YOU ARE MY LIBERTY

Не ждали? Ахаха, а вот и новая часть;) Мне воот интересно, успею ли выпустить финал до Нового Года..осталось же всего-то ничего! Кутайтесь в пледики, заваривайте какао, включайте гирлянду - и вперед за новогодним джингл бэлс настроением, юцелую всех в лобик😚

~Плейлист~

Hope - Ashbury Heights

Angel - Massive Attack

Doin' Time - Lana Del Rey

Red Water(Christmas Mourning) - Type O Negative

MSI - For the Love of God

Black No.1 - Type O Negative

Вынырнуть оттуда - означало снова попасть в ад. Алый свет клубился и жег глаза, но их поспешно прикрывали теплые ладони. Лэйн знала кому они принадлежат, знала, кто кутает её в объятиях, а ещё она знала, что стоит сейчас на коленях благодаря ему же. А за спиной раскрывался вид на сумасшедшую, скрюченную, болезненную фигуру болотного цвета. Его кровавые локоны, также уродливо ползали по его конечностям, скользили противной влагой по коже, сливаясь с дымкой, ныряя в пол, прорастая сквозь землю корнями, как у иссохших деревьев. Она подняла на него испуганный взгляд, сжала в своих слабых руках воротник его пальто. - Что ты наделал!? Глаза Бориса топились безграничной болью и мерцающей надеждой. Его подбородок дрогнул. Одной рукой он прижал к себе её холодное тело, укрыв своим пальто. А другой огладил волосы у уха. - Оступился, Лэйн. Я чертовски оступился, когда позволил тебе коснуться моего сердца. Он медленно скользнул пальцем по её влажной щеке. Дрожащей рукой потянул к себе её лицо, чтобы припасть к её лбу своими холодными губами. - И позволил нам существовать в этом аду. Я слепо верил, что мои чувства - иллюзия, дымка, посланная дьяволом. Что ты - недосягаемая, призрачная, околдованная тьмой, навсегда растаешь в моих руках после содеянного. Верил, что моего сердца не коснется тоска по тебе. Ведь все это нереально. Ведь жить бок о бок с Дьяволом - значит жить в страстях своих, вне реальности. Но он сделал хуже. -...Я ненавижу тебя - прошептала девушка, давясь хрустальными слезами. - Ненавидишь. - Растянул горькие слова Романов, пихая их себе глубоко в глотку, чтобы лишить себя этих чувств, так и рвущихся наружу. - Ненавидишь меня так сильно, что вернулась, чтобы отомстить? Мне? Баалу? Нам обоим? Ты ведь чувствуешь..Гораздо ярче. - Он снова по-отечески поцеловал её в макушку. - Если ты прошла через себя..то у тебя точно это получится, Лэйн. Твои чувства - самое яркое и могущественное, что мне доводилось видеть. Ты обжигала меня своим холодом, презрением, своими руками, всякий раз, когда ты меня касалась - хлесткий удар или властный поцелуй, все это - дар твоей великой силы. Я безумно рад, что ты оказалась живым человеком, а не насмешкой и обманом, лихорадочным бредом безумного меня. Борис замолк. Его слова - удар под дых. Она глотала воздух, руки, покоившиеся на его груди дрожали. Она не понимала себя. Она же все держала под контролем, она сама к нему рвалась, чтобы уничтожить, разорвать на куски, растоптать, показать ему, насколько жалки его попытки спасти этот Мир, показать, насколько ей плевать на все, насколько она хочет просто использовать всех, чтобы привести к погибели, чтобы закончить начатое. Показать, какой он на самом деле лицемер, расковырять его гнилое нутро и посмеяться над ним... И ведь он показал его. Более того, она в красках ощутила всю его сущность. И поначалу даже была рада, была рада не ошибиться в нем. В том, что несмотря на их близость, это не помешало ему заковать её в цепи, не помешало ему достать чертову книгу и скрыть от нее правду, к которой он был готов еще с самого начала. И слышать эти слова сейчас от него..было насмешкой. Насмешкой над её желаниями, которые были заморожены и отброшены в дальний угол. Желания, которые и вытащили её из бессознательного.. Раньше Лэйн переполняла сила, она текла в её венах вместе с патогеном, вместе с заразной кровью Баала..она циркулировала и стучала в висках, она подчиняла и била, сильно, наотмашь. Теперь же вместо нее в венах кипело нечто иное. Сердце билось как заведенный мотор, быстрее, резче, а рядом с Борисом - и вовсе сходило с ума. Все было таким ярким. Его поцелуи, от которых бегали мурашки, уже вовсе не от холода. Было жарко. Его шепот обволакивал пространство, будто его эхо было в её голове, его касания - не на коже, а проникающие внутрь, под мясо и кости, подбираясь прямо к центру сердца и души, сплетаясь воедино. За ними хотелось следовать, сплетаться и лететь. Туда, где их мотивы не были опорочены беспроглядной тьмой, а пустота была лишь байкой. Новые желания хлынули в пустую голову слишком резко. Желание треснуть ему, отомстить, желание жить, желание убить Баала, желание быть с Борисом, вопреки, просто вопреки. А зло нарастало. Тяжелые шаги и лязг цепей.. Смрад, что был теперь повсюду, лег тяжестью на плечи. Баал приближался к ним, с неестественной улыбкой, раздирающей его вонючую пасть. Его дыхание, его звон в ушах, каждый стук его сердца - Лэйн ощущала как свой собственный. Каждый день он подпитывал её жизнь, каждый день он читал её мысли, каждый день он плел её сознание, питал её кровь, её ненависть, её отрешенность. Каждый её вздох - его заслуга. Была. - Теперь ты можешь больше. - Борис отвел глаза, - Покажи, насколько ненавидишь меня, людей, что остались здесь, Баала.. Его слова, казалось, должны были взбодрить в ней чувства гнева и мести. Лэйн подняла голову, пытаясь встретить взгляд чужих глаз. Все такие же бледные ресницы, все такие же сведенные брови, кожа, веснушки - она знала их все до одной. Но кое что было неузнаваемо. Глубокие глаза были пустыми, он не глядел прямо. Он прятался. И это заставило её сердце налиться острой болью. Хотелось протянуть ладонь и стереть эту пустоту с его лица, нарисовать ту глубокую морозную, щекочущую, нежность. "От чего же ты бежишь?" Но, посмеявшись над своими же порывами, она прикрыла свои веки. Оттолкнув от себя Бориса, Лэйн медленно поднялась на продрогшие ноги. Они будто налились свинцом, тяжелые, не сгибаемые. Они все были в синяках и грязи, въевшейся под тонкую кожу. Следы от цепей четким рисунком, словно змеи, следовали от самых пят до кончиков пальцев. Но несмотря на все это, девушка гордо задрала голову, встретившись с прикрытым взглядом Баала. Когда-то она испытывала подобное. Но сильнее. Больнее. И она знала наверняка - всему виной именно он. Он манипулировал её чувствами. Он отобрал у нее краски жизни, он, словно программу, написал вирусный код в её системе. И это он привел Бориса к ней. Или её к нему? Сейчас это не имело значения. Дыхание сбилось. Первый шаг. Ноги норовили подкоситься и упасть в любую минуту. Но у неё была цель. Алтарь. С него все началось. Там, в Оксфорде, она воздвигала ему подношения и молитвы, получая больше силы, получая больше власти. Там она находила свое спасение и отдушину, глушила мысли о прошлом, глушила тяжесть вины за содеянное. И ей действительно было не жаль какое-то время, когда ей было уже все равно на предназначение, книгу и обязательства пред всем человечеством. Но сейчас..пора исполнить предначертанное. Новый шаг. - На зло...моя маленькая девочка, ты всегда все делала на зло. - Жуткий смех и вкрадчивый шепот разнесся по стенам. Сегодня он не сведет её с пути.

***

Я хотел выпустить зло, избавиться от него. Подарить себе свободу, а миру - погибель. Я бы стал частью пустоты и света. Я хотела позволить злу захватить все, окунуться в него, освободить себя от участи быть частью всего живого. И плевать на мир. Я бы слилась с тьмой, забыв обо всем, что терзало меня. Я хотел быть частью света. - Твердо шептал Романов Я хотела быть частью тьмы. - мягко ласкал слух голос Лэйн, - Тьма подарит мне покой. - Тьма окутает меня сводящим шепотом. - Голос Бориса дрогнул. Свет сожжет мои чувства. - Кричала Лэйн. Свет подарит исцеление. - Облегченно шептал Романов. Но все пришло к тому, что все ваши действия привели меня ко власти. Выполнили мой план. - хохотал Баал. Но я хочу остаться. - эхом разошелся голос Бориса. Но я хочу остаться. - повторила Лэйн. Ради неё. - молил мужчина. Ради него. - молила она. Ради нас. - согласились оба.

***

"И пусть светлое примет темное!"

***

Это ведь все эфемерные крайности, определения, что дались человечеству с трудом. Они хотели остаться. Здесь. В Мире, где больше не будет ничего живого. Или шансы ещё есть?

***

С каждым шагом, она была уверена в том, что теперь знает, за что хочет бороться по-настоящему. Тепло его рук отпечатались на её коже больше, чем ледяные цепи. И она вернет его. Она исполнит то, чего они оба так желали. Избавится от гнили. Но что, если с избавлением этого "гноя" его чувства исчезнут вместе с ней? Лэйн не хотела об этом думать. Ей хотелось верить, что все это не было ошибкой. А даже если и была..то она вынесет ценный жизненный урок и захлопнет его с собой за крышкой своего гроба, станет первой и последней каплей. Фигура была все ближе, от того было тяжелее дышать. Делая глубокие вдохи, она заставляла себя перестать дрожать. Заставляла себя вспомнить. Вспомнить. Вспомнить свой дом, свои мечты, свои повадки. Яркие звезды, до которых так хотелось дотянуться рукой, мягкий и теплый песок, яркое северное сияние, теплый бриз, первые колючие снежинки. Вспомнить первый букет цветов от папы, первую задутую свечу и подарок на рождество. Воспоминания как мерцающая нега текли по телу, хрупкой неосязаемой дымкой. И только с помощью их она могла делать выдох и вдыхать снова. С неё хватит. Хватит удушающей боли и гнева, разрушающего только изнутри. Хватит мести, что сковывает голову и ослепляет глаза, что строит преграды и обрывает связь с миром. Она не простит, но перестанет настаивать всю эту грязь внутри себя. Тело наполнилось легкостью. Вместе с ним и страхом. Теперь ей придется играть по-настоящему. Это не тот случай, когда она просто обрывала с платьев бусины, противясь его выбору. Не тот случай, когда она сняла впервые каблуки, чтобы прочувствовать впервые землю, слабость и грязь, лишь бы не чувствовать его. А он смеялся. Для него человек - маленькая вошка. Слишком активная и глупая. В какой-то момент захотелось сдаться, бросить все и сомкнуться в комочек, сбежать. Лэйн застыла. В ее руках не было оружия. Не было ничего. Ветер подхватил волосы. Она подняла голову, Луна обернулась светлой, раскрошенной стороной и будто смотрела прямо на девушку. Рядом проплыла ложная луна. Она была желтее, как лакомый кусочек сыра. И тут же холодных рук коснулись теплые пальцы. - Давай сделаем это вместе. Его голос снова рядом. Он рядом. Она посмотрела на него, пустота так и мерцала в его взгляде, но руки.. Они сжимали ее так крепко, что казалось ничто их не сможет разъединить. - Веди меня - одними губами прошептал Романов, - я не дам тебе пострадать. Больше никогда. - Даже если попытаюсь привести тебя на смерть? - прищурилась Лэйн, ее губ впервые коснулась усмешка и удовлетворение. - Пути Господни неисповедимы - он без труда поклонился, поцеловать костяшки рук, задержавшись губами дольше, чем требовалось, словно молясь на что-то божественное. И в этот миг для нее ничего больше не существовало. Она обернулась к Дьяволу. Перехватив крепкую ладонь Бориса, она шагнула дальше. Они шагнули. Вместе.

***

Два простых человечка. Что они могли бы сделать против бессмертного существа, выбравшегося наружу? Конечно, ничего. Алтарь, высеченный из дерева, цвета липового меда, поделился на две половины. На одной - лежала раскрытая книга с активированной печатью. Вторая - была такая же, только на первый взгляд. На её страницах желтели края, обугленные символы и растекшиеся, от крови, строки: "Я встретил женщину. Изящна и стройна, Придерживая трен рукой своей точёной, В глубоком трауре, печалью воплощённой Средь уличной толпы куда-то шла она. Я вздрогнул и застыл, увидев скорбный рот, Таящий бурю взор и гордую небрежность, Предчувствуя в ней всё – и женственность, и нежность, И наслаждение, которое убьёт. Внезапный взблеск – и ночь!.. Виденье красоты! Твой взор – он был как жизнь, промчавшаяся мимо. Увижу ль где-нибудь я вновь твои черты? Здесь или только там, где всё невозвратимо? Не знала ты, кто я, не ведаю, кто ты, Но оба знали мы: ты мной была б любима!" Ветер сдул страницы, с хрустом они перелистнули на другой абзац: "Вы видели, мой друг, – напоминать вам надо ль? – В один из нежных летних дней: В извилинах тропы презреннейшая падаль На грубом ложе из камней, Вверх ноги выбросив, как девка площадная, Заразный источая пот, Показывала нам, бесстыдно обнажая, Раздутый газами живот. И солнце жаркое на эту гниль светило, Как бы стараясь доварить И по частям вернуть Природе то, что было В единство ей угодно слить. Глядели небеса на этот труп надменный, Что раскрывался, как цветок. Такая вонь была, что обморок мгновенный Чуть не свалил вас тут же с ног. Жужжали стаи мух над полусгнившим чревом, Личинок чёрные полки Текли, как варево, под солнечным нагревом Сквозь плоти липкие клоки. И это всё ползло. Вздувалось. Точно волны, Рвалось, мерцая горячо, И можно бы сказать, что труп, дыханья полный, Живёт и множится ещё. И странной музыкой звучало то кишенье: Ручей иль ветерок в кусте, Иль будто веялки размерное движенье Зерно кружит на решете. Стирались контуры, как сновиденье, тая, Как чуть намеченный этюд, Что иногда берёт художник, воскрешая По памяти забытый труд. И сука робкая, таясь в утёсах где-то, Затравленно скосив зрачок, Подстерегала миг, чтоб вырвать у скелета Уже облизанный кусок. Но станете и вы на эту гнусь похожи, На груду страшную гнилья, – Вы – солнце глаз моих, звезда полночной дрожи, Вы – ангел мой и страсть моя! Да, вот такой вам быть, богиня и царица, Соборование приняв, – Когда подземная вас позовёт темница Тлеть меж костей под сенью трав. Скажите же червям, что вас сожрут, целуя, Мою красу, – в гною, в крови, – Что я сберёг и вид, и сущность неземную Моей распавшейся любви!" На алтаре чужих распятых чувств, лежали двое. Их тела были сцеплены силой, вовсе не болью. Её кружева мягко цеплялись за теплый мех, снежинки таяли на пальцах, её вскоре зазвучит яркий смех, его голос докажет общее счастье. На алтаре лежали двое. Распятых кровью черной и гнилой. Портал открыл победу герою. Снежной стала мораль. Дьявол вечный и беспечный, что в цепях года свои отжил, поглощен собою же было навечно. Об отродьях он забыл. Кровь была заклятьем сильным, пролившись, смешалась на страницах. Божество в книгах пробудив, стерев с людей чертОвы лица. В своей крови черной, Лэйн вобрала все частицы и грехи. Романов был проводником их грехов, желаний..пролив целую реку крови, очистил девушку, но так и не смог сполна очистить себя. Они вдвоем прошли к Баллу, вдвоем прошли к алтарю, пролили кровь одним скользким движением кинжала, не расцепляя рук. Их ритуал пробудил отродья. Все, все до единого вырвались истошным воплем, все людские грехи и горести обрели их форму. Руки Бориса и Лэйн указательным жестом обратились к высокой фигуре. - Он Ваш враг. - смолвили оба. Крылатые твари бросились с визгом ему на лицо, содрали ткань, вгрызались в скрюченные рога, ломали чужие кости, выворачивали его руки. Смотря на всю эту вакханалию, в голове Бориса крутился лишь один вопрос: "Где, черт возьми, ты всех их прятала?" Но не стал. Она знала что делала, а значит не смел сомневаться. А еще, он был уверен, все ее черти были в её глазах, полные решительности. Так они смотрели снизу вверх на мучения. Истошные. Баал не понимал, почему его не слушаются, почему его кровь стала реагировать с человеческой, испаряться, прожигать, истязать. Почему его создания, слабые, крошечные, с таким успехом пожирали его плоть? Его кровь черным месивом текла с потолка на головы, пачкая кожу, одежду, все вокруг. Дьявол превратился в одну мерзкую опухоль, состоявшую из, хлопающих крыльями, отродьев. Шумную, горячую, от которой исходил пар. А когда последний вопль порезал слух и сверху посыпались камни, а последняя капля стала паром.. Оба упали на алтарь. Обессиленные, обмякшие, все в крови. Уже даже не понимавшие, в чьей именно. Своей или отродьев. Последние твари доели сами себя и ушли вслед за Дьяволом. Все было кончено?

***

Поднимался сильный ветер. Ночь была глубока, как чернильное пятно на бумаге, размываясь красками синевы. Мост качался как колыбель, а устоять на деревянных пластах, покрытых легким инеем и ледяной коркой - было все сложнее. Но знакомый табак и легкое облачко, выпущенное в свободный воздух помогли собраться с мыслями и умерить этот нелепый страх упасть всего на секунду. Молодой человек стоял неподвижно. Он все смотрел в ту сторону, где две Луны пересеклись в единый снежный ком на небе. Вокруг ни души. Снова ветер. Мост качнулся еще раз, еще раз и ещё...он покачивался в каком-то своем обыденном ритме. Таком привычном, а Ян на нем - лишь попутчик, который решил внезапно остановиться и прислушаться к моменту Его напряженный взгляд пресекал все сомнения, в его зелени потонула решимость, а на ее место пришла усталость и толика мудрости, которую так не хотелось признавать и прятать..ведь он считал её за слабость. Как можно бросить всех в важный момент? Как можно было отпустить контроль? Отдать все? Не оправдать риски? Да вот только что случившееся чудо говорило об обратном. Не такая уж и неудачная была идея - отдать все в руки этих сумасшедших. Погибли ли они в своем безумии? Неужели конец уже был так близко, что незаметно подкрался за шиворот его пальто, объял его забинтованные руки, влез под шрамы? И его сейчас стиснет в себе и замкнет что-то страшное, противное, всепоглошающее...и до одури злобное. И представляя этот образ...ему сразу вспомнились её глаза. Его передернуло. Сигарета почти вся сгорала до тла. Пепел рассеивался стремительным вальсом вместе со снежинками. Пришлось укутаться в пальто сильнее. Стало сильно холодать, мурашки прошлись по шее и затылку, шевельнулись от мороза даже покрасневшие кончики ушей, а в этот момент послышался стук каблуков. - Есть закурить? Мост качнулся ещё раз. Его руки прошлись по натянутой веревке, находя опору. Колючий воздух уступил ванильным и теплым духам гостьи. - От вас веет собором. - Клацнул скобами тот и протянул зажигалку, девушка приняла из его рук новую сигарету, завела рыжий локон за ухо и прицелилась к маленькому пламени. Подняв глаза, махнула ресницами, улыбаясь. - Даа, была только что на службе в честь наших "спасителей". Тяжелый вдох и приятный выдох. Незнакомка прикрыла глаза и блаженно подставила лицо последнему проблеску холодной Луны. Снова качнуло. Впереди проблескнули купола, хрустальные, как лед. Казалось, дотянись до них, проведи пальцем - услышишь глубокий и такой приятный звон. - Вы сказали "спасители"? Кого имеете в виду? Она посмеялась. - О них уже месяц языками чешут все, кому не лень. Наша звездная пара. Лэйн и Романов. С теперешними событиями.. - Девушка оперлась о веревку, перегибаясь вперед, всматриваясь в черную пустоту под собой, - кому сейчас только не молятся..с их появлениям мы снова возвращаемся на круги своя..молитвы, молитвы, молитвы.. - она уставилась пустые взглядом куда-то вдаль, на те самые купола, - Замкнутый круг. Её пальцы, обернутые бархатом черных перчаток, смяли сигарету, она рассыпалась и опала, как осенняя листва. Догорела яркими красками и сгнила. Ян повел бровью. - Все циклично. И все вернутся на свои места..не сейчас..но когда-то точно. Он выдохнул эти слова, которые, судя по всему, предназначались больше ему, чем ей. - А как Вас зовут? - Лилит. - Ян. - Я знаю. Смешок. Его руки накрыли лицо. Вроде бы ничего не происходит. Ничего страшного. Абсолютно. Только холодно. Становится чертовски холодно. Уже стало неловко шмыгать носом через раз при Лилит. - А Вы кому молились? - Не кому, а о чем. - Вот как..и о чем же молились? - О том, чтобы люди наконец поняли..поняли за что надо держаться. За идею, за волю, не за богов, понимаете? Он согласно кивнул, смотря на то, как из неё рвется огонь, как горят глаза и потухают вновь, он прекрасно её понимал, что-то трогало и цеплялось за её жесты, слова и мимику. Качнуло сильнее. Бинты на его пальцах заскользили, в попытках удержаться и это ужасно раздражало. - Думаю, я пойду, не хочется здесь распластаться. Все ещё хочется жить. Как бы ни противно было это признавать. Он поморщился на последних словах и развернулся, ветер принес на его темные пряди больше снежинок, желая растворить его силуэт в белой пелене. Лилит бросила последний взгляд на собор...перенесла чуть дальше, куда Луны проливали свет..и смотрела, представляя, что именно сейчас там происходит. По чьей вине? Когда вырвется оттуда то, что так неистово взращивал Борис? Она проматерилась, и, цепляясь за скользкие веревки, поторопилась за мужской фигурой.

***

Торопливый стук каблуков эхом раздавался по подземелью. Вслед за ним, шаркающий звук мужских ботинок. Пахло так себе, а холод и вовсе заставлял топтаться на месте, пытаясь хоть как то отогреться. Лилит бежала впереди, её ноги норовили соскользнуть со ступенек, упасть, навернуться, упасть и провалиться в темноту, потянув за собой в гнильную яму. Но её огненные локоны, неестественно рыжие, как теплая киноварь или ржавчина на металле, горели искрами и подымались вихрем в воздухе, когда она уверенно перепрыгивала ледяные выступы и ямы. - Черт! Как же холодно! - Она подала дрожащую руку мужчине, тот уцепился за нее и спрыгнул со ступеньки вниз за ней, в непроглядную тьму. Чиркнула зажигалка. - Хоть глаз выколи! Какой кошмар. - Лилит подвинулась ближе, озираясь по сторонам, стараясь держаться вместе. - Здесь ужасная вонь. - Ян поморщился, скрипнув скобами, - нужно идти осторожно. Про свои мурашки он не стал ничего говорить, осознавал, что Лилит знала больше, честно говорила и тоже догадывалась, что или кто может сейчас за ними наблюдать. Пара шагов, под подошвой что-то треснуло со склизким звуком, раздавшимся эхом по продрогшим стенам. Милостивый лунный свет снова явил себя, очерчивая каждую грань треснутой кости своими серебром. - Мерзость. Кость была небольшой, а изнутри кишела мясная каша из белых личинок и темной жидкости. Они шли почти вслепую, Ян ощущал мертвую хватку тонких женских рук на своем плече и умеренный стук её обуви. Сглотнув и прекратив рассматривать неприятное зрелище, он повернул голову. - Тише. Слышишь? - Что? Они смолкли. Он прикрыл глаза, вслушиваясь. Темнота сделала его дыхание ровным, а чувства - обостренными, как клыки зверя, готовые выцепить любой неровный вздох. - Что-то течет. - ТВОЮ МАТЬ! - Вскрик. Зажигалка брямкается о землю с противным звоном и падает в лужу черной крови, освещая порванную пасть отродья. Лилит в ужасе вынула оружие и буквально со слезами на глазах выстрелила в его голову. - Ты что делаешь! Эти твари слетаются на шум! Но ей будто было все равно и она стреляла не чтобы добить, а будто утолить то, что так отчаянно плескалось в её карих глазах. Ресницы дрожали, а дыхание сбилось, лицо ее стало красным, под стать кудрям. Ян метнулся вперед, сжимая ее в кольце своих рук, накрывая ее пальцы своими, вынимая пистолет. - Да тихо ты! Девушка обнимала себя за плечи и пытаясь найти опору, чуть не свалилась на колени. Ян поймал её за шиворот, пряча у себя пистолет. - Супер, ты исчерпала все имеющиеся патроны. Полегчало? - Я..я..просто, понимаешь.. - Понимаю. Пошли дальше. Конечно он понимал. Понимал и сам боялся. Люди не могли просто расслабиться и забыть, как год назад их кошмарили эти твари. Как до сих пор всякий неосторожный был наготове умереть от лап именно отродий. И пусть все было тихо целый, мать его, год, все равно было страшно снова проснуться от их вопля, от хлопанья их крыльев, от пустых глазниц, что горели алым. И то, все это было полбеды. А дымка? А зараженные? Сколько на его глазах сестер, чьих-то братьев, мам и бабушек, стали неуправляемыми, сумасшедшими, монстрами, что кидались на своих же и жрали по кускам детей? Как они по началу не могли поверить в этот ужас, закрывали глаза на все признаки заражения, а потом..а потом, ища теплых объятий были жестоко растерзаны. Они оставили не просто шрамы в их истории, а самые настоящие язвы. Пропитали их отборным кошмаром и прожгли всякое чувство безопасности. - Лилит. - Да? - Что именно мы ищем здесь? Они завернули за угол, любезные Луны оставили им тонкую полосу света, которая все расширялась где-то там, вдалеке, за следующим поворотом. Девушка заметно стихла, двигаясь почти на носочках позади Яна. - Ты чувствуешь..будто кто-то схватил и давит тебя за плечи вниз? Голова раскалывается? Слышишь чей-то шепот? Он остановился и Лилит врезалась в его спину. - Нет. Она выдохнула, качнулась на носочках, сцепила пальцы и показушно улыбнулась. - Хорошо. Если это действительно так, то, надеюсь, мы не найдем здесь больше ничего...и никого. "Что же ты тогда задумал, Романов?" Она прикусила в задумчивости пальцы. - Просто идем вперед. Нужно все осмотреть. И они шли. Тонкий лучик света и его сапоги, со струящимся пальто - весь мир Лилит в это мгновение. "Ввязавшись во все эти ритуалы и убийства, я уже и сама не различаю, как и что должна чувствовать." "Борис, Борис, в какое же дерьмо ты нас всех втянул." Шаркая каблуком, она не в первый раз проклинала себя за сотрудничество с этим сомнительным человеком. "Но я ведь должна была отплатить за свою долю. Он помог мне, я - ему. И не важно как, важно не быть должной. Это ведь почти не касалось меня. Подумаешь, снабжала важного человека всякой медицинской херней. И да, конечно же мне нужно было закрыть глаза на его поехавший мозг. Черт!" Она моргнула и в голове снова заискрилась картина разбухшего, воспаленного мозга твари и проломленный рогатый череп, на котором ползали и прыгали маленькие личинки. "Да у кого тут крыша не поедет? Нужно уметь бороться любыми способами! Вот только он выбрал самый опасный. Обмануть Дьявола? Серьезно! Придурок!" Она пнула очередной камень, надеясь что это не очередная затверделая чья-то кость. "Хотя, поначалу у него все шло хорошо. Если так подумать, он вроде контролировал себя и не давал над собой иметь никакой власти.. Неужели у него все получилось? И зачем еще только нужна была Лэйн?" "Неужели нашел то самое сердце?" Тишина глушила бьющийся страх. Никто не заметил, как каждого одолели собственные мысли. Лилит поравнялась с Яном, судя по всему, он заметил её задумчивый взгляд. Перешагивая через очередной труп, Лилит напрягалась все больше. А Ян глотал все свои вопросы, боясь услышать правильные ответы, боясь взглянуть на свои ошибки. Остановившись у очередного трупа, замершем в молитвенной позе, навсегда окоченевшем, мужчина присел на колени, осветил подобранной зажигалкой его лицо. Истерзанное, губы приоткрыты, кожа содрана и просто висела, как кожура у банана. Если снова прикрыть глаза и прислушаться, можно уловить, как легкий ветерок проносится сквозь его щели носа, ух и рта и услышать молитву, навсегда запечатанную в его лице. Кому она была адресована, в его последние минуты? Девушка встала рядом, наблюдая. Взгляд его потускнел, уперевшись в никуда. Лишь холодные от мороза, губы, еле слышно прошептали: - Их смерть на моих руках.. Да..не допусти он Бориса к этому городу, не допусти он его к книгам Апокалипсиса, может, эти люди бы не стали его жертвами? Может, если бы потерпел ещё чуть чуть, то нашел бы рычаги давления на Романова? Может, он мог бы хотя бы приглядывать, контролировать число его жертв и экспериментов. - Не только на твоих. Тонкий и уверенный голос, почти с насмешкой, заставил его поднять голову вверх. Лилит крутила свои волосы себе на дрожащие пальцы. Её глаза почти покрылись тенью, были видны лишь её дрожащие губы в не естественной усмешке. По правде говоря, Яну все казалось в Лилит не естественным. - Я помогала Борису проводить над ними эксперименты. Вырезала их сердца, мучила ядами и все такое.. Раньше это место было по лучше, не таким темным и холодным. Здесь и оборудования было достаточно и света.. А теперь..все мертво. Как и эти подопытные, как и все мы здесь на этой чертовой планете. - её рот в край искривился, а плечи дрогнули. - Но меня даже позабавило, что ты, Охотничек, что так рьяно помогал людям справляться со всей разрухой, подбадривал, из тени смотрел за беззащитными...оказывается, ты тоже не без греха. В прочем..все не могло быть настолько хорошо. Все мы монстры. Все убийцы. Ян сглотнул, уставившись на её фигуру. Его рука неосознанно потянулась к пистолету. Но там давно не было патронов. "А не разыгрывала ли ты этот спектакль специально?" - бешеная мысль, полная боли и страха, словно бегущая строка, заняла всю голову. "Так слепо доверился беззащитной девушке, что привела в эту тьму..обезоруженного.." Он уже почти убивал себя в мыслях за эту нелепую оплошность. Она подошла ближе. Его руки покрылись холодным потом, соскользнув с гладкого ствола за пазухой. - Ты трясешься, как осиновый лист.

***

Жар её дыхания обдал его лицо. Рыжие кудри показались темными щупальцами, змеями, копошащимися в её голове. Знакомая, алая, почти ласковая, кошмарно-бархатная тьма сверкнула опасным блеском в глазах Лилит. Замерев, Ян сам не понял, как имя соскользнуло с губ. - Лэйн? - Что? Нет. Голос не тот. Ему пришлось пару раз проморгаться, прежде чем развеять дымку. - Вставай, дурной. Она протянула руку, помогая встать с колен. "Что это, черт возьми, было?" Пошатываясь, он стер грязь с колен, обратив внимание на дрогнувший огонек в его руках. Как бы хотелось щелкнуть сейчас этой зажигалкой, покрутить между пальцев и снова щелкнуть, успокоить шалившие нервы. Поток обрывистых мыслей прервала Лилит, обернув свою руку вокруг его локтя. - Нужно идти. "Вот только куда?" - Значит идем. Идем дальше.... Полная Луна скользнула белым потоком в холодный угол. Свет, словно в перемотке, словно в пленке целлофановой шелухи скользил и указывал путь. Изящный каблук Лилит легко переступал мертвые тела людей. Они её не интересовали, она усердно вела Яна к самому центру сомнительного зала. От мерзкого хлюпанья под ногами, его все не покидало ощущение, что они идут по поверхности кровавых рек. И в очередной раз, когда холод щипал пальцы, а страх снова накатывал снежной лавиной, застревая комом в горле, сладкий женский голос подталкивал дальше. "Она знает что делает" "Просто иди и закончи все это" "Просто иди в конец" Смиренно прикрыв глаза, Ян уловил дуновение мертвых слов. Снова эти звуки, снова мелодия. Шаг за шагом, и кто-то подхватил мотив, мелодия клавишных сплелась с лукавым женским голосом. Лилит становилась все страннее. Она покачивалась в такт мелодии, ее походка стала тверже, шаг - игривее, то отходя в сторону, завлекая его с собой, то вывернутый носок стукнет пару раз по земле. А руки её стали взыматься вверх, кудри - виться ураганом. - С тобой все нормально? Вся запыханная и покрасневшая, она просмеялась. - Так влияет дымка...- она сделала глубокий вдох, смакуя воздух. - Вернее её остатки..так опьяняет. А у него уже кружилась голова, ничего не ответив, он лишь приложил пальцы к вискам. - Пошли дальше, пока ты окончательно не сошла с ума. - Хочешь встретить свой конец на трезвую голову? - звонкий и насмешливый голос стал раздражать, он лишь отмахнулся и они продолжили идти в самую гущу алого тумана, зловеще подсвеченным холодным лунным светом. Вскоре эхом стали раздаваться не только их шаги : её - легкие, с пристукиванием каблука, и его - тяжелые и шаркающие, но и звон капель. По началу никто и не придал им значения, обычное дело. Но запах, тяжесть на плечах, визги, что были не снаружи, а раздавались в голове..и маленькие, подрагивающие огоньки от свеч привлекли внимание. Яркая дорожка из воска и света..еще чуть-чуть и предстоящая картина заставила обоих замереть, то ли в ужасе, то ли в чем-то еще. В животе скрутило, горло пересохло в миг, даже сглотнуть крик ужаса было тяжело, сердце затрепыхалось и адреналин ударил в кровь, хотелось бежать прочь, но все тело сковало. Глядя на два неподвижных тела, распластавшихся на неком подобии алтаря, с которого ручьем капала черная жидкость, пропитавшая собой шелк синего платья и тепло тяжелого пальто, непередаваемое ощущение чьего-то взгляда, скрутил Яна и Лилит по рукам и ногам. Вот оно. Вот сейчас кто-то, кто сгустился в мраке туч, смотрит своим одним уродливым, гнилым, полным личинок и копошащихся тварей, с желтой вонючей кисло-сладкой жидкостью, глазом. Смотрит и ждет, как сейчас разорвет их тела и этот клочок жалкого мира. Всю тишину ужаса прервал слишком громкий удар тяжелых фолиантов на землю. Лилит первая сделала шаг вперед. Не верят своим глазам, она села рядом на корточки, буквально упав на колени, и дрожащими пальцами перелистывала страницы одной книги, а Ян, заставивший себя опуститься рядом - раскрыл другую. - Что они сделали..- с тихим ужасом в голове, девушка провела подушечками пальцев по окровавленным страницам со знакомой меткой. Ян, вдумчиво изучая витиеватые строки книги, аккуратно вынул помятые заметки, точно выведенные рукой Лэйн. - Эти строки...похожи на обрывки фраз от..как их..ммм - Он схватился за голову, резкая и пронзительная боль пульсацией добралась до челюсти. Ему пришлось пару раз щелкнуть ей и покрепче сцепить метал, впивающийся в кожу. - Похожие на что? Заклятия? - Что-то вроде того.. - Думаешь, все пошло не по плану? - Лилит огладила ладонью метку, полностью черную, словно выжженную. - Смотря в чем был их план. Ян пролистал еще страницы, их шорох словно притягивал слух, будто он поймет или услышит что-то между строк. - Эта книга хорошо сохранилась, я посмотрю...в отличие от этой. - Девушка перевернула фолиант и потрясла, с него посыпались страницы, книга будто умерла, шумно рассыпавшись на строки и влажные лоскуты, в свету дрожащих свеч и во мраке холодного небытия.. - Будто в жертву принесли.. - Возможно так оно и есть. Ян захлопнул свой, почти не тронутый временем, фолиант, собрав туда обратно все записи. - Что ты имеешь ввиду? Лилит встревоженно осматривала остатки первой книги Апокалипсиса, пытаясь собрать все обратно и поднимая взгляд на мужчину. Он лишь перехватил её руку. - Хватит. Не пытайся, она теперь бесполезна. - И..что же нам делать? Нам уже конец? Покачав головой, Ян поднялся, сунув вторую книгу под мышку. Его взгляд уперся в холодные, узнаваемые лица. Борис и Лэйн. Они пали вместе, руки их тянулись друг к другу, а лица скрылись за маской муки и надежды. За темной коркой неизвестной жидкости уже нельзя было разглядеть все их черты, никогда нельзя было понять, что эти двое хранили в себе на самом деле. - Лилит, когда я нашел эту книгу..она была словно жива. Голоса не отступали в моей голове, молили, проклинали..я пытался понять строки, но они лишь хороводом прыгали в глазах, затмевали разум..подталкивали на безумные и необдуманные действия.. - безжизненный голос Яна заставил девушку подняться и встать рядом, встать напротив этих тел и разглядеть в них то, о чем сейчас говорил Охотник. - Я знаю о чем ты говоришь. Все, кто подвергался его влиянию, понимают..понимают каково это. Это называлось древом боли. - Нет, Лилит. Древо связывает, открывает всю нашу подноготную. А это.. Это дымка, алая, она нас не объединяет, она ведет, она развязывает нас, мы..это мы сами идем на такое. Те голоса не просто мне шептали о безумии..они раскрывали во мне то, что было от рождения, что всегда находится и является частью нашей сущности. - Ян выдохнул облачко пара, оно пролетело и вяло коснулось чужих лиц. Уродливая, холодная темная корка, сползающая по некогда теплой и живой коже, сомкнутые губы, прикрытые, спрятанные веки и руки, руки, что тянутся и никак не коснуться друг друга - вот истинное лицо безумия. Вот она - цена свободы. Борьба с самим собой бесполезна. Особенно когда часть тебя и есть - безумие. Часть тебя - и есть Баал. И нельзя отделить темное от светлого и нельзя полностью обратиться во тьму.

***

Они оба постояли в молчании с минуту. Каждый думал о своем. - Похоже, если влияние и шепот этой книги ослабло, а вторая...превратилась в прах..то, беспокоиться нам больше не о чем.. - Рыжие кудри перекрыли весь взор на тьму. Ян, не отрывая от них взгляда, заговорил: - Не совсем.. С людьми так просто разобраться невозможно, но хотя бы с самыми.. - его взгляд снова переместился на двоих безумцев, - ..опасными, мы разобрались. А дальше - все зависит от нас самих. - Боюсь, это звучит как вечный круг сансары. - Так и есть, Лилит. Такова жизнь. Все вечно. Девушка усмехнулась, а затем, закатавши рукава, с бодростью и весельем на лице, поднялась на алтарь. - Давай уже донесем их в более уютное местечко, пока все тут не превратились в замороженный фарш. - Согласен. Взместив на свои плечи хрупкую девушку, Лилит не позавидовала участие Охотника, тащить на себе столь крупную ношу, как Романов. - Давай хотя бы лицо попроще сделай и вперед с песней! Ян поморщился. - Еще и по лестнице их тащить..кошмар, за что нам все это. - Ничего-ничего, как очнется Романов, оба зарядим ему кулаками в прекрасное личико. Ян усмехнулся, подпрыгивая и нагромождая на себя тяжелое пальто. - Боюсь, Лэйн нам этого не простит. - Переживет. Лилит поправила чужой подол платья и оба устремились вперед к лестнице, где, возможно, еще тлелась надежда на что-то светлое...

***

Пот капал с лиц, одежда была мокрая, а дыхание - тяжелым. Но ледяной порывистый ветер облегчил их муки. Мышцы дрожали и были набиты, словно занозами. Больно. Чертовски больно просто стоять, дышать, идти. - Ты смотри. Ян, опустив на заснеженную землю пальто Бориса, а затем и самого Бориса, проследил за тонкой рукой Лилит. Она в завороженном восторге стояла рядом у поместья и показывала на полную, яркую, как прожектор, голубую Луну. А самое главное - целую и одну-единственную. Ян позволил себе вымученную улыбку, а следом последовало другое: - Не отвлекайся, еще немного и дотащим. Он скрыл свою тихую радость за усталостью, а вспыхнувшую надежду - ворчанием. И что-то стало лучше. И что-то зашевелилось в сердце приятными лучами, теплыми и согревающими, мерцающими, как самые яркие звезды в темной ночи.