Глава 49. Переворот
18 апреля 2025 г., 14:27
На юго-западной границе королевства Вернес не утихали вооруженные конфликты. Варварские племена с юга неустанно вторгались в пограничные деревни и города, предавая их огню и разрушению.
Особенно страдали от их набегов купеческие караваны, чей торговый маршрут лежал через границу. Воины, нанятые для сопровождения, не могли справится с бандитами, что оставляли после себя лишь пепел да следы разбоя.
Королевский гарнизон, проводя очередное патрулирование, наткнулся на печальное свидетельство последнего нападения. Разбитые повозки, разбросанные тюки с товарами, и — что страшнее всего — искалеченные тела тех, кто пытался спастись.
Командующий гарнизоном, едва его конь остановился, поспешно направился к ближайшему пострадавшему. Это был пожилой мужчина, изможденный и бледный. Едва уловив слабое биение его пульса, аметистовые глаза лидера рыцарей радостно блеснули.
— Жив! — громко воскликнул принц.
Его слова послужили сигналом. Рыцари немедленно бросились к торговцу, с намерением оказать первую помощь.
— Вы двое, — обратился Анджи к ближайшим солдатам, — осмотрите остальных. Выживших немедля погрузите в повозки и доставьте в ближайшее селение. Разведчики, следуйте по маршруту каравана. Как только заметите следы нападавших — немедленно доложите.
— Слушаемся, ваше высочество! — прозвучал дружный ответ.
Личный помощник принца, молодой дворянин с безупречно выправленным мундиром, протянул Анджи флягу с водой.
— Ваше высочество, не будет ли благоразумнее направиться в крепость? Вы вполне можете командовать оттуда, находясь в полной безопасности. Королевские войска уже оповещены и вскоре прибудут с подкреплением, дабы взять ситуацию под контроль.
Принц внимательно посмотрел на своего советника. Разумеется, тому было удобно и выгодно спровадить надоедливого выскочку куда подальше, взять под стражу какую-нибудь деревенскую шпану, выдав их за преступников, и спокойно вернуться в столицу за наградой от его величества. Пусть кто-то другой разгребает бардак в этих богом забытых землях.
Густав даже не подозревал, что принц видел его насквозь. Но и принять столь горькую правду не мог: как бы он ни старался, ему не под силу схватить этих бандитов. Что уж говорить о том, чтобы полностью искоренить всю их группировку. Уж он то знает, ведь войска находились под его командованием больше года и не добились никаких успехов. Бандиты оказались чересчур хитры и расчетливы, а их действия невозможно было предсказать. Однако, выдавать обычных бродяг за преступников, чтобы хоть как-то избежать гнева короля, оказалось бессмысленной тактикой, поэтому ситуация еще сильнее обострилась со временем.
Но у Анджи было свое мнение на этот счет.
— Да брось, Густав, — принц с жалостью посмотрел на торговца. — Как я могу отсиживаться в стенах крепости, зная, что здесь умирают люди?
Он открыл флягу, но не стал пить сам. Вместо этого бережно поднес ее к пересохшим губам раненого. Мужчина закашлялся, но вскоре благодарно улыбнулся, а в глазах его блеснула искра жизни.
Помощник нахмурился, но не стал возражать. Уже вскоре раненые были погружены в повозки и отряд двинулся дальше. Беспокойство советника не ослабевало и он снова обратился к принцу.
— Ваше высочество, простите мою прямоту, но его величество велел остановить конфликт, а мы лишь собираем пострадавших и восстанавливаем разрушенное. Мы не одержали ни одной решающей победы! Король будет очень недоволен вашими методами!
Анджи задумчиво оглядел бескрайние поля, пропитанные запахами свежей травы, гари и крови.
— Меня не волнует, что подумает король, — усмехнулся Анджело. — Но есть одна девица, которая ни за что не простила бы мне, если бы я оставил этих людей без помощи. Именно она научила меня, что истинная ценность — не в воинских победах, а в жизнях простых людей.
Анджи подмигнул своему советнику:
— Можешь не сомневаться, мы найдем тех негодяев, что жгут деревни и грабят караваны, и накажем их со всей строгостью закона!
Густав заскрежетал зубами, скорчив недовольное лицо, но продолжил следовать за принцем, в то время как остальные рыцари поддержали Анджи одобрительным восклицаниями.
Поначалу солдаты, закаленные в боях, не знали, чего ожидать от молодого принца. При дворе не раз видели знатных юношей, полных амбиций, но лишенных чести и решимости. Однако с каждым днем они убеждались: Анджи не был похож на праздного аристократа. Он не боялся оказаться на передовой, не гнушался труда, и даже в гуще битвы всегда находил время для тех, кто нуждался в помощи. Его доброе сердце и выдающееся мастерство в бою снискали ему преданность и уважение рыцарей, которые готовы были следовать за ним куда угодно, даже в самое пекло войны.
*****
Яд змеи смешался с кровью девушки, чем вызвал головокружение и упадок сил. Каким бы удивительным и мощным ни был меч, Ровена с трудом удерживала его в руках, а ее хватка слабела. «Нужно быстро что-то придумать!» Дочь герцога ловко увернулась от смертоносного выпада змеи. Она перекатилась по траве и снова приняла стойку. Несмотря на усталость, каждое ее движение было уверенным и точным, эффективным и прекрасным. Все, как учил лучший фехтовальщик в мире. Ровена сделала спокойный вдох и длинный выдох, но даже это простое движение далось ей не легко. Глаза змеи, казалось, посмеиваются, глядя, как тяжело дышит ее жертва. — Ты до сих пор не поняла? Ты встретишь свой конец здес-с-сь! — сверкнула изумрудными глазами рептилия. — Сдавайс-с-ся! Не за чем пытаться оттянуть неизбежное! Взор мутнел все сильнее с каждой секундой, и Ровена звонко шлепнула себя по щеке. «Такими темпами я точно погибну!» Неожиданно она рванула в чащу леса. Змея тут же последовала за ней. «Сработает ли трюк с крокопытом еще раз? — обдумывала план Ровена. — Надо только приманить достаточно свирепое чудовище!» Дочь герцога бежала и изо всех сил мысленно отдавала приказы. Звери и монстры, мимо которых она пробегала, оборачивались, глядя ей в след, но, увидев чешуекрылую змею, тут же прятались в страхе. — Ко мне! — изо всех сил кричала Ровена, вложив ману в голос. Волны маны золотистой рябью проносились среди деревьев и пригорков, теряясь в густой зелени. Как же ей пригодилась бы помощь тех жутких крыс сейчас. «Интересно, как и почему они появились в прошлый раз? Порождением какого сюжетного поворота являлись и почему помогали мне? Я командовала ими с помощью темной маны. Почему же сейчас не получается использовать ее? Королева фей сказала, что у меня будет лишь одна попытка и я встречу свою судьбу… Может, нужный момент еще не наступил?» Ровена не заметила, что начала замедляться, и внезапно ее накрыла тень. — Ах! — змеиный хвост плетью ударил ее по спине, отчего она кубарем покатилась по испещренной колючками, острыми ветками и камнями, земле. Ровена с трудом встала, опираясь на меч, а змея ликующе вытянулась во весь рост, готовая нанести последний удар. — Ко мне… — одними губами, почти беззвучно, словно молитву, прошептала Ровена. Мана поднялась вокруг нее золотистым вихрем — ласковая, как дыхание весны, и тут же растаяла в воздухе, не оставив и следа. Ничего не произошло. Ровена прикрыла глаза, губы упрямо поджались. На мгновение лес словно застыл, все звуки стихли, даже ветер. В следующую секунду, будто взрыв, на змею со всех сторон набросились лесные твари. В небо взвились жаборонки, небольшие, но жутко ядовитые создания, их крылья взбивали воздух, а зубы жадно впивались в плоть. Грозные и гибкие алхасты, покрытые острыми, словно лезвия, шипами налетели на змею, вгрызаясь в чешую. Лисы с пламенными хвостами мелькали рыжими вспышками, оставляя обжигающие следы. И, наконец, вервольфы. Их вожак завыл, пронзая тишину, и стая ринулась вперед, разрывая змею на части. Ровена наблюдала, как в смертоносном танце магия и звериная ярость сплетаются в одно целое. Она даже не сразу поняла, что улыбается, хоть и слабо и как-то вынужденно. Пальцы сильно дрожали. Пот стекал по вискам, а волосы прилипли к шее, спутанные и влажные. Змеиный яд распространился окончательно. Ноги и руки стали невыносимо тяжелыми, грудь сдавило, а перед глазами потемнело. — Сейчас или никогда… — шепнула она сама себе. Пусть она умрет здесь, зато все остальные узнают правду об этой императрице. Она ни секунды не сомневалась, что Бабульбег достигнет цели. Мысль о Ризе и семье мелькнула где-то на задворках сознания, но Ровена быстро отмахнулась от нее. Раздался оглушительный рев, от которого заложило уши. Змея, израненная, но несломленная, подняла голову. Мана из нее вырвалась как буря, откинув врагов в стороны. Кровь текла по ее чешуе, но все эти глубокие раны лишь раззадорили ее. Взгляд Ровены вспыхнул алым светом. Она поднялась — шатко, на дрожащих ногах. Собрала остатки силы и подняла меч. Если это конец, то она готова. — А-А-А! — сорвалась Ровена на воинственный вопль и помчалась прямо на змею. Быстрая, дикая, неустрашимая. С подобной решимостью легендарные генералы призывали своих воинов на битву, чтобы сражаться не на жизнь, а на смерть. Этот вопль наполнял сердца храбростью, будь то маленький сверчок или огромный крокопыт. Змея дрогнула, подавив в себе стыдливый порыв убежать. Что, во имя всех богов, могло ее так напугать в этой маленькой слабой девчонке?! Ровена бежала быстро, как могла, но ее бег замедлялся все сильнее, пока не перешел в тяжелый шаг. В следующую секунду дочь герцога закашлялась кровью. Уродливая морда змеи растянулась будто в улыбке. Избавившись от этого странного приступа неуверенности, двинулась на нее. Ровена почти остановилась. Легкие горели, перед глазами все плыло, а тело было таким горячим… Внезапный порыв ветра приятно охладил лицо. Ветер? Нет, что-то огромное пронеслось мимо нее. Она попыталась сфокусировать взгляд на черном силуэте впереди, чем-то напоминающем медведя. «Неужели, инфернальный гризли?!» Будто в подтверждение ее слов шкура медведя раскалилась и запылала, а из пасти вылетела ослепляющая белая сфера, что взорвалась при контакте до змеей. Вдруг Ровену обогнал еще один гризли, а потом еще. Громадный и мощный зверь распахивал каменистую землю, словно песок. Обгоняя медведей, вперед вырвались грациозные кугуары, невероятно длинными прыжками пересекая лесную лощину. Гидры обошли змею со спины и вцепились в ее шею. Из-за высоких макушек столетних дубов показалась голова крокопыта. Он потянул свои необъятные руки к змее с восхищенной улыбкой на губах. Ровена упала на колени, опираясь на свой меч. Сработало! Возможно, у нее появился шанс на жизнь! Но в тот же миг змея вырвалась из тисков и отчаянным рывком набросилась на девушку. Ровена не успела среагировать достаточно быстро, и змея вонзилась ей в плечо, перекусив руку. Дочь герцога закричала от дикой боли, звери кричали вместе с ней. Перед глазами — кровавая пелена, сознание почти отключилось, а яркая вспышка боли затмила все мысли. Тело стало таким тяжелым, непослушным, будто из свинца. Нарастающий холод внутри до смерти пугал. Но перед тем, как провалиться в неизвестность, Ровена ощутила внутри теплую вспышку. Будто пламя свечи зажглось в темноте. Неясные очертания дорогих ей людей всплывали в памяти. Строгий взгляд отца, Бастиан морщит брови, Анджи ярко улыбается… Были и другие — Джек, Клара, Ловэтт — все, с кем Ровене довелось подружиться. Змея все глубже погружала свои острые клыки в девушку, вызвав обильное кровотечение. Ее смрадное дыхание окутало Ровену. Хоть яд и парализовывал, но боль не утихала. «Как же больно! Холодно… страшно!» Кровь загустела и застыла, будто реки зимой. «Но… Разве ж это холод?» Ровена вдруг усмехнулась, представив себе еще одно лицо и леденящий душу взгляд синих глаз. Лишь этот холод мог обжигать… Риз. Он ждал ее, а она больше всего на свете хотела вернуться к нему. Возникшее глубоко в сердце нежное чувство согревало. Оно разрасталось, словно пожар, не позволяя ей сдаться. Казалось, силам уже неоткуда браться, но Ровена почувствовала этот ошеломительный заряд. Импульс, возвращающий к жизни. Может, это и есть любовь? «Соберись! Не время отключаться!» — попыталась вырваться из оцепенения дочь герцога. Уцелевшая рука крепко сжала меч, что почти выпал из ладони, и Ровена с размаху полоснула по голове чудовища. Лезвие прошло легко, как горячий нож сквозь масло. Это было последнее, что сделала девушка, прежде чем провалиться во тьму. Монстры окружили Ровену плотным кольцом, нависнув над ней. Отсеченная голова змеи и раненная девушка истекали кровью так, что под ними образовалось небольшое темно-красное озеро. Крокопыт уменьшился и заботливо убрал волосы с бледного лица девушки. Его улыбка теперь была полна печали. Губы и кончики пальцев Ровены посинели, а тело стало таким же холодным и безжизненным, как камни вокруг. Лес померк, словно наступила густая безлунная ночь. После недолгой тишины полянка озарилась холодным звездным светом. На пригорок перед чудовищами ступил величественный белоснежный олень. Его рога ярко засветились и все монстры, поджав хвосты, поспешили скрыться в лесу. Копыта замерли у тела девушки и Хранитель леса склонил свою голову к ней.*****
Необычайно красивый и спокойный закат украшал последний пир у леса Фей. Император произнес торжественную речь, празднество подходило к кульминации. Настало время выбирать победителя охотничьих состязаний. Риз с мрачным лицом отдал распоряжение Айдану и продолжил сидеть, с напряжением глядя поверх разношерстной толпы на темные деревья вдалеке. Дремучий лес извивался, как живой, под покровом темного магического барьера. Еще немного и пир закончится, всех гостей отправят по домам, а элитный отряд имперских магов, прибывших прямо из столицы, обрушит самые мощные заклинания на устранение этого барьера. Войско имперских рыцарей уже выстроились у входа в лес, готовое к всевозможным последствиям. — Благодарю вас всех за проявленную отвагу, господа. Вы показали себя настоящими героями, сражаясь в этом лесу, — громко сказал император. — Хочу также выделить своего сына, принца Атанариза, который проявил недюжинную смелость и мастерство в сражении с древним Ужасом! Толпа взорвалась аплодисментами и восклицаниями. — Невероятно! — Вот он, наш принц! Будущий император! — Поразительно! Несколько слуг под присмотром магов башни вынесли пульсирующий кристалл, от вида которого у всех сразу заболела и закружилась голова. Маги тут же усилили защитный барьер вокруг камня, взмахнув своими посохами. — Узрите же сердце чудища! Кристалл сверкал и пульсировал, отмеряя слабые ритмичные удары. — Это же «сердце маны»? — пораженно произнес Джек, но Бастиан едва ли проявил интерес к сказанному. Ему не терпелось поскорее отправится в лес на поиски Ровены. Немногие из людей знали о таком редком явлении, как «сердце маны». За всю историю было лишь несколько случаев, когда великим магам хватало могущества укрепить свое сердце настолько, что условный резерв маны мог расшириться до бесконечности. Иными словами, стиралось само понятие «резерва», поскольку в нем исчезала необходимость. «Сердце маны» позволяло беспрепятственно и бесконечно поглощать ману прямо из воздуха, что позволяло стать поистине легендарным и могущественным магом. После волны удивленных вздохов кристалл поспешили унести прочь. — Наследный принц отказался от звания победителя и награды, поскольку это его долг, избавлять империю от подобного рода монстров. Все одобрительно захлопали. — Тем не менее, выбор победителя — наша старая традиция и я не смею нарушать ее. А теперь приступим. Только император взмахнул рукой, как барьер, окружавший лес, заискрился и покрылся трещинами. Его призрачная гладкая поверхность ярко засветилась и словно взорвалась, разбрасывая блестящие осколки в стороны. Закат усилил этот эффект и барьер растаял в воздухе, как огненный салют. Все обернулись на шум и с придыханием следили за этим необычайно прекрасным и захватывающим зрелищем. Через мгновение по толпе прошелся взволнованный гул. Из леса медленно и гордо вышел трехрогий олень. Внушительных размеров животное сразу привлекло к себе все внимание. Три длинных витиеватых рога загадочно мерцали, оставляя за собой шлейф из маны. Там, где ступал олень, распускались цветы и диковинные растения. — Ч-что это?! Неужели монстр?! — упавшим голосом произнес один из баронов. — Милостивая богиня! — взвизгнула, рядом стоящая, дама. — Нет! Не может быть… Это же… — Х-хранитель леса! — крикнули из толпы и эта безумная новость начала передаваться из уст в уста со скоростью света. — Скорее туда! Бурный поток людей хлынул к лесу навстречу зверю. Всегда степенные и напыщенные аристократы забыли про всяческие манеры и, как дети, бежали по поляне, лишь бы хоть одним глазочком лицезреть настоящую легенду. Чудо этого леса. Девушки суетливо подхватывали и задирали платья, но острые каблучки застревали в земле. Упитанные бароны и маркизы на бегу расстегивали свои тугие камзолы и срывали шейные платки. Те, что помоложе, уже бежали впереди, хохоча и толкаясь, но быстрее всех перед оленем оказались Бабульбег, Бастиан и Джек. Сияние исходило не только от оленя. С его спины ловко спрыгнула девушка и ярко улыбнулась своим друзьям. Они просто обомлели от ее внешнего вида. Что за удивительное платье! Оно абсолютно точно было создано с помощью магии. Корсет сделан из серебристой змеиной чешуи, юбка из розовых лепестков цветопасти. Пышный подъюбник и рукава из нежнейшего пуха, а блестящие узоры по всему наряду — из тончайшей паутины. В волосах девушки и на шее — украшения из горного хрусталя, а на поясе висел удивительный меч с черным лезвием. Ровена погладила оленя по длинной шее. Хранитель леса загадочно посмотрел на девушку. В его глазах вспыхнул отблеск древней силы. Ровена ощутила, как в сознании, словно отголосок ветра сквозь вековые деревья, прозвучали слова: «Мой долг выплачен, дитя…» После этих слов олень вернулся в лес и растворился в полумраке чащи. — Ровена! — бросился к подруге Бастиан. — Я точно с ума сойду от твоих выходок! Но как же я рад тебя видеть! Дочь герцога обняла друга в ответ. Только теперь она, наконец, почувствовала себя в безопасности. Она вернулась домой. — Заставила же ты нас поволноваться! — добродушно улыбнулся Джек. — Ты в порядке? — В полном, — ответила с улыбкой девушка, поглаживая Бабульбега, что ткнулся носом ей в плечо. — Простите, что вновь заставила вас волноваться. И спасибо вам, что ждали и верили в меня! Перед ребятами уже собралось достаточно много зевак, которые горячо обсуждали внешний вид дочери герцога. Но внезапно кто-то в толпе завизжал, указывая куда-то за ее спину. Люди, что стояли в первых рядах, пригляделись и, осознав, что это, в страхе отшатнулись. До этого шумная и возбужденная толпа застыла в молчании, то бледнея, то зеленея, глядя на ужасную голову чудовища. Ровена хотела подойти к ней, но Бастиан и Джек ее опередили. Они равнодушно подняли с земли огромную голову змеи и медленно пошли за девушкой тяжелым, но уверенным шагом. Ровена проходила мимо людей, на чьих лицах отражалось столько разных эмоций: любопытство, страх, восхищение, неверие, восторг. Все оборачивались ей вслед, а затем осторожно шли за ней. Вот и грузные маркизы, запыхавшись, добежали до поля, но увидев Ровену и ее добычу, чуть не упали от удивления. Все зеваки уже возвращались с поля и маркизам тоже пришлось развернуться. Они тяжело вздохнули, смахнули пот с лица и побежали за остальными. Перед девушкой появился высокий мужчина. Глаза Ровены засияли и она прыгнула в объятия отца. Герцог Фирс крепко обнял дочь и поцеловал ее в лоб. Его лицо было полно переживаний, но постепенно расслабилось, а глаза наполнились радостью и гордостью. Ровена ободряюще улыбнулась ему и поцеловала в щеку. Обнять сестру подошла даже Ловэтт, совсем не испугавшись этой кошмарной, повергающей в шок, ноши. Риз спокойно встал с трона и направился к лестнице. — Ваше высочество! — попытался остановить принца Алистар. — Подождите! Куда же вы? Император, придворные и все собравшиеся затаили дыхание, когда принц, грациозно и царственно, начал спускаться по многочисленным широким ступеням. Его шаги сначала были размеренными, выдержанными — точь-в-точь как у Ровены. Но с каждым мгновением они становились все стремительнее, пока он не бросился к ней навстречу. Толпа расступилась перед ним, образуя проход. Сотни глаз следили за каждым его шагом, но он не замечал ничего и никого, кроме нее — своей Ровены. Они встретились взглядами — и весь мир вокруг исчез. Они словно впервые увидели друг друга. Ровена мягко и чуть виновато улыбнулась. Но лицо принца осталось непроницаемым. Его аура казалась холоднее и опаснее, чем когда он был действительно зол. Заметив это, люди невольно отступили еще дальше. Улыбка Ровены застыла. Она всерьез начала опасаться за свое здоровье, когда принц подошел к ней вплотную. Смущающе близко. Но в следующий миг толпа завопила так, что распугала всех птиц в округе. Принц приник к ее губам в страстном поцелуе. Но он также был полон отчаяния и боли, накопленной за долгие дни разлуки. Ровена почувствовала, что его губы и пальцы едва заметно дрожали. Она обвила руками его шею и прижалась к нему всеми силами. Дворянская знать, привыкшая к выдержке и сдержанности принца, была крайне потрясена. Половина девушек упала в обморок, а вторая корежилась в приступе ревности. Так и слышался треск разбитых сердец и звук рухнувших надежд. В королевской ложе побледневшая Микаэлла вскочила с места и стремительно скрылась в своих покоях. Джек помрачнел, сжимая рукоять своего пистолета. Ровена, собрав в кулак остатки самообладания, отстранилась, упираясь ладонями в грудь Риза. Но лишь на мгновение, потому что увидев его глаза, она все поняла: бессонные ночи, в которых он терзался в неведении и страх потерять ее навсегда… Она нежно провела пальцами по его уставшему лицу и одарила целой россыпью быстрых поцелуев — в щеки, в лоб, в губы, словно говорила: «Я здесь. Я больше никуда не уйду». Впервые за долгое время Риз искренне улыбнулся. Эта улыбка говорила: «Спасибо, что вернулась целой и невредимой». Жесты и взгляды двух молодых людей были преисполнены такой любви и заботы, что окружающие уже не знали, куда девать глаза. Люди краснели, отворачивались, не в силах скрыть смущения. Принц взял Ровену под руку и они направились к императорской ложе. Он лишь мельком сверкнул глазами, подметив трофей Ровены. Айдан и другие рыцари последовали за ними, как почетный эскорт. Сотни людей с замиранием сердца следили как величественно Риз и Ровена поднимаются по ступеням к императорской ложе. Торжественная обстановка, удивительное платье и чудовищная голова вместо свадебного букета… Все высшее общество сгорало от нетерпения, мечтая поскорее обсудить это невероятное происшествие, свидетелями которого они стали. Случившееся сегодня выходило за все рамки — это был не просто скандал, а культурное землетрясение, эпицентром которого в очередной раз стала Ровена Фирс! Император крепко задумался о чем-то, но после того, как Риз и Ровена встали перед ним, сказал: — Я невыразимо рад вашему возвращению, леди Фирс. Поздравляю вас с успешным завершением охоты. Если я не ошибаюсь, это голова чешуекрылой змеи? — Вы правы, ваше величество, — склонилась Ровена в поклоне. Рексенор долго сверлил эту голову взглядом. Но потом вздохнул и обратился к Ровене. — Среди всей сегодняшней добычи, у этого монстра высочайший ранг. Вы уже доказали свое мастерство на турнире фехтовальщиков, нет сомнений, что у вас есть задатки великого воина. В одиночку одолеть такого ужасного монстра далеко не всем под силу. Вы самая удивительная и храбрая леди, каких мне довелось повидать! — Для меня честь получить подобную похвалу. Благодарю вас, ваше величество. — Таким образом, милое дитя, я объявляю вас победителем охотничьих состязаний. Отпразднуем же это грандиозное событие. Пусть вино льется сегодня рекой! Ура победителю охотничьих состязаний! — Ура! — раздался ответный рев. Такого завершения охоты не мог ожидать никто. В том числе Амадэй. Он был свидетелем последних мгновений битвы между Ровеной и Филанией — отчаянной, кровавой схватки, завершившейся гибелью обеих. Но вмешаться не успел. Гигантская змея испустила дух, и Ровена упала рядом с ней. Девушка истекала кровью, лишившись руки. По всему телу были видны открытые раны, а поврежденный доспех едва держался на ней. Принц намеревался подойти, но увидел, как монстры столпились возле нее, не для того, чтобы добить, а будто… защищая. А затем из чащи вышел сам Хранитель леса. Его рога замерцали, окутав девушку ярким светом, и раны мгновенно затянулись. В местах, где были глубокие порезы и переломы, появился замысловатый серебристый узор, своего рода отпечаток маны Хранителя. Ослепительно вспыхнув, постепенно он полностью растворился в ее теле. Не успел Амадэй удивиться, как внезапно из-за спины оленя выпорхнули крылатые фиолетовые человечки и за несколько минут соорудили для Ровены прекрасное платье. Очнувшись, она с теплотой поблагодарила всех за помощь, чем окончательно ввела принца в ступор. «Почему эти свирепые монстры не нападают на нее? Да кто же она такая?!» — мучили принца вопросы. И теперь, прячась в тени деревьев, наблюдая за праздничным пиром, Амадэй не находил себе места. «Почему все так сложилось? Что мне теперь делать?» — Братец! — окликнул его звенящий женский голос. — Ты так просто спустишь им это с рук? Сюзан спрыгнула с высокого дерева, мягко приземлившись рядом с ним. В тени ее кожа казалась серой, как высохшая на солнце грязь, а взгляд — пронзительным, змеиным. — Они убили маму. Мы обязаны отомстить! — ее голос дрожал от злости. Амадэй нахмурился, его взгляд вновь скользнул туда, где среди танцующих стояла Ловэтт. Его сердце сжалось. Чувствовала ли она его присутствие? Ждала ли его? Будто в ответ Ловэтт вдруг обернулась. Она сжала кулачок, прижимая его к сердцу, с надеждой и ожиданием глядя в сторону леса. — Эта дрянь, Ровена! — прошипела Сюзан. — Я раздавлю ее! Сотру в порошок и… — но внезапно осеклась. Дыхание перехватило, а ноги подкосились. — Что с тобой? — начал было Амадэй, повернувшись к Сюзан, и глаза его резко распахнулись. За мгновение он оказался перед сестрой, выставив перед собой меч. — Кто ты?! — от внезапного появления незнакомца все волосы на теле принца встали дыбом. Перед ними стояло существо — маленькое, седое, иссохшее, как старая коряга, с маленькими черными глазками, от которых холод пробегал по коже. Пронзительный взгляд изучал их и одновременно посмеивался. Амадэй не почувствовал его приближения или ауры. Не услышал звука шагов и дыхания. Оно появилось из ниоткуда — а это могло означать лишь одно: перед ними стоит некто по-настоящему могущественный. — Месть — это восхитительно, — голос его был скрипучим и неприятным. — Но не стоит с этим спешить. Если вы хотите, чтобы они действительно страдали, вам придется слушаться меня. Сюзан с любопытством выглянула из-за плеча брата. — И почему мы должны делать это? Кто ты такой? — не выдержал Амадэй, но стоило ему произнести это, как горло сдавило, а кровь словно забурлила под пристальным взглядом старичка. Однако боль — слишком слабое описание того, что с ним происходило. Принц находился в такой агонии, что не мог думать ни о чем, кроме скорейшей смерти. — Похоже, жизнь среди людей превратила вас не только в жалких трусов, пресмыкающихся перед ничтожествами, но и в слепых невежд. Неужели вы до сих пор не осознали, кто стоит перед вами? — Ты убиваешь его! — закричала Сюзан, бросившись к брату. Она гладила его по спине, пытаясь хоть как-то помочь. — Пожалуйста, прошу… И вдруг ее взгляд изменился. В расширенных от изумления глазах отразился силуэт — величественный, пугающий, смутно знакомый. Герой из легенд, о которых мать шептала им перед сном. Давление на Амадэя ослабло, он громко и судорожно глотал воздух, приходя в себя. В его взгляде клокотала ненависть. Сюзан же, напротив, смотрела на незнакомца с благоговением. — Вы… Ваше высоч… — прошептала она. Существо бросило на Амадэя снисходительный взгляд. — То, что ты испытал — лишь мелочи, по сравнению с теми ужасами, с которыми им предстоит столкнуться. За прекрасными губами говорящего показался ровный ряд белоснежных клыков. — Это высокомерное стадо! Я дал этим людишкам достаточно времени и не повторю старых ошибок, нет, досадных случайностей, помешавших мне победить в той войне! — Но как же мирный договор? — слабо выдохнула Сюзан, скорее в предвкушении, чем в страхе. — Ха! Пха-ха-ха! Кто же заключает договор с едой?! Это слишком, даже для шутки. Потерпите немного — вскоре головы всех лидеров жалкого человеческого племени украсят мой стол в качестве обеда. Сюзан восторженно захлопала в ладоши и принялась подпрыгивать от радости, в то время как сердце Амадэя билось в тревожной растерянности. Вдруг, заметив что-то вдали, незнакомец напрягся, а в золотистых глазах вспыхнула искра интереса.
