ненависть. Не презрение, не отвращение. Он смотрел на Хирако точно так же, как сам Айзен когда-то — с животным голодом. Соуске сжал в руке стакан с соком и, нацепив на лицо приветливое выражение, подошел ближе. — Казуки-сан, верно? Из отдела продаж, — он знал, что не брал социальностью, зато брал внешностью, манерами и знаниями. — Да, а Вы Айзен-сан? Столько уже слышал от жены о муже Хирако-сана, но вижу Вас впервые, — улыбка этого человека была фальшивой, как и у самого Соуске, а их рукопожатие слишком крепким. — Надеюсь, только хорошее? — Вас мне ставят в пример, — посмеялся тот натянуто. Айзен тоже засмеялся, и она оба повернулись на веселые детские крики. Конечно, Хирако нашел себе развлечение. Интересно, была ли среди его прикрытий когда-нибудь работа детским аниматором? Он всегда имел популярность среди них. Ещё интересно, думал ли Шинджи, что случится со всей этой мелюзгой, если их родители окажутся не просто финансовыми махинаторами, а теми, кто покрывает убийц и вымогает деньги у малого бизнеса? — Не ожидал, что Хирако-сан так хорошо ладит с детьми. Ему действительно стоило родиться женщиной, — хмыкнул Казуки, и Айзену захотелось со всей силы впечатать его лицом в стол, но он только улыбнулся самым сладким образом в своем арсенале. — К счастью, в современном мире можно усыновить, но мы пока хотим крепко встать на ноги, чтобы ребенку точно хватало всего. Он отпил из стакана, зная, что все эти намеки на то, какая крепкая у них с Шинджи семья могли испортить настроение тому, кто явно хотел бы зажать Хирако в каком-нибудь темном углу. «И получить пулю в лоб», — весело подумал Айзен. Похоже, он и себе нашел развлечение, исподтишка поглядывая на реакцию Казуки, когда сам трогал мужа за талию, гладил по спине и прижимался, чтобы сказать что-нибудь на ухо. Забавляло его и то, что Шинджи не мог сопротивляться. Ему приходилось отвечать на эти прикосновения, улыбаться, ластиться к рукам Соуске, но когда они остались наедине в машине, Хирако мгновенно убрал с лица счастливое выражение и свирепо уставился на Айзена. — Половина из всего, что ты делал, точно была лишней. — Да? Ну, откуда мне знать, я под прикрытием всегда работал один, — самодовольно усмехнулся Соуске. Хирако определенно хотел сказать что-то едкое, но отвернулся, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Этот день почти закончился. Еще немного, и он окажется в постели. И будет спать. И не будет видеть эту нахальную рожу. До дома они ехали молча, однако стоило входной двери закрыться за ними, Соуске вновь заговорил. — Ты никогда не думал о семье? О детях? — Что за хуйню ты вдруг спрашиваешь? — огрызнулся Шинджи. Айзен дернул бровями на такую вульгарность. — С нашей профессией самое тупое, что можно сделать, это завести семью. Это ты работаешь с белыми воротничками. Но я-то работаю с опасными людьми, для которых насиловать и убивать — обычное дело. Соуске тихо хмыкнул, рассматривая напряженную спину Шинджи и следуя за ним по пятам. — Наверное, нынешняя миссия для тебя куда приятнее. Играть с детьми на вечеринке вместо танцев с наркоторговцами. — Это точно. Еще бы тебя под боком не было, вообще идеально было бы, — Хирако хотел стянуть с себя футболку, но Айзен дернул его на себя, развернул и вжал своим телом в стену. — У тебя это входит в привычку, — совсем не впечатленно отметил Хирако. — На этот раз при тебе нет оружия. — У меня есть правая рука и левая. Одну я могу вставить тебе в зад, другую в рот и поиграть на тебе, как на аккордеоне. — Даже не знаю, интерпретировать это как угрозу или как то, что ты буквально хочешь засунуть мне что-то и в рот, и сзади, — Айзен рассматривал его лицо, отмечая каждую морщинку, каждое движение мышц. — Из нас двоих именно ты любишь зажимать меня по углам, — процедил сквозь зубы Шинджи, на что Соуске усмехнулся и отпустил его. — Бешеная псина, — едва слышно произнес Хирако, толкнув его плечом, и направился в ванную. Айзен предпочел тактично промолчать. И не говорить, что это лишь второй раз, как он зажал Шинджи у стены. И второй раз, когда ощутил бедром его эрекцию.