(не)Счастливый конец для злодейки

      Небольшая передышка после насыщенных глав. Предлагаю ненадолго отвлечься и заглянуть в предысторию — события, происходящие до переселения Ровены в другой мир.       Бип-бип-бип       Это был самый раздражающий звук будильника из всех существующих. Полусонная, нашарив на ощупь свой телефон, Алекс провела пальцем по экрану — и снова утонула в подушке. Так крепко она давно не спала, и кажется ей снилось что-то хорошее… Пробыв в сонной неге еще минуту до сознания дошло, что значок часов был сдвинут не туда и эта бездушная скотина зазвонит еще раз через несколько минут. Алекс тяжело вздохнула и поднялась с постели.       На часах — 6:03. Значит, хватит времени вспомнить, как выглядят и говорят люди, и даже на легкий завтрак останется минутка. Девушка заправила кофе машину и направилась в душ. Прохладные струи и запах цитрусового шампуня быстро привели ее в чувства.       Смахнув влагу с запотевшего стекла, она уставилась на свое преображенное отражение.       Из зеркала смотрела эффектная длинноволосая брюнетка с выразительными зелеными глазами.       Нет, давайте забудем и зачеркнем последнюю строчку.       Из зеркала таращился изжеванный мясорубкой зомби, который пережил ядерную катастрофу, но не отчет о квартиальной статистике.       Вот, так лучше.       «Ойх… — сморщилась, от увиденного девушка. — Тут больше подойдет не «доброе утро», а «покойся с миром!»       Если с этой мертвенно-бледной кожей еще можно было что-то сделать, то черные круги под глазами выглядели просто безнадежно. Надо больше спать! Надо, но некогда.       Запах кофе, как всегда, спас ситуацию и вернул веру в собственные силы. Съев в два укуса бутерброд из ветчины и сыра, девушка уселась у панорамного окна, наслаждаясь видом и напитком.       Рядом, растянувшись на своей многоуровневой лежанке, развалился домашний рыжий тиран — Пушок, ее любимый кот и король этого дома.       Протянув руку, она погладила его по спине. Тот лениво вытянул лапы, перевернулся на другой бок, что-то недовольно промычав на посягательства хозяйки.       — Ты слишком сладко спишь, лентяй, — буркнула она с завистью, продолжая его гладить. — Я тоже так хочу, Пушок.       С тех пор, как у него появилась автоматическая кормушка, уровень независимости рыжего чудовища от хозяйки возрос в разы. Теперь он не выл пожарной сиреной в 4 утра и не устраивал вооруженные нападения на ноги в попытках вытащить ее из кровати.       — Ах, черт, опаздываю! — Алекс метнула взгляд на часы и нырнула в шкаф, выудив наиболее опрятные брюки и блузку.       Вперед, работа сама себя не сделает!       7:30 утра.       Двери лаборатории одной из крупнейших косметических компаний распахнулись, приветствуя свою звезду — главного лаборанта и по совместительству скромную алхимичку — Алекс. Белый халат сидел на ней идеально. Не хуже, чем вещи из последней коллекции какого-нибудь громкого бренда, которые ей то и дело навязывали стилисты компании. Правда, сама Алекс к моде была равнодушна.       Вот эффективная сыворотка от морщин или лечебный шампунь — звучало куда интереснее.       Сегодня по плану: тестовая партия лосьона против выпадения волос.Состав внушал доверие: экстракты розмарина, биотин и гордость компании — запатентованный комплекс GloryBoost™.       Быстрый брифинг с технологом, затем привычная рутина — стерилизация стеклянных колб, весов и смесителей.        В разгар работы в лабораторию зашел Дэвид — второй, но не по значимости, специалист команды разработки.       — Утро, родная! — раздался его бодрый голос.       Высокий, спортивный, с выразительными чертами лица и карими глазами, в которых всегда плясало что-то озорное.       — Сегодня новый день. День, когда мы спасем этот мир от красоты! — с серьезным видом заявил он, театрально взмахнув рукой.       — Ты точно ничего не перепутал? — приподняла бровь Алекс, но взглянув на него, чуть не выронила пинцет. — Вижу ты уже начал претворять свой коварный план в жизнь.       Он лишь самодовольно улыбнулся, натягивая белый халат поверх ярко-голубой рубашки.       Дэвид был… просто Дэвидом. Заявиться на работу со строгим дресс-кодом в канареечно-желтом костюме или с ног до головы в блестках с крыльями бабочки за спиной после ночной тусовки — для него было обычным делом. А доводить своих коллег до полуинфарктного состояния — ежедневным квестом.       А сегодня он состриг свои густые волосы практически под ноль. Но стиль «милитари», как ни странно, очень ему шел.       — Мне вызывать полицию? Пропажа твоих кудряшек — повод для международного расследования, — Алекс снова развернулась к пробиркам. — Или 24 часа еще не прошло?       — Да брось! — Дэвид подмигнул ей. — Так я выгляжу куда мужественнее!       — Но они были такими милыми…       — Вот именно! — надулся он, но обида быстро испарилась с его лица.       Стеклянные двери раздвинулись, впустив внутрь Бьянку — блондинку с кукольными чертами лица и модельной фигуркой.       — Ребята, мне нужен месячный отчет, — деловито сказала она, поправляя блузку и застегивая лишнюю пуговицу, в попытках удержать под контролем слишком выразительный бюст. — Собрание ровно в де… Дэвид!       Бьянка чуть сощурилась, разглядывая его, будто увидела впервые, а не каждый будний день в течение двух лет.       — Ты выглядишь… – губы ее изогнулись в кокетливой улыбке, — круто…       Неуловимым движением пальцев, верхняя пуговица снова оказалась расстегнута, открывая декольте. Она взяла у Алекс стопку документов и скрылась за дверью, оставив после себя еле уловимый шлейф люксового парфюма. Уверенное покачивание ее бедер невозможно было не заметить — даже если старательно смотреть только в пробирки.       — Я же говорил! — торжественно вскинул брови Дэвид, сияя как призовая медаль. — Ей нравятся лысые, уверенные в себе мужчины, источающие тестостерон!       Алекс тяжело вздохнула, наблюдая за его нелепым «победным танцем». Она задумчиво склонила голову, пытаясь найти хоть что-то тестостероновое в его детском лице и добрых глазах. Но решила промолчать. Может что-то и получится из этого эксперимента?       9:05       В просторном конференц-зале уже собралась разношерстная команда: менеджеры по продажам, маркетологи, химики, косметологи и дизайнеры. Разговоры затихли, когда в зал уверенной походкой вошел мужчина в идеально сидящем синем костюме, с укладкой, достойной глянцевой обложки. Молодой директор компании — Мейсен Картер.       — Итак, коллеги, новый день — новая возможность стать еще лучше! — произнес он, сверкая ровными зубами и усаживаясь в кожаное кресло, которое стоило, вероятно, как чей-то годовой отпуск.       Его взгляд скользнул по залу, задержавшись на секунду дольше, чем следовало, на длинных ногах Бьянки.       — Как вы знаете, мы запускаем новую линейку продуктов, и первые образцы мне нужны к концу недели, — продолжил он, собирая на себе взгляды. — Лари, маркетинговая стратегия — на тебе. Убедись, что мы заполучим моделей Via Loshel для рекламы.       — Считай, они уже наши, — кивнул бородатый мужчина в яркой рубашке с цветочным принтом и хвостиком на макушке.       — Лэсли, — переключился он на задумчивую брюнетку с толстой оправой очков, — мне нужна свежая, дерзкая креативная концепция. Никаких унылых лозунгов в духе «Мы не делаем крем — мы создаем уверенность». Люди должны захотеть купить наши продукты, а не заснуть от скуки на полпути к кассе.       — Как скажешь, — Лэсли что-то невнятно записала в блокноте, не особо скрывая зевок. По ее пустому взгляду было видно, что мозг еще не включился в рабочий режим.       — Харви-и-и! Мой любимый дизайнер! — расплылся в довольной улыбке Мейсен. — Летняя линейка увлажняющих кремов разошлась как горячие пирожки, благодаря твоему убийственно яркому дизайну!       Редкие хлопки скупой благодарности раздались по залу. Химики и разработчики лишь закатили глаза, мысленно вспоминая бессонные ночи и горы тестов. Дизайн-то, конечно, красивый, но формулы, на секундочку, разрабатывались два месяца.       — И, наконец… Дэвид… — директор обернулся к другой стороне стола и замер. — Черт! Дэвид, твою ж налево!       — Можно и направо, — спокойно парировал Дэвид.       — Где, блять, твои волосы?! — Мейсен воздел руки к потолку. — Я же сто раз напоминал: в пятницу съемки новой линейки! Ты — лицо отдела разработки. Ты должен рекламировать наш продукт!       — Не вижу проблемы, — Дэвид откинулся на спинку кресла, продолжая улыбаться.       — Ну конечно, — Мейсен устало потер переносицу. — Лысый мужик, рекламирующий сыворотку для роста волос выглядит очень убедительно.       Среди сотрудников прокатился привычный смешок. Эти двое устраивали подобные перепалки почти каждый день, что уже стало корпоративной традицией.       — Пусть твои обожаемые модели и дают интервью, — пожал плечами Дэвид.       — Да они двух слов связать не могут, не говоря уже о всей вашей научной белиберде, — проворчал директор.       — А я напишу им карточки с картинками. Даже они справятся, — ухмыльнулся Дэвид.       — Если ты такой умный, почему не директор, м?       — У меня другие амбиции, — с легкой ухмылкой ответил Дэвид и подмигнул Бьянке. — Красивая жена, трое детей и нормальный режим дня, а не жизнь на работе.       — Нет, твое жизненное предназначение — доводить меня до белого каления, — устало вздохнул Мейсен, ослабляя галстук. — Ладно, я разберусь с этим. Жду промежуточные результаты к среде. А теперь — все за работу. Не забываем: мы — это красота, а красота спасает мир!       Сотрудники вразнобой покидали кабинет. Дэвид галантно придержал дверь для Бьянки, которой, судя по взгляду, его новый стиль пришелся по вкусу.       — Алекс, задержись на минутку, — раздался голос Мейсена.       Алекс кивнула, провожая Дэвида взглядом. Он, бросив ей многозначительный жест, ушел в сторону лаборатории.       Как только они остались вдвоем, Мейсен легко, почти машинально, потянул Алекс за руку и чмокнул в щеку. Его прикосновение было привычным, но в нем не чувствовалось тепла.       — Я же разбудила тебя перед уходом, — тихо, но с упрямыми нотками произнесла Алекс. — Ты снова опоздал. И во сколько ты вчера вернулся?       Мейсен уклонился от прямого взгляда. Его внимание привлек аккуратный пучок ее волос.       — Мы все равно не можем приходить на работу вместе, — произнес он, кривясь. — Кстати… Распусти волосы. Ты знаешь, мне так больше нравится.       Алекс молча вздохнула, выпрямляя спину.       — С распущенными волосами работать невозможно. И не уходи от темы, — ее голос стал строже.       — Малышка, — Мейсен легко притянул ее к себе, наклонившись так близко, что его дыхание щекотало ухо, — ты же знаешь, как сложно было договориться о вчерашней встрече. Вечером я снова ужинаю со спонсорами, не жди меня… Ложись спать пораньше.       Его ладони скользнули вниз, сжимая ее бедра. Алекс мягко оттолкнула его. В голосе звучала холодная настороженность:       — С какими спонсорами на этот раз?       — Не тебе в это вникать, — он взял ее лицо в ладони и прищурился. — Твоя задача — создать продукт мирового уровня. Ты управишься к пятнице, любимая?       Все, как всегда. Проще добиться ответов от ночного горшка, чем от ее парня.       — Послушай, — она скрестила руки на груди, — я не питаю наивных надежд, что ты помнишь о нашей годовщине или об обещанном ужине. Но если я не получу ответы — это будет твой последний ужин со «спонсорами».       В его глазах вспыхнуло раздражение:       — Почему ты себя так ведешь? — повысил он голос. — Я все делаю ради нас! Стараюсь, работаю как проклятый, чтобы ты ни в чем не нуждалась, а ты выносишь мне мозг!       Но Алекс не собиралась слушать это заезженное, как старая пластинка, оправдание. Она развернулась и вышла из кабинета, игнорируя его возмущенное:       — Ты куда?! Я еще не закончил!       За дверью стало легче дышать. И как всегда, в такие моменты в ее голове звучал немой вопрос: почему они все еще вместе? Что их связывает, кроме работы? И самое главное — есть ли здесь хоть капля настоящей любви?       10:30. Срочный перерыв на кофе.       10:45. Возвращение к реальности.       Лаборатория погрузилась в привычный полумрак. Легкий шум роторного испарителя, ровный свет ламп, запах косметических композиций — все это успокаивало. Алекс стояла у рабочего стола, смешивая формулу. Ее сосредоточенное лицо выглядело красиво, почти одухотворенно. Она добавила в смесь каплю кофеина для стимуляции кровообращения кожи головы и экстракты трав…       — Вот ты где! — Дэвид впорхнул в лабораторию, с улыбкой до ушей. — Угадай, что только что произошло?       — На свет появилась самая лучшая сыворотка. Если формула пройдет тест на стойкость, ты снова станешь волосатым, как меринос, — фыркнула Алекс, демонстрируя флакон в руках.       — Ты вообще о чем-то, кроме работы, думаешь?       — Все кошки — телепаты. Они мяукают только ради общения с людьми, а не друг с другом.       — Именно за это я тебя и обожаю, — фыркнул Дэвид. — Слушай… Я пригласил Бьянку на ужин. И… Она согласилась! Е-ху!       Он устроился рядом, опираясь на стол локтями. Ему всегда нравилось наблюдать за ее работой.       — Поздравляю, — Алекс бегло зафиксировала результаты новой формулы в журнале и повернулась к нему. — Только не двигайся.       — Ч-что ты задумала? — Дэвид мгновенно подпрыгнул.       — Провести пробу, — хлопнула она ресницами, словно ничего особенного.       — Нет уж! — Дэвид отступил, пятясь.       — Иди сюда, мой сияющий лысиной Будда, — Алекс хитро улыбалась, приближаясь. — Грех упускать такой уникальный образец для испытаний!       — У тебя достаточно искусственной кожи из биоматериала! Они жуткие, кстати! Зачем их делают такими… человекоподобными?!       В этот момент дверь в лабораторию приоткрылась. На пороге стоял Мейсен. Его взгляд задержался на их смеющихся лицах, и на короткий миг выражение лица стало жестким, но быстро сменилось дежурной маской энтузиазма.       — Рад видеть, что работа кипит, — его голос звучал слишком гладко. — Но напоминаю: главный продукт линейки — чудодейственный дневной крем для лица. Им займитесь в первую очередь. Ну, чего встали?       Мейсен хлопнул в ладоши, потарпливая их. Мимо прошли девушки из отдела по маркетингу, все как на подбор красивые и сияющие.        — Вперед и с песней! Мечты не работают пока не работаешь ты!       После этих слов он, развернулся, одарил девушек фирменной голливудской улыбкой и скрылся в коридоре.       Алекс мельком глянула на экран телефона. На часах — 13:30… Наверняка идет обедать с кем-то в ресторане. Снова деловые партнеры или…       — Ей-богу, если я услышу еще один его нелепый слоган, клянусь, засуну голову в стерилизатор, — вздохнул Дэвид.       Алекс протянула ему мензурку с новым лосьоном:       — Займусь кремом, а ты пока сравни это с остальными образцами. Тестируй на коже-имитаторе и радуйся, что твоя макушка спасена.       — Все мои слова мимо ушей! — Дэвид драматично закатил глаза, но взял образец. — Ну, держитесь, выращенные в пробирке монстры с идеальной кожей!       Он уселся за широкий стол напротив ее рабочего места. Просторная лаборатория в этот час принадлежала только им двоим. Иногда сюда забредали косметологи, технологи или врачи, но чаще всего — лишь под угрозой неминуемого дедлайна.       — И как ты вообще терпишь его? — Дэвид оперся щекой на ладонь, сверля девушку взглядом.       Научно установлено, что максимальное время, при котором он может сохранять молчание равно двум минутам.       А еще он был единственным, кто знал об их с Мейсеном отношениях.       — Вы уже два года вместе… Два! С ума сойти.       «Может, я и терплю, потому что мы почти не видимся? — подумала Алекс, добавляя очередной компонент в крем.»       Она — по уши в работе. Он — где-то там, на своих ужинах, переговорах и бесконечных встречах.       — И даже замуж не зовет! Проклятый манипулятор… — буркнул Дэвид, активировав свой любимый режим «брюзжащая бабушка».       «Я не чувствую себя использованной… Я занимаюсь любимым делом. У меня дом, машина, коллекция брендовых шмоток…»       Но чем больше она это повторяла себе, тем более липким становилось ощущение внутреннего дискомфорта.       — Сколько ты еще собираешься терпеть все это? — снова задал он вопрос.       — Не понимаю, о чем ты, — Алекс взяла из экстрактора готовую смесь и аккуратно перелила ее в чистый контейнер.       — Ну вот ты знаешь, с кем он сейчас обедает? — Дэвид сощурился, глядя на нее исподлобья. — С самой Эммой Найтли — светской львицей мира моды!       Алекс не подняла головы:       — Сталкеришь его?       — Не-е, — ухмыльнулся он. — Бьянка сказала. Ее язык быстрее новостей работает.       «Странно… Я должна разозлится, но ничего не чувствую… — мелькнула мысль. Лишь странное, отстраненное спокойствие разлилось внутри. — Это ведь всего лишь обед. Он делает для меня куда больше…»       Дэвид скривил губы, будто читал ее мысли:       — Ты сейчас думаешь, что многим ему обязана?       — С чего ты взял?       — Слушай, что бы он там для тебя ни «делал» — это лишь имитация нормальных отношений. Ты ему ничего не должна.       — Он красиво меня одевает…       — Одевает? — он вскинул брови. — Ты годами носишь одно и то же! Да и все эти подарки — заслуга Бьянки. Она ему подсказывает, что тебе купить, чтобы ты хотя бы выглядела, как человек, а не ходячий зомби.       — Он обеспечивает меня… Даже зарплату повысил, — чуть виновата произнесла Алекс, вспомнив о дополнительном нолике в уведомлениях о премиях.       — Я знаю, что на эти средства ты обустроила целый ботанический сад при компании. Все выращенные растения высокого качества и используются в нашей продукции. Ты просто невероятная! В том плане что вы встречаетесь, но ты даже денег от него принять не можешь!       «Может, все дело действительно во мне? — Алекс замерла, смешивая состав. Это ведь мои первые отношения… Сначала боялась все испортить, потом просто привыкла так жить. А еще этот постоянный страх — разочаровать тех, кто верит в меня…»       — Эй! — голос Дэвида звучал будто издалека. — Земля вызывает таинственного пришельца, который упорно игнорирует свою личную жизнь!       Алекс резко моргнула, выныривая из мыслей:       — Так не пойдет, Дэвид. Вот женишься — тогда будешь поучать меня. А сейчас смотри сюда.       Она подошла ближе и капнула на тыльную сторону его ладони немного крема.       — Что это? — он тут же состроил испуганное лицо. — Я теперь умру?       — За кого ты меня принимаешь?       — Ты что-то среднее между Бриджит Джонс и Франкенштейном… Ай! — он поморщился, получив звонкий подзатыльник.       — Разотри. Это прототип крема для чувствительной кожи.       — Что?! Когда ты успела?       Алекс хитро прищурилась:       — А ты думал, пока ты жалуешься на мою личную жизнь, я сижу без дела?       Лицо Дэвида становилось все более озадаченным, по мере того как крем впитывался в кожу.       — Удивительно… Легкая текстура, отличная впитываемость, приятный аромат… — он поднял глаза на Алекс. — Стандартный состав?       — Почти, — она лукаво улыбнулась. — Бисаболол, пантенол, масло сладкого миндаля… Но есть один секретный ингредиент.       В такие моменты Алекс выглядела особенно очаровательно. Ее глаза озорно блестели, словно она только что устроила мелкую шалость, хотя на деле это всегда означало: она снова совершила что-то невероятное.       — Я получила экстракт ромашки из своего нового гибрида, — не скрывая гордости, сообщила она. Алекс скользнула через всю лабораторию, достала из шкафчика сушеные образцы и протянула их Дэвиду.       — Я назвала ее Chamomilla nobilis sensitive — чувствительная королева. — Это гибрид аптечной и римской ромашки.       — Еще один гибрид? Что тебе снова не понравилось в фабричных экстрактах?       — Все, — отмахнулась она. — Цена, качество, варварские методы обработки… Серьезно, аптечная ромашка богата азуленом и бисабололом, но запах… — она передернула плечами, — напоминает больничную палату. А римская ромашка — полна ангелатов, зато азулена почти нет. Аромат приятный — сладкий, травяной.       — Скажи что-нибудь, чего я не знаю, — хмыкнул он.       — Моя гибридная ромашка в равной степени богата всеми необходимыми веществами, и пахнет тонко, изысканно… Она словно идеал благородной леди — богатая, но скромная. Отсюда и название!       Алекс довольно улыбнулась, ее носик при этом чуть вздернулся. Дэвид невольно залюбовался, отметив, как мило она выглядит. Он быстро отвел взгляд и незаметно прочистил горло, мысленно напоминая себе, что они — только друзья. И не больше.       — Я уже протестировала ее совместимость с остальными компонентами, все лабораторные испытания прошли отлично. Думаю, крем готов к тестированию на добровольцах, хотя лично я уверена в нем на сто процентов.       — Повторяю вопрос для тех, кто в танке: когда ты все это успела?       — Если честно… почти месяц задерживалась после работы. А вчера вообще ушла ближе к ночи.       — Горе ты мое луковое! — Дэвид закатил глаза. — И как мне потом вытаскивать тебя из ямы выгорания?!       — Да я нормально себя чувствую… Наверное… — неуверенно протянула Алекс.       — Так, все, — голос его стал строгим. — С этого момента я лично контролирую твой рабочий график.       Он бросил взгляд на часы:       — 14:25. Рабочий день заканчивается в 17:00. За это время ты должна успеть промаркировать пробники, передать их группе добровольцев, внести данные в журнал и составить план на завтра.       — И я должна справиться с этим меньше чем за три часа? Учти, дел сегодня гораздо больше…       — Остальным займусь я. И кстати… — взгляд Дэвида был полон мнимой угрозы. — Иди обедать.       Делать нечего, спорить с Дэвидом, это все равно что пытаться остановить себя от новых экспериментов — совершенно невозможно.       Под вечер, когда лаборатория уже опустела и воздух был насыщен запахом антисептика, в дверь заглянула Бьянка.       — Ну что, идем? — ее голос прозвучал мягко, почти певуче.       «Точно, они ведь собирались на ужин», — вспомнила Алекс.       Она проводила взглядом счастливую парочку. Бьянка легко обвила руку Дэвида, прижимаясь к нему так, будто подчеркивала — «теперь он мой».       И все бы ничего, но тот мимолетный взгляд, которым Бьянка одарила ее напоследок… снисходительный, с оттенком скрытого превосходства, действительно задел ее. Он вызвал странную тупую боль в груди.       — Эй, шкипер, — Дэвид появился перед ней так внезапно, что Алекс вздрогнула. — Почему ты до сих пор здесь сидишь? Марш домой!       «Он вернулся только за этим?» — Алекс увидела, как надулась Бьянка, ожидая его за дверью.       — Иду я, иду, зануда! — улыбнулась она, отодвигая от себя лицо друга.       В тот день Алекс действительно ушла с работы вовремя. И неожиданно для себя обнаружила, что не знает, что делать с прорвой свободного времени.       «Может поработать за ноутбуком?» — мелькнула привычная мысль. Но тут же вспомнила: если Дэвид увидит отчеты раньше пятницы, будет новый скандал.       На улице стояла отличная погода, и Алекс решила заглянуть в универмаг возле дома. Она давно не выбиралась за покупками — обычно все доставляют на дом.       Девушка медленно катила тележку между стеллажами, когда вдруг зазвонил телефон.       — Да, мама… — голос Алекс звучал чуть выше и заметно вежливее. — Здравствуйте. Как вы себя чувствуете?       — Прекрасно, дорогая. Как там Мейсен? Он снова не берет трубку.       — Он, наверное, занят на работе, — спокойно ответила она.       — Ты не знаешь точно? Разве ты не в компании?       — Рабочий день закончился, я заехала за продуктами…       Почему-то стало неловко, что она гуляет по магазинам, пока ее парень на работе.       — Обычно ты допоздна работаешь… Чем собираешься заняться?       — Наверно, приготовлю ужин.       — Ну, разумеется. Это твоя обязанность, как его девушки. И ты ведь знаешь, он терпеть не может полуфабрикаты! У него потом проблемы с желудком. Покупай только самое лучшее. Ты ведь можешь себе это позволить? Скажи, ты же не клянчишь у него деньги? Слышала, тебе прилично подняли зарплату…       — Все хорошо, мама. Не волнуйтесь, я слежу за его питанием, — сдержанно ответила Алекс.       — И все же странно… Он перерабатывает, а ты уже дома. Ладно, не отвлекаю. Займись делом, потом еще поговорим.       — Хорошо, до свидания…       Она отключилась, но неприятный осадок все равно остался. Сколько раз за последние годы этот разговор шел по одному и тому же сценарию?       «Когда-то она была… другой. Теплой, доброжелательной… Или это было лишь мое воображение?»       Я не помню своего отца. Мать сбежала с очередным «шансом на счастье» когда мне было 17. В то время я училась как проклятая. Закончила школу с отличием и поступила в химико-технологический университет на бюджет. Красный диплом, амбиции, светлое будущее…       Мать Мэйсона тогда была моим научным руководителем. Она сразу заметила во мне потенциал. После выпуска пригласила работать в молодую, динамичную компанию.       Прошел год — во главе фирмы стал ее сын, выпускник бизнес-школы. Нас познакомили. Он был красив, харизматичен, полон амбиций. Я тоже тогда выглядела привлекательно. За усердие меня быстро повысили до руководителя научного отдела. Мы начали встречаться — сначала тайно, потом все стало известно его матери.       Тогда она не возражала. Казалось, была даже довольна. Но чем дольше мы были вместе, тем сложнее все становилось. Компания росла стремительно, работы было все больше, а времени друг для друга — все меньше. Даже совместный быт не сблизил нас.       Сейчас я понимаю, что просто привыкла жить так… Привыкла к этому странному равновесию. Я вырвалась из бедности, добилась успеха, но счастье ощущаю только за работой в лаборатории. И вот недавно начало созревать другое чувство… ощущение, что мной пользуются.       В глубине души я хотела создать большую семью. Крепкую, дружную, полную любви. И даже когда-то неосторожно обмолвилась об этом перед его матерью. Тогда она резко оборвала разговор, засыпав меня лекцией: «Ты еще молода, какие дети, сначала — карьера. Мой сын не готов, не нужно усложнять ему жизнь».       Прошло два года. А мои неуверенность, покорность и апатия — разрослись до размеров Великой Китайской стены.       Как итог, мне двадцать шесть. Я — сирота, успешный специалист… и девушка без мечты.       Погруженная в мрачные мысли, Алекс закончила выбирать продукты и встала в очередь к кассе. Взгляд случайно упал на книжный стенд, на котором выделялись яркие обложки комиксов.       Один ей особенно приглянулся. На обложке была очень красивая девушка с длинными золотистыми волосами и ясными голубыми глазами в окружении двух принцев. С синими волосами выглядел добрым и открытым, а с черными — хмурым и жестоким.       «Эта девушка похожа на Chamomilla nobilis sensitive — скромная благородная красавица…» — вдруг подумала Алекс.       Обычно подобные романтические истории ее не интересовали, но этот мир казался настолько другим, что Алекс не удержалась. Она взяла первый том и положила его в тележку.       «Он ведь сказал, что не вернется к ужину… Что ж, тогда…»       Дома она спокойно разобрала продукты, погладила кота, набрала горячую ванну, зажгла ароматические свечи и включила любимую музыку.       После расслабляющего отдыха Алекс приготовила себе легкий ужин — лосося со спаржей, а потом устроилась с книгой. В наушниках заиграла музыка. Она обожала погружаться в страницы романов под аккомпанемент любимых мелодий — будь то спокойные романтические композиции или взрывной рок.       Музыка словно растворяла реальность, вплетаясь в строки книги и создавая свой собственный, неповторимый мир.       История увлекла ее так сильно, что она не заметила, как пролетело время. Весь том был прочитан за вечер.       — Интрига, романтика, трагедия — неплохая история, — протянула она, по привычке поглаживая кота, который устроился клубком у нее на коленях. Задумчивый взгляд скользнул по иллюстрации: портрет главной антагонистки, Ровены. Холодный взгляд, гордая осанка, идеальные черты лица.       — Но чего-то все равно не хватает… — Алекс наклонила голову, изучая изображение.       «По мне, Ровена так и осталась загадкой. Все считают ее воплощением зла, удобной мишенью для ненависти, но разве не заметно, что за каждым ее поступком сквозит отчаянный, плохо замаскированный крик о помощи? Почему никто не попытался понять, что творится у нее внутри?»       Мысль поселилась в голове, как заноза.       «Может, будь у Ровены хоть один настоящий друг, все сложилось бы иначе. Она ведь богата, умна, красива — могла выбрать любую жизнь, сбежать из-под отцовского крыла, увидеть мир…»       Алекс задумчиво улыбнулась, глядя в окно.       «Если бы я оказалась на ее месте…»       Она представила себе этот мир, полный интриг и тайн, приключений и опасностей, от которых захватывает дух.       — Я бы первой сблизилась с Ловэтт… Жаль, что у меня нет сестер или братьев. Интересно, каково это…»       На часах — 22:40.       Мейсен все еще не вернулся с ужина.       Алекс обняла кота и, укрывшись пледом, уснула на диване.

      *****

      Проснувшись утром, Алекс долго не могла понять, что именно ее разбудило. За окном все еще царил ранний рассвет, а в комнате слышалось ровное, спокойное дыхание. Мейсен, как ни в чем не бывало, спокойно спал на своей половине кровати.       «Он принес меня пока я спала?» — удивилась Алекс.       Во сне он выглядел еще привлекательнее: аккуратные черты лица, слегка растрепанные волосы…       Но… сердце почему-то не дрогнуло.       Алекс задержала взгляд на нем еще на минуту. Все, что она ощущала, глядя на него, — это легкое равнодушие. Будто смотришь на милую, знакомую вещь — как на любимую подушку или кресло, которое давно стало частью интерьера.       «Хватит об этом думать», — мысленно одернула она себя.       Час спустя она уже выбегала из дома, торопливо чмокнув кота в розовый нос. В ответ получила недовольный, осуждающий взгляд.       Мейсен зашевелился, вытянулся на кровати, но даже не удостоил ее уход вниманием.       Семь часов сна, казалось бы, должны приносить свежесть и бодрость, но Алекс чувствовала себя еще более разбитой.       «Чем больше спишь — тем больше хочется спать», — вспомнила она свою школьную заметку.       И хотя пять часов сна и бодрящий кофе разгоняли мысли до скорости частиц в коллайдере, это грозило нервным срывом и парой новых тиков…       Ладно, она что-нибудь придумает. Может впервые за два года возьмет полноценный отпуск.       Алекс криво усмехнулась своим мыслям.       «… Хах, хорошая шутка».       Сегодня нужно было проанализировать результаты тестов на новый крем и взяться за формулу антивозрастной сыворотки. Алекс включила стерилизацию лабораторной посуды и аккуратно разложила образцы на столе.       «Хочется внести изюминку в приевшийся до нельзя старый состав…»       Мысль не успела оформиться, как дверь открылась, и в лабораторию зашел Дэвид с кофе.       — Доброе утро! — прозвучал его голос, а вместе с ним по комнате разлился аромат душистого геля и свежего эспрессо. Его улыбка была белоснежной и беззаботной, как всегда. — Если бы я вчера лично не выгнал тебя отсюда, решил бы, что ты живешь в лаборатории! Хотя, может ты призрак безумного ученого, который ночами внедряет кордицепс в человеческий мозг и мечтает захватить мир?       — И вам доброго утра, мистер Икс, — Алекс не удержалась от улыбки, посмотрев на его практически лысую голову. — Спасать мир уже не требуется и вы подсели на марихуану?       — Нет уж, берегу свой мозг от грибов-паразитов, а тело — от вредоносного влияния сигарет и алкоголя. Я слишком совершенен и не собираюсь разбрасываться своей красотой… Кстати!       Дэвид сделал глоток кофе, подошел к ее столу:       — Как продвигаются испытания твоей стеснительной ромашки?       — Чуткая благородная леди, — машинально поправила Алекс. — Сейчас просматриваю результаты…       Дэвид поставил кофе на стол. Он склонился над ее креслом, расположив подбородок прямо на ее макушке, а руками уперся в край стола.       — Имитируешь кордицепс? — недовольно проворчала Алекс. — Не нависай, ты тяжелый.       Дэвид хоть и казался худощавым со своими 186 сантиметрами роста, но был в отличной форме. Алекс щелкнула мышкой, но вдруг он накрыл ее ладонь своей. Его длинные красивые пальцы взяли управление мышкой, не выпуская ее руку из тисков. Он задумчиво поелозил подбородком по ее волосам, отчего Алекс еще ниже склонила голову.       «Еще чуть-чуть — и запущу его головой в стену», — раздраженно подумала она, но вдруг ощутила его дыхание на волосах. Теплое, спокойное, странно умиротворяющее.       — Ого! Да у тебя отличные результаты! — Дэвид выпрямился, довольный. — Сегодня на брифинге продемонстрируешь свой чудо-крем?       Алекс потерла затекшую шею и кивнула.       — Слушай, Дэв… — начала она неуверенно. Обычно она не называла его по имени — только когда разговор обещал быть серьезным. — Что тебе нравится в Бьянке?       Дэвид не ответил сразу. Алекс почувствовала его удивленный взгляд на своем затылке… или ей показалось?       Он обошел кресло, появившись в ее поле зрения. В глазах заиграли огоньки, а на губах — знакомая ухмылка.       — Ну знаешь… — он изобразил руками, будто держит что-то тяжелое на уровне груди. — Тут…       А потом ладони описали обтекаемую линию у бедер.       — …и тут все такое аппетитное, что стоит лишь взглянуть на нее — и моя лимбическая система начинает кричать о страшном голоде.       — За голод у нас гипоталамус отвечает, умник, — отрезала Алекс. — А ты — просто животное!       — Поправочка, — он наклонился ближе, — не животное, а альфа-самец!       На собрании Алекс представила несколько новых продуктов, включая свой крем.       — Ромашка? — поморщился Мейсен, развернувшись в кресле, которое при этом возмущенно скрипнуло. — Слишком дешево для премиального сегмента. Нет, отклоняется! Внедряйте ваши модные низкомолекулярные гиалуроновые кислоты, пептиды и прочий хайп. Сейчас это продается.       Никто не заметил, как лицо Алекс потемнело. Она всегда сохраняла холодную сдержанность, но сейчас внутри что-то сжалось.       — Разве не ты сам просил уникальный продукт, подходящий каждому? — вмешался Дэвид, защищая подругу. — А это — лучшее решение для чувствительной кожи. И никто не мешает добавить туда «модные пептиды»…       — Здесь я утверждаю продукт! — резко перебил его Мейсен. — Все будет так, как я сказал. Ты понял? Или думаешь, Эмма Найтли согласится рекламировать крем из второсортной ромашки?       И тут Алекс не выдержала. Пусть он говорит о ней что хочет — плевать. Но как он смеет принижать ее работу? Смеяться над тем, на что она положила месяцы?       Она встала и молча покинула собрание. За спиной послышался язвительный комментарий Мейсена, но она его уже не слушала.       «И что он мне сделает? Если урежет зарплату сам останется без вкусного ужина. А мне его деньги не нужны…»       Но слова задели. Сколько сил она потратила, чтобы добиться натурального состава без красителей, парабенов, отдушек и прочей химии. Именно за это люди и полюбили их косметику и она быстро стала популярной. К тому же была доступной. А теперь Мейсен собирается сделать ее не только дороже, но и полностью искусственной. Его волнуют только цифры и себестоимость.       «Как же я устала…»       Алекс налила себе кофе и вернулась в лабораторию. С этого дня ее завалили работой еще больше. Даже Дэвиду теперь приходилось впахивать сверхурочно, пока капризный начальник не утвердит «самый достойный для супермодели» крем.       К концу недели Алекс и Дэвид выглядели как зомби и разговаривали преимущественно нечленораздельными звуками и красноречивыми взглядами.       Четверг, 21:43.       Все продукты готовы, кроме кремов. Алекс перебрала десятки формул — и все они были успешными… «Успешно отклонены».       Она то ли застонала, то ли вздохнула, и отстранилась от компьютера. Закапала в глаза увлажняющие капли и снова придвинулась к экрану.       — Ковальски, варианты! Срочно!       Дэвид, дремавший в кресле под кучей рекламных брошюр, резко выпрямился. Журнал скатился с лица и с глухим шлепком упал ему на колени.       — Есть один, — сказал он, протирая глаза. — Прикопаем нашего тирана-принца в твоем ботаническом саду. Не верит в качество наших растений — пусть убедится в роли удобрения.       — А полиции что скажем?       — Ничего. В любой непонятной ситуации улыбаемся и машем!       — Заманчиво, — усмехнулась Алекс. — Но я просто так ему не проиграю.       Дэвид обожал в ней это качество — упрямство, стойкость и умение найти выход даже из самых безнадежной ситуации. Она всегда доводила все до конца. Именно за это он ее уважал… и не только.       Он снова погрузился в отчеты и формулы, тихо напевая себе под нос. Алекс очень нравилось его слушать. У Дэвида был красивый голос. Она вспомнила, как они устраивали сценки из мюзиклов, когда были посвободнее от рабочей рутины. Как же давно это было...       Дедлайн подкрался незаметно. В это пятничное утро в компании царил настоящий хаос. Все спешили доработать свои проекты, оставались последние штрихи. Алекс судорожно забивала в базу данные о составах и скрининг-тестах, пальцы лихорадочно летали над клавиатурой.       — Дело пахнет керосином, — мрачно констатировал Дэвид, вбегая в лабораторию. — Сраки горят, а эликсир вечной молодости еще не создан!       — Может, сроки? — вскинула бровь Алекс.       — Нет.       Он уселся за стол, выжитый до предела. Если он еще хоть раз взглянет в монитор, то ослепнет. Тогда он посмотрел на Алекс. Лишь на ней его взгляд мог отдохнуть. Всегда идеально чистый лабораторный халат, волосы, собранные в небрежный пучок, тонкая оправа очков…       Уставший мозг слабо контролировал мысли. Он невольно нарисовал в голове образ «плохой учительницы», и, будто прочитав его мысли, Алекс подняла на него взгляд.       Дэвид поспешно отвернулся и поднялся из-за стола.       — Держись, шкипер, я за кофе.       Она не ответила. Дэвид вновь развернулся к ней, заметив, что она изменилась в лице.       — Что случилось?       — Какая же я идиотка! — Алекс резко вскочила, порывшись в холодильнике с образцами, вернулась за стол, открывая на мониторе список ингредиентов. — Сижу, изобретаю колесо, когда у меня под носом лежит гироскутер!       Дэвид подошел ближе, руки легли ей на плечи, он склонился к экрану. Его глаза пробежались по знакомым названиям, похожим на заклинания древних жрецов: изопропилмиристат, диэтиламиногидроксибензоилгексилбензоат, бис-этилгексилоксифенолметоксифенилтриазин…       — Если я прочту это вслух — смогу вызвать дьявола?       — Лучше, — усмехнулась Алекс, запрокидывая голову, чтобы увидеть его лицо. — Ты сможешь призвать двойную премию и парочку выходных!       — Серьезно, Алекс, ты — гений! — Дэвид взглянул на нее с восхищением. — Наш венценосный капризуля точно клюнет на это!       Дэв шутливо постучал ребром ладони по ее плечам, делая массаж.       — Ты что вытворяешь? — засмеялась Алекс, скосив на него взгляд.       — Заслужила, — с невинным видом отозвался он. — Хочешь, могу посильнее помять?       — Мнут обычно кое-что другое… — с усмешкой ответила она, указывая на болезненное место чуть выше лопатки. — Но вот сюда можешь надавить. Да, да, это оно!       Его пальцы легко нашли нужную точку, и приятное тепло разлилось по телу.       — Что вы тут устроили?! — голос Мейсона возник внезапно, как колика в животе. И ощущения вызвал такие же неприятные.       Счастливые улыбки еще не успели сойти с из лиц, а смех звенел между десятками стеклянных колб. Алекс резко вскочила с места, скинув с себя горячие ладони Дэвида.       — Ничего особенного, — сдержанно ответила она. — Почему ты здесь?       Мейсен перевел колючий взгляд на лаборанта. Тот, опершись о высокий холодильник, всем своим видом демонстрировал спокойствие. Он никогда не прятал глаз перед директором. И сейчас, как и всегда, смотрел на него с вызовом.       — Ничего, значит? — хмыкнул Мейсен. — Настолько уверены в себе, что не боитесь опозориться на презентации?       — Можешь не сомневаться, — процедил сквозь зубы Дэвид.       — Перед тем как представите продукт, прогоните состав через врачей и технологов. Если, конечно, они не забракуют его, — с издевкой добавил Мейсен, разворачиваясь. Его пальцы привычным движением пригладили идеальную укладку.       — До чего ж надменный избалованный принц! — рассердился Дэв. — Так сложно просто похвалить за хорошую работу?       Алекс невольно подумала, если они с Мейсеном расстанутся, второго такого — эгоцентричного богача, красавчика с миллионами и связями — она искать точно не станет. Подобные «принцы» совсем не ее тип.       Она перевела взгляд на друга, который все еще брюзжал о дурном характере директора.       «Вот такие простые парни в моем вкусе!» — вдруг подумала Алекс и смутилась.       «Думать о расставании — уже звоночек… Ну же, Алекс, решайся, — внутренний конфликт все сильнее набирал обороты. — Если ты ищешь идеальное время, чтобы изменить свою жизнь, оно уже давно наступило...»       Презентация началась с напряженного молчания. Все ждали. Алекс уверенно вышла вперед, перед ней на экране — презентация новой линейки.       — «Sensitive Glow», — начала она, кликая на следующий слайд. — Чистый состав, никаких искусственных отдушек, только экстракты высшего класса, включая тот самый уникальный компонент, который вы все ждали… — она сделала паузу, ловя взгляд Мейсена. — Низкомолекулярные пептиды, антиоксиданты и наша новая биомиметическая формула, интегрированная с растительным комплексом центеллы азиатской для абсолютного комфорта и защиты кожи.       В зале повисла тишина. Даже Дэвид напрягся.       Мейсен листал досье, мрачно нахмурившись. Секунды тянулись мучительно долго. Но вдруг его губы чуть дрогнули, а взгляд стал задумчивее.       — Пептиды, биомиметика, растительные экстракты… — он отложил документы и устало провел рукой по лицу. — Это… хорошо. Черт, это очень хорошо.       Зал облегченно выдохнул.       Ему пришелся по душе и строгий дизайн Харви, с использованием черного, лавандового и белого оттенков, и сногсшибательная новость Лари о том, что Эмма Найтли согласилась рекламировать их продукт.       Мейсен встал, хлопнул в ладони, привлекая внимание команды.        — Официально заявляю: вечером корпоратив по случаю запуска новой линейки. Быть всем без исключений. Бар, музыка, шампанское — все, как положено.

      *****

      Рабочий день плавно подходил к концу, и вся команда начала готовиться к празднику. Кто-то успел заехать домой переодеться, кому-то привезли вещи прямо на работу, и к восьми часам вечера все были при полном параде — нарядные, раскрепощенные и слегка подшофе.       Дэвид тоже успел заскочить домой — быстрый душ, свежая одежда. Кремовые брюки и темно-коричневая рубашка выгодно подчеркивали его фигуру и делали взгляд еще более выразительным. Он шел по коридору, кивая коллегам и обмениваясь шутками. Кто-то всучил ему бокал шампанского и дорогую сигару — ту он не закурил, а положил во внутренний карман рубашки — пусть аромат сохраняется.       Он искал Алекс. Заглянул в лабораторию — пусто. Зашел к директору — тоже никого.       «Может, она еще не вернулась из дома?» — подумал он, оглядываясь.       Легкий шорох из конференц-зала привлек его внимание. В это время помещение должно быть закрыто. Любопытство взяло верх — он осторожно приоткрыл дверь… и окаменел.       В полумраке сцены горела лишь одна лампочка. На том самом столе, где сегодня Алекс проводила презентацию, полулежа, с закинутыми вверх ногами, расположилась Бьянка. Между ее бедер устроился Мейсен, тяжело дыша, полностью увлеченный процессом.       «Это слишком ожидаемо…» — пронеслось у него в голове.       Дэвид стиснул дверную ручку так сильно, что та хрустнула под пальцами. В голове звенело. Он почти сорвался с места, готовый ворваться внутрь и разнести обоих, но голос Харви и Лесли вывел его из оцепенения.       Он резко захлопнул дверь, и глухой удар эхом прокатился по залу. Внутри кто-то вздрогнул и закопошился.       — Эй, приятель, ты чего? — Харви добродушно обнял его за плечи. — Все уже собрались, только нашего всезнающего босса ждем.       Дэвид стряхнул его руку и быстро направился к выходу на террасу.       — Я… скоро. Сначала выйду, перекурю, — бросил он сухо.       — С каких пор он курит? — удивилась Лесли, прищурившись.       — Понятия не имею… — Харви пожал плечами. — Пошли, все уже внизу.       На террасе было прохладно. С высоты открывался прекрасный вид на огни вечернего города. Дэвид крутил в руках сигару, так и не закурив. Мысли не унимались. И если честно, то, куда ни ведут, его пугало.       Позади послышался цокот каблуков. Он не глядя мог догадаться, кто это. Слишком хорошо знал этот аромат.       — Как ты вообще можешь делать это за ее спиной? — его голос прозвучал глухо.       Бьянка не ответила сразу. Достала тонкую сигарету, щелкнула зажигалкой. Пахло мятой и ванилью.       — Дэвид, не лезь не в свое дело, — спокойно проговорила она, выпуская дым в сторону ночного города. — Если бы Алекс что-то чувствовала, давно бы поняла, что происходит. А значит, ее все устраивает.       — Что устраивает? — нахмурился он. — Что она должна заметить?       Бьянка усмехнулась, облокотившись о перила.       — Мы с Мейсеном вместе уже давно. Но… у нас свободные отношения. Не смотри ты так! Его тоже можно понять — секс у них раз в полгода, и то… — она нарочно сделала паузу.       Дэвид сжал кулаки, в висках стучало. Он не хотел этого слушать. Его буквально разрывало от злости.       «Этот ублюдок… Я его точно убью!»       Но что-то удерживало его. Сомнение. Может, раз это ее выбор… это действительно не его дело?       Внезапно его осенило.       — Подожди… — он медленно выдохнул, с трудом сдерживая новый прилив ярости. — Ты переспала со мной… на зло Алекс? Хотела отобрать у нее и парня, и друга?!       Бьянка хищно улыбнулась, склонив голову набок.       — В такие моменты ты кажешься даже милым… — ее пальцы скользнули по вырезу платья.       Она подошла ближе, обнажая линию ключиц. — Мне понравилась та ночь, Дэвид. Если хочешь, мы можем ее…       — Да пошла ты, — резко оборвал он, разворачиваясь.       Не хотелось даже смотреть на нее. Внутри все сжималось от отвращения. Все было игрой. Его конкретно поимели.       «Хватит. Я все расскажу Алекс. Немедленно.»       Дэвид обежал все здание, и наконец спустился в лофт, специально арендованный для вечеринки. Просторный зал светился огнями, звучала музыка, воздух был пропитан ароматом дорогого алкоголя и беззаботного веселья. Бармены жонглировали бутылками, официанты разносили закуски.       Алекс стояла у стойки, наблюдая, как Дэвид, запыхавшийся, смахивает со лба пот. Вот он выхватывает с подноса коктейль и опрокидывает его в рот. Алекс удивленно вскинула бровь, а потом бесшумно подошла к нему сзади.       — Эй, Винчестер, — ее голос прозвучал так знакомо и тепло, что сердце у него невольно пропустило удар. — За тобой что, снова адские гончие гнались?       Он усмехнулся. Вот уж кто знает его вдоль и поперек. И даже за компанию его любимый сериал посмотрела.       — Ты не представляешь, насколько прав, Сэмми. Это действительно был ад, — Дэвид обернулся… и слова застряли на языке.       Каким-то чудом Алекс успела заскочить в салон, сделать укладку и макияж. Платье — неброское, скромное, но ей очень шло. Наверно потому, что она купила его сама. Открытые плечи, легкий воздушный подол — и прекрасная фигура, которую она так упорно прятала за лабораторным халатом.       — Сэмми… Ты собрался охотиться на нечисть или флиртовать с ней? — он усмехнулся. — Но платье тебе очень идет!       — Я тебя точно прибью, Дин!       Алекс сегодня непривычно много улыбалась, но Дэвид был совсем не против.       — Ну-с, какими харчами они решили вознаградить нас за нечеловеческие труды? — глаза Алекс загорелись, разглядывая шведский стол. — Умираю с голоду!       Дэвид незаметно вздохнул, решив отложить тяжелый разговор на потом.       В самый разгар вечера в дверях появилась она — Эмма Найтли. Высокая, ослепительно красивая шатенка, с блестящими волнами волос и сногсшибательным вечерним платьем полностью из стразов.       Мейсен, разговаривавший с кем-то из партнеров, завидев ее, даже покраснел от возбуждения.       Эмма подошла к нему, легко коснувшись руки.       — Добрый вечер, Мейсен, — ее голос звучал обволакивающе мягко. — Должна признать, ваша команда сделала невозможное. Мечтаю как можно скорее испробовать на себе вашу… косметику.       — Тогда обязательно обсудим это… за бокалом шампанского?       Они не отходили друг от друга весь вечер. Мейсен смеялся над шутками Эммы, наклоняясь к ее шее ближе, чем позволял рабочий этикет.       Увидев это, Алекс закатила глаза и отвернулась. Дэвид появился рядом с бокалом вина в руках.       — Если уж страдать от официозного приема, то хотя бы с хорошим винным пейрингом! — он слегка понизил голос, переключившись на нарочито благородный тон. — Пришлись ли вам по вкусу местные кулинарные изыски, ваше превосходительство?       — Ах, вы про эти невразумительные лягушачьи лапки и свиные потроха в меду? Восторг, истинный восторг! — поддержала шутливую интонацию друга Алекс.       Он все чаще ловил себя на мысли, что хочет всегда быть рядом с ней. В его глазах она была самой умной и красивой. И за два года знакомства он так и не изменил этого мнения.       — А помнишь, как мы познакомились? — неожиданно спросил он, опираясь локтем на стойку бара.       Алекс подняла бровь, задумчиво отпила из бокала, а потом нахмурилась, явно пытаясь вспомнить.       — Обижаешь, — театрально приложил он ладонь к сердцу. — Как ты могла забыть судьбоносный день, когда в твою жизнь ворвался я?       — Постой… — она задумалась, потом ее глаза чуть сощурились. — Ты вроде как заблудился, а я тебя нашла и забрала к себе.       — Ты меня с Пушком перепутала! Спасибо, конечно, за лестное сравнение, но я все же чуть крупнее и менее пушистый. — Он усмехнулся. — Меня перевели к вам из техотдела, потому что у тебя людей катастрофически не хватало. А ты всех кандидатов отметала, как мух — за глупые вопросы и ненужные комментарии.       Алекс захихикала:       — Точно… Вспомнила. Ты был единственным, кто сразу понял: если я занята, лучше не дергать. Работал молча, быстро, и без нытья… Поэтому я тебя и оставила.       — Вот именно. Но сначала ты меня почти неделю игнорировала, а и имя вообще только через месяц запомнила!       — Прости-прости! В то время я тоже только начала работу, и она утянула меня с головой… Зато у тебя появилось милое прозвище, да, Ковальски?       — За такую зарплату я готов был смириться с любым клеймом!       — Подожди, еще один бокал, и я придумаю тебе просто разрывную кличку!       Свет вдруг приглушили и заиграла плавная мелодия.       — Знаешь, — Дэвид приблизился, а его голос стал ниже и мягче, — ты сегодня затмила даже королеву Эмму.       Алекс покосилась на него с недоверием:       — С каких это пор ты стал таким галантным?       — Я всегда таким был!       Прежде чем она успела возразить, он протянул руку:       — Пойдем, потанцуем?       Алекс опешила:       — Ты серьезно? Мы же не на свадьбе…       — Ты меня без ножа режешь. По-твоему, люди только на свадьбах танцуют?       Его улыбка была дерзкой и подкупающе искренней. — Пойдем, пока ты не придумала отговорку.       Секунду Алекс колебалась, потом со вздохом вложила ладонь в его руку.       — Ладно… но предупреждаю, танцор из меня как из слона балерина.       Дэвид повел ее в центр зала, где звучала расслабляющая джазовая мелодия.       Они оказались среди других пар, но мир вокруг будто исчез. Дэвид положил ладонь ей на талию, а ее рука удобно устроилась на его плече. Он легко вел ее в такт музыке, и от этого ее собственное напряжение куда-то ушло.       — Видишь, как просто? — прошептал он, склонившись ближе к ее лицу.       — Ты отлично скрывал, что умеешь танцевать, — хмыкнула она, глядя ему в глаза.       — К сожалению, я много что скрываю, Алекс… — его глаза задержались на ее губах чуть дольше, чем принято среди друзей.       Между ними на миг повисла тишина.       — Я хотела сказать…       — Я хотел сказать…       Они произнесли это одновременно и застыли, уставившись друг на друга.       — Ты первая, — улыбнулся Дэвид, чуть склонив голову.       Алекс нервно закусила губу, заметно волнуясь.— Прости, возможно, это тебя ошарашит… Я не уверена, что выбрала подходящий момент… Просто…       Она замялась, взгляд метнулся вниз. Казалось, она вот-вот передумает говорить.       Но Дэвид крепче прижал ее к себе, прошептав:        — Скажи это.       Алекс медленно подняла глаза, глубоко вдохнула и… решилась:       — Я ухожу из компании.       Он даже на секунду подумал, что ослышался. Но по ее твердому, горящему взгляду понял — это не шутка.       — И это еще не все, — продолжила она. — Я расстаюсь с Мейсеном.       Дэвид почувствовал, как с души свалился невыносимо тяжелый груз. Он искренне улыбнулся и крепко обнял ее.       — Молодец, шкипер, — проговорил он, довольно улыбаясь. — Это верный курс.       Алекс рассмеялась, обняв его в ответ:       — Ну что, Ковальски, ты со мной?       — Ты еще спрашиваешь? — Дэвид отстранился, чтобы взглянуть ей в лицо. — Я всеми ластами «за»!       — Что, черт возьми, вы тут устроили? — внезапно за спиной раздался раздраженный голос Мейсена. — Не стыдно так обжиматься прямо перед всеми?       Но они даже не обернулись. Их взгляды были прикованы друг к другу — будто назло ему. Вместо того, чтобы извиниться перед боссом, они оба беззаботно расхохотались, как школьники, пойманные за пакостью.       — Что смешного?! Алекс, отойди от него, пока я…       Не успел он закончить фразу, как его лицо окатили прекрасным выдержанным каберне совиньон 1992 года, с мягкими фруктовыми нотками и сладким послевкусием.       — Черт возьми! — Мейсен смахнул капли вина с лица, глядя на Алекс с яростью.       Вокруг них собрались люди, тихо перешептываясь, и кто-то даже начал снимать на телефон.       Дэвид инстинктивно шагнул вперед, готовый защитить ее, но Алекс положила ладонь ему на плечо, и сама встала перед Мейсеном.       — Прости, дорогой, — она мило хлопнула ресницами, улыбаясь. — Это была случайность…       Но ее глаза вмиг потемнели, губы дрогнули, и прежде чем кто-то понял, что происходит — раздался звук удара.       Алекс зарядила директору прямо между ног и тот побледневший упал на колени, ловя воздух, как рыба.       По толпе прокатился нарастающий гул, вздохи и смешки.       — А это уже заслуженно, — холодно сказала она, глядя сверху вниз. — Надеюсь сам догадаешься за что?       Алекс взяла Дэвида за руку, притянула к себе и… поцеловала его. Настоящий, дерзкий, страстный поцелуй — на виду у всей компании.       Толпа взорвалась: кто-то улюлюкал, кто-то аплодировал, кто-то просто стоял с открытым ртом.       — Думаю, пора уносить ноги, — хитро улыбнулась она, отстранившись — Пока не развернулось настоящее представление.       Глаза Дэвида загадочно сверкали в полумраке зала, а щеки раскраснелись.       — По коням, мой генерал!       Собрав свои немногочисленные вещи и, конечно же, прихватив кота, Алекс покинула дом Картера, перебравшись в отель. Вмешиваться в личное пространство Дэвида она не хотела — все между ними сейчас было слишком неопределенно, слишком хрупко. И пусть они друзья, пусть многое пережили вместе — внезапно вторгаться в чужие границы она не собиралась.       На следующее утро, после вечеринки, Алекс отправила по почте заявление на увольнение. Она не желала больше видеть его лицо, да и он ее не искал. Спустя примерно неделю они с Дэвидом, не планируя ничего заранее, решили уехать в отпуск.       Дэвид вел машину, Алекс устроилась рядом, вытянув ноги, а на ее коленях умиротворенно свернулся их усатый пассажир. За окном раскинулось синее небо и солнечные поля. В машине играла музыка, а Дэвид и Алекс подпевали.       *Ben E King — Stand by Me       Когда ночь придет       И станет вдруг темно,       И только свет луны увидим мы,       Нет, бояться я не буду,       Нет, бояться я не буду,       Пока ты рядом, рядом со мной              О, друг мой, друг мой, будь со мной,       О, будь со мной, останься,       О, останься, будь со мной…              Алекс читала вслух строчки из своего любимого комикса, то смеясь, то ерничая, а Дэвид слушал, улыбаясь краем губ.       Но внезапно ее голос оборвался. Она замолчала, задумавшись. Несколько секунд смотрела вдаль, потом перевела взгляд на Дэвида.       — Слушай, Дэв… Прости за тот поцелуй… тогда… я…       — Тебе не нужно ничего объяснять, — мягко перебил ее он, продолжая смотреть на дорогу, но его голос был спокойным и таким родным.       — Просто… забудь, что было. Не копайся в прошлом. Не думай о других… Сосредоточься на себе. Разберись, что ты сама чувствуешь. Это сложно, знаю… Но у тебя получится. И я… я всегда буду рядом, Алекс. Я верю в тебя.       От его слов на сердце потеплело, а на душе стало так легко.       — Я люблю тебя, Дэв. Ты самый близкий для меня человек.       Он кивнул, грустно улыбнувшись.       — Я тоже тебя люблю. Очень. Но тебе не обязательно отвечать на мои чувства только потому, что мы друзья или ты благодарна мне. Я хочу, чтобы ты по-настоящему полюбила кого-то и была счастлива.       Он сделал паузу, на мгновение задумался, затем с искренностью добавил:       — Конечно, будет круто, если когда-нибудь этим человеком окажусь я… Но даже если все будет иначе — ничего страшного. Я все равно останусь рядом, Алекс. Ты можешь на меня рассчитывать. Всегда.       В этот момент она была тронута до глубины души. И, наверно, впервые за всю жизнь по-настоящему счастлива. Она начнет все сначала. Впереди — ее новая жизнь.       — Я… — начала она…       Но не успела договорить.       Автомобильный гудок разорвал тишину. Машина, несущаяся по встречной полосе, появилась словно ниоткуда. Дэвид и Алекс повернули головы — и мир перевернулся. Грохот, лязг, темнота. Запах пыли, крови и бензина. А уже через мгновение их накрыла звенящая тишина.       Последняя мысль Алекс, утонувшая в пустой холодной пустоте:       «Если бы у меня был еще один шанс, я…»       Первыми на место аварии прибыли сотрудники дорожной службы. Один из них бросился к пострадавшим, оказывая первую помощь, другой — четко и быстро передал ситуацию по рации.       «Докладываю: на 47-м километре автотрассы "Южный тракт" произошло ДТП с участием двух легковых автомобилей. В результате столкновения трое пострадавших: водитель первого автомобиля, молодой мужчина, признаков дыхания не подает; пассажирка — девушка, без сознания, травмы средней тяжести; водитель второго автомобиля получил ранение, находится в сознании, состояние стабильное. Службы вызваны, место происшествия оцеплено.»       После прибытия скорой, все трое были погружены и доставлены в ближайшую больницу. Мужчина, что выехал на встречную полосу отделался переломами, но жить будет. Молодой парень с обширной травмой головы так и не очнулся, его сердце запустить не удалось. Девушка находилась в палате интенсивной терапии после хирургического вмешательства. Диагностированы: черепно-мозговая травма, переломы рук и нескольких ребер, состояние критическое. Шансы на выживание близки к нулю.              3 месяца спустя.       Конференц-зал утопал в утреннем свете, рассеянном через панорамные окна. На экране мелькали графики, цифры, слайды с улыбающимися моделями и баночки кремов. За три месяца новая линейка косметики разлетелась по рынку, заимев небывалый успех.       — Рост продаж — 47% за квартал. Продуктовый отдел и маркетинг сработали как надо!       Мейсен пребывал весь в своих мыслях, в пол уха слушая доклад. На лице — маска спокойствия, в глазах — отрешенный холод.       — Все молодцы, — ровным голосом подвел итог он. — Возвращайтесь к работе.       Коллеги один за другим покинули зал. Секретарь — новая, расторопная, но ничем не примечательная девушка в строгом сером костюме — бесшумно поставила перед ним чашку кофе. Работала недавно — пришла на место Бьянки, которая уволилась месяц назад. Закатила приличную истерику о том, что ей перестали уделять внимание и вообще использовали, и ушла, громко хлопнув дверью.       Последние месяцы Мейсен редко появлялся на встречах, званых ужинах или деловых обедах. Теперь этим занимались его заместители. Он же предпочитал работать дистанционно или договариваться по телефону.       Мейсен медленно отпил из кружки и погрузился в работу. Но мысли снова и снова возвращались к Алекс.       Когда она ушла, он понял, что не ценил ее. Когда увидел, ее поцелуй с другим – понял, как она дорога ему. Перед глазами тут же всплыл тот роковой день, когда ему позвонили из больницы. Его номер был указан в ее карте как резервный.       Он прибыл туда почти мгновенно, только чтобы застать Алекс на грани жизни и смерти. Сквозь стекло он увидел ее — бледную, обездвиженную. Голова и тело в бинтах, трубки торчат и разрываются датчики. Вокруг суетятся врачи и медсестры. В тот момент его сердце сжалось. Он даже не сразу осознал, почему дрожат руки и по щекам текут слезы.       Мейсен распорядился перевести ее в отдельную палату, оплатил лучших специалистов, обеспечил круглосуточный уход. Он верил, что она очнется и ждал ее.       Тррр… Тррр… Тррр…       Мейсен вздрогнул от звука вибрации его мобильного. Он взглянул на экран и вдруг вскочил с места. Пальцы дрожали, зависнув над дисплеем. Волнение и страх сплелись в одно, раздирая изнутри. Он хотел знать… и одновременно боялся.       — Господин Картер? Вас беспокоят из городской больницы. Мне очень жаль… Но у нас плохие новости. Дело в том, что…       На мгновение наступила тягостная пауза, будто собеседница пыталась подобрать более мягкие слова. Но для такой вести не существует облегченных форм. И она обрушилась внезапно, безжалостно:       — Ночью девушка скончалась. Нам… очень жаль.       Тело Мейсена словно обмякло, будто из него выдернули опору. Мысли рассыпались, растворились в пустоте. Сознание яростно сопротивлялось, отказывалось принимать сказанное.       — Я… должен приехать, — слова сорвались глухо, как приказ, который он отдавал самому себе, не понимая, что делать дальше и нужно ли вообще что-то делать.       — В этом… нет необходимости, — последовал ответ.       — Что? — голос его дрогнул.       — Все необходимые документы и… урну с прахом вы сможете получить через три дня. Всего доброго, мистер Мейсен.       Разговор оборвался слишком резко, почти грубо. Но истинная причина спешки крылась не в черствости. Внутри больницы уже началась паника: тело девушки таинственно исчезло. В суете никто не стал вникать в детали — удобнее было списать все на поспешно оформленную кремацию, замять, закрыть и забыть.       Только для Мейсена забыть было невозможно.