Глава 54. Спасательная операция
23 июня 2025 г., 13:17
Юго-восточные поселения, недалеко от крепости Остролиста.
Снаружи старый деревенский храм казался крохотным и ветхим. Никто бы и не подумал, что за его стенами укрылись почти шесть десятков человек… и даже две козы.
Жители деревни сидели в тесноте и полумраке, стараясь не издавать ни звука. Все, что они могли, это молиться о том, чтобы этот кошмар закончился.
Двое мужчин переглянулись, и один из них, стиснув зубы, рывком потянул крепкую половицу. Доска хрустнула, и все затаили дыхание в ожидании.
У дверей застыл кузнец, склонившись к узкой щели. Его глаза расширились от ужаса: прямо перед храмом, у заброшенного ангара, медленно поворачивала голову шипастая, похожая на ящера морда. Чудовище смотрело прямо на него.
Капли пота выступили на лбах мужчин, держащих доску. И без того взмокшие и обессиленные, они не отрывали напряженного взгляда от кузнеца. Тот поднял руку, призывая сохранять тишину. Но зверь вдруг фыркнул, и, запрокинув голову, взвыл, разрывая воздух кошмарным звуком. Десятки алхастов хлынули к храму со всей деревни.
— Быстрее! — как сумасшедший закричал кузнец. — Они идут!
Мужчины начали торопливо протискиваться вперед и, наконец, водрузили тяжелую половицу на ставни, укрепив дверь. В ту же секунду храм задрожал. Гул ударов, вой, скрежет когтей, крики женщин, детский плач — все звуки смешались в жуткий гнетущий рев.
— Неужели никто не придет на помощь?! — заплакала женщина, обнимая двух дочерей. Ее слезы капали на спутанные волосы девочек и их пыльную одежду.
Монстры осаждали деревню уже вторые сутки. Все, кто смог избежать смерти, забаррикадировались в храме. Многие были ранены, но все же вооружились вилами и топорами, стоя на страже у дверей.
Все, что они могли — смотреть, как чудовища уничтожают их коров, кур и гусей. Как они раздирают когтями двери и вламываются в дома. В воздухе так и летал пух и перья. Повсюду разруха и кровь.
На окраине деревни в старом маленьком доме пряталась семья. Женщина укрылась в небольшом погребе под полом с младенцем на руках. Мужчина, высокий, с натруженными руками, стоял у двери, держась за топор.
Он приник к окошку и увидел: все монстры внезапно кинулись в сторону храма.
— У-а-а-а! — захлебываясь, закричал ребенок.
Один из алхастов вздрогнул, дернул ухом и повернулся к дому.
— Тише, Марция! Успокой его! — в ужасе прошептал отец семейства.
Женщина качала малыша, гладила по голове, но он не унимался. Как не старалась она покормить его, молоко не шло. Они не ели и не пили уже долгое время. И каждая минута в этом темном и сыром погребе казалась им вечностью.
Мужчина прислушался — тишина. Прошло еще несколько минут, но алхастов рядом не появилось. Он оторвался от окна, выдохнул — и тут же вздрогнул от звука удара. Старая древесина треснула, дверь почти слетела с петель. Он подпер ее плечом, но острые когти вонзились в его спину.
— А-а-а! — взревел мужчина.
Ребенок заплакал пуще прежнего, а вместе с ним и его мать. Еще несколько алхастов окружили дом, завывая и скребясь.
Сквозь учащенные удары сердца и визг младенца, женщина услышала грохот. Она поняла, что дверь сломана. Ужасный рев, звуки борьбы, а потом все стихло. Женщина замерла, прижимая к себе ребенка.
— Все… — горько заплакала она. — Сгинул твой отец. И нас сейчас растерзают…
Послышался топот и дверь погреба распахнулась. Мать и ребенок сжались в дрожащий комок, но над ними раздался мужской голос.
— Марция! Вставай! Мы спасены!
— Э-элан? — удивленно распахнула глаза женщина. — Ты… жив!
— Пойдем, — протянул он ей руку. — Все позади.
На подгибающихся ногах она вышла на улицу. Все жители деревни стояли перед храмом, обнимались и плакали от счастья. Трупы монстров неподвижно лежали на земле, истекая кровью. Все смотрели вдаль, туда, где мчался всадник на белоснежном скакуне.
— Кто это? — с трудом прошептала Марция.
— Я знаю лишь одного воина, которому это под силу… — прошептал муж, срывающимся голосом. — Это наследный принц.
Марция опустилась на колени. Напряжение последних дней горой упало с плеч. Младенец прижался к ней щекой. Он больше не плакал, а наоборот, улыбался.
— Благослови вас богиня, ваше высочество, принц Атанариз… — прошептала она сквозь слезы. — Наш принц… наш спаситель…
Вскоре в деревню въехал отряд рыцарей. Знамена империи гордо трепетали на ветру.
— Нам его не догнать! — воскликнул командующий кавалерией. — Он как ураган! Избавляется от монстров без еды и продыху уже несколько дней подряд!
— Есть раненные! — доложил разведчик.
— Доставить их в крепость Остролиста! Двое рыцарей в сопровождение, остальные — за мной! — крикнул капитан.
*****
— Помогите! — отчаянный крик утонул в гуще битвы. Небольшая деревушка под холмом была полностью разрушена. Кугуары напали внезапно и рвали на куски все живое. Большинство фермеров бежали на юг, надеясь найти спасение в крепости, а кугуары бросились преследовать их. К счастью, эти смертоносные кошки наткнулись на скот, что пасся на лугу, и люди получили шанс. Вдоволь наигравшись и наевшись, они даже подремали несколько часов. Дав небольшую фору фермерам, они с охотничьим азартом снова кинулись в погоню. — Они уже рядом! — закричал юноша с растрепанными волосами, оглядываясь на белые силуэты, возникшие на горизонте. Фермеры бежали без остановки и ноги их одеревенели от усталости. Три десятка человек упали на траву без сил, тяжело дыша. Кугуары начали окружать их, мягко переступая лапами… Но тут в небе запели стрелы. Смертоносный град едва ли ранил монстров, но спугнул. Кошки разбежались в стороны, когда из подлеска на полном ходу выбежали рыцари. Слаженная работа кавалерии и лучников, а также нескольких магов успешно обезвредила большинство монстров. — Вторая группа на защиту поселенцев! — скомандовал Генри Шепард. По указу императора были организованы спасательные отряды. Со стен крепости спустились знамена, в городских ратушах объявили сбор добровольцев. Шли не только воины, но и лекари, охотники, следопыты, волонтеры — женщины и мужчины, готовые нести помощь и рискнуть жизнью ради других. Среди командиров особенно выделялись двое: Генри Шепард и Лайон де Ланкастер. Их имена произносили с уважением и восхищением — оба были выдающимися воинами и участниками легендарных охотничьих состязаний. Их слава шла впереди них, потому они и собрали самые многочисленные отряды. — Первая группа за мной! Добьем оставшихся монстров! — Да! Вторая группа рыцарей сопровождала несколько крупных повозок с целителями и добровольцами. Его взгляд вдруг задержался на девушке, что торопливо вышла из одной из них. На ней было простое платье и куртка с множеством карманов. Когда она спрыгнула, из них мелодично зазвенели пузырьки с лекарствами. Девушка быстро оценила обстановку и направилась к раненому, что выглядел хуже остальных. — Все хорошо, я помогу вам! — бодро сказала Ванесса и принялась обрабатывать рану. Рядом с ней мелькнул юркий мальчик. Он сновал между повозкой и раненым, подавая бинты, настои, воду. У него на голове выделялся белый платок, повязанный как бандана. Такой же красовался на голове Ванессы и ее помощниках. — Готово! А теперь, — проговорила Ванесса, закончив перевязку, — Мигель, дай им воды. Я вижу признаки сильного обезвоживания. — Понял! — мальчик схватил большой кувшин и аккуратно подошел к каждому. Мигель просто не мог остаться в стороне. Когда в квартале Целителей разнеслась весть о срочном формировании отрядов помощи, он вместе с отцом, не раздумывая, записался в добровольцы. Командующий отрядом остановился рядом с Ванессой. Его голубая мантия мягко колыхалась на ветру. Он сидел в седле с достоинством, но в его облике не было высокомерия. Взгляд был полон тепла и заботы. — Мне нужно двигаться дальше, — сказал Генри. — Мы доберемся до крепости, не волнуйся о нас, — уверенно ответила Ванесса, подняв на него взгляд. Генри кивнул, молча глядя на Ванессу. Он хотел остаться с ней. Всегда быть рядом. Смотреть ей прямо в глаза, коснуться ее руки. Но сейчас — не время. — Я догоню вас, как только покончим с оставшимися тварями, — добавил он, стараясь сохранить сдержанность. Но это было совсем не то, что он хотел сказать. — Будь осторожен, — прошептала она, нервно сжимая платье. Это было не то, что она хотела сказать. — Сэр, мы теряем время, — вмешался один из рыцарей. Генри наблюдал выражение легкой тревоги и беспокойства, появившееся у нее на лице. — До скорой встречи, Ванесса, — сказал он сдержанно. — Мы скоро увидимся вновь. Генри обернулся к первой группе. Двадцать закаленных в бою воинов ждали приказа. Переживания за Ванессу и фермеров не оставляли его, поэтому он распорядился. — Фред, Зиг, — тихо произнес он. — Со мной. Остальные — сопровождайте раненых до крепости. Защитите их любой ценой. В пути могут встретиться еще монстры. — Господин, но… — начал было рыцарь. — Есть возражения? — голос Генри непривычно ожесточился. — Нет… прошу прощения, — сник рыцарь. Молодой оруженосец метнулся вперед. Поклажа громко звякнула за его спиной. — Я с вами! — крикнул Лутц. — Ценю твое рвение. Но сегодня твоя сила нужнее им. Полагаюсь на тебя. Ванесса провожала его взглядом. Сердце ее стучало неровно, сжимаясь от переживаний. Генри оглянулся. Их взгляды встретились. В этот момент между ними пронеслось молчаливое обещание. «Когда мы снова встретимся — я расскажу тебе о своих чувствах…»*****
Главный перевалочный пункт между Гриндейлом и Остролистом. Лайон де Ланкастер был направлен в небольшой город к северу от крепости — Ветролист. Его отряд действовал молниеносно: чудовища были повержены, улицы очищены от угрозы. Но победа не принесла облегчения. Лайон снял шлем и медленно провел ладонью по лицу. Он смахнул с меча густую зеленую жижу и огляделся. Сотни испуганных, чумазых людей, не только жители города, но и окрестных деревень, теснились у стен полуразрушенных домов. Среди них — старики, дети, изможденные женщины. У костров, где еще дымились останки чудовищ, слышались приглушенные всхлипы. В колодце плавала голова чудища. Испорченная вода распространяла зловоние. Посевы вытоптаны, скот уничтожен. — Если не от лап чудищ, эти люди погибнут от голода… или ран, — прошептал его оруженосец. Лайон нахмурился. Его сердце сжалось, глядя на глаза, полные мольбы и безмолвной надежды. Но… его работа здесь закончена. Он крепче сжал поводья и развернул коня, чтобы отдать сигнал к отходу, когда услышал топот копыт. На другом конце улицы, прямо на площади городка, возник караван. Десятки повозок с провизией и лечебными припасами двигались в сопровождении элитной конницы. Из главной кареты вышел высокий, статный мужчина с очками на переносице и учетной книгой в руках. Он внимательно осмотрел город и людей и погрузился в расчеты. Через несколько минут он деловито произнес: — Ветролист. Население — около восьми тысяч. Пострадавших — девяносто пять процентов. Потребуется: сорок процентов запаса продовольствия, два блока хлеба, две бригады медиков и один маг для очистки водоснабжения. Жители, сначала растерянные, потом — радостные, начали стекаться к повозкам, словно муравьи на кусочек сахара. — Этот герб… — чуть слышно произнес Лайон. — Не может быть. Когда рыцарь оказался у каравана, из кареты вышла девушка. Увидев ее, Лайон чуть не свалился с коня от удивления. Ловэтт, повязав на голову белоснежный платок, скомандовала: — За работу! После ее слов дюжина целителей с белыми платками на голове принялись оказывать помощь пострадавшим. Маг возвел посох над колодцем и начал читать заклинание. Другие установили на площади импровизированный стенд с выпечкой из снежной муки и сушеных фруктов. Ловэтт бесстрашно склонилась над девочкой с тяжелой раной на ноге. Не обращая внимания ни на грязь, ни на кровь, она осторожно обработала порез настоем и перевязала ногу. Боль отступила мгновенно. Щеки девочки порозовели, и даже слезы больше не лоснились на ресницах. Малышка храбро протянула ей ушибленную руку. Ловэтт взглянула на небольшой флакон с надписью «Чудесник». Она медленно сжала пузырек, погрузившись в воспоминания. Черная тень легла на ее лицо. «Ровена… ты и правда удивительная, — с восхищением подумала она. — Это лекарство способно творить чудеса. Но и я не уступлю тебе… Я тоже сделаю все, что в моих силах.» Ловэтт стряхнула с себя остатки сомнений и продолжила перевязку. — Госпожа! Позвольте мне этим заняться! — дрожащим голосом вмешалась Сати, не в силах больше смотреть на это зрелище. — Пожалуйста, я сама все сделаю! — Нет, — спокойно ответила Ловэтт, не отрываясь от работы. — Лучше подай мне еще бинтов. — Ах, моя госпожа… Не стоило вам покидать поместье в такое время! Здесь слишком опасно! Эти чудовища из леса, военное положение… Вся столица в панике… Ловэтт молча закончила перевязку и только тогда ответила, глядя куда-то в сторону. — Вот именно, Сати. Сейчас для меня не существует безопасного места. После трагедии в герцогстве в ней что-то непоправимо изменилось. Прежняя Ловэтт — наивная, гордая, эгоистичная — исчезла. Ей пришлось стать сильнее. Ради своей семьи… И ради себя самой. Ловэтт встала и направилась к следующему ребенку. Рядом с ней раздался знакомый голос. — Леди Фирс… Позвольте выразить вам свое искреннее восхищение. Я и представить не мог, что вы вступили в ряды целителей. Это так благородно. Она обернулась, лишь на мгновение взглянув на рыцаря. Он был безупречен, как всегда: его осанка, манеры, искренность в голосе. Но голос Ловэтт остался строг и бесстрастен. — Сэр Ланкастер, — она кивнула в знак приветствия. — Простите, но у меня нет времени на светские беседы. По всем вопросам обращайтесь к господину Мерчелли. — П-понятно… — смущенно пробормотал Лайон, отступая на шаг. — Мерчелли, значит. Он так и остался стоять на месте, глядя ей вслед. — Чем могу помочь? — прозвучал за спиной чей-то голос. Лайон обернулся и увидел мужчину, приближающегося к нему легкой и уверенной походкой. На вид ему было около двадцати пяти лет. Серый костюм сидел точно по фигуре. Длинные черные волосы создавали привлекательный контраст с бледной кожей. Что-то в нем было неуловимо утонченное и цепляющее. — Я услышал свое имя, — произнес он, поправив очки. Его голос звучал ровно, а взгляд был настолько проницательным, что рыцарю вдруг стало не по себе. — Если не ошибаюсь, вы — сэр Лайон де Ланкастер? — Ах… Да, совершенно верно, — опомнился рыцарь, выпрямляясь. Лайон не знал куда спрятаться от этого взгляда. Он и сам не заметил, как рассматривает его тонкие губы и точеный подбородок. Он определенно не был воином. Его стройное тело выглядело элегантно, к тому же было в меру тренированное… Неожиданно для себя Лайон ощутил, как его собственные мысли приобрели какой-то неуместный оттенок. «Этот человек… весьма привлекательный», — подумал он и тут же покраснел. Профессор спокойно следил за тем, как взгляд молодого рыцаря блуждает по нему. А затем ни с того ни с сего, его щеки охватил румянец. Заметив это, длинные ресницы профессора дрогнули. — Ах, эм… — Лайон поспешил сменить тему. — Господин Мерчелли, я бы хотел предложить вам свою помощь. Мой отряд останется с вами и сопроводит вас до крепости Остролиста. За его спиной раздалось одобрительное «Да!» — рыцари воодушевленно обменялись взглядами. Решение своего командира они приняли с восторгом. — Дополнительная грубая сила значит… Превосходно, джентльмены. Мы непременно найдем вам применение, — его глаза заискрились за стеклами очков. — На помощь! — донесся до ушей душераздирающий крик. — Там под обломками мой сын! Прошу, помогите! Женщина в рваной одежде, хромая и спотыкаясь, бежала прямо к ним. Ее колени подогнулись, и она почти рухнула на землю, но кто-то мягко подхватил ее, не дав упасть. Все, что почувствовал профессор — порыв ветра, и рыцарь, стоявший рядом, вдруг оказался практически в пятнадцати метрах от него. Он уже отбрасывал в сторону тяжелые глыбы разрушенного дома. А потом и вовсе поднял и откинул в сторону целый кусок стены, освобождая ребенка из-под завала. Профессор не мог отвести от него взгляд. Золотистые локоны прилипли к его шее, капли пота скатывались по напряженным мускулам, очерчивавшим его сильную фигуру. Рыцарь выглядел не только внушительно, но и… поразительно красиво. «А еще у него… доброе сердце», — вдруг подумал Николас, снимая очки. Профессор еще некоторое время наблюдал за тем, как женщина обнимает своего сына. Убедившись, что серьезных повреждений у мальчика нет, Лайон обернулся к профессору и радостно махнул рукой. Эта счастливая улыбка заставила сердце Ника стучать как ненормальное. Лайон тепло погладил мальчонку по голове, утешая его. Затем он вернулся к профессору с самым довольным и гордым видом. Будто ждал от него похвалы. Но осознав это, он вдруг смутился. Николас едва заметно усмехнулся. Лайон опустил взгляд на мужчину рядом. Тот был чуть ниже ростом и без очков его лицо выглядело еще моложе. И ресницы… такие густые. — Господин Мерчелли, у вас… — Лайон запнулся. Не о ресницах же с ним говорить, в самом деле! — К-какие у вас будут распоряжения? Профессор протер очки уголком платка и с улыбкой вернул их на место. Его голос был спокоен, как и всегда, но теперь в нем чувствовалась теплая нотка. — Можно просто Николас.*****
— Вот так! Аха-ха! — разносился по округе голос Ульриха, когда он скакал следом за остатками гоблинов. — Вам некуда бежать, жалкие твари! Его отряд зачищал последние северные деревни, и сейчас они практически настигли убегающих от них монстров. — Вон они! Окружаем! — скомандовал Ульрих. Стая жаборонков и гоблинов скрылась в подлеске за холмом. Несколько стремительных наездников, не дожидаясь остальных, влетели в чащу. Но вскоре оттуда донеслись крики ужаса, и они, бледные как смерть, выскочили обратно. За ними по земле скользнула огромная чешуекрылая змея, зловеще шипя. — А-А-А! — охотники, что так радостно и резво преследовали монстров, в панике развернули лошадей, и пронеслись мимо Ульриха. Маркиз остался один, а его соратников и след простыл. Конь тревожно бил копытами, но хозяин словно окаменел. Змея медленно приближалась, сверкая изумрудной чешуей и буравя его взглядом. — Мне конец… — прошептал Ульрих, теряя голос. И вдруг перед глазами яркой вспышкой мелькнул меч. Мимо него с безумной скоростью пронесся всадник. Окруженный всполохами маны меч разрубил змею на десятки частей. Лязг металла, хруст костей — и все стихло за мгновение. Ульрих и змея — оба с одинаково круглыми от потрясения глазами — уставились на того, кто их прервал. «Вот, кто настоящее чудовище!» — мысленно вопил маркиз. Риз задержал взгляд на змее. Впервые за много дней он обратил на что-то внимание. А все потому, что этот узор напомнил ему тонкий змеиный корсет на платье Ровены в тот день, когда она вышла из Леса Фей. Буцефал ободряюще фыркнул, и Риз очнулся от воспоминаний. Он погладил его по шее. Конь довольно тряхнул гривой. — Думаю, пора возвращаться, — тихо произнес принц. Буцефал встал на дыбы и рванул к крепости Остролиста.*****
В крепость — оплот последней надежды людей — со всех сторон стекались толпы беженцев. Разоренные деревни, сожженные дома, семьи, оставшиеся без крова и еды — все искали спасения в ее каменных стенах. По периметру крепости выстроились ряды шатров — белые, серые, кое-где с пятнами от грязи и дождя. В них в спешке оказывали помощь раненым, кормили голодных, раздавали одежду и одеяла. Но с каждым часом прибывало все больше людей. К тому же на поле разбили лагерь два имперских полка. Крепость не могла долгое время обеспечивать такое количество солдат и людей. В военном совете царила полнейшая сумятица. — Мы не можем позволить себе принимать еще больше беженцев! — высказался маркиз Льюис. — Через пару дней мы останемся без зерна даже для солдат! А если начнется осада? — Отправьте их в Гриндейл! — подхватил один из лордов. — Там хоть поля еще целы! Император спокойно выслушал претензии каждого. Его лицо было непроницаемым. — Левиана, — обратился он, повернувшись к главному магу башни, — стабилен ли барьер вокруг леса Фей? Магесса склонила голову: — Да, ваше величество. На его поддержание достаточно двух магов. Остальные сосредоточены на защите крепости и лечении пострадавших. — Прекрасно, — кивнул он. — Алистар, скажи мне, есть ли хоть какие-то добрые вести? Полководец выступил вперед: — Верега и Кроссштальдт откликнулись на зов, ваше величество. Но их войска все еще не пересекли границу. — Алнорис, — тихо прорычал барон Грумель, — как он посмел отвернуться от Империи? — Чтобы собрать армию по всем рубежам, потребуется не меньше месяца, — заметил герцог Бретоль. — А мы все еще не уверены, откуда ждать главный удар. Гриндейл нельзя оставлять без защиты. — Какова численность войск в данный момент? — Пять тысяч единиц, ваше величество, — ответил Алистар. Рексенор склонил голову и задумался. — Что насчет Вернеса? — Нет ответа, — нахмурился Алистар. Советники вскочили с мест, яростно закричав. — Это возмутительно! — не выдержал барон Грумель. — Жалкие трусы! Как они смеют игнорировать империю? — зашипел барон Льюис. — Вопрос с провизией остается открытым, ваше величество, — вновь безжалостно напомнил герцог Бретоль. Мрачные и угрюмые лица советников вновь склонились над картами с передислокациями. Их пальцы перебирали пергамент в поисках спасительного решения, но оно не открывалось. — Основная доля зерна и мяса поступала сюда из окружающих деревень и фермерских угодий, — пояснил герцог Бретоль, приподняв перо над свитком. — Но теперь… эти земли опустошены. Мы не можем рассчитывать на них. — Доставка провизии из Гриндейла будет возобновлена, как только спасательные отряды уничтожат монстров, — подал голос Алистар. — Сейчас вести караваны слишком опасно. Дороги кишат тварями. — Но сколько нам еще ждать?! — голос барона Льюиса дрожал. — Он прав, — подхватил один из советников. — Лес Фей надежно защищен барьером, а через эту пропасть не пройдет ни одна армия. Нам нужно более выгодное место, чтобы держать удар! — Мы теряем время и силы! — высказался барон Грумель. — Предлагаю отвести войска в Гриндейл, пока еще не поздно! — Глупости! Эта крепость стояла сотни лет! И выстоит столько же! — Хотим ли мы дожидаться гибели у стен этой крепости?! Пока советники надрывали свои глотки, перебивая друг друга, по коридорам замка, уверенно и размеренно, шел мужчина. У массивных дверей главного зала стража мгновенно выпрямилась. Разглядев лицо мужчины, суровые воины впервые за долгое время позволили себе вспышку искренних чувств — их глаза загорелись радостью и облегчением. Алебарды взвились вверх в торжественном салюте, громко стукнув о мраморный пол. Гулкий звук привлек к себе внимание, и все советники одновременно повернули головы. Двери медленно распахнулись, и в зал вошел герцог Фирс. Лица советников замерли, а глаза округлились от шока. Барон Льюис чуть не сел мимо стула, вовремя схватившись за край стола. — Прошу простить за задержку, — низкий голос Клеона разнесся по залу. Он слегка склонил голову перед императором и, не торопясь, направился к столу. Советник, сидевший в центральном кресле, вскочил, словно обожженный, и поспешно уступил место, не смея даже взглянуть на вошедшего. Клеон сел, закинув ногу на ногу, и окинул советников холодным, выверенным взглядом. За время его отсутствия черты лица обрели холодную резкость, а аура ожесточилась. В его взгляде чувствовалась безмолвная угроза, от которой по спинам советников пробежал холод. — Думаю, вопрос с продовольствием можно считать решенным, — спокойно произнес Клеон. В этот момент за окнами прокатился радостный вопль. Десятки караванов, наполненных зерном, крупами, мясом и сыром, вошли в крепость под радостные крики людей. Еще больше караванов снаряжались в герцогстве Фирсов для рейсов в крепость и обратно. Их особым грузом являлись мешки со снежной мукой. Император и герцог кивнули друг другу. Взгляд Рексенора был полон уважения и молчаливой благодарности. Теперь у них появилась надежда. Шанс выстоять. Но не успели советники расслабиться, как атмосфера в зале резко изменилась. Стала тяжелой, словно ночь накрыла зал. Клеон медленно оглядел собравшихся. От стального отблеска в этих алых глазах у всех душа ушла в пятки. Больше никто не смел проявлять лишние эмоции или необдуманно высказываться. Все в напряженном ожидании смотрели на герцога, и лишь капли пота стекали по их вискам. — Что ж… А теперь, господа, — процедил сквозь зубы Клеон, едва сдерживая гнев, — давайте обсудим, как мы уничтожим этих тварей и спасем мою дочь!*****
Ровена болезненно сжалась, лежа на холодном полу. Волосы прилипли к вискам и шее, мокрые от пота — ей снова снился кошмар. Образы проносились один за другим беспорядочным калейдоскопом: разрушенные города, потухшее небо, умирающая земля и… ни единой живой души. Словно это был закат всего человечества. Ровена не успевала различить картины или уловить детали. Но она чувствовала все — страх, боль, одиночество. Безысходность. Судьба этого мира была такой тяжелой и беспросветной. Ровена хотела заплакать, но не могла. Постепенно тьма накрыла ее, проникая внутрь. Та самая тьма, холодная и удушающая, словно змеиный яд в теле. Она долго плавала в этой черной бесконечности, снедаемая холодом и ужасом, пока не забыла всех и себя тоже. Казалось, этот сон — бесконечен. Но вдруг… во мраке вспыхнула искра. Она дрожала в воздухе прямо перед ней. Ровена попыталась протянуть руку — но пальцы не слушались. Тогда искра вспыхнула ярче и распустилась в огненный цветок. Он раскрыл лепестки, пылая золотисто-алым сиянием, будто маленькое солнце. Согретая его лучами, Ровена протянула руку и прижала цветок к груди. Он вошел прямо в ее сердце. Тепло разлилось по всему телу, избавляя от страхов и даря чувство свободы. Но становилось все горячее… Невыносимый жар охватил девушку, и ее тело загорелось. Расплавленная плоть пузырилась и кусками слезала с костей… «ПРИДИ КО МНЕ!» — Ах! — Ровена резко вскочила, распахнув глаза. — Эр! Ты в порядке?! — воскликнули в унисон Лита и Нэлих. Они едва успели войти в дом, но тут же бросились обнимать девушку со слезами на глазах. Дочь герцога неловко обняла их в ответ и с тревогой оглядела свои руки. «Все еще серые и чумазые. Ожогов нет…» — Я в порядке, кажется… — прохрипела Ровена, поглаживая горло. Темно-багровые следы на ее шее выглядели очень болезненно. — Но… как вы? Почему вы вернулись? И сколько времени я тут нахожусь? — Уже утро, — сказала Лита и осторожно коснулась ее лба, вытирая платком подтеки крови. — Прости, Эр, — с сожалением в голосе произнес Нэлих. — Мы не могли прийти раньше, но мы предупредили всех, кого смогли. Многие нам поверили. — Спасибо тебе, — робко сказал Тодд, придерживая за руку старушку. — Ты спасла нас тогда… Ровена собиралась ответить, как вдруг что-то вспыхнуло в ее памяти. — Семена! — выдохнула она и кинулась к камину. Огонь давно погас, оставив после себя только холодную золу и запах гари. Она в отчаянии перебирала пепел, пока пальцы не нащупали что-то. Ровена с замиранием сердца зачерпнула ладонями пепел и повернулась к свету. Лита и Нэлих подошли ближе, наклонившись к ее рукам. Ровена осторожно подула на золу. Из серого праха показались ростки. Удивление отразилось на лицах троих и тогда они одновременно дунули. Пепел взвился в воздухе и осел на их лицах, но они вряд ли могли бы стать еще серее. Тогда их взглядам открылось чудо. Сочные красные побеги торчали прямо из семечка. Ровена насчитала ровно шесть штук. — Их шесть… — прошептала она и тихо рассмеялась. — Не могу поверить! Старушка Зи оказалась рядом и мягко коснулась плеча девушки. — Мы ждали тебя сотни лет, дитя, — проговорила она с благоговением. — Тебе предначертано возродить Вилаирис. Ты — надежда этого мира. — Постойте-ка… их шесть, — впала в замешательство Ровена. — Тогда… что же я раздавила в то утро на балконе? Я была уверена, что это семечко Вилаириса! — Что теперь, Эр? Какой у нас план? — бодро спросил Нэлих. Ровена вспомнила сон. Одна картина особенно ярко запечатлелась в ее памяти. — Белая… гора, — закрыв глаза, прошептала Ровена. — Мне нужно туда. — Белая гора? — переспросил Нэлих, обратившись к старушке Зи. Та качнула головой. — Древняя горная гряда между Ашра и Онгарой. Самый высокий пик. Лита поможет тебе добраться, — Старушка перевела взгляд на девочку, и та согласно кивнула. — Но… мне понадобится помощь, — робко сказала Лита. Старушка взяла ее за руку, передавая ману. Ровена подошла ближе, и едва она встала рядом, свет начал разливаться прямо у ее ног. Лита сосредоточилась, губы шептали древние слова. Пространство вокруг них задрожало. Мягкое свечение окутало Ровену, пока она прижимала побеги к груди. — Ступай, дитя, — улыбнулась старушка. — Удачи, Эр! — воскликнули ребята. Глаза их блестели, но лица были полны веры и надежды. Вихрь маны закружился вокруг Ровены, поднимая в воздух светящиеся искры, словно танцующие звезды. Она взглянула на своих друзей в последний раз, и, улыбаясь, крикнула: — Спасибо вам за все. Берегите себя! И… мое настоящее имя — Ровена! С этими словами ее фигура растворилась в ослепительной вспышке, оставив за собой легкую дымку и запах полевых цветов. Ровена очутилась в пустынной местности у подножия горы. Ее белоснежная вершина будто парила в воздухе и казалась недосягаемой. Она спрятала нежные ростки в кармашек и сделала первый шаг по узкой тропинке, петляющей ввысь. С каждым шагом дорога становилась все круче, пока, наконец, перед девушкой не вырос крутой склон. Камни осыпались под ногами, влажная, глинистая земля не держала даже веса тела, а гладкие участки не давали опоры. Подъем был настоящим испытанием — физическим и духовным. Но Ровена не сдавалась. Упрямо карабкаясь по едва заметным выступам, она снова и снова взбиралась, даже когда скользила вниз, царапая ладони и сдирая кожу до крови. — Почему бы не быть настоящей злодейкой? Это ведь так просто… — пробормотала она, с трудом поднимаясь после очередного падения. — А я решила стать героиней. Ну зачем… зачем мне всех спасать? Нашла себе приключений… Ах! Сорвавшись, она снова растянулась на земле. Ладони стерлись и горели от малейшего прикосновения, ноги гудели, а вершина была так далеко. Но что-то манило ее туда. Звало. Ровена чувствовала связь с ней. Необъяснимую, глубокую. Собрав волю в кулак, Ровена поднялась и продолжила путь, не отводя взгляда от вершины. День медленно угасал, его сменили прохладные сумерки. Жара уступила место ночной прохладе. Шли часы. Ночь окутала склон, а она все лезла, преодолевая боль и усталость. Если она сорвется сейчас — то точно умрет. Не было ни малейшего выступа, где можно устроить привал. Ровена лишь благодарила богов, что этой ночью луна светила так ярко, освещая белоснежную гору. Лишь под утро, спустя почти двенадцать часов, дрожащими ногами она ступила на вершину. Ровена легла на спину и тяжело дышала, глядя в рассветное небо. В тот же миг природа изменилась: густые тучи затянули небосвод, и заморосил холодный дождь. Капли стекали по ее лицу и губам, но напиться не удавалось. Ровена села и огляделась. На пологих выступах скалы ничего не росло. Это была ровная белоснежная твердыня. Ни намека на те цветы, что она так ясно видела во сне. «Как же так… Я ведь точно помню, что здесь росли цветы…» Вдруг дочь герцога заметила несколько трещин в белом камне — узкие, почти незаметные. Ровена осторожно вложила в них побеги. Как только она это сделала, силы окончательно покинули ее. Веки устало сомкнулись, и девушка уснула.
