(не)Счастливый конец для злодейки

      Гриндейл. Зал заседаний имперского совета.       Поздний вечер окутал столицу промозглой и тягучей, по-осеннему гнетущей атмосферой. За окнами пронизывающий ветер вился между башнями, завывая, словно неприкаянные духи.       Стража распахнула двери, и в зал вошли император и королевский лекарь. Шум бесед мгновенно стих. Все присутствующие обернулись к ним — настороженные, напряженные — они ждали объяснений.       — Благодарю за столь срочный отклик, господа, — негромко, но отчетливо начал Рексенор, обходя стол и встав во главе. Он не сел, как того ожидали. — Причина, по которой я созвал экстренный совет не может быть отложена ни на миг. На крепость Остролиста было совершено нападение!       — Н-нападение?!       — Но как это возможно?       Полные неверия шепоты пронеслись над столом.       — Доклад был получен всего тридцать минут назад, — продолжил Рексенор, голос его стал резче. — Высокоранговые чудовища вырвались из леса Фей. Они уже опустошают ближайшие земли. Если мы промедлим — они доберутся и до столицы! Я уже отдал приказ генералам о немедленной отправке в остролист половины имперского войска.       — Ваше Величество, — нахмурился барон Льюис, — вы… намерены направить туда половину имперского войска? А столица? Кто защитит нас здесь?       Брови императора гневно сошлись на переносице, и он медленно опустился в кресло.       — К сожалению, это не единственные плохие вести. Герцог Фирс находится в критическом состоянии, а его дочь пропала. Возможно мы имеем дело с похищением…       Растерянные лица присутствующих все больше вытягивались, пока император обводил их тяжелым взглядом.       — По заявлению господина Клауда, который лично прибыл в герцогство и занимался исцелением герцога, были обнаружены следы темной маны в поместье. — Мы полагаем… — голос Рексенора стал ниже, — что в нападении на герцога Фирса и крепость Остролиста замешаны демоны.       Все советники на миг застыли, едва не свалившись с мест.       — Демоны? — непривычно упавшим голосом выдал барон де Ланкастер. — Позвольте, ваше величество, но я совсем не понимаю, что вы пытаетесь сказать. Все эти события совершенно бессмысленны!       — И все же — это правда, какой бы пугающей она ни была, — сдержанно произнес император.       — Я полагаю, в данный момент крепость находится под осадой? — спросил герцог Бретоль.       — Исходя из доклада, случился некий… катаклизм, который сыграл нам на руку. Крепость осталась цела, в отличие от вражеских сил. Но все подробности нам предстоит узнать лично. Главный маг Башни и господин Клауд отправятся туда немедленно, используя свитки телепортации. Мы обязаны выяснить, с чем именно столкнулись. И если это действительно демоны…       Рексенор обвел присутствующих взглядом.       — …мы должны быть готовы встретить их во всеоружии.       — Ваше Величество, при всем уважении, — заговорил барон Льюис, голос его дрожал, — если все обстоит так, как вы говорите, нам не хватит ни половины, ни даже всего войска Империи. Мы должны немедленно обратиться к союзным государствам!       — Так и будет. Но начать мы должны с того, что каждый дом обязан предоставить главу разведывательного отряда. Все ближайшие деревни, леса и дороги вблизи Гриндейла должны быть обследованы. Я жду отчетов.       — Разумеется, Ваше Величество. Мы займемся этим немедленно! — воскликнул барон Грумель.       — Генерал Гард остается в столице. Ему передается командование в мое отсутствие. С этого мгновения… я объявляю военное положение.       

*****

             Главный маг башни, Левиана Зильд, устало выдохнула и запрокинула голову к небу. Тонкий и изящный посох из черного клена с кристаллом маны на вершине ярко засветился, и щит, наконец, лег, сомкнувшись над дворцом сияющим узором сложного заклинания.       Отряд магов, что выстроился за спиной с кристаллами маны в рука,х пораженно выдохнул — они впервые видели такой уровень исполнения от мага высшего ранга.       — Потрясающее зрелище, не правда ли? — ее голос был спокоен и холоден.       Левиана развернулась лицом к отряду. Двенадцать лиц. Уставшие, испуганные, хотя кому-то было за сорок, а кто-то совсем юный, все одинаково дрожали. Парадные красные мантии на них — признак среднего ранга — выглядели словно обноски. Для мага непозволительно запачкать одеяние даже немного, но здесь… Пыльные, помятые, изодранные, кто-то — с порванными рукавами, другие — с кровавыми пятнами.       Левиана шагнула вперед. Ткнула посохом в землю — от удара разошлась волна энергии, всколыхнув длинные подолы мантий.       — Вы думали, что барьеры возводятся стонами, криками и рваными заклинаниями? Что война — это романтика, где достаточно «сосредоточиться и поверить»?       Ее взгляд обжег одного из юных магов — тот съежился, опустив глаза.       — Каждый из вас прошел отбор. Каждый сдал экзамены. Но теперь вы стоите здесь, у стен, где с той стороны — армия безжалостных монстров, а с этой — народ, который верит, что вы их спасете. И вы смеете стоять передо мной и дрожать, как птенцы под первым дождем!       Она сделала паузу, глядя на удрученные лица магов.       — Верно. Только главным магам по силам возвести подобный щит. Но правда в том, что любой, кто достаточно решителен и не боится смерти, способен активировать его. Сама крепость вам в этом поможет. Каждый кристалл в ее стенах отреагирует на ваше желание и силу воли. Так будьте же сильными, верьте в себя, как я верю в вас!       Кто-то выпрямился, сжав кулаки. Кто-то — впервые за много дней — расправил плечи. Один — кажется, плакал. Но она продолжила спокойно, чуть тише, с теплотой в голосе:       — Вы проделали хорошую работу. Не смотря ни на что крепость выстояла, а значит надежда еще есть. Вы молодцы, парни. Горжусь вами.       Глаза магов загорелись и они воспряли духом, но взгляд Левианы снова ожесточился.       — Через час жду всех на поляне. Посмотрим как вы справитесь с возведением щита над лесом фей! И если я еще раз увижу, как кто-то сбивается на третьем слоге репликации узора, — голос ее понизился, — я лично впишу его в треклятый узор!       — Слушаемся, госпожа главный маг! — закричали хором маги.       — Свободны.       Когда ученики разошлись, перешептываясь с оттенком ужаса и с долей восхищения, — Левиана осталась одна на краю бастиона. Взгляд ее глубоких янтарных глаз снова поднялся к небесам.       — Есть то, чего даже я не могу… Например, узнать наше будущее… — тихо прошептала она и, усмехнувшись, добавила:       — И, кажется, я снова подписалась воспитывать новобранцев…       — Никто не справится с этим лучше тебя, Леви, — раздался голос рядом.       Маг встрепенулась и, увидев императорского лекаря, вдруг упала на колено и склонила голову.       Фернанд устало прислонился к стене башни, закатав длинные рукава своей мантии цвета выцветшего шалфея. Он достал небольшой пузырек тонизирующего средства и залпом осушил его. На его бледном лице появился еле заметный румянец и дыхание выровнялось.       — Как вы, профессор? — молодая женщина в бордовой мантии встала, ее стальной голос звучал непривычно мягко и учтиво.       — О, прошу дорогая, прошло уже десять лет, как я ушел из магической академии, — на суровом лице лекаря появился намек на улыбку и теплые воспоминания будто отразились в его глазах. — Среди всех моих достижений я больше всего горжусь именно своими учениками. А ты — самая выдающаяся из них! Я так горд тем, что ты стала главным магом Башни!       — Все благодаря вам, — помотала головой маг. — Именно вы раскрыли во мне талант и поверили в меня… Несмотря на то, что я была слишком юна, и не из благородной семьи, ваши рекомендации повлияли на Совет.       Из глубины башни донеслись приглушенные голоса. Стража сновала между коридорами, кто-то громко спорил — возможно, советник и генерал снова не поделили приказы. Атмосфера была напряженной, суматошной.       Взгляды двоих приковались к огромной пустоши, из недр которой поднимались клубы пара. Туман мешал разглядеть что-либо на той стороне. От того он казался зловещим и чувство острой тревоги не покидало смотрящих.       — Я чувствую ее… Темную ману. Здесь все пропитано ей и… вы видели их?       — Да, я изучил тела, точнее… то немногое, что от них осталось. Я также опросил свидетелей. То, что произошло здесь… просто немыслимо.       — Расскажите мне.       Фернанд поведал ей обо всем, что ему удалось узнать от очевидцев. Вскоре белоснежный скакун промчался вдоль крепостных стен, точно вихрь. Лекарь следил за всадником с затаенным трепетом и тихо произнес:       — Его высочество вернулся с патруля. Настало время действовать.       Вскоре и армия имперских рыцарей достигла крепости. Все это время наследный принц лично занимался патрулированием и зачисткой ближайших территорий. Рыцари и маги обустроили оборону крепости и установили барьер на лес, предотвращая новое появление монстров. Но к счастью, больше их не появлялось. Однако огромное количество монстров низкого и среднего ранга прорвалось в деревни и соседние города. Доложили и о нескольких высокоранговых монстрах, направляющихся на север.       После прибытия помощи из Гриндейла, наследный принц спешно собрал военный совет. Император и главы совета также прибыли.       Они были крайне поражены возникшей из ниоткуда бескрайней пропасти к югу от крепости. А также состоянием самой крепости и ее обитателей. Полуразрушенные от землетрясения стены, сломанные стрелковые башни, огромное количество раненных солдат, и еще больше — погибших в бою. Несколько обугленных останков удалось найти и предъявить в качестве доказательства. Полностью испепеленные, но с длинными витиеватыми рогами существа даже после смерти вселяли ужас.       — Это и правда демоны! Неужели… война?! Значит, э-это значит они снова нападут!       — Но откуда ждать удар?       — Они всегда приходят из тумана… — мрачно ответил Рексенор. — Как и десять лет назад, они напали точно также, как и в прошлый раз. Символично, но эта крепость в очередной раз станет нашим Оплотом Надежд.       — Эти мерзкие твари! Мы должны быть готовы! Нам нужна вся военная мощь, какая имеется! — разволновался барон Льюис.       — Что насчет наших союзников? — метнул острый взгляд в сторону советников Риз.       — Мы ждем ответа от соседних государств. Они обязаны прислать нам помощь! — встал со своего места дипломат империи. — Не забывайте, ваше высочество, каким-то чудом нам удалось избежать битвы с демонами, но они все еще там! Ждут, когда мы ослабнем, и нападут снова. Это полномасштабная война и на помощь империи должны явиться абсолютно все! Это вопрос выживания всего человечества!       Остальные советники тоже вскочили со своих мест, одобрительно загудев.       — Согласен!       — Да, он прав!       — Мы должны действовать решительно!       Император, сдвинув брови, наконец, поднял руку, и все в зале замолчали и тихо сели на свои места.       — Безопасность жителей империи на данный момент в приоритете. Как вы заметили, демоны отделены от нас непреодолимой пропастью. При обнаружении малейших признаков вторжения с их стороны, мы незамедлительно встанем на защиту. Но сейчас, — Рексенор взмахнул рукой. — Атанариз будет руководить обнаружением и истреблением оставшихся монстров. Алистар — доставкой и распределением провизии. Фернанд, есть ли маги исцеления в резерве?       — Боюсь, что нет, ваше величество. Слишком много раненных солдат и прибывают еще. К тому же, если случится внезапное нападение, нам понадобятся все силы, что есть. Мы не можем растрачивать кристаллы маны на каждого жителя империи.       Император нахмурился, однако Фернанд продолжил.       — Если позволите, у меня есть предложение, ваше величество.       — Говори.       — Благодаря открытию сети аптек в квартале Целителей и помощи добровольцев, у нас есть невероятное количество лечебных средств, которые мы можем распределить между пострадавшими территориями. Моя дочь, Ванесса, лично наставляла и обучала множество специалистов, и сама является замечательным лекарем. Мы соберем небольшие отряды для оказания первой помощи. Позвольте нам позаботится о раненных жителях империи.       — Это первые хорошие новости, мой дорогой друг! Действительно впечатляет! Вот как вы должны выкладываться, господа! — прогремел Рексенор. — За такую сноровку проси любую награду, какую захочешь.       — Не стоит, ваше величество, — поклонился придворный лекарь. — Создание аптек и долговременных лекарственных запасов не моя идея и заслуга.       — Не твоя? — Император приподнял брови. — Ну конечно, это ведь твоя дочь руководит аптекой! Разумеется, я должен наградить ее!       Едва уловимый флер смятения и неловкости скользнул по залу, а все присутствующие переглянулись. Фернанд невольно бросил короткий, но полный беспокойства, взгляд на принца. Тот сидел неподвижно, словно высеченный из камня, но глаза его мерцали холодным огнем.       Император, заметив странное молчаливое напряжение между двумя мужчинами, переводил взгляд с одного на другого. А внутри росло тревожное предчувствие.       — Ваше величество, позвольте незамедлительно приступить к выполнению приказа, — ровным и бесцветным голосом заговорил Риз, поднимаясь с места.       — Ступай. Вся империя полагается на тебя!       Как только двери зала беззвучно сомкнулись за принцем, Рексенор выжидательно уставился на Фернанда. Тот горько улыбнулся.       — Возможность оказать всем пострадавшим качественную первую помощь, как и уничтожение целой армии демонов недавно, все это — заслуга всего лишь одного человека.       Фернанд сделал паузу.       — Все это стало возможным благодаря Ровене Фирс, Ваше Величество.       Рексенор медленно откинулся в кресле, скрестив пальцы и погрузившись в размышления. В его взгляде сквозило непонимание.       — Объясни, что это значит?       — Слушаюсь, ваше превосходительство. Лекарственные травы, из которых мы сделали припасы, привезены прямиком из оранжереи леди Ровены. Однако это лишь малая часть ее вклада. Слышали ли вы, господа, о растении под названием Чудесник?       — Впервые слышу, — с легким сомнением произнес император. — А вы, господа?       Советники отрицательно покачали головами.       — В таком случае, позвольте напомнить вам о Посейдонии. Из него изготавливают сильнейшее снадобье для лечения ран.       После этих слов все охотно закивали головами.       — Об этом нам известно, — чинно подтвердил герцог Бретоль, поправляя складки шейного платка.       — Но ведь это растение необычайно редкое! — воскликнул с места барон Грумель, чуть приподнявшись. — К тому же опасно сильнодействующее и, безусловно, дорогостоящее!       — А между тем вы утверждаете, что располагаете его обширными запасами, — с явным недоверием произнес барон Льюис. — Как это возможно?       Фернанд мягко улыбнулся, а его голос зазвучал спокойно и гордо:       — В этом и кроется истинное восхищение леди Ровеной Фирс, достопочтенные господа. Ее пытливый ум и страсть к исследованию вновь доказали, что невозможное — возможно, если очень захотеть. Это был ее самый первый эксперимент с селекцией растений…       Фернанд хорошо помнил тот момент, когда Ровена впервые сдала ему экзамен по лечебным травам, который проходил в ее личной библиотеке.       7 лет назад       В то утро ярко светило солнце, и его золотистые лучи мягко касались разложенных на столе листов с вопросами. Ровена сосредоточенно водила пером по бумаге, а императорский маг с любопытством осматривался вокруг: мензурки с рабочими растворами внутри, колбы с трубками, микроскопы, аквариумы разных размеров и форм.       Один из них особенно привлек его внимание. Маг склонился над небольшим круглым аквариумом, чуть сощурив глаза, а потом удивленно распахнул их.       — Это же Посейдоний! — воскликнул он, глядя на крупный желтый цветок с длинными голубыми листьями, которые в воде переливались, словно перламутровые. — Даже у меня в запасе лишь сушеные корешки! Позвольте спросить, юная леди, откуда у вас столь редкий экземпляр?       Ровена мельком взглянула на растение и снова опустила голову к вопроснику.       — Как-то я обмолвилась перед профессором Николасом о своем намерении провести эксперимент со скрещиванием Посейдония и Пырея. Он был так удивлен и взбудоражен этим, что наверняка рассказал обо этом герцогу. — Ровена хихикнула, вспоминая. — Уже через неделю я получила от отца этот удивительный подарок — это было так неожиданно!       — Позвольте, но удивительное здесь это не столько цветок, сколько сам эксперимент! До чего же у вас богатая фантазия, юная леди!       Девочка ответила не сразу. Сначала она дописала свой ответ и перечитала его. Убедившись, что не допустила ошибок, она улыбнулась профессору.       — Вы можете полюбоваться как расцвела моя фантазия в соседнем аквариуме! — сказала Ровена, откладывая листок.       Она подошла к невысокому круглому столику, а лекарь склонился над растением в аквариуме. Перед ними на горке земли, окруженной небольшим количеством воды, расцветало пышное соцветие из маленьких желтых остроконечных цветов с длинными листьями цвета мяты.       — Это… весьма необычно, — пробормотал Фернанд, внимательно вглядываясь. — Но ведь Посейдоний никогда не цветет подобным образом. У него одиночное соцветие, а здесь — сложный колос!       — Вы совершенно правы! Перед вами гибрид!       — Постойте… — лекарь резко выпрямился. — Вы хотите сказать, что у вас получилось скрестить магический Посейдоний с… Пыреем?!       — Да, это была та еще задачка! — рассмеялась Ровена. — Посейдоний сам по себе весьма капризный морской король. Скольких усилий мне стоило, чтобы просто поддерживать его в хорошем самочувствии!       Ровена вновь взглянула на Посейдоний.       — К счастью, мой отец весьма неравнодушен к дарам моря. Некоторые ингредиенты, необходимые для адаптации растения, я нашла на кухне. Сначала я добавила морскую соль в воду, измельчила панцири крабов и моллюсков, сделав гумус для избалованного монарха более привычным его королевскому вкусу. На всякий случай добавила активированный цеолит для контроля ионов натрия и калия, и осажденный коралл как буферный агент.       — Но… — опешил Фернанд, от того как складно звучали доводы девочки. Однако… он с нетерпением ждал продолжения. — А как же магическая обработка почвы и риск магического истощения?       — Об этом я тоже позаботилась. — Ровена кивнула на крошечные сияющие камешки в основании растения. — Это камни маны с архипелага Шарир, откуда, собственно, и был привезен Посейдоний. Я выложила ими поверхность почвы. Надеюсь, это не слишком расточительно… Но, в конце концов, что за морской король без своей сокровищницы, верно?       Фернанд замер, любуясь тем, как отблески голубых мана-камней, напоминающих сапфиры, танцевали под лепестками цветка, чье изысканное соцветие и в самом деле напоминало драгоценную корону. А потом и на девочку перед собой с таким изумлением и восторгом, будто фокусник показывал ему трюки, а потом раскрывал их.       — С Пыреем все оказалось проще, — продолжила Ровена, переключаясь на свой гибрид и не замечая восхищения мага. — Я нашла наиболее глинистую почву, когда прогуливалась у порта, и собрала образцы. Почти четыре месяца спустя я получила семена! Но теперь я думаю, что он успешно сможет размножаться и корневищами…       Алые глаза Ровены загорелись предвкушением.       — Я пока не успела исследовать это, но все впереди! Полезные свойства ведь не только в листьях, основная концентрация в корневищах. И если генетически им передался магический потенциал морского короля, то все было не зря!       Фернанд моргнул несколько раз, не сводя взгляда с необыкновенного цветка.       — А, чуть не забыла, — небрежно добавила Ровена, — этот гибрид прекрасно чувствует себя как в воде, так и на суше.       С этими словами она достала из шкафчика стеклянную бутыль с прозрачным раствором, осторожно налила его в аквариум — и растение, будто вдохнув полной грудью, вспыхнуло новыми красками. Его листья стали еще ярче, а соцветие развернулось, став пышнее.       — Вы позволите мне исследовать его? — дрогнувшим голосом произнес Фернанд.       — А вы можете?! — воскликнула Ровена.       Маг мягко усмехнулся и прошептал заклинание. В следующее мгновение голубые листья Посейдония ярко засветились. Радужные перламутровые блики вспыхивали и преломлялись в воде, создавая ощущение, будто цветок пылает. Ровена от удивления раскрыла рот, но тут же слабо засветились и листья ее гибрида, будто отвечая на прикосновение магии. Серебристый узор на мятных листьях светился все ярче, пока вокруг цветов не образовались такие же сияющие волны.       Ровена во все глаза смотрела то на цветок, то на гибрид. Она даже прослезилась, дотронувшись до аквариума с Посейдонием. Какое-то время она просто стояла в молчании.       — Знаете, мне было так жаль его… Когда мне только доставили этого бедолагу, он почти завял. Ему было тяжело в новом жилище, вдалеке от родных вод, но даже там он всегда рос один… Должно быть, ему было одиноко… Но теперь, — она перевела взгляд на соседний аквариум, — у него будто появилась целая семья! Он больше не будет одинок…       Фернанд широко раскрыл глаза. Этот «морской король» выглядел… счастливым. Он мог почувствовать это — его внутреннюю силу и живость. «Золотая корона» благосклонно склонилась к аквариуму напротив. Желтые цветы в нем ярко переливались, будто смеялись, раскачиваясь в кристальной воде.       — Леди Ровена, вам всего одиннадцать лет, но вы уже такая талантливая! Вы — чудо, которого не хватает современной науке… И то, что вы сделали, поистине удивительно! Хоть я и профессор, но я чувствую себя нерадивым учеником, который прогуливал уроки! — расхохотался императорский маг.       — Чудо… Чудесник! — пробормотала дочь герцога, улыбаясь, но потом вдруг серьезно, почти испуганно, взглянула на мага. — Прошу вас, профессор, не могли бы вы сохранить в секрете то, что увидели здесь? Я бы не хотела сейчас привлекать к себе лишнего внимания…       — Разумеется, леди Ровена. Без вашего на то согласия я не посмею разглашать эту информацию. Но должен заметить, что эта новость перевернула бы целый мир, и я настаиваю на том чтобы вы поступили в магическую академию! Сколько возможностей для вас откроется там!       — Я… не могу этого сделать, — опустив взгляд, тихо ответила она. — Однако теперь у меня появилось больше уверенности и все благодаря вам, господин Фернанд! Я верю, что моя следующая задумка окажется успешной!       — Еще один эксперимент?!       — Вы очень скоро обо всем узнаете, профессор! — ярко улыбнулась Ровена, а потом задумчиво протянула. — Пора расширять свой огород… Оранжерею что-ли обустроить?       Маг очнулся от воспоминаний — в последнее время они все чаще преследуют его. Он слегка тряхнул головой, стряхивая наваждение, и пригладил волосы. Советники и император все еще внимательно следили за ним, ожидая продолжения.       Фернанд слегка прочистил горло.       — Кхм, эта леди скрестила королевский Посейдоний и обыкновенный полевой Пырей, создав в результате уникальное растение, обладающее целебными свойствами. Даже самые страшные раны, язвы, переломы и инфекции нам теперь не страшны. А главное… — он с легкой улыбкой развел руками, — в отличие от капризного предка, новый вид неприхотлив, разрастается быстро и охотно — подобно любому дикому злаку.       — Поразительно! — выдохнул барон Грумель.       — Это воистину чудо! — с благоговением подтвердил другой советник.       — Именно поэтому леди Ровена и дала ему столь скромное, но говорящее название — Чудесник. Ведь никто в него не верил. Никто не ожидал, что оно вообще способно существовать. Но одна девочка не просто захотела, чтобы оно появилось, — она сделала все, чтобы подарить ему жизнь. Так же получилось и с ее снежной пшеницей — еще одно чудо, поразившее наше воображение.       Он на мгновение замолчал, и в зале установилась благоговейная тишина.       — Что же касается вашего второго вопроса, ваше величество, — с достоинством продолжил он, возвращаясь к делу.       — Да, кхм, — император едва переварил эту новость. — Что же случилось на самом деле в тот день?       — Неужели наследный принц вам ничего не рассказал? — нахмурился придворный маг.       — Есть подробности, о которых я не знаю? Говорите немедленно!       — Привести свидетеля! — распорядился Алистар.       За то время пока один из защитников крепости направлялся к императору, Рексенор раздал экстренные указания, и спасательная операция развернулась полным ходом.       Юноша в потрепанных доспехах вошел в зал и встал на одно колено перед императором. Это был лучник, что стоял на страже в тот момент, когда монстры впервые вышли из леса.       — Приветствую великое солнце Адарийской империи! Долгих лет и процветания императору!       — Я хочу узнать все про «тот» день.       — Слушаюсь, ваше величество! — Кэл склонил голову. — Я был под командованием генерала Алистара, на стрелковой башне. Я… видел, как алхасты и вервольфы вышли из леса, а за ними г-гидры и крокопыты… Золотой щит Ноквеллара, что мы в спешке возвели над крепостью, был разрушен. Однако чудища не атаковали нас, а наоборот, начали убивать друг друга. Затем… я увидел армию демонов, что пришла с юга… Их были десятки тысяч… Монстры отступили от крепости и внезапно бросились наутек, навстречу демонам!       — Что за нонсенс?! — поморщился барон Льюис.       — Зачем вдруг этим чудовищам отступать? — развел руками Грумель де Ланкастер.       — Там, — вдруг перебил говорящих лучник, — была всадница…       — Продолжай, — взгляд императора стал острее, и все советники проглотили свое возмущение.       — Она словно возглавляла монстров, повела их в атаку. А его высочество, наследный принц, помчался прямо за ними.       Лучник нервно сглотнул, гипнотически уставившись в одну точку. Его голос был тихим, и заставлял всех еще внимательнее прислушиваться к нему.       — Затем… я услышал Песнь. В тот момент я почувствовал такую нестерпимую грусть, слезы сами лились из глаз, ваше величество. А потом природа словно взбунтовалась. Поднялся ураган, началось землетрясение. Небо словно раскололось. Тысячи молний били только во врагов и чудищ, повинуясь воле этого голоса. Земля разверзлась, большая часть вражеской армии упала в бездну, а остальная была сожжена…       Все присутствующие почему-то очень живо представили себе это.       — Эта чудовищная картина до сих пор у меня перед глазами. Потом, сквозь гром и рев, над пропастью разразился ужасный смех, будто из самого ада. Полный такой невыносимой злобы… Демонический смех.              «Бва-ха-ха-ха! Ааа-ха! Ха-ха-ха!»              — И… крик, что разрывал душу. Полный боли и отчаяния.              «НЕ-Е-ЕТ! Ровена!!!»              Издалека я увидел, словно звезда упала в бездну, ваше величество. В этот огненный ад. Если это действительно была леди Ровена, то сомневаюсь, что она осталась в живых…       Император приложил кулак к сжатым губам, напряженно думая.       «Демоны всюду… От Гриндейла до крепости Остролиста — они вторглись в эти земли и посмели осквернить их!»       На мгновенье стеклянный взгляд императора был полон обреченности, но вскоре воспылал праведным гневом.       «Они! Посмели сорвать свадьбу моего дорого сына! Напасть на моего верного помощника и его семью, погубить мою невестку! Хотят поставить империю на колени?!»       — Не бывать такому, пока я здесь император!!! — прогремел Рексенор и грозно направился к выходу из зала.       

*****

      Ясное небо растянулось над морской гладью, сверкающей в солнечных лучах. Корабль скользил по волнам легко и грациозно, словно птица, поймавшая попутный ветер. Паруса трепетали от напряжения, а деревянный корпус поскрипывал в ритме долгого плавания.       Джек стоял у штурвала с застывшим на лице выражением отрешенности и ни на что не реагировал. Хмурый взгляд устремился куда-то за горизонт, туда, где море сливалось с небом.       Старший помощник, Бонито, уже несколько дней пристально наблюдал за капитаном, как и сегодня. Он слишком хорошо знал свою команду, и странное поведение капитана не могло ускользнуть от его внимательного взгляда.       — Думаешь, он болен? — прошептал Клиф, появившись рядом.       — Ага, любовная горячка, не иначе! — рассмеялся Бонито.       — Да ты шутишь! — выдохнул Клиф, уставившись на капитана с изумлением.       — И бывалый моряк промокает! — мудро заметил старший.       — Неужождались! — пустил слезу и сморкнулся в платочек Клиф.       Старший помощник капитана, Бонито, был мужчиной внушительной наружности — высокий, крепкий, сильный. Его обветренное лицо с суровыми чертами могло бы напугать незнакомца, но те, кто знал его ближе, понимали: за этой грозной оболочкой скрывался добродушный нрав и живой, искренний характер.       Капитан больше всех полагался именно на Бонито, поскольку он был лучшим в том, чтобы донести до команды суть приказа и заставить незамедлительно его исполнить.       Его внешний вид как будто сошел со страниц морских легенд: кожа цвета темной бронзы; непослушные черные кудри выбивались из-под ярко-красной банданы, повязанной на лоб; за поясом — изящная сабля с потемневшим от времени эфесом и пистоль с широким дулом. Но особенно выделялся его большой рот. Может поэтому он так громко смеялся?       Джек вдруг резко обернулся и посмотрел в его сторону. Взгляд капитана был колюч и недоволен, как порыв холодного ветра в жаркий день.       Бонито тут же подобрался, нервно поправил свою бандану и очень убедительно принялся имитировать бурную деятельность.       — Чего без дела сидим, крысы сухопутные! — растолкал он матросов, что столпились возле него погреть уши. — А ну живо драить палубу!       — Есть, драить палубу! — хором ответили парни, схватили по швабре и начали старательно натирать палубу.       Джек гневно свел брови и состроил еще более страшный взгляд. Бонито поспешно вытер проступивший со лба пот и, встряхнувшись, вновь обратился к команде:       — Креветки вы полоумные! У вас тряпки сухие! — заорал на них старший.       — Есть, тряпки сухие! — запищали матросы, в панике заметавшись по палубе в поисках ведер.       Внезапно одного из матросов окатили ледяной водой. Но тот не упал от напора воды и неожиданности. Капли стекали по его лицу и рубахе, когда он медленно поднял голову и исподлобья уставился на своего обидчика.       Рыцари заржали и побросали к ногам матросов еще несколько ржавых ведер, но и те оказались дырявыми.       — Старайтесь лучше, грязные пиратишки! — усмехнулся один из них.       — Да, начните уборку с себя — убирайтесь отсюда! — подхватил другой, хохоча.       Рыцари издевательски посмеивались, навалившись гурьбой на команду Джека. Не смотря на жару и палящее солнце, они частично были в доспехах, которые ярко сияли и под определенным углом слепили матросов.       — Чего ты вякнул, кашеварка ходячая? На корм рыбам захотел? — Клиф своей грудью оттолкнул одного из рыцарей.       — Похоже, они отчаянно желают отправиться на свидание с Кракеном! — добавил матрос в мокрой рубахе.       Обстановка на палубе накалилась до предела. Одна искра и эта бочка с порохом взорвется.       Микаэлла нервно расхаживала в своей каюте — то вскакивая, то вновь опускаясь в кресло у своего письменного стола. Рука сжимала перо, но каждый раз замирала в воздухе, так и не дотянувшись до чернильницы.       — Что со мной не так?! — взвыла девушка, прижав ладони к пылающим щекам. — Привела пиратов на королевское судно!       С каждым днем ее щеки загорались все ярче, стоило лишь вспомнить о новом капитане. Его обворожительном голосе и томном взгляде, его уверенных движениях и сильных руках…       В нем было что-то особенное — та легкая, непринужденная уверенность, которой обладают только те, кто рожден быть лидером. Люди тянутся к нему, и он всегда окружен вниманием. Его команда смотрит на него с преданностью, которую невозможно купить — ее можно лишь заслужить.       Но больше всего раздражало, что она никак не могла контролировать свои чувства.       Она все чаще ловила себя на том, что задерживает дыхание при звуке его голоса, чувствует, как сердце гулко отзывается на каждый его взгляд. В его присутствии она вела себя хуже пустоголовой медузы — забывала, что хотела сказать, грубила без причины и унизительно краснела. Безусловно, подобное поведение было недопустимо для принцессы.       Джек, несомненно, давно заметил это. И разумеется сделал свои… весьма самоуверенные выводы. Большую часть времени Микаэлла притворялась, что вовсе его не замечает. Но стоило ей случайно встретиться с ним взглядом — странная, неконтролируемая злость и смущение разгорались внутри нее, как пожар. Их редкие разговоры всегда начинались с холодной вежливости, но заканчивались колкими фразами и взаимными оскорблениями.       Джек, небрежно положив руку на штурвал, наблюдал за горизонтом.       «Если учесть все факторы, выходит, что эта королевская штучка по уши в меня втрескалась!» — удовлетворенно подумал он и чуть поправил штурвал.       Но стоило этим мыслям уютно устроиться у него в голове, как внезапно закрались сомнения.       «Но уже прошло так много дней. Почему же она не вешается мне на шею как все остальные девушки? Или к принцессам нужен особый подход?»       Он резко перевел взгляд с горизонта на Бонито, чей громогласный смех привлек его внимание. И вдруг страшная мысль поразила его сознание.       «А если… я ей не нравлюсь?!»       Этот страшный взгляд так напугал матросов, что они суетливо забегали по палубе.       «Ну, нет, не может быть такого, — успокоил себя Джек. — Надо просто проявить инициативу! Может, стоит начать с комплиментов? Или лучше с подарков?»       Капитан полностью погрузился в мысли, раздираемый внезапной дилеммой. Он нервно расхаживал вокруг штурвала, прикидывая примерный план действий. Матросы на нижней палубе уже перешли в стадию физического проявления своего недовольства.       Микаэлла резко выпрямилась и с самым уверенным видом направилась к выходу из каюты.       «Нельзя показывать ему свою слабость! Здесь я — принцесса, я — главная, и он должен мне подчиняться!»       Микаэлла, наконец, настроилась отдавать четкие приказы, быть бескомпромиссной и твердо стоять на своем. Только она открыла дверь, как ее оглушило воплями.       — Да я тебе кишки выпущу! — выкрикнул один из матросов.       — Ну, давай, вонючее отродье! — ответил ему рыцарь.       На палубе царила полнейшая неразбериха и хаос. Микаэлла с пустым лицом захлопнула дверь и вздохнула. Такая обстановка не в новинку. С момента отплытия постоянно возникали мелкие конфликты, которые до сих пор удавалось регулировать.       На другом конце палубы Уолтер, до той поры державшийся в стороне, с тревогой наблюдал за разворачивающимся конфликтом. Он надеялся, что все уладится само собой — но, увы, в этот раз момент был упущен.       — Прекратите немедленно! Что за балаган вы устроили?! — верещал он во все горло, но его никто не слушал. — Вам всем следует остыть и задуматься о своем поведении!       Один из рыцарей стащил из камбуза ведро с рыбьими потрохами и кухонными отходами, с намерением окатить этим разбушевавшихся матросов. Он незаметно забрался на мостик и поднял над головой ведро:       — Это поможет вам остудить пыл, мерзавцы!       Джек заметил постороннего на капитанском мостике, а потом и заварушку внизу. Он схватил рыцаря за руку и потянул на себя. Микаэлла как раз вышла из каюты и встала перед командой с самым серьезным видом.       — Прошу внимания! — громко произнесла принцесса, но ругань не утихала.       Рыцарь на мостике увидел принцессу, и рука его дрогнула, отчего ведро выскользнуло из рук и полетело прямо на голову девушки. Джек ловко перемахнул через перила, зацепившись одной рукой за край мостика, другой — потянулся к ведру. Он поймал его в самый последний миг… но увы, ведро уже перевернулось.       — Именем короны! — грозно начала принцесса и в ту же секунду ее окатило густой, невыносимо вонючей, субстанцией.       Бонито заметил капитана и принцессу, и проревел:       — Тишина на палубе!!!       Пушечный залп показался бы просто хлопушкой по сравнению с его голосом. У всех присутствующих мгновенно заложило уши. А затем, все как один, уставились на принцессу и капитана судна. Рыцари и матросы прибывали в таком шоке от увиденного, что даже дышать перестали.       Микаэлла подняла убийственный взгляд на Джека. Тот спрыгнул прямо перед ней, швырнув треклятое ведро за борт.       — Я, кхм… — Джек не смог так быстро перестроиться и решить, что же он должен делать, ведь спустя так много дней Микаэлла, наконец, стояла прямо перед ним. Так, он выпалил первое, что пришло ему в голову.       — Я должен заметить, сегодня ты выглядишь великолепно! — выдал он, обольстительно улыбнувшись.       Немигающие и крайне озадаченные взгляды плавно сместились с принцессы на капитана.       — Неужели? — процедила сквозь зубы Микаэлла. — Уолтер!       — Д-да, ваше высочество! — помощник растолкал людей и подбежал к принцессе.       — За беспорядки на палубе лишить команду капитана Снортэра вознаграждения, а рыцарский состав понизить до оруженосцев, — властно распорядилась Микаэлла, не сводя взгляда с Джека.       — Слушаюсь, ваше высочество!       Принцесса с ледяным выражением лица и все такой же безупречной осанкой медленно развернулась и вернулась в свою каюту. Личные служанки, побледневшие от ужаса, тут же притопили за ней следом. Микаэлла оставила после себя давящую тишину.       Часть рыцарей, что до этого совсем не дышала, пошатнулись, а другая — хлопнулась в глубокий обморок. Для аристократа репутация — все. Им предстоит упорная работа, чтобы вернуть прежнее высокое положение.       Но для команды Джека золото тоже было не на последнем месте.       Матросы растерянно переглянулись. Они стащили с голов свои банданы и вытерли мокрые щеки, жалобно уставившись на старшего помощника.       Бонито, и сам сбитый с толку, не сводил взгляда с капитана. Джек стоял молча, лишь лицо его потемнело, а челюсть напряженно сжалась. Он с досадой ударил кулаком о деревянный борт, а потом поднялся по лестнице. На мостике он замер, и, не выдержав, от души выругался.       Матросы растрогались — капитан так за нас переживает! Но потом Джек раздраженно бросил:       — Черт побери… Надо было выбрать подарок!       Матросы ахнули, а Бонито и Клиф чуть за борт не выпали от удивления.       А капитан-то, совсем не разбирается в любви, Кракен их раздери!       

*****

       ПРОСНИСЬ!       Ровена пришла в себя в покоях древнего замка. Перед размытым взором все четче проступали детали окружения. Сначала ей показалось, что она находится в пещере, но приглядевшись, она рассмотрела на черных стенах тонкий змеиный узор. Он напоминал старые, затертые гобелены, вплетенные в штукатурку. Цветочный орнамент, готический и изломанный, словно когда-то здесь ползли по стенам живые лозы, но время высушило их и запечатлело в камне.       Ровена перевернулась на спину. Потолок был сводчатым, с ребрами перекрытий, напоминающими кости гиганта. Между арками висели тяжелые канделябры, выкованные из черного железа. Восковые свечи чадили густым дымом, наполняя воздух сладковатым ароматом.       Дочь герцога медленно приподнялась, и острая боль ударила в висок, словно раскаленный молот. Мир на мгновение покачнулся, заставив ее зажмуриться. Свесив ноги с кровати, она с минуту сидела неподвижно, сфокусировавшись на дыхании, а затем открыла глаза.       Пол из серого мрамора с прожилками, будто разрисованный чернилами, складывался в сложный узор — круги, звезды, архаичные символы, которые из-за головокружения складывались в письмена. Ровена готова была поклясться, что может их прочесть.       Вместо окон — узкие вертикальные щели, словно бойницы, пробитые прямо в стенах. Через них в комнату проникал рассеянный белый свет. Он не согревал, лишь выхватывал очертания предметов и отбрасывал рваные, искаженные тени на стены.       Прохлада, потянувшаяся из окна, облегчила дыхание, и Ровена скоро пришла в себя.       Она провела рукой по постельному белью. Оно было серебристым, почти дымчатым, мягким, как пепел на ощупь. Затем защипнула край своей черного халата — похоже они были из одного материала.       Мельком уловив движение, Ровена повернула голову и увидела рядом с кроватью служанку со стопкой вещей в руках. Она появилась так внезапно, что Ровена едва сдержала крик. Темная-серая, как у стен вокруг, кожа, тусклый взгляд, длинная серая туника с черным узором по краям — она почти сливалась с комнатой.       Резкое потрясение вызвало новый приступ боли. Дочь герцога застонала и непроизвольно приложила руку к голове — и замерла.       Пальцы наткнулись на нечто странное.       Два небольших выроста на макушке — твердые и теплые на ощупь.       — Что… — еле выдохнула она, холодея от ужаса. Взгляд метнулся к служанке — и сердце замерло. У девушки тоже были рога. Маленькие, аккуратные, как у теленка.       Ровена увидела зеркало у стены. Узкое, высокое, в черной, вычурно изогнутой раме. Оно было старым, потускневшим, и отражение в нем казалось немного мутным.       Ровена медленно подошла к нему и взглянула на аккуратные заостренные рожки, черные и матовые, а потом и на свое лицо. Пепельно-серая кожа, волосы остались серебристыми, но, быть может, из-за контраста с кожей казались белоснежно-белыми. Знакомо выглядели только глаза — алые, сверкающие и… очень печальные.       Ровена осмотрелась — в комнате были и другие слуги. Все они имели рога, странные одеяния и цвет кожи различных оттенков серого.       Все вокруг казалось странным, нереальным, словно все краски выцвели, оставив только оттенки черного и белого.       — Где я? — спросила Ровена служанку, которую заметила самой первой.       — Вы в замке Йонгард — западной резиденции короля демонов, госпожа.       «Отлично! То, чего я всеми силами старалась избежать, случилось! Но… у меня не было другого выбора…»       Ровена закусила губу от безысходности, но служанка не дала ей времени жалеть себя.       — Его Величество ждет вас. Позвольте помочь с нарядом.       Коридоры замка, стены и полы, да и сам Йонгард, был гуталиново-черным и блестящим, словно ступаешь по разлившейся по полу туши. Все те же мрачные потолки и свисающие с них люстры, словно древние уродливые сталактиты.       Перед Ровеной и служанками выросли массивные кованые двери. На поверхности грубого металла проступали изображения чудовищ с раскрытыми в безмолвном крике ртами и вытянутыми шеями, словно они стремились вырваться из плена металла. Тела существ будто корчились от боли, сливающиеся в одно извивающееся месиво когтей, крыльев, хвостов и клыков. Каждое существо было вылеплено с пугающей тщательностью, и в бледном свете коридора казалось, что они шевелятся.       «Вот уж действительно: «Оставь надежду, всяк сюда входящий» — вздохнула Ровена, когда двери перед ней распахнулись.       Яркое сияние чуть не ослепило девушку, но постепенно глаза привыкли к сверкающим, как снег, белым стенам. Готический зал с высокими потолками был неожиданно светлым и просторным. Даже черные глянцевые полы имели белые и золотые узоры, напоминающие акварельный рисунок.       Окна отсутствовали — вместо них были узкие прорези в стенах, за которыми серел, затянутый в облака небосвод. В дальнем конце зала, в этой монохромной пустоте, словно капля крови на снегу, восседал король демонов.       Ярко-красная кожа, бордовая мантия струилась по ступеням трона, а на голове сияла золотая корона, напоминающая длинные острые шипы.       В его чертах было нечто пугающее, заставляющее не просто робеть, а мгновенно подчиняться. Он был как картина, написанная безумным художником — грубые и изломанные линии, мазки кисти, полные гнева.       Абраксас вальяжно расселся на белом костяном троне, который украшали огромные клыки. Драконьи? Десятки слуг неподвижно стояли у стен недалеко от трона и по всему периметру зала. Несколько привлекательных девушек в откровенных золотистых нарядах держали в руках тяжелые позолоченные блюда с деликатесами, не забывая периодически подносить угощение ко рту короля.       — Говори, — смерив девушку взглядом, бросил король. — Поделись же со мной своими светлыми мыслями.       «А что тут говорить? Типичное злодейское логово!» — саркастически заметила Ровена. Разве ее, заточенную сотнями романов и сюжетными роялями, могло что-то удивить?       — Вполне себе тривиальное местечко. Хотя я бы обои переклеила, — с ленивой усмешкой проговорила она, приподняв подбородок.       Служанка замерла, вылупившись на девушку перед собой. Блюдце с ужасным грохотом выпало из рук, прокатившись по полу. Неприятный звон эхом разносился по огромному залу еще с минуту, на протяжении которой все сохраняли гробовое молчание.       На лицах слуг так и читалось: «Наглости этой пленнице не занимать!»       Служанка так и стояла, боясь пошевелиться, а Ровена сверлила демона взглядом в ответ. Наконец, Абраксас выпрямился и взмахнул рукой. Служанка тут же упала на колени и принялась наводить порядок.       — Скажу по-другому, — демон задумчиво уставился на свои пальцы. Острые черные когти щелкнули, брызнув искрами. — Говори, каким образом ты собираешься заставить Вилаирис зацвести.       «У меня еще не было времени, чтобы подумать об этом».       — Мне нужно провести исследование, взять образцы почвы и исследовать поля… — нервно ответила Ровена. — Но в первую очередь, я бы хотела посмотреть на образец в его естественной среде обитания.       — Образец, — мечтательно протянул Абраксас, — в его естественной среде обитания…       Слуги испуганно сжались, отступив на шаг к стене, словно приготовившись к взрыву.       — Лгунья! — прошипел он. И прежде чем она успела моргнуть, его ладонь сомкнулась на ее шее. Ровена задохнулась, повиснув в воздухе, как кукла.       — Заставишь зацвести то, чего нет на этом свете уже больше двух сотен лет?! Ты даже не колдунья, а жалкое ничтожество!       Демон швырнул девушку прочь. Она покатилась по ледяному полу почти до середины зала.       — Однако, — задумчиво произнес демон, оглядывая ее, будто рассматривал редкого зверя. — Учитывая некоторые твои особенности, возможно, случайности, каким-то странным способом тебе всегда удается добиться своего. Но скорее удивительным, чем странным.       Абраксас резко развернулся и взмахнул рукой. Слуга вынес очень старую дорогую шкатулку и опустился перед королем на колени. Ровена поднялась, потирая ушибленный локоть. Металлический привкус во рту быстро прояснил сознание — видимо прикусила язык в момент удара.       «Ничего… Эта боль — ничто, по сравнению с тем, что ждет моих близких в случае провала. Надо терпеть!»       — Подойди, — приказал Абраксас.       Ровена проглотила свое раздражение и усмирила гнев. Она не спеша и с достоинством подошла к шкатулке. Внутри она увидела шесть семян, аккуратно расположенных на бархатной ткани, как драгоценности.       — Это все, что осталось от священного цветка — нашего величайшего наследия. Нашего проклятия и нашего спасения. Долгие годы мы пытались восстановить его. Миллионы семян гнили на этой бесплодной земле, не прорастая. Однако, если тебе удастся эта авантюра… Если ты сумеешь воскресить его, клянусь своей душой и душами всех моих подданных, ты получишь все, о чем мечтаешь.       Слуга громко захлопнул крышку, заставив Ровену вздрогнуть. Затем протянул ей шкатулку.       — Но помни, у тебя осталось мало попыток. — Глаза демона угрожающе загорелись. — И если ты потерпишь неудачу — я низвергну тебя и всех твоих близких в пучины ада!       Небо за окнами резко потемнело и загрохотало.       Ровена взяла шкатулку. Она была неожиданно тяжелой — не физически, нет. Вес судьбы не измерить в унциях.       — А теперь иди! Времени осталось мало.       Ровена вернулась в свою комнату, аккуратно положив шкатулку на черный письменный стол у кровати, и бросилась к своему блокноту. Там содержалось множество заметок, которые она выписала из третьего, самого старого, тома Гномьей науки о земле.       Сев на кровать, она начала листать блокнот.       — Вот оно! — выдохнула она с облегчением, пальцем останавливаясь на нужной строке.       «Вилаирис, или огненный цветок — мощное магическое растение, произрастающее на юге Ашра и Онгары, чрезвычайно редкое. Отвары на основе корня дают телесное исцеление, вдыхание пыльцы — ментальное исцеление».       Ровена пропустила описание приготовления целебных отваров и остановилась на последних предложениях.       «Произрастает на возвышенностях, любит солнечный свет. Считается вымершим сотни лет назад».       — Вымершим?! — голос сорвался, а пальцы, чуть дрожа, пролистывали страницы. Однако больше не нашлось никакой информации об этом цветке.       «Нет-нет-нет. Этого недостаточно! Не говоря уже о том, что у меня всего шесть попыток «оживить» этот цветок!»       Ровена вскочила, расхаживая по комнате и растирая виски — напряжение будто сдавливало голову железным обручем.       «Мне нужно найти кого-то, кто сможет рассказать больше. Что же случилось в те далекие времена? Почему богиня отвернулась от демонов… Кто они вообще такие? В романе об этом ни строчки!»       — Ашра и Онгара… — пробормотала она вслух, и в ту же секунду комнату сотряс резкий грохот.       Служанка, что только что вошла с кувшином и полотенцем на подносе, не удержала его — серебро звеняще ударилось о мраморный пол, и кувшин с водой покатился в сторону. От неожиданного шума Ровена вздрогнула и поспешно отступила на шаг, прижав ладонь к груди.       — Простите… — сдавленно прошептала служанка, опускаясь на колени и поспешно собирая полотенцем расплескавшуюся воду. — Но вам… вам запрещено покидать пределы замка!       — Что? Но как мне провести исследование и где брать почву?       — Это приказ короля. Вам доставят все необходимое, достаточно лишь попросить, — нервно ответила служанка, вставая.       — Так не пойдет! — сердито отозвалась Ровена, преградив служанке путь. — Послушайте, мне, правда, нужно увидеть все своими глазами! Клянусь, что не сбегу.       — Вы не можете покинуть свою комнату, госпожа. Такова воля короля, а если ослушаетесь — вас казнят на месте. И… меня тоже.       Эти слова осели в груди тяжелым камнем. Похоже мир в Йонгарде был выстроен не на уважении и любви, а на страхе.       — Послушай, как тебя зовут? — мягко произнесла Ровена.       — Эр, госпожа.       — Хорошо… Эр. Ты знаешь что-нибудь об огненном цветке? И было бы неплохо узнать больше о вашем народе. О демонической расе. Прошу, мне пригодится любая информация.       — Вы… — служанка прижала поднос, недоверчиво глядя на девушку перед собой, — очень странная, госпожа. Для силтарны. Хоть и полукровки.       — А? Кто… Я? Полукровка?!       Ровена посмотрела на свои руки… Ну и что, что кожа серая — это ведь можно как-то объяснить! И даже эти рога…       — «Демоны» — с презрением выплюнула слово Эр. — Лишь люди называют нас так. Но мы — Силтарны. Мы были любимцами богини. Ее первыми детьми. Самые прекрасные, сильные, могущественные… Нам был дарован Вилаирис, как знак превосходства над остальными.       В голосе девушки звучала гордость.       — Мудрые и бесстрашные, тысячи лет мы мирно правили этими землями, пока не пришли люди. Мы делились с ними знаниями, даровали защиту. Наши короли брали в жены земных женщин, чтобы связать наши народы узами крови и избежать войн. Мы строили мосты между мирами, а не стены.       На мгновение Эр замолчала, но руки ее задрожали, едва сдерживая закипевшую злость.       — Но люди… люди ответили завистью и страхом. Они восстали против нас, предали наше доверие. Но когда началась война, и силтарны практически одержали победу, богиня приняла сторону людей. Она прокляла наши земли и уничтожила священный цветок. Наши миры оказались разделены на сотни лет…       — Но… вы напали на нас. Сейчас, как и десять лет назад — это вы вторглись на земли людей!       — Сотни лет… — тихо повторила служанка. — Люди жили беззаботно и счастливо эти сотни лет. А мы, великая и могущественная раса, влачили жалкое существование, лишенные всех благ. Тех самых, которыми так щедро делились, а теперь остались ни с чем… Разве это справедливо?!       Глаза служанки вдруг загорелись, ее голос больше напоминал звериный рык. На миг она вспыхнула злобой, но быстро успокоилась. Ее взгляд снова стал холодным и отрешенным.       «В этой истории чувствуется некая недосказанность…» — нервно сглотнув, подумала Ровена, не отрывая взгляда от лица Эр.       — Это все?       — Все, — спокойно ответила она.       — Благодарю, ты можешь идти.       Служанка вышла за дверь, а Ровена направилась на балкон. Полукруглый и просторный, он открывал впечатляющий вид на округу. Девушка оперлась о широкие перила, посмотрела вниз и присвистнула.       «Должно быть здесь этажей триста!»       До чего же безрадостным был этот черно-серый мир! Вокруг замка простиралась пустыня. Аспидно-черная голая земля. Серое небо над головой и черный замок за спиной. Порывистый холодный ветер не освежал, он будто нес запах пепла и песка.       Ровена провела пальцами по шероховатой поверхности перил — темный камень был ледяным на ощупь. Она обернулась и подошла к стене, взгляд ее остановился на узоре, похожем на тонкое кружево… Но, приглядевшись, Ровена поняла — это не каменная резьба, а высохшие лозы. Мертвые, спутанные. Они старческими морщинками покрыли весь дворец, отчего он казался еще более ветхим и заброшенным.       «Как же одиноко здесь…»       Ровена вернулась в комнату и подошла к дорожной сумке. Встряхнула — и на кровать высыпались ее немногие пожитки: чернильница, тонкое перо с позолоченным наконечником, пара треснувших кристаллов… Но не это привлекло ее внимание.       — Ох…       Она вытянула руку — и между пальцев оказались пушистые рыжие усы.       Ровена улыбнулась краешком губ, сжимая мех в ладонях. Маленький кусочек прежней жизни, который как по волшебству вернул ее в прошлое — к залитому солнцем зеленому двору, запахам выпечки, веселому смеху друзей…       — Я так скучаю, ребята, — прошептала она еле слышно.       

*****

      Не успела пыль осесть на дорогах, а жар от погони сойти, последние бандиты были схвачены. Королевский патруль Анджело перехватил и обезвредил целую банду у небольшой деревушки на границе королевства.       Оранжевый отблеск заката окрасил латы рыцарей, собравшихся плотным кольцом вокруг своего командира.       — Вам удалось, ваше высочество! — с искренним восторгом в голосе воскликнул один из рыцарей. — Столько лет эти проходимцы держали деревни в страхе, но как только вы взяли командование — мы очистили юг!       Анджи лишь сдержанно улыбнулся. Его взгляд скользил по угрюмым лицам захваченных разбойников, по благодарным рукам крестьян, что с радостью протягивали рыцарям жареные лепешки и кружки с медовухой. Кто-то положил цветы у его ног.       — Это последняя деревня, ваше высочество, — отрапортовал помощник.       Анджи молча кивнул и медленно опустился на корточки рядом с одним из бандитов — худощавым, грязным, с разбитыми губами и подбитым глазом. Тот вздрогнул и отшатнулся.       — Что-то тут не сходится, — пробормотал Анджи, склонив голову и задумчиво почесав подбородок перчаткой. — Кто у вас главный?       Бандит выдал кровавую усмешку:       — Пха! Мечтай, принцеска! Я тебе ничего не скажу!       — А если так? — голос принца стал ниже, бархатнее. Он достал из-за пояса небольшой мешочек и встряхнул его — внутри зазвенели монеты. Грязное лицо пленника озарилось, а в глазах на мгновение мелькнуло колебание, а потом — алчность.       — Я отпущу тебя. Вместе с этим, — Анджи чуть качнул мешочек, — если ответишь, кто приказал нападать на деревни и грабить караваны.       — Идите на восток… — прошипел разбойник. — Два дня пути — и доберетесь до лагеря. Там наш главарь. Его зовут Джанар.       — Отпустить его, — приказал принц, поднимаясь на ноги.       — Но, Ваше Высочество… — начал помощник, не веря своим ушам. — Он же преступник!       — Это мой приказ, — отрезал Анджело. — Мы идем на восток! Немедленно. Не хочу терять ни минуты.       — Слушаемся! — выкрикнули рыцари и начали сборы. Помощник принца покачал головой, а потом плюнул и пошел выполнять приказ.       Когда бандита развязали, Анджи улыбнулся и подкинул ему мешочек. Тот подскочил и судорожно схватил его, а затем скрылся в лесу неподалеку.       Ушлый наемник добрался до города и зашел в таверну. Через какое-то время он вышел из нее в компании нескольких подозрительных мужчин. Его вид сильно изменился. В походке больше не было разбойничьей развязности. Скинув грязную куртку и сменив походный балахон на опрятный камзол, он стал похож на знатного вельможу. Группа мужчин вызвала повозку и спустя час оказалась у богатого особняка. Охрана у ворот с неохотой впустила их внутрь.       На другой стороне улицы, в тени пыльного здания, стояли загадочные силуэты в темных плащах.       — А это уже интересно, — пробормотал Анджи, улыбаясь.       — Разведчики подтвердили, ваше высочество, — шепнул один из его людей, — группа бандитов вошла в поместье. Это земли маркиза Шер де Вилла. Дурная слава за ним тянется не первый год. Ранее он подозревался в присваивании казенных средств, но был оправдан. Он также часто ездит за границу. Возможно, что он вражеский шпион или подстрекатель.       — Любопытненько.       — Прикажете схватить его, ваше высочество? — осторожно уточнил помощник.       — Чтобы он снова откупился? — Анджи усмехнулся. — Нет уж. Под суд мы его не поведем. На кону жизни десятков людей, мы должны быть уверены, что именно он снабжает преступников оружием и подрывает мир на границе.       — Что же нам делать? — переглянулись рыцари.       Анджи бросил взгляд на переполох у владений маркиза. Лакеи сновали туда-сюда, слуги стелили дорожки и расставляли цветы, на всю улицу разливался пьянящий аромат жаренного мяса и выпечки. Анджи отлично знал, что значит вся эта суета и приготовления.       — У маркиза вечером прием, — хитро улыбнулся принц. — Мы должны проявить элементарную вежливость и… нагрянуть в гости!

      *****

      Банкет влиятельного и известного на все королевство аристократа развернулся этим вечером с размахом. Изысканные блюда соблазняли ароматами и радовали глаз своим разнообразием. Гости, облаченные в наряды по последнему писку моды, стояли с бокалами игристого в руках, кто-то вальсировал по залу под энергичное звучание оркестра.       Вскоре, под бурные аплодисменты, появился и сам хозяин вечера. Маркиз де Вилл — в безукоризненном костюме цвета слоновой кости с золотыми акцентами, с ослепительной улыбкой и холодным блеском в глазах. Его седая, коротко остриженная голова словно светилась под люстрами.       Он раскинул руки в стороны и громко провозгласил:       — Благодарю вас, друзья мои, что явились в этот судьбоносный вечер. Как вы знаете, на горизонте — новая эра. Эра изобилия и власти, сияния и роскоши! Будьте же со мной, будьте за меня! И я приберегу для каждого из вас местечко подле себя!       Толпа взорвалась овациями, поднимая бокалы с одобрительными возгласами.       Тем временем, среди гостей мелькнули новые лица. Рыцари принца обезвредили охранников у входа в поместье и быстро просочились внутрь. На их место подбежали другие рыцари и тут же оттащили тела в кусты. Накинув их доспехи, они встали вместо охраны.       — К черту этого праздного лентяя, полоумного болвана, к черту старого короля! — высоко поднял свой бокал маркиз де Вилл.       — К черту его! — поддержали маркиза дружным криком из зала.       Среди гостей, словно тени, скользили разведчики Анджело, выискивая в толпе своего командира. Молчаливые знаки передавались едва заметными движениями, а взгляды метались вокруг.       «Где же его высочество?»       Шпионы принца продолжили поиски, медленно передвигаясь по залу. Они незаметно оглушили парочку официантов и накинули их смокинги.       Группа мужчин, среди которых был отпущенный Анджи преступник, пыталась доложить последние новости маркизу, но не могла пробиться сквозь многочисленных гостей, плотно окруживших его.       — Да здравствует новый король! — рассмеялся маркиз, осушив свой бокал.       — Ура!       — Начнем же празднование! — торжественно провозгласил хозяин вечера, взмахнув рукой. — Я приготовил для вас воистину прекрасное зрелище господа и дамы! Наслаждайтесь!       Под легкий аккорд восточной музыки в зал грациозно вошли танцовщицы. Их одежды — полупрозрачные, усыпанные золотыми монетами, мелодично позвякивали при каждом движении девушек.       Десять красавиц двинулись в центр зала, образовав живой круг из гибких фигур. Их оголенные животы и объемные бедра соблазнительно поблескивали в свете хрустальных люстр.       Восторг прокатился по залу — все мужчины засвистели, заулыбались, голодными глазами глядя на прелестниц.       Танцовщицы расступились в стороны, мягко вскинув руки — словно цветок распустился. В самом центре, плавно двигаясь, остался лишь один силуэт. Высокий, тонкий, с кожей белоснежной, будто фарфор, и нежно-розовыми волосами до плеч. Все взоры устремились к нему, аж дыхание перехватило. Но что-то было не так.       Грудь юного танцора была слишком… плоской. Но от этого не менее идеальной. На четкий силуэт тренированных мышц было приятно смотреть. Легкая фиолетовая вуаль скрывала нижнюю половину лица. Над ней мерцали аметистовые глаза — пронзительно яркие, опасно красивые.       Маркиз вздернул брови, нахмурившись:       — Это что еще за…       Но возмущение быстро сменилось замешательством. Танец незнакомца был настолько притягателен, что зал замер, завороженный каждым его движением.       Даже у самых рассудительных вельмож пересохло в горле, и вино вдруг показалось слишком слабым, по сравнению с его пьянящим взглядом.       Когда музыка достигла кульминации, загадочный танцор с царственной грацией вышел из круга и приблизился к самому маркизу. Плавно склонившись перед ним, он шепнул, хлопая густыми ресницами:       — Так вы… будущий король?       — Именно так, — гордо бросил де Вилл, по-хозяйски потянув юношу за пояс.       — Мне так тревожно за вас… — прошептал танцор, проводя пальцем по подбородку маркиза и нежно поднимая его лицо. — Вы так одиноки. Как же вы собираетесь стать королем?       — Кто сказал, что я один? — зарычал тот, перехватывая его запястье. — У меня есть союзники.       — Какие? — сладко улыбаясь, юноша придвинулся ближе, так что вуаль коснулась губ маркиза. — Назовите их мне.       Маркиз де Вилл нервно сглотнул.       — Они… Это…       Но прежде чем он успел вымолвить хоть одно имя, на весь зал раздался крик.       — Нарушители! Тревога!       Бандит, за оторым следил королевский патруль, вдруг почувствовал неладное. Он стоял недалеко от маркиза и, узнав эти пронзительные фиолетовые глаза, поднял тревогу. Но к его удивлению стражники так и не появились.       Маркиз попытался вскочить с места, но к его горлу мягким, словно касание пера, движением поднесли кинжал.       — Не спеши, приятель! — мило улыбнулся танцор. — Сначала ответь на вопрос.       В зале воцарилась паника. Всю стражу взяли в заложники неизвестные, а на аристократов наставили мечи.       — Кто ты такой, черт побери?! — запаниковал маркиз.       Анджи снял с себя вуаль и очаровательно улыбнулся.       — Все еще не узнаешь? Ничего страшного! Думаю, поездка в Вернес немного освежит твою память. Расскажешь королю, как ты хотел занять его место и все такое. Однако сейчас меня интересует кое-что другое. — Анджи выпрямился и зло сверкнул глазами, крутя в руках кинжал. — Грабеж и нападения на деревни у южной границы — твоих рук дело? Готовишь почву для вторжения соседей?       — Ха! А если и так, кому какое дело? Веди к королю, все равно тебе никто не поверит! У тебя нет никаких доказательств, смазливый ты сукин сын!       — Я полагаю, одного моего слова будет достаточно, чтобы казнить тебя на месте, без суда и следствия, дорогой маркиз! — Анджи отвернулся от мужчины и пошел к выходу. — Однако я не буду этого делать. Видишь ли, у нас с отцом договор и мне нельзя облажаться.       «Ведь больше всего на свете я хочу вернуться к своим друзьям».       — О-отцом? Кто ты, черт возьми?! — заорал маркиз, вставая с кресла.       — Я младший принц Вернеса, Анджело Люциус Флик, — равнодушно бросил через плечо Анджи и открыл главные двери поместья.       После его слов королевские рыцари как по команде хлынули внутрь и взяли под стражу оставшихся преступников.       

      *****

             Бастиан очнулся в казарме крепости Остролиста. Он почувствовал слабый запах лекарственных трав и железа. Нащупал тугую повязку на голове и груди. Каждый вдох отзывался тупой болью в ребрах. Бастиан медленно поднялся, накинул рубашку и, шатаясь, вышел в коридор.       Снаружи царила суета. Рыцари спешили на построение, их тяжелые шаги раздавались где-то внизу коридора. Мимо пробегали рабочие и слуги, но никто не обращал на него внимания.       С трудом поднявшись на бастион, он вдохнул прохладный воздух. Ветер раздувал его растрепанные волосы и приносил запах гари и крови. Над крепостью возвышался защитный барьер, а вдали, у самого леса, выстроился полк рыцарей. Монстров не было видно. Возможно, их снова удалось загнать в чащу. Или они просто затаились.       Безжизненный взгляд Бастиана остановился впереди — там, где еще недавно находилась пустошь — теперь зияла бездна. Из глубин поднимался пар, а внизу все еще клубилась магма. Мир словно треснул по шву. За разломом — лишь белый, густой туман, безликий, безмолвный.       Осознание навалилось внезапно, боль сжала грудь. Он не сумел. Он должен был защитить ее… Но не смог.       Бастиан закричал — хрипло, отчаянно, с надрывом — и ударил кулаком по каменной стене. Костяшки лопнули, кровь залила ладонь. Он упал на колени. Тело сотрясалось от беззвучных рыданий, сердце рвалось наружу.       Ему не удалось добраться до хребта Отчаяния. У одной из деревень на него напали вервольфы. Он едва отбился от них, но был сильно ранен. Его коня не удалось спасти… Он помог жителям добежать до крепости, но потерял слишком много времени. Едва они достигли врат, запах крови привлек еще больше монстров. Алхасты, гоблины, кугуары… Они напали стаей, Бастиан и жители деревни уже попрощались с жизнью… но вдруг, вспышкой молнии, из ниоткуда появился принц и уничтожил тварей. Белый скакун, мчавшийся в черную пучину вдалеке — последнее, что увидел Бастиан, теряя сознание.       — Я ничего не смог… Какой же я жалкий, — выдохнул он, едва слышно.       — Ты все еще можешь кое-что, — отозвался рядом голос.       Чистый, спокойный, как глоток холодной воды. Бастиан поднял голову — и встретился с взглядом с высоким мужчиной в генеральских доспехах. Его волосы блестели сединой, но глаза были ясными и уверенными. В них не было жалости. Только решимость и тихая, теплая сила, от которой в груди стало немного светлее.       — Ты можешь не сдаваться, — сказал он твердо. — Не теряй надежду.       Бастиан отвел взгляд. Его губы дрожали.       — Но ее… больше нет…       Молчание. Затем — крепкая, надежная ладонь легла ему на плечо. Алистар сжал его не больно, но ощутимо. За их спинами выстроились десятки лучников в сверкающих золотых доспехах. Они заняли свои посты — молча, с достоинством.       — Надежда есть всегда, — произнес Алистар. — Потому что ее место — здесь.       Он легонько коснулся груди Бастиана, над сердцем.       — Пока ты жив, жива и она.