(не)Счастливый конец для злодейки

      «ПОРА!»              Ровена открыла глаза. Вокруг нее распростерся чудесный лес. Нежные лучи пробивались сквозь молодую листву деревьев, освещая прекрасный белый храм с высокими колоннами.       Ровена сделала шаг вперед и резко отдернула ногу — трава была мокрой от росы и прохладной.       — Где же я? — произнесла она в пустоту.       — В моем сне, — прозвучал звонкий насмешливый голос. Тонкий и прозрачный, словно ручеек бежит по камням. Ровене этот голос показался чужим и родным одновременно.       — А кто ты? — вновь спросила Ровена, а потом добавила. — Может, покажешься?       Раздался смешок, точно сухие листья горят на ветру, а дальше тишина. Кто-то или что-то, похоже, страдало излишней скромностью, и показываться наотрез отказывалось.       Ровена задумалась.        — Очередной сон… — Ровена села на траву, обхватив лицо руками. — Возможно все, что я пережила до этого момента было лишь сном. И мир этого романа существует лишь в моей голове...       — А что ты чувствуешь? — снова зазвучал ласковый обволакивающий голос. — Этот мир настоящий?       Ровена прожила здесь почти девять лет. Каждый день приносил ей радость и боль, испытания и победы. Да, этот мир отличался от того, из которого она пришла. Но эмоции людей оставались такими же живыми.       — Ты права. Этот мир выдумка, — внезапно выдал голос, звуча резко и отстраненно. — Театр. Постановка. Все здесь — фальшь и притворство. Ты попала сюда случайно, и ничего не изменится, если ты уйдешь.       Ровена резко поднялась с места.       — Что… ты хочешь этим сказать?       «Это не может быть правдой!»       Перед Ровеной в замедленной съемке развернулась вся ее жизнь. Словно кадры из фильма, в воздухе танцевали сцены из детства и юности. Герцог Фирс с таинственной улыбкой дарит ей ключ от библиотеки. Вот она, смеясь, расчесывает Бабульбега щеткой. Анджи, измазавшись кремом, ест пирожное, а Бастиан его дразнит. Ловэтт танцует вместе с ней на пиру. И вдруг лес… Амадэй с мечом в руках… Змеиная пасть раскрылась, чтобы поглотить ее целиком, и в накрывшей ее темноте сверкают колючие синие глаза…       У Ровены закружилась голова и она упала. Свет гаснет. И все затихает.       Тишина казалась такой густой. Ровена слышала лишь свое дыхание.       — Я уверена, что этот мир реален, — прошептала она, находясь в кромешной тьме. — Я чувствую это сердцем.       Ровена оживила внутри воспоминания из своей жизни. Постепенно пространство вокруг нее заполнилось красками и звуками.       — Любовь моей сестры к принцу Амадэю… Слезы голодных детей из Олдкрика… Жадность оборванцев из Серого квартала… Холодная алчность императрицы… Добродушный смех завсегдатаев таверны… Преданность моих друзей и…       Перед Ровеной вспыхнуло воспоминание. Ласковый закат и легкий запах роз. Она стоит на балконе, а Риз прямо напротив нее. Он ждет ответа, но она не может открыть ему всей правды о себе. Его теплые ладони находят ее руки, и он нежно улыбается. Сейчас… в этот момент, надо было решиться и сказать ему о своих чувствах.       Ровена коснулась его щеки, и уверенно заглянула в глаза.       — Я люблю тебя.       Яркие искорки загорелись в глазах принца после этих слов, и он сильнее прижался к ее ладони.       — И люблю этот мир. И я спасу его, клянусь. Я сделаю все, что в моих силах.       Ровена потянулась к губам принца, но его образ растаял в воздухе, словно видение.       — А тебя не провести! — в тоне неизвестного проскользнула игривость. — И… ты довольно смелая. Но пусть этот мир и настоящий, его нельзя спасти. Его судьба — разрушение. Любой сказке приходит конец.       — Кто ты? — нахмурилась Ровена.       — Я — создатель, — возвестил торжественно голос. — Я — сюжет и бессюжетность. Я закон, но я и случайность.       — А кто создал тебя?       Голосок снова засмеялся. Его смех был похож на перезвон хрустальных колокольчиков.       — Кто создал меня? Желание… Наитие… Мечта, — блаженно вздохнул голос.       — Но… ведь это просто история из книги… — сбивчиво прошептала Ровена.       — Все миры кем-то написаны и каждый пишет в нем свою историю, — философски заметил голос. — Но ты ведь не дочитала ее. Эту книгу.       — Ты знаешь, чем все закончится? — спросила Ровена, затаив дыхание.       — И ты знаешь, дитя. Амадэй спасет Ловэтт, и недолго, но они будут счастливы. Однако Абраксас не отступит. Атанариз посвятит всю свою жизнь безжалостной борьбе с ним. Миллионы людей и силтарнов погибнут.       — Неужели ничего нельзя изменить? — сжала Ровена кулаки.       — Этот мир не раз сгорал и рождался заново, и во все времена для него был один конец.       Тьма вокруг дрогнула, как зыбкое зеркало. В воздухе, словно на глади воды, вспыхнули образы, а суровый голос сопровождал их.       Король демонов обрушит войска на империю и Гриндейл падет. Амадэй и Ловэтт погибнут от его руки. Атанариз потеряет свою возлюбленную и сойдет с ума. Империя, а за ней и весь мир, погрузятся в хаос. Настанет последняя эра всевластия демонов, чья кровожадность погубит всех людей на земле, а сами демоны, упившись кровью, умрут мучительной смертью, обремененные проклятьем богини.       Ровена будто наяву увидела свои сны и ужаснулась.       «Вот тебе и легкое фэнтези на вечер! — пронеслось у нее в голове. — А все романтические новеллы так заканчиваются?»       Пока Ровена пыталась прийти в себя после услышанного, голос продолжил.       — Но… так было до того, как ты попала в этот мир, — до этого тяжелый и мрачный голос заметно повеселел. — Твоя чистая душа смогла повлиять на многих людей и затронуть струны мироздания. Ты не сможешь изменить сценарий, но ты можешь в корне изменить жанр!       Ровена едва не закатила глаза.       «Этот голос издевается надо мной?! — раздраженно подумала она. — Вместо трагедии устроить комедию? Ладно, сейчас не время с ним спорить. Я должна остановить эту войну!»       — Что мне нужно сделать?       — Заставь Вилаирис зацвести, одолей короля демонов и соедини два любящих сердца, — монотонным голосом выдало нечто. — Прерви череду кровавых перерождений этого мира. Очисть его.       — Ничего себе список! — воскликнула Ровена. — А мне суперсила никакая не полагается? Для таких-то подвигов.       Голос помолчал, будто обдумывая ее слова, а затем добавил, все так же бесстрастно:       — Есть еще кое-что. Самое важное.       — Подождите, я записываю! — не выдержала Ровена, чувствуя, как ее мысли окончательно запутались в этой череде откровений.       — Эта последняя тайна откроется тебе… лишь в самом конце. И только в случае успеха.       — Надеюсь… это что-то хорошее? — предположила Ровена, но голос никак это не прокомментировал и вообще надолго замолчал.       — Теперь ты явишь себя?       Не успела она договорить, как перед глазами возник огненный шар. Он все разрастался и увеличивался, обдавая Ровену сухим горячим ветром. Земля под ней полностью иссохла. Исчезла мокрая трава и красивый лес.       Огненный шар вытянулся и приобрел очертания женщины. Вместо волос — языки пламени, белки глаз словно пылают. Как ни пыталась, Ровена не могла отвести от нее взгляд. Глаза получили сильнейший ожог, и она закричала.       «Мое имя…» — сквозь крик прозвучали слова.       Ровена резко очнулась. Она все еще лежала на белой скале. Ее тело обдувал ледяной ветер, но она совсем не чувствовала холода. От скалы исходило тепло, словно она живая.       Ровена медленно приподнялась. Глаза уже не болели, но… Закрыты они или открыты — не было никакой разницы. Вокруг раскинулась привычная, кромешная тьма. Это могло значить лишь одно… И сердце, холодея, ухнуло вниз от страшной догадки.       Внезапно земля пошла ходуном. Ровена соскользнула вниз, пытаясь ухватиться за бугристости, но пальцы скользили по гладкой поверхности. Она сорвалась и полетела вниз, но через несколько мгновений приземлилась на что-то.       Ровена посмотрела вниз и чуть не завизжала от восторга.       Перед ее внутренним взором предстало невероятно красивое существо, сотканное из маны, будто она видела саму его душу.       Девушка сидела прямо между двумя рогами на голове белоснежного дракона. Казалось, каждая его чешуйка сделана из мерцающих звезд. Рубиновые глаза существа очаровательно сверкали, в то время как глаза Ровены утратили цвет, затянувшись серебристой дымкой. Из гривы дракона между длинными ушами расцвели шесть огромных огненно-красных цветов.       Дракон выгнул спину, потянувшись, а затем по-кошачьи улегся между скалистыми выступами.       — Дракон… — поражалась увиденному Ровена, так давно мечтавшая встретить этих фантастических созданий. — Я все еще сплю?       Девушка провела пальцами по рогам и чешуе. Она была плотной и бархатистой. Очень приятной на ощупь. Однако кроме дракона, она не могла разглядеть ни гор, ни земли, ни даже собственных рук.              «Такова цена за призыв, дитя… Ни один смертный до тебя не удостоился чести говорить со мной. Но не печалься. Ты утратила зрение, но взамен, тебе откроется куда большее…»              — Я понимаю… — Теперь, услышав этот голос вживую, она вспомнила. — Это ты… Ты все это время предостерегал меня… Ты посылал мне видения… Но кто ты?               «... мое имя» — прозвучали в голове слова.              Ровена попыталась вспомнить облик, что явился ей во сне. Прекрасная дева, сотканная из огня.       — Твое имя… Агнис?              «Ты права! А это — мое земное воплощение!»              «Ух! — Ровена сжала ладони, едва сдерживая охвативший ее трепет. — Я, конечно, мечтала покататься на драконе, но кто же знал, что все выйдет именно так! Надо быть осторожнее со своими желаниями!              «Ну что, готова к подвигам?» — дракон поднялся, расправив крылья. Ослепительные белые перья взметнулись в воздух.              «Как красиво! — подумала Ровена. — Теперь надо решать, что же мне делать дальше…»       Ровена вспомнила легенду о Вилаирисе, которую она услышала от старушки Зеи. Цветок, что распустился на потолке в покоях первой королевы. Та была неизлечимо больна, а цветок исцелил ее. Вот только… почему цветок вырос на потолке? Королева ведь жила в замке… Разве за ее покоями плохо ухаживали?       В воспоминаниях вспыхнул черный замок, оплетенный лозами. Эти ветви проникали даже через окно и обвили стены ее комнаты… А еще то семечко, что она раздавила на балконе, один в один напоминающего семя Вилаириса. Тогда она думала, что оно выпало из сумки, но на голове дракона взошли шесть, а не пять семян.       В этот момент Ровену пронзило острое понимание того, что ей нужно делать.       «Семена не сгорели в огне, а наоборот, распустились. Значит…»       — Летим в Йонгард! — решительно скомандовала Ровена, держась за костяные выступы на голове дракона.       Для начала разберемся с первым пунктом из списка захватывающих божественных поручений!

*****

      Пронзительный звон стали заглушил гвалт рыцарей, ревущих от боли. Мощные лошади, гремя копытами, прорывались сквозь скопища врагов. Их наездники в тяжелых доспехах взмахом мечей сметали сразу несколько демонов. Но те давили числом.       Постепенно построение на левом фланге разрушилось, и всадники оказались в окружении монстров. Боевые маги наложили щит на уцелевших кавалеристов и начали бомбардировку атакующими заклинаниями. Молнии, огненные стрелы и точные взрывы значительно проредили вражеские войска.       Но среди хаоса битвы скрывалась сила куда более страшная.       Легким движением Анджи коснулся своей серьги, и кристалл маны треснул. Необузданный поток маны вырвался, высвобождая всю мощь мечника. Он врывался в гущу демонов, оставляя за собой лишь рассеченные тела. Его движения были изящны, почти призрачны, и демоны падали один за другим, не успев даже понять, откуда пришла смерть.       Фиолетовое пламя, вспыхнувшее в его зрачках, постепенно угасло. Едва Анджи успел перевести дыхание, как новая лавина демонов захлестнула пространство.       Мечник принял атакующую стойку, с ненавистью глядя на них.       — Как тараканы, честное слово!       Тем временем, Атанариз практически достиг другой стороны обрыва, успешно оттесняя демоническую пехоту. Солнечные лучи пробили свинцовые облака, озаряя смутные очертания темной горы на горизонте. Но стоит всмотреться внимательнее — и среди мрачного силуэта проступают зловещие шпили древних башен.       — Вперед! — скомандовал принц, завидев черный замок.       Войска последовали за ним, вдохновленные его решимостью, и поле боя наполнилось грохотом шагов и звоном оружия.       Абраксас гневно скривился, а потом и вовсе взревел. Он собрал всю кровь, пролитую на купол, в смертоносное облако. Капли кровавого дождя падали на демонов, а те кричали от восторга, подставляя под него лица и языки.       С каждой каплей их тела наливались черной маной. Глаза вспыхивали безумием, страх исчезал, уступая место слепой ярости… Они с новыми силами бросились вперед, не чувствуя боли, не зная страха.       Люди сражались из последних сил, стиснув зубы, но все больше уступали врагу. Неужели это конец?       И тогда… раздался рев. Он был далеким, но явным, как раскаты грома. Первыми запаниковали демоны, что еще не ступили на алый мост. Они начали оборачиваться, пока все как один не завопили:       — Замок горит!       Беспокойный рокот докатился и до Абраксаса.       — Что происходит? — непонимающе взглянул на свое смутившееся войско демон. И тогда, с высоты птичьего полета он увидел это…       Его черный замок… Его величественная, неприступная твердыня… была охвачена пламенем.       — Давай же, Агнис! Задай жару! — смеясь, крикнула Ровена, кружа на драконе над Йонгардом.       Поначалу пламя не хотело разгораться. Замок насквозь пропитался холодом, тьмой и проклятьем. Но пламя дракона не знало жалости. Оно представляло собой самое чистое и древнее волшебство. Первородную силу, способную не только даровать жизнь, но и забирать ее.       Каменные лианы на стенах замка загорелись, и тогда все строение запылало как сигнальный факел, что стал виден издалека.       — Не-е-ет!!! — закричал во все горло Абраксас, едва удержавшись в воздухе.       Яростный залп синего пламени прошел в опасной близости от его лица. Король демонов в последний момент увернулся от дерзкого выпада Атанариза. Но сотни демонов лежали поверженные его ударной волной. Принц, сверкая глазами, уже приближался, неумолимо прорубая себе путь сквозь ряды демонов. И они дрогнули и поубавили пыл. Их многочисленные ряды заволновались, замешкались. Их боевой дух пошатнулся, а взгляды метались между охваченным огнем замком и их властелином, который впервые казался уязвимым.       — Болваны! Наступайте! Вперед! — с ядовитой яростью взревел Абраксас, метнув злобный взгляд в сторону принца. — Убить всех и каждого!       — В атаку! — перекрыл его приказ сильный голос Риза. Он высоко поднял меч, вдохновляя своих воинов. — Держать строй!       Король демонов спикировал вниз, взмахнув когтями. Он двигался с ужасающей скоростью, оставляя за собой едва заметные шлейфы темной магии. Один за другим рыцари, окружавшие Риза, оказались растерзаны.       Анджи бросился на защиту и успел отбить несколько выпадов, заслонив собой Риза и Бастиана. Но черные, змееподобные серпы, выросшие из когтей демона, все же зацепили его.       — Черт… — зашипел мечник, почувствовав жгучую боль.        — Анджи! — Бастиан подхватил его за плечо. — Ты в порядке?       — В полном, мамочка! — скривился в усмешке мечник. — Будь начеку, это не последний сюрприз от этого рогатого короля неудачников.       Контролировать огромное количество маны на всех людях одновременно оказалось весьма затруднительно. Святая аура, поддерживающая войско, мерцала все слабее. Риз тяжело дышал, а лицо все сильнее бледнело.       Абраксас заметив это, сконцентрировал силы и сотворил еще более мощное заклинание. Шипящая черная сфера с острыми гранями зависла над Ризом, отбрасывая огромную уродливую тень на всю имперскую армию.       Им было некуда бежать и, похоже, они не смогут пережить этот удар без последствий.       Король демонов самодовольно усмехнулся и щелкнул пальцами, уверенный в своей победе. В ту же секунду небо разверзлось огненной вспышкой.       Поток ослепительного пламени поглотил демона с головой. Мощный, разрушительный, яростный. Чудовищная сфера, нависшая над куполом, мгновенно растаяла и испарилась.       Люди и демоны ахнули как один — над их головами пронесся белоснежный дракон. Его чешуя сверкала, а из пасти вырывались смертоносные столпы пламени. Они обрушивались прямо в то место, где мгновение назад парил король демонов.       Под порывом ветра, что создавали огромные крылья чудовища, люди падали, демоны спотыкались — никто не мог устоять на ногах.       Обугленное тело рухнуло прямо в гущу сражения. Демоны и люди отшатнулись — зрелище было отвратительным. Его кожа, почерневшая от огня, покрылась пузырящимися нарывами, а плоть кипела изнутри. Из перекошенной пасти вырывался зловонный смрад.       В этот миг мир будто остановился.       Клинки замерли в воздухе, дыхание встало в горле, и взгляды всех воинов, людей и демонов, были прикованы к небу. Там, зависнув над полем битвы, парил дракон, прекрасный и устрашающий одновременно. Но самое удивительное было не это.       На его голове, поднявшись во весь рост, стояла она.       Фигура девушки, изящная и в то же время несокрушимая. Ее длинные серебристые волосы струились по ветру, как нити лунного света.       — Это тебе за моего отца, — гневно бросила Ровена.       Ее слова эхом отразились от дрожащих мечей и блестящих щитов, от хмурых небес до кровавого купола — они достигли каждого воина. Как дыхание ветра, как взмах крыльев, как возмездие.       Риз смотрел прямо на нее. Время замедлило свой бег. Он будто впервые почувствовал ветер на коже и вдохнул воздух.       Тудум… Тудум…       Только сейчас он услышал, как его сердце забилось. До этой секунды он словно не жил — не слышал, не видел, не чувствовал. Его губы дрогнули, легкие наполнились воздухом, и рука потянулась вверх…       — Ровена!!! — вырвался из груди крик.       Словно электрический разряд голос принца пронзил воздух и достиг самого сердца девушки. Ровена вздрогнула и опустила взгляд. Тысячи огоньков будто светлячки мерцали внизу. Вокруг них струились потоки маны — у кого-то они были тусклыми, едва заметными, у других — яркими, живыми. Но лишь один затмевал всех стальных.       Кристально белое ядро сияло в его груди, а голубоватый вихрь маны очертил знакомую фигуру. Его ауру невозможно было ни с кем перепутать.       — Риз… — одними губами прошептала Ровена.       — Мы здесь, Ровена! — кричали ее друзья, изо всех сил махая руками.       — Эти голоса… Ребята!       Ровена увидела искристый розовый вихрь маны одного, а рядом — светлую ауру второго человека.       — Я же говорил — она жива! — ликующе выкрикнул Анджи, обнимая за шею Бастиана. А тот и не сдерживал слез — его взгляд дрожал от переполнявшего сердце волнения.       — И где она раздобыла дракона? — восхищенно протянул Анджи.       — В этом вся наша госпожа! — ответил, искренне улыбаясь, Бастиан.       Пламя, охватившее Йонгард, погасло. Словно старая труха с замка слетела и осыпалась каменная пыль, и сквозь трещащие угли проступили золотистые лианы. Под ярким закатным солнцем щедро распустились красные бутоны. Серые стены замка зацвели.       Ловэтт прижала ладонь к губам, слезы радости катились по щекам. Ох уж она задаст этой сестрице, пусть только спустится с этого дракона!       Амадэй заботливо стер ее слезинки и ободряюще улыбнулся.       — Неужели все? Это конец?.. — голос Ловэтт дрожал от неверия.       Амадэй с сомнением свел брови…       «Нет… — холодком прошелестела мысль. — Слишком просто… Еще рано радоваться…»       За спиной девушки, словно тень, выросла фигура демона и вытянулась в полный рост. Его ладонь легла на ее шею, вторая — обхватила живот. Не успела Ловэтт всхлипнуть, как острые когти вонзились в кожу, мгновенно пропитывая ткань кровью.       Потеря бдительности и секунда промедления стоила Амадэю всего.       — Абраксас! — прорычал он, сжимая меч. — Отпусти ее!       Демон раскатисто рассмеялся, сжимая Ловэтт своими обожженными уродливыми руками.       Ровена насторожилась, уловив изменения внизу. Миазм темно-красной маны исчез, но из места, где лежал поверженный демон, к небу поднимались волны густой, черной энергии. Тонкие нити тянулись к крепости и зависли в вышине.       «Неужели обзорная башня?!»       — Скорее туда! — закричала Ровена.       Риз пробился к тому месту, но тело демона исчезло.       Перед самой крепостью зияла темная нора, ведущая вглубь. Абраксас не смог пробить купол щита, но нашел слабость и обошел защиту снизу.       Тем временем демоны, словно сговорившись, рванулись в бой с удвоенной яростью. Рыцари с трудом удерживали строй, отбивая натиск.       — Я заберу ее с собой, — прохрипел Абраксас. — Мой утешительный приз.       Амадэй поднял меч. Золотое свечение разлилось по лезвию. Кончик оружия угрожающе навис над лицом короля демонов. Но тот не отступил, а шагнул ближе — его обожженная кожа зашипела, соприкасаясь с маной юноши.       — Ну же, убей меня. И тогда купол исчезнет! — ухмыльнулся Абраксас. — Они все погибнут, бедные маленькие людишки! Пха-ха-ха!       — Но и твоя армия падет, — холодно бросил Амадэй.       — Мне плевать.       — Гнусный ублюдок! — Амадэй взмахнул мечом, но крик Ловэтт его остановил.       — Нет! Не убивай его! — взмолилась она, задыхаясь от боли.       — Я не позволю ему забрать тебя, — процедил сквозь зубы Амадэй.       — Если моя жизнь может спасти хоть кого-то, то я…       — Да-да! — зажал пальцами ее губы Абраксас. — Святая и благородная Ловэтт! Просто прелесть! В общем, мы пошли!       Демон сильнее прижался к ней, вдыхая запах волос.       — Теперь ты моя!       Абраксас вытянул руку для щелка, но вместо резкого звука раздался хруст. Его пальцы скривились в разные стороны от множественных переломов.       — А-а-агх! — завопил демон.       За долю секунды до этого Ровена, спрыгнув на крышу башни, воспользовалась призрачными шагами и оказалась прямо за его спиной.       Ее глаза ясно видели очертания его кровавой ауры. Но она разбежалась так сильно, что едва не упала с башни. Вовремя схватившись за его руку, она даже сломала ему несколько пальцев.       — Руки прочь от моей сестры! — рыкнула Ровена, вцепившись демону в рога и резко оттягивая его голову назад. — Амадэй!        Сверкающий меч уже стремительно несся к шее демона, но Абраксас вдруг исчез, растворившись в воздухе.       Ловэтт упала на колени, зажимая ладонями раны на шее и животе. Амадэй кинулся к ней, но за его спиной уже снова сгущалась тень.       Ровена, оттолкнувшись от стены, изящно и стремительно нанесла удар — ее нога пришлась по голове демона. Зацепившись руками за ограду башни, она извернулась в воздухе и ударила его в грудь.       — Чертова… — выругался Абраксас, но зрачки его тут же сузились. Сверкающее лезвие меча снова летело к нему.       Он вновь исчез, но покинуть пределы купола не мог — защитный барьер сжег бы его дотла. И все же, уходить ни с чем он не собирался.       — Проклятая паршивка! — кричал он, то появляясь, то исчезая, нанося удары из засады.       Раньше он был неуловим, но теперь Ровена видела каждое его движение — за ним тянулся зловещий след кровавой маны.       «Это того стоило, Агнис…» — мысленно поблагодарила она богиню.       — Там! — громко скомандовала Ровена, указывая направление.       Амадэй, благодаря тяжелым тренировкам и редкому чутью, следовал за ней по пятам. Их совместные, отточенные движения не оставляли демону и шанса. Терпение Абраксаса лопнуло.       Он снова появился рядом с Ловэтт, предсказуемо вынудив Ровену броситься в атаку. Она успела защитить сестру, но была безоружна — длинные когти демона все же рассекли ее бок.       — Р-Ровена… — задрожали от ужаса губы Ловэтт.       Ровена, вцепившись в руку демона, позволила когтям погрузиться глубже, но на ее лице вдруг расплылась зловещая ухмылка.       — Гори в аду!       Глаза демона распахнулись. Мир вокруг опрокинулся, и его обезглавленное тело повалилось на пол.       Последнее, что он увидел — сверкающие гневом золотые глаза Амадэя. А в следующую секунду он отвернулся от него, словно от чего-то, больше не заслуживающего внимания.       — Левиана! — крикнул Амадэй, окружая Ловэтт своей маной. — Нужна помощь!       Главный маг уже мчалась к ним, давно ощутив гнетущее присутствие темной энергии. Она появилась рядом почти мгновенно, одним движением начертив в воздухе сияющую исцеляющую печать.       Левиана бросила беспомощный взгляд на Ровену. Дочь герцога не видела ее лица, но все поняла без слов — ее не исцелить.       В тот день, когда она лишилась всей своей светлой маны, когда была на грани смерти и устроила тот катаклизм… а потом очнулась в Йонгарде без малейших повреждений, но с рогами и серой кожей. Тогда существовал лишь один единственный способ, чтобы спасти ей жизнь. И Абраксас сделал это. Он напоил ее человеческой кровью.       Светлая мана больше не могла ее исцелить… Но и позволить себе вновь испить крови было немыслимо. Для Ровены потерять рассудок казалось страшнее смерти.       Ровена прислонилась к стене, истекая кровью. Сквозь пелену боли она наблюдала, как потоки маны Левианы, теплые и ласковые, как рассветные лучи, исцеляют Ловэтт.       И тут она почувствовала присутствие кого-то.       Рядом с ней появился человек и его сердце словно захлестнул водоворот маны. Вся его аура пылала светлой и чистой энергией, еще более мощной, чем у Атанариза.       «Кто… это, — удивленно подумала Ровена. — Движение маны такое странное…»              «У этого смертного Сердце маны, — мягко подсказала Агнис. — Благодаря тебе, дитя.»              «…мне?»       — Ровена, — вдруг раздался до боли знакомый голос. — Доченька…       «До… ченька?»       Ровена была так ошарашена, что не почувствовала слез, хлынувших из глаз.       — Па… па? — дрогнули ее губы.       Как жаль, что она не может видеть его лица. Разве это может быть правдой? Неужели он…       Ровена почувствовав легкое касание пальцев на щеках, что осторожно вытирали слезы.       — Папа… Ты жив! Я так…       Теплые крепкие объятия сомкнулись вокруг нее. Такие родные, такие знакомые… Ладонь герцога нежно гладила ее по голове, не смущаясь ни рогов, ни странной серой кожи.       Руки девушки неуверенно поднялись, а пальцы, чуть дрожа, почти коснулись его спины…       — Ровена! — тревожный голос Амадэя вырвал ее из оцепенения.       — Купол!!! — одновременно крикнули Ловэтт и Амадэй, в ужасе глядя на пропасть.       Ровена резко обернулась. Она не могла увидеть этого глазами, но внутренним зрением ощущала, как темная мана вдалеке начала поглощать все живое. А ведь ее друзья все еще там!       Она кинулась к краю башни, но кто-то удержал ее за руку.       — Не ходи… — тихо, но уверенно произнес герцог. — Прошу тебя…       Ровена замерла, не в силах оглянуться.       — Я должна… — только и смогла произнести она.       — Ты должна жить! — сорвался на крик Клеон. — Я готов отказаться от всего, но только не от тебя…       Ровена стиснула зубы. Отчего ей было так больно: от ран или разбитого сердца?       — Сестра… Пожалуйста… — шептала Ловэтт, плача.       — Все будет хорошо, — коротко ответила она. — Я …       Ровена мягко высвободила руку, едва сдерживая дрожь в пальцах. Она физически ощущала их взгляды, намерение удержать ее, и была так благодарна за это.       — Я вернусь… обещаю… — тихо выдохнула она.       Не теряя ни секунды, она спрыгнула с башни, приземлившись прямо на спину дракона.       Красная прозрачность моста пошла трещинами, как весенний лед под солнцем. Тонкие линии разломов расползались по нему, словно по стеклу. Риз первым заметил нестабильность — его голос эхом прокатился над полем битвы:       — Отступаем! Всем назад!       Но было уже поздно.       Он разлетелся на миллионы осколков, и все люди и демоны сверзились в пропасть. Темная мана, тяжелая, вязкая, черным туманом сковала их тела, утягивая вниз с чудовищной скоростью. Из мрачных глубин уже рвалось оранжевое сияние — там, внизу, бурно шипела и разгоралась магма.       — Быстрее! — крикнула Ровена, а белоснежный дракон стремительно, как порыв урагана, рассекал пространство. — Мы должны их спасти!              «Прости, дитя… Я не могу вмешиваться больше дозволенного…»              — Но я ведь исполнила все, о чем ты просила! — голос Ровены дрожал от отчаяния. — Два любящих сердца вместе, враг повержен, Вилаирис зацвел! Спаси моих друзей!              «Моя магия слишком мощная и непредсказуемая. Этот мир может не пережить последствий. Но если у нее будет проводник…» — хитро улыбнулась Агнис, зависнув над пропастью.              — Я буду им! — выкрикнула Ровена, не колеблясь. — Используй меня!              «Да будет так!»              Белый дракон вспыхнул, сжимаясь в огненную сферу. Ровена прижала ее к груди и начала падать. Она впитывала в себя каждую каплю света, пока полностью не поглотила ее.       Серая кожа девушки покрылась трещинами, из которых вырвался пульсирующий красный свет. Всплеск маны внутри разгорелся как пожар. Красные потоки, струившиеся из тела, обернулись алыми лепестками. Они заполнили все пространство вокруг, подсвечивая тьму пропасти яркими искрами.       Почти двадцать тысяч воинов, что сражались на куполе уже практически попрощались со своими жизнями. Люди и демоны, что кричали и плакали, вдруг зависли в воздухе полностью ошеломленные, переглядываясь между собой. Некоторые из них — прямо над кипящей лавой, что обжигала их лица.       И вдруг вихрь из лепестков подхватил всех, увлекая вверх. Они поднимались медленно и плавно, чувствуя в телах невероятную легкость, пока мимо них яркой кометой падала вниз девушка, окруженная красным пламенем цветов.       — Ровена! — отчаянно вскрикнул Анджи, пытаясь схватить ее.       — Нет! — хрипло выдохнул Бастиан, протягивая к ней руки.       Ровена чувствовала, как каждая клеточка ее тела сгорает, а она сама растворяется в пламени.       — Какое… откровение… ты хотела сказать мне напоследок? — прошептала она, огненным букетом паря над бездной.              «Я думаю, ты уже давно догадалась, дитя».              — «Ровена должна умереть», — горько прошептала она.              Тихие, неясные, как старые воспоминания, как сердечный шепот, звуки музыки возникли в тишине пропасти.       *Gabriella Laberge — The Scientist              Я пришла увидеть тебя, я сожалею,       Ты не представляешь, насколько ты мил       Хочу, чтоб ты знал, как я скучаю,       Как ты мне сильно нужен.              Раскрой свои тайны, задай все вопросы,       В этом ведь есть свой азарт.       Побегав кругами, мы все осознаем,       И снова вернемся на старт.              «С самого первого дня, когда я появилась в этом мире, я знала примерный сюжет. Главные герои обретут свое счастье, а злодеи будут наказаны…       Я… не готова умирать, но знаю, этот мир будет существовать и дальше, полный любви и доброты.       Даже без меня…       Я жалею лишь о том, что не смогла как следует попрощаться с дорогими мне людьми. Но… я желаю всем счастья…»              Жаль, что пришлось нам расстаться,       Что будет легко — никто не обещал.       Жаль, что пришлось нам расстаться,       Что будет так сложно, я не ожидал…       Нас ждет начало начал.              Ровена не видела полные слез лица друзей, что проносились мимо. Кто-то незнакомый даже тянул к ней руки, пытаясь спасти, но безуспешно.       Ровена закрыла глаза, отдавшись судьбе.       Она чувствовала себя невесомым лепестком, качающимся на ветру.       «Да, я с самого начала знала, что меня ждет …       Но знаешь, Агнис, даже за этот маленький шанс, за эту счастливую жизнь… Спасибо!»       Ветер вдруг разбушевался, будто зимняя вьюга, и чьи-то ладони осторожно подхватили ее. Оказавшись в объятиях, Ровена приоткрыла глаза.       Белоснежная мана, как снежинки падала на нее, мягко охлаждая раскаленную кожу.              Я занималась только наукой,       Цифры и факты любя,       Но только наука вместе с прогрессом,       Мне не заменит тебя.       Скажи, что ты любишь, что ты вернешься,       И мы начнем все с нуля.       Побегав кругами, мы все осознаем,       Лишь бы все было не зря!              «Это… его запах и мана… Хорошо знакомая мне, ледяная аура и чуть прохладные пальцы рук…»       Когда принц увидел падающую в пропасть Ровену, его святая аура взорвалась со всей своей мощью, и все кристаллы вокруг лопнули, высвободив огромные запасы маны.       Даже кристалл истинного зрения раскололся, случайно открыв самые дорогие его сердцу воспоминания.       И тогда — среди темноты, в ее уголках и трещинах — зазвучали голоса. Задорный девчачий или уверенный женский — эти голоса были то веселые, то задумчивые, вспыльчивые или грустные… Но всегда искренние и добрые. Так приятно и интересно было их слушать.       А еще… заиграла музыка, выныривая словно из глубины. Та самая песня, что Ровена пела во дворце на дебюте принца.              Жаль, что пришлось нам расстаться,       Что будет легко — никто не обещал.       Жаль, что пришлось нам расстаться,       Что будет так сложно, я не ожидал…       Нас ждет начало начал.              Отталкиваясь от парящих тел, Риз нырял все глубже в пропасть, пока не добрался до нее. Он активировал весь свой внутренний резерв, направив его на Ровену. Голубые всполохи маны окутали все ее тело, замедляя процесс распада. Но обратить его вспять… он не смог.              У-у-у~              Она не видела его лица, но могла представить себе этот внимательный взгляд. Глубокий, теплый, полный любви и нежности.        Его ладонь легла ей на затылок, и их лбы соприкоснулись.       — Риз… прости… Я не сдержала обещание…       — Глупая, — выдохнул он. — Что бы не случилось, я не оставлю тебя. Ни в этой жизни, ни в тысячи других.       Ровена счастливо улыбнулась, но слезы неостановимо катились по щекам.              А–а–а~       А–а–а~              — Не исчезай, — умоляюще прошептал он.       — Я люблю тебя, Риз, — произнесла заветные слова Ровена. — В этой жизни и в тысячи других я буду любить тебя.       Ровена ощутила его дыхание на щеках и потянулась к нему. Но когда их губы почти соприкоснулись, она полностью растворилась в цветочном вихре, оставшись мимолетным прикосновением нежных лепестков на его губах.       Цветочный ураган разбушевался, вытолкнув из бездны всех людей и демонов. Земля задрожала, поднимаясь из глубин, и на месте пустоши распростерлась цветущая поляна, усыпанная красными лепестками.              А–а–а~       А–а–а~              Печальный женский голос постепенно смолк, и в наступившей тишине все понемногу приходили в себя. Они совершенно не понимали, что, во имя всех богов, произошло здесь только что.       Мерцающая в воздухе, пыльца Вилаириса нейтрализовала эффект темной маны, лишив демонов сил. Теперь их разум прояснился, кровожадность ушла, оставив после себя лишь пустоту и немного надежды.       Бастиан бессильно рухнул на колени. Его руки вцепились в землю, рвали ее, будто он пытался вновь прорваться в ту самую пропасть, где исчезла Ровена. Грудь сотрясалась от рыданий, а крик тонул в беззвучном отчаянии.       Анджи сидел, обхватив голову руками, едва дыша. По его носу и подбородку стекали соленые капли, а плечи дрожали.       Нэлих и ребята, Джек и вся его команда стояли потерянные, изнуренные и битвой, и трагической потерей.       Все, кто знал Ровену, сейчас были вне себя от горя, не переставая оплакивать ее.       Люди и силтарны сохраняли молчание. Ни радостного ликования, ни брани, ни победных криков. Только немой, единый порыв — склонить головы перед той, кто пожертвовал собой ради их жизней и за шаткий мир между их народами.       Там в крепости, где военный совет следил за сражением, поднялась волна ликования. Громкие аплодисменты, поздравления, хлопки по плечу — это был момент настоящего триумфа людей.       Амадэй сразу все понял и лицо его исказила гримаса боли. Ловэтт, встретившись с ним взглядом, разрыдалась. Герцог крепко обнял ее. Среди толпы ликующих людей лишь двое стояли и горько плакали.       — Ваше высочество! Победа! — воскликнул Эрик, различив впереди силуэт наследного принца. Тот был в полном одиночестве, никто не решился подойти к нему. — Мы победили! Вы были великолепны! Я нисколько в вас не сомневался!       Риз неподвижно сидел на траве, опустив голову. Все мысли испарились… Взгляд смотрел в никуда. Шелковистая свежая зелень и красные лепестки на ней выглядели так ярко, почти празднично. Но Эрик вдруг остановился, сам не понимая, откуда взялось это страшное предчувствие. Может потому, что лепестки слишком явно напоминали пятна крови?       Эрик неуверенно подошел ближе к принцу, но, склонившись к нему — отпрянул, едва не упав. Его лицо побледнело, руки задрожали.       «Что… что с ним?! Он выглядит так, будто проиграл сражение и потерял все, что ему дорого…»       Внезапно алмазный меч принца дрогнул и загудел. Он поднялся в воздух и направил свое черное лезвие прямо в сердце Риза.       — Разве это не прекрасное место, — прошептал он, — чтобы лечь и умереть?       Эрик не поверил, что эти слова произнес принц.       Риз поднял голову. Его пустые синие глаза заволокло мраком. Остекленевшие, безжизненные, они словно навсегда погасли.       Голубая мана вспыхнула вокруг меча и раздался зловещий лязг.       — Не-е-ет!!! — истошно закричал Эрик.       

*****

      Городская клиническая больница, отделение реанимации.       В палате интенсивной терапии, отмеряя равные отрезки времени, монотонно пищал кардиомонитор. В стерильной белой комнате было тихо и прохладно.       Вдруг ритм прибора ускорился, сигнализируя о частом пульсе. Тонкие пальцы девушки едва заметно дрогнули. Она задышала часто и тяжело, словно пыталась вырваться из кошмара.       С огромным усилием ей удалось приоткрыть глаза. Мутное, размытое пятно превратилось в бледные стены и большое окно, за которым раскинулась зимняя ночь. Небо было чистым, звезды сияли особенно ярко.       Она не помнила своего имени.       Не помнила, кто она и почему оказалась здесь.       Но… что-то знакомое вспыхнуло в сознании. Чей-то взгляд. Синие глаза, яркие и глубокие, как ночное небо, усыпанное звездами.       … Кто это был? Где она их видела?       Ответ казался таким близким. Она вот-вот вспомнит. Еще немного и…       Но силы покинули ее.       «Нет! Мне нужно еще немного времени… пожалуйста…»       Слеза скатилась из уголка глаза и тяжелые веки снова сомкнулись.       Аппарат, что минуту назад сигналил как сумасшедший, замер. Вместо кривой линии пульса на мониторе отобразилась ровная прямая нить. И наступила тишина.       Комната снова стала холодной и пустой.