Три трупа, два пистолета и чайный сервиз

Шинджи привык доверять своей интуиции — она не раз спасала его. Киске как-то говорил, что это не «интуиция», это лишь мозг подмечает огромное количество деталей, но не хватает мощностей, чтобы оформить это в конкретную мысль, поэтому результатом становится лишь ощущение «что-то не так». И это самое ощущение рядом с Соуске никогда не покидало Хирако. Он поставил чашку с растворимым кофе на стол, рядом с ней пристроил пустую банку от этого же самого кофе и вытащил из-за упаковок риса и макарон нераспечатанную пачку сигарет вместе с зажигалкой. На столе, помимо его импровизированного набора для раннего инфаркта, были блокнот и ручка — в отличие от Айзена, информацию с экрана ему воспринимать было сложнее. Ноутбук был подключен к розетке. — Ну, поехали, — едва слышно пробурчал он себе под нос. Пароль от самого ноутбука он знал, и войти не составило труда. Соуске был педантом, какое счастье. Никаких «новая папка (14)», никаких документов с названиями, будто кто-то просто ударил по клавиатуре кулаком, все рассортировано, все имело свое место. Шинджи кликнул на папку с названием компании, в которой Айзен работал. Количество файлов было внушительным, и Хирако решил начать с того, в который Соуске собирал все детали. Он поискал его среди этой кучи и решил упорядочить по дате, чтобы не тратить время. — Чего? — полушепотом пробурчал он, разглядывая даты создания некоторых файлов. Ну, ладно, может, Соуске их скопировал с рабочего компьютера. Не стоит отвлекаться, все по порядку. Он кликнул на нужный файл и вскинул брови. Здесь пароля он не ожидал. Не логичнее ли было поставить его на папку, раз уж на то пошло? Откинувшись на спинку стула, Хирако взял чашку и сделал глоток. Посмаковал мерзость на языке и усмехнулся. Было бы забавно, если бы паролем был какой-нибудь сорт чая, но Шинджи знал, что голова Соуске работает совсем не так. Если дело было завязано на них двоих, то и пароль как-то был с этим связан. Не конкретно с Шинджи, нет. Хирако распечатал пачку сигарет, зажал губами фильтр одной и поджег ее. А затем ввел в поле фамилию того самого маньяка, чей труп вместе с трупом ребенка все еще иногда видел во сне. Документ предсказуемо открылся. *** Три бычка и пепел валялись в пустой банке из-под растворимого кофе, на языке отчетливо ощущались привкус дыма и кислая горечь растворимого кофе, а глаза резало от непрерывного чтения с экрана в темноте. Шинджи подташнивало. И потряхивало. — Мог бы просто спросить. Этот голос, как всегда, пробирался под кожу, но Хирако даже не вздрогнул, только устало посмотрел в сторону проема, где Соуске привалился плечом к косяку, растрепанный, без очков, в одном халате. — Я думал, после секса ты проспишь до самого утра, — он отвернулся обратно к ноутбуку, а Айзен оторвался от косяка, включил свет на кухне, прошел к окну, открыл его, чтобы дым выветрился, и подошел к чайнику. — Я не убивал Казуки. Никого не убивал, если на то пошло. — Верю, — Хирако скользил глазами по строчкам, но сосредоточиться теперь было куда сложнее. Они оба молчали некоторое время, и Шинджи сдался первым. У него не было сил кричать и чего-то требовать. Завтра, может, когда выспится, а сейчас он только помассировал глаза и взял блокнот, переворачивая в нем несколько страниц. — Соуске, — он посмотрел на Айзена, устроившегося на соседнем стуле с чашкой чая в руках. Он хотел бы очнуться где-нибудь далеко, в вакууме, ничего не слышать и не видеть. Меньше всего он любил оказываться прав, когда ожидал самое ужасное. — Какой же ты мудак. Айзен дернул бровями и усмехнулся, отпив из чашки. — «Ты звучишь как параноик», — передразнил Шинджи, гримасничая, и цыкнул, откинувшись на спинку стула. Постучав пальцем по столу, он поджал губы, запрокинул голову и тяжело вздохнул. Все это время, все эти вопросы Соуске про его работу, про содержание брифа, да про что угодно — все это было искусной актерской игрой. — Я так хочу тебя ударить, — прошептал он и поднял руку, предупреждая любые ответные слова. Что бы Соуске сейчас ни сказал, это точно спровоцирует Хирако. Поэтому он дал себе несколько секунд успокоиться и собрать мысли в кучу. — Все это дело — ради чего оно? Такое чувство, что ты специально сделал для меня головоломку и наблюдаешь, как за экспериментом. — Я бы так не сказал, — Соуске подпер голову рукой, улыбаясь. — Кьераку знает? — Никто не знает. — И документы ему ты, конечно, не отправлял. — Не отправлял. Шинджи хотелось нервно засмеяться. Он взял блокнот и потряс им. — Получается, все, что я делал в этой дыре, было абсолютно бесполезно, да? — он с силой шлепнул блокнотом о стол и втянул воздух полной грудью, чтобы держать себя в руках. — Это не так, — Айзен качнул головой. — Давай-ка ты мне все с самого начала расскажешь, а я постараюсь не сломать тебе нос, — Шинджи снова потянулся к пачке сигарет, но Соуске остановил его. — Руки убери. Айзен улыбнулся и действительно убрал руку, однако тут же схватил пачку и смял ее. Реакция Шинджи не заставила себя ждать — он рванул со своего стула к Соуске, сгребая ворот халата и падая вместе на пол. Драться на кухне, судя по всему, грозило стать его привычкой. Эту мысль Хирако от себя отогнал и оседлал живот Айзена, а тот поймал и сдавил кулак в сантиметре от своего лица. — Хватит, — он стиснул руки на запястьях Хирако. — Я расскажу, но сначала успокойся. — Соуске. Если я правильно все понял из того, что увидел у тебя в ноутбуке, не смей говорить мне что-то про спокойствие. Я хочу тебя придушить, и в этой ситуации я прав. Был прав с самого первого дня в этой дыре, — он прошипел, гневно разглядывая лицо Айзена, и тот только раздражающе улыбнулся. — Полагаю, тогда мне не нужно ничего объяснять? Шинджи стиснул зубы. С одной стороны, он хотел услышать все лично от него, но, с другой, это позволит Айзену опять обернуть все в свою пользу, выставить факты в выгодном для себя свете. «Не выйдет», — напомнил Хирако себе. Он знал уже слишком много, чтобы повестись на сладкие речи, поэтому глубоко вдохнул и медленно выдохнул, прежде чем потребовать: — Говори. Соуске облизал губы и снова улыбнулся, но послушался. — Еще когда мы работали вместе, я тайком получил доступ ко всем базам данных, в том числе действующих операций. И все это время держал руку на твоем пульсе, — он выдержал паузу, разглядывая лицо Хирако, но драться тот больше не порывался. — Меня ужасно раздражало, что ты решил потратить свой талант на наркоторговцев и проституток. На последнем деле, насколько я знаю, тебя чуть не убили в перестрелке. И в это же время мне попалось на глаза интересное дело. Пропажа офисного работника — на первый взгляд, ничего необычного, случается постоянно. Я решил взглянуть поглубже, и это оказалось идеальным поводом выманить тебя из грязи, в которой ты себя извалял, в тихое спокойное место. Шинджи запрокинул голову и снова глубоко вдохнул. — Откуда у тебя бумаги? Которые с ранними датами, а не от Накахары. — Второй пропавший. Он уже работал по моей наводке. Там весьма интересная история, знаешь ли. Возможно, Рина-чан тебе сама расскажет. Хирако посмотрел на него и улыбнулся, как-то по-мальчишески задорно. Его гибкое тело позволяло многое не только в постели, и Шинджи, так и не освободившийся из чужой хватки и более того, сжавший предплечья Соуске в ответ, сдвинулся выше на грудь, чтобы приподнять ногу и голенью надавить на шею Айзена. — А возможно, мне расскажешь ты, — весело произнес он. Соуске сохранил лицо — в конце концов весело здесь было не одному Шинджи. Тот выждал несколько секунд, пока не почувствовал спазмы в груди, на которой так удобно устроился, и только тогда перестал давить. Айзен хватанул ртом воздух и хрипло засмеялся. — Это удивительная история про любовь, думаю, Рина рассказала бы тебе ее куда красочнее. Когда она выяснила про все похождения своего мужа, она тайком собрала все доказательства для шантажа и хотела сбежать со своим любовником, который для нее эти бумаги и собирал. И для меня, конечно. — Казуки… — Шинджи нахмурился. — Да. Его рук дело. Но по наводке сверху. Полагаю, они заметили, что кто-то из своих под них копает. Шинджи застонал, чувствуя подступающую головную боль, и рывком поднялся на ноги, чтобы пересесть на стул и придвинуть к себе кружку с чаем Айзена. — А Накахара зачем это все хранит тогда? Он же никак с Риной не связан. — Очевидно, чтобы в случае чего, обелить себя и подставить остальных. Весьма умно, потому что именно он занимается финансовыми потоками, и в первую очередь финансовые преступления повесят на него. А так, он себя обезопасил, — Соуске сел и потер ладонью горло. Хирако бросил взгляд на свой блокнот, сделал глоток чая и отвернулся к ноутбуку. — Как мне отправить это все Кьераку? — Мы еще не завершили это дело, — Айзен неторопливо поднялся, поправил на себе халат и взял чистую кружку. — Смешно. Судя по всему, ты его завершил еще до того, как мы сюда приехали, — Хирако выделил файлы, чтобы заархивировать их, и улыбнулся. — У меня не было доказательств и списков всех участвующих. Теперь есть. К тому же у нас осталась еще одна нераскрытая деталь. Жена Казуки-сана. И откуда у них препараты. А ты, как я понимаю, специалист по разнюхиванию веществ, — он снова сел рядом. Шинджи шутку не оценил, но на Айзена все же посмотрел. — Соуске, каждый раз, когда ты открываешь рот, у меня ощущение, что у меня копаются в мозгах. Знаешь, почему я, как ты сказал, решил извалять себя в грязи? Да потому что каждый день я чувствовал, как легко мне было. Никто даже не пытался играть в подобные игры. Да, там полно лицемеров и настолько больных на голову ублюдков, что тебе и не снилось. Но каждый из них был честнее тебя. Хирако развернул ноутбук к нему. — Отправляй. Чтобы я видел. — Да, капитан, — язвительно отозвался Соуске, отодвинув кружку от себя, и Шинджи ее предусмотрительно забрал. Мало ли Айзен решит «случайно» пролить чай. Когда он нажал кнопку «отправить», Шинджи с тяжелым вздохом откинулся на спинку стула. — Я не лгал, когда сказал, что люблю тебя, — Соуске закрыл крышку ноутбука и забрал у Хирако свой чай. — Это не любовь, Соуске. Это помешательство, — он помассировал уставшие глаза. Адреналин, кофе и никотин вряд ли дадут ему сейчас уснуть, но Шинджи хотелось хотя бы прилечь. — Ты действительно не понимаешь или не хочешь понимать? Айзен молчал, и Хирако надеялся, что тот серьезно обдумывает ответ, а не перебирает в голове очередные способы все запутать. — Я не понимаю, что в этом плохого, — он обвел рукой кухню, указывая, видимо, на всю их жизнь здесь. — Например, то, что все это ненастоящее. Я тебе это уже говорил, — Хирако выгнул брови, глядя на него. — А между нами все тоже ненастоящее? Или оно «ненастоящее», только когда тебе это удобно? Секс понарошку? И в одной постели мы спим тоже понарошку? Может, и поцелуи просто в моей голове существуют? — Айзен улыбался, подперев голову рукой, но, несмотря на этот спокойный тон, Шинджи все равно передернуло от пропитавшего эти слова яда. — Да. Потому что, как только мы отчитаемся в департаменте и выйдем оттуда, я не хочу тебя видеть больше никогда, — Хирако поднялся и в который раз вздохнул. — Мне придется рассказать Кьераку о твоем доступе к базам данных. Соуске молча смотрел на него, никак не отреагировав на эти слова, и Шинджи решил, что это самый удачный момент, чтобы уйти. Хотелось бы вообще из этого дома, но получилось только из кухни до дивана в гостиной, чтобы устало завалиться на него. Он еще некоторое время вслушивался в звуки на кухне, в щелчки выключателей, шаги Соуске и собственное сердцебиение. Лучше бы на последнем задании ему вышибли мозги.