(не)Счастливый конец для злодейки

      Три года спустя              Торговый павильон в центре Гриндейла пестрел сотнями красок и звуков. До весеннего фестиваля, любимого всеми праздника, оставалось чуть больше недели. Повсюду слышался смех, крики торговцев, возводивших свои пестрые палатки. Рабочие в спешке разносили коробки с едой и сооружали деревянные стенды. Цветочные лавки благоухали яркими букетами, а дымящееся на углях мясо разносило умопомрачительный аромат.       — Дьявольский фрукт из Онгары! — зазывал торговец в свою лавку. — Вкусите сказочные сладости из Ашры!       — Сушеные лапки гарпий! — пытался перекричать его второй торговец. — Мясная нарезка из химеры! Отведайте вкуснейший деликатес!       Но искушенных жителей столицы было сложно удивить этими товарами, как и внешностью самих торговцев. Яркая медная кожа и коротенькие рожки на лбу уже давно не вызывали страха или неприязни, ведь уже несколько лет земли силтарнов и людей живут в мире и согласии.       После войны светлый замок Йонгард стал главной резиденцией для нового короля, Амадэя Варнелла, и его возлюбленной, Ловэтт. Под их справедливым и чутким правлением земли полудемонов процветали и активно развивались.       Поначалу силтарны оказались далеко не гостеприимными. Амадэю приходилось долго и упорно доказывать свою силу и укреплять влияние. Впрочем, он блестяще в этом преуспел. И уже спустя три года были установлены новые порядки. А началось все с великих даров.       Силтарны даровали людям технологию устройства порталов. Теперь ими могли пользоваться все живые существа, даже не имеющие магических способностей. Люди же поделились кристаллами маны, которых земли полудемонов были лишены изначально. И хоть кристаллы маны остались доступны лишь дворянам, Амадэй позаботился о том, чтобы уровень жизни обычных граждан также повысился.       И так, в каждом городе были обустроены целительские дворцы, прототипом которых стал имперский квартал Целителей. Жители Ашры были весьма довольны и чествовали нового короля и королеву. Слагали о них песни, превозносили. Лики Амадэя и Ловэтт украшали шелковые ткани, керамические вазы и даже стены таверн.       Сам того не осознавая, Амадэй стал идеальным героем для своего народа, как великий воин и правитель, что чтит традиции. Когда несколько лет назад на поле боя он бросил голову Абраксаса в ноги военачальников демонических легионов, они все как один склонились перед ним. Принц полудемонов взял в жены человеческую принцессу, как и завещали их древние традиции. Не только народ Ашры, но и Онгара одобрила этот славный союз.       Множество дворян последовало за принцем в демонические земли, в том числе и Алистар с его дивизионом рыцарей и лучников. Военачальник стал поддерживать порядки у замка и на границе между Гриндейлом и Ашрой.       Белоснежный замок Йонгард стал для всех символом освобождения, надежды и будущего, овеянного светом. Земля вокруг замка возродилась: здесь вновь ожили города, бурлили рынки, раскинулась магистраль магических порталов.       В зале совета, где мягкий свет струился сквозь витражные окна, затененные тяжелыми лазурными шторами, король Амадэй восседал во главе круглого стола. Воздух был насыщен запахом благовоний и спокойной энергией камней маны, установленных в нишах колонн. На стенах висели знамена с королевским гербом — цветущей белой лилией на фоне синего неба.       Несмотря на напряженное обсуждение, охватившее зал, Амадэй выглядел отстраненно. Задумчивый взгляд золотистых глаз слабо светился, отражая лучи утреннего солнца.       — Это выходит за все рамки приличия, — возмутился барон Эльторн, гневно хлопнув ладонью по свитку. — Как они смеют диктовать нам условия?       — Изначально речь шла лишь об одном цветке Вилаириса за фолиант, — вторил ему маркиз Иллиард. — А теперь они требуют… половину?!       — Безумие, — вставила герцогиня Элерия. — Алая Пагода — достояние Адарийской империи! Как могут они претендовать на святыню?       — А каково ваше мнение, Ваше Величество? — произнес старший из силтарнов, мудрейший и уважаемый член совета.       Амадэй не сразу заметил, как на него устремились все взгляды. Он крепко задумался об этой проблеме, которую за три года так до конца и не удалось урегулировать. А именно, Вилаирис — самое могущественное магическое растение в мире. Способное не только исцелять любой недуг, но и даровать силу и мощь. Поистине, божественное благословение и… невероятно тяжкая ноша.       Ответственность за сохранность огненного цветка легла на плечи империи. И тогда на цветущую поляну, что раскинулась в центре великой пустоши, наложили защитные чары.       Чтобы сохранить Вилаирис, лучшие чародеи Империи создали девять сложнейших защитных заклинаний, наложенных одно поверх другого. Заклятия образовали возвышающуюся восьмиугольную башню, прозванную Алой Пагодой. Ее стены словно пылали изнутри: от багряного основания до золотого венца на вершине, создавая иллюзию пылающего пламени. Заключительное заклинание произнес сам герцог Фирс, а основание усилила главная магесса башни, Левиана.       Высокие врата, обрамленные золотом, замыкали Пагоду по периметру, превращая ее в настоящее чудо света. Ни королевская казна, ни личные покои императора не были столь охраняемы. И все же, несмотря на угрозу, попытки проникновения в Пагоду не прекращались. И все, кто осмеливался приблизиться к ней, исчезали бесследно — уничтожаемые магией.       Но не все враги действовали в открытую. Королевство Онгары нашло куда более хитрый подход. Таинственные посланники предложили империи обмен: один цветок за один древний магический фолиант.       Об этих книгах ходили бесчисленные слухи. Покрытые пылью веков и тайнами былых цивилизаций, они манили обещанием новых, невообразимо могущественных заклинаний. Эта мощь, безусловно, пригодилась бы империи. Император дал свое согласие и древний гримуар был передан ему взамен на цветок. Но позже выяснилось, что прочитать старинную книгу людям не под силу.       Хоть посланник Онгары и уверял, что даже их лучшие маги не могут расшифровать эти тексты, мол древний язык давно забыт, все же этот случай сделал отношения между странами довольно натянутыми.       Королевство Онгары, хоть и входило в союз земель полудемонов, сохраняло свои язык, обычаи и древнюю культуру. Это был самый первый город демонов, который появился на земле. И их король жаждал заполучить как можно больше цветов Вилаириса.       Амадэй, до этого молчаливый, наконец поднял взгляд. Он с грацией откинулся в кресле, закинул ногу на ногу и, переплетя пальцы, обратился к Совету.       — Их нельзя недооценивать… И, тем более, злить. Темные лорды Онгары крайне опасны. Они тысячи лет правили этими землями. Потомственные дворяне. Чистокровные.       Амадэй красноречиво посмотрел на Алистара и других советников, прибывших из империи.       — Многие из присутствующих не в курсе, поэтому я кратко опишу наше положение. Все началось с Хиргарра, отца Абраксаса. Он был тем, кто отделил королевскую ветвь от правящего дома и основал собственное королевство — далеко за горами Имтира, в землях, что ныне зовутся Ашрой. Многие силтарны последовали за ним. Хиргарр вел нескончаемые войны и захватывал земли, и вскоре Ашра стала великой державой. Она отказалась подчиняться Онгаре, хотя та, в свою очередь, никогда не вступала с ней в открытое противостояние, признавая ее силу и решимость.       Амадэй ненадолго замолчал. Его длинные пальцы коснулись виска, затем плавным движением он зачесал назад густые волны волос. Солнечный свет, пробившись сквозь витражи, мягко скользнул по его бледной коже, делая черты неземными, почти ангельскими.       Он прикрыл глаза, вспоминая свой визит в эти загадочные темные земли.       — Признаться, я так и не увидел их короля, — тихо произнес Амадэй, — я лишь слышал его голос.       Эти ощущения, когда он находился в королевском зале для приемов, невозможно описать. Восторг? Или же страх? Предвкушение чего-то, любопытство… или все сразу. Зал был мрачным, но роскошным, если не сказать излишне помпезным. Он напоминал храм, хоть и являлся частью огромного дворца. Серые колонны загадочно мерцали из темноты витиеватой золотой росписью. Скульптуры из золота гордо возвышались над многочисленными дворянами в черных мантиях. Потолки, стены, балконы щедро украшены пилястрами, лепниной… Гармония рубинового и золотого оттенков в просторном зале из белого мрамора.       Слабый лунный свет из круглого витражного окна проливался на изящный купол, напоминающий зонт. Тонкие золотые нити, свисающие с его краев, полностью скрывали облик правителя, сидящего на троне. Это был трон, а не алтарь, но создавалось ощущение, что ты стоишь перед древним божеством. Не виден даже силуэт, но каждый нерв в теле горел от его присутствия.       — Трудно поверить, что они так просто признали меня королем, ведь я полукровка. И пусть во мне говорит паранойя… Я не могу отделаться от ощущения, что все это — лишь вежливая уловка. Мы не должны терять бдительности.       Один из советников, наиболее прямолинейный, произнес:       — Быть может, мы сами дали им повод? Не были ли мы слишком напыщенны, ваше величество? Императорская щедрость, хоть и благородна, могла показаться избыточной.       — Достаточно было возвести памятники — символы мира и победы — в столицах крупных городов, — подхватил другой. — Однако цветок получили все страны, оказавшие нам поддержку в воине: Аль-Накар, Вернес, Верега, Кроссштальдт… Но Онгара…       — Они требуют цветок для каждого члена своей королевской семьи. И для каждого союзного им народа. Это почти половина от всей Алой Пагоды! — раздраженно воскликнул барон Эльторн.       — Достаточно! — резко поднял руку Амадэй.       — Мы не можем доверять такую силу малоизвестным народам, некоторые из них даже не люди!       На мгновение взгляд Амадэя стал острее любого клинка, а аура сгустилась. Советник осекся, и в зале повисла тишина.       — Я что-нибудь придумаю, поэтому закончим на сегодня. А теперь… — он поднялся и одарил всех привычной мягкой улыбкой, на что советники облегченно выдохнули. — Я не могу опоздать на обед с моей королевой!       

*****

             Яркое синее небо резко контрастировало с вершинами гор, что лежали к востоку от крепости Остролиста. Лишенные растительности, они отливали оттенками розового золота, словно выточены из драгоценного металла — зрелище редкое и завораживающее. В это время года все вокруг уже цвело — и королевский парк, и дикие леса, и рощи с цветущими фруктовыми деревьями. Ветер приносил с собой аромат свежей зелени, прохладу речушек и медовую сладость первых цветов.       Поляна перед крепостью, некогда пустынная, теперь кипела жизнью. Она превратилась в настоящий тренировочный полигон. Высокая башня, окруженная мерцающим голубым куполом, испещренным магическими символами, служила местом тренировки магов. А рядом, на открытой арене с зачарованными стенами и трибунами для зрителей, шли тренировки воинов. Здесь проводились показательные бои и состязания. Каждый класс бойцов проходил уникальную программу подготовки, а для тех, кто отличался в учебе и выдерживал экзамен, устраивали торжественное посвящение в рыцари.       Элитные бойцы империи тренировались отдельно, под покровом специальных барьеров. А в самом дальнем углу тренировочного поля, где пыль поднималась под ногами, располагались площадки для претендентов. Здесь оттачивали мастерство те, кто стремился к славе и рыцарскому званию. Раз в месяц наставники из военной школы устраивали спарринги между учениками и рыцарями, чтобы выявить самых достойных.       Но не все мечтали о блестящих доспехах и придворных церемониях. Жизнь на границе с лесом Фей сама по себе была испытанием. Трагедия, произошедшая несколько лет назад, оставила след в сердцах жителей, и многие учились владеть оружием просто чтобы уметь защищать себя, дом и близких. Поэтому на поле тренировались не только мужчины, но и женщины.              Деревянный меч с глухим стуком опустился на облезлый доспех учебного манекена. Потом снова, уже под другим углом. Осторожный перешаг и меч снова коснулся ржавого доспеха чучела. Мечница не сводила с него взгляда, рассчитывая каждое свое движение. Она двигалась медленно, синхронизируя плавные движения рук и ног. В ее представлении невидимый клинок противника постоянно атаковал ее, обрушиваясь со всех сторон, а она точно парировала удары и тут же контратаковала его.       Девушка подсмотрела эти приемы на показательных уроках рыцарей, и теперь старательно воспроизводила их самостоятельно. Без наставника прогресс был медленным, но в ее голове все было разложено по полочкам: стойка, взмах, удар. Переход. Снова стойка. Взмах. Удар.       Движения становились все быстрее, все увереннее. Но в глазах случайного наблюдателя они по-прежнему выглядели неубедительно. Или, быть может… скорее жалко.       — Посмотри-ка, она снова за свое, — лениво пробормотал один из новобранцев, слегка подтолкнув плечом товарища. — Сколько уже прошло? Три месяца? Пол года? А она все еще разучивает основы! Ха!       Его собеседник не удостоил девушку даже взглядом. Он задумчиво взвешивал в ладонях меч, чуть щурясь на солнечные блики на стали. Хмыкнув, подошел к стойке с оружием и выбрал другой клинок — более длинный, с идеальным балансом.       — Что с нее взять? Простая деревенская девчонка, а не воительница. Если сумеет отбиться хотя бы от гоблина — и то достижение.       — От гоблина?! Да она с ним и двух минут не продержится! Зуб даю. Каждый день приходит и колотит одного и того же беднягу-манекена. Словно одержимая!       — Просто скажи, что втюрился, Руф, — усмехнулся собеседник, взмахнул мечом и, удовлетворенно кивнув, направился к площадке для спаррингов.       — Еще чего! — буркнул Руф, хоть и не слишком уверенно. Но взгляд его все же задержался на девушке, стоящей неподалеку.       Простая одежда: поношенные брюки на подтяжках и свободная рубашка густо-зеленого цвета, из-за которой кожа, проступающая в ложбинке ключиц кажется слишком бледной. Волосы цвета спелого каштана были собраны в небрежный хвост, упрятанный под старенький серый платок. Стройная, даже чуть хрупкая, но с подтянутыми бедрами и тонкими плечами. Лицо — не яркое, но по-своему очаровательное. И эти глаза… необычный, зелено-сероватый оттенок, задумчивый, спокойный. Щеки раскраснелись от усердия, но это только подчеркивало ее упрямую решимость.       С первых же дней своего пребывания в лагере Руф успел оценить всех местных красавиц — и даже составил свой внутренний рейтинг по каждой. Девушку перед ним зовут Айрис. Да, она простолюдинка, да, в ней нет лоска, но… Она усердная. Настойчивая. И по-своему милая. В его личной шкале у нее твердая 8 из 10!       Издалека донесся гул восторженных голосов, и Руф обернулся в сторону шума. Его глаза сразу нашли ее — Хельгу. Девушку из знатного рода, решившую стать рыцарем. В каждом ее шаге сквозила грация хищницы, а легкий ветер играл с ее длинной русой косой.       Несмотря на утро на площадке собралось почти тридцать человек, но ближе к полудню их перевалит за сотню. Руф и его напарник по спаррингам Бернан подошли ближе к толпе и протиснулись через нее.       Хельга неторопливо натянула перчатки, вытащила меч из ножен.        — Кто из вас, неудачников, хочет сразиться со мной? — она обвела взглядом окруживших площадку парней.       — Сдаюсь без боя! — театрально вздохнул Руф, повисая на плече Бернара. Его взгляд метался между ее пухлыми губами и пышной грудью, заключенной в легкую броню. — О, Хельга… Богиня! Просто десять из десяти!       — Окажите мне честь, леди Ноквел, — спокойно и с достоинством сказал Бернар, скинув с плеча глупо хихикающего друга и шагнув вперед.       Хельга смерила его быстрым оценивающим взглядом — высокий, широкоплечий, с уверенной осанкой. Губы ее изогнулись в тонкой ухмылке.       — Начнем же.       Айрис вздрогнула от восхищенного гомона, донесшегося с соседней площадки. Она обернулась и задержала взгляд на сражающихся. Их движения были быстрыми, точными, отточенными до совершенства. Она невольно сжала рукоять тренировочного меча. Какой смысл сравнивать себя с ними? Почти все здесь тренировались с детства. Она — совсем недавно. Только потому, что не раз приходилось собирать лечебные травы прямо у самого леса Фей… да и, признаться, заходить туда тоже.       Айрис вытерла пот со лба и подбородка, и, вложив деревянный меч в корзину, прикрылась ладонью от ослепительного солнца. Ее взгляд на секунду задержался на старом манекене — изрубленном, но в каком-то смысле ее единственном «учителе».       — Думаю, на сегодня хватит.       Многие из новобранцев военной школы происходили вовсе не из знатных семей. Здесь это не имело значение.       Основатель военной школы, легендарный воин и ныне наместник этих земель, когда-то произнес слова, ставшие девизом для всех учеников: «Благородство не в крови — оно в поступках».       Теперь каждый желающий мог стать имперским рыцарем, а не только дворянин. Нужно лишь пройти обучение и сдать экзамен. Поэтому военная школа пользовалась оглушительным успехом.       Айрис незаметно пересекла площадь и перемахнула через ограждение. Она подхватила спрятанную заранее корзинку и направилась к лесу. Ей повезло, патруль еще не вышел на смену.       Исполинские стволы деревьев напоминали колонны прекрасного лесного замка. Густая листва закрывала небо, но тонкие лучи солнца пробивались сквозь нее, рассыпая вокруг пятна света, словно золотые монеты. Густой смолистый запах хвои бодрил и придавал сил.       Айрис осторожно ступала по мягкой земле, стараясь держаться у самой кромки леса. Вдруг она заметила всполох красного цвета впереди и сорвалась с места.       — Ах! Это же багряная боровчатка! — выдохнула она, упав на колени. — Да еще такая крупная!       Аккуратно срезав растение, она только потянулась за корзинкой, как заметила впереди легкое мерцание желтых и сиреневых соцветий на пригорке.       — Шипастая горицветка… и галангал! Сегодня мне действительно везет!       Сбор трав всегда приносил Айрис тихую, почти медитативную радость. В этот момент она чувствовала себя на своем месте, в своей стихии. А затем она с головой уходила в приготовление целебных отваров. Возможность помогать людям и спасать их жизни наполняла ее сердце радостью и гордостью.       Но сейчас, помимо прочего, она чувствовала непонятный дискомфорт.       Пока ее руки собирали очередной цветок, тело напряглось. В груди зародилось странное, липкое чувство. Будто кто-то… наблюдает.       Айрис резко выпрямилась и осмотрелась. Сегодня она забрела дальше, чем обычно. Вокруг стало слишком темно и… тихо. У Айрис мурашки пробежались по коже от осознания, что пропали все звуки: пение птиц, жужжание насекомых, шелест листвы. Но как давно? С каких пор?       Травница торопливо срезала последние стебли галангала, аккуратно складывая их в корзинку. Но вдруг ее рука, сжимающая маленький кинжал, застыла в воздухе. Что-то хрустнуло в глубине леса… или ей показалось?       Девушка медленно подняла голову — и встретилась взглядом с парой глаз, висящих в темноте, как два фонаря. Они были неестественно яркими — золотистые, с красными прожилками, словно светились изнутри. Неподвижные. Наблюдающие.       Айрис нервно сглотнула, не сводя взгляда с монстра.       «Черт меня дернул забраться так далеко! Теперь стану чьим-то перекусом!»       Она попыталась осторожно подняться. Но стоило ей встать на одно колено, как из мрака вынырнула лапа — массивная, обманчиво грациозная, белая, словно снег. Сердце девушки сжалось, но она сдержала крик.       «Бежать. Только бежать!»       Словно услышав ее мысль, лес вздрогнул.       Из глубины поднялся ветер — сначала тихий, как шепот, затем свистящий и неукротимый. Он сбивал листву, сгущал темноту, вздымая ее за спиной у чудовища, как плащ. Утробный рык монстра становился все громче и перешел в жуткий вой. Лапа монстра качнулась вперед…       И Айрис сорвалась с места.       Прыгнула через корень, скользнула под поваленным деревом, чудом не уронив корзинку. Ветви хлестали по щекам, а ветер бил в спину, словно подгоняя. Ни разу не оглянувшись, она вылетела на поляну перед крепостью.       Айрис стояла, тяжело дыша, сжимая корзинку в онемевших пальцах. Она всмотрелась в тени между деревьев, но никого не было. Ветви мирно покачивались на ветру. Птицы жизнерадостно щебетали, а солнце светило так ярко, что страх практически испарился.       Айрис перевела дух и вернулась домой. Она и не подозревала, что в тот самый миг, когда она повернулась спиной, волчья морда чудища выступила из темноты, ощетинившись черной пастью. Огромные черные клыки могли в любой момент сомкнуться на ее шее, но…       Тонкие бледные пальцы коснулись макушки монстра — ласково, но властно. Рука наездника была такой же белой, как шерсть зверя. А его глаза — такие же золотые, с кровавыми прожилками.       Монстр тихо фыркнул, и его пасть сомкнулась. Затем, не спеша, он отступил в тень, растворяясь в сгущающемся полумраке под сенью леса.              Окружающие крепость Остролиста деревни за последние годы разрослись в оживленные поселения. На самой окраине одного из таких городков прятался скромный деревянный домик. Словно забыт временем, он стоял, чуть наклонившись к земле, окруженный скрипучим частоколом и крохотным огородом. Ни лошадей, ни коров — хозяйка не могла позволить себе столь дорогой скот. Только десяток кур оживленно сновали по заднему двору, выискивая червяков.       — Я дома! — донесся веселый голос, и калитка протяжно скрипнула.       Из-за угла показалась женщина с пустой кастрюлей в руках. Из курятника тянуло теплым ароматом хлеба и каши.       — Доброе утро, — улыбнулась она, но уголки губ дрожали от усталости.       — Матушка! — Айрис вбежала, заметив женщину. — Я же говорила, что сама этим займусь! Вам нельзя поднимать тяжести!       — Ну что ты, мне совсем не сложно, — попыталась отмахнуться мать, но не сделала и пары шагов, как вдруг покачнулась и с тихим вздохом опустилась на землю.       — Матушка! — Айрис кинулась к ней, подхватила под руки, прижала к себе. — Где болит? Вам плохо?       — Все хорошо… просто закружилась голова… — прошептала женщина, стараясь не смотреть в глаза дочери.       — Потерпите. Я сейчас! — Айрис сорвалась с места.       Она влетела в дом, как порыв ветра, нашла на полке маленький мешочек с заранее заготовленным порошком из трав и кореньев. Дрожащими пальцами развела его в воде и тут же вернулась во двор. Девушка осторожно передала ей стакан. Женщина пила медленно, маленькими глотками.       Айрис опустилась рядом, не сводя с нее тревожного взгляда.       «Приступы повторяются все чаще. Уже третий раз за две недели… И лекарства не помогают… Так больше нельзя…»       Она сжала ладони, оглядывая их старый домик.       «Нам нужно уходить. Мы больше не можем оставаться здесь…»       

*****

      Звучные трубы оповестили о прибытии наместника, и ворота крепости приветливо распахнулись. В сопровождении элитной конницы въехал воин в серебристых доспехах и алой мантии.       Едва лошадь коснулась копытами внутреннего двора, всадник ловко соскользнул с седла. Он отстегнул алую мантию — и та уже летела в руки поджидающего слуги. Второй слуга, синхронно, подхватил с бедра ножны с мечом. А третий — ловко поймал грудной доспех.       Все происходило в молчаливой, выверенной точности. Слуги давно приспособились к привычкам нового наместника.       Мужчина взял протянутое полотенце и вытер лицо. Откинув и его за спину, он схватил с подноса прохладный янтарный напиток. Он замер на долю секунды, вдохнул аромат и прильнул к краю кубка. Солнечные блики заиграли на серебристых гранях, отразившись в его золотой серьге и капельках пота, стекавших по щеке.       Его длинные, светло-розовые волосы — заплетенные в низкий хвост, с тонкими лентами у висков — едва заметно колыхнулись на утреннем ветерке. Он был слишком хорош собой, чтобы этого не заметили.       Несколько молодых солдат сдержанно сглотнули, влюбленно провожая взглядом каждый его шаг.       — Ах… Так освежает, — с наслаждением выдохнул Анджи, поставив пустой кубок на поднос.       Он обернулся, глаза, цвета аметиста, озорно сверкнули.       — Все, парни, свободны! Приказываю отдохнуть как следует и закатить вечерком настоящую пирушку! Пусть весь Остролист знает, что мы вернулись!       — Ура-а-а! Да здравствует наместник! — взорвалась толпа восторженными криками.       Императорским указом за заслуги на поле боя, выдающийся талант и, разумеется, безупречную родословную, главнокомандующим имперской кавалерией и наместником крепости Остролиста назначили Анджело Люциуса Флика.       Анджело унаследовал должность Алистара, а его верные подданные, что последовали за своим командиром из самого Вернеса, теперь охраняли территории крепости и близлежащие города.        Многие удивлялись, как ему удается совмещать управление крепостью с постоянными вылазками в дикие земли, охотой на чудовищ и поездками на военные советы?       Ответ был прост: рядом с ним всегда находился он.       Назначенный по личной рекомендации наследного принца, смотритель крепости был его правой рукой и тенью. Он управлял всем — от кадров и ремонта, до званых приемов и снабжения. Именно благодаря ему крепость жила, как отлаженный часовой механизм.       Анджи бодро шагал по широкому коридору крепости. Ветер гулял сквозняком, играя его розовыми прядями, и жизнь казалась легкой — особенно после кубка холодного вина.       Вдруг он заметил своего заместителя недалеко от входа в парадный зал. Высокий, статный, всегда идеально собранный: черные волнистые волосы, строгий мундир, расшитый золотыми нитями. Через косой вырез на груди проглядывала алая туника с высоким воротником. Даже на ходу он умудрялся подписывать бумаги и излучать власть. Толпа слуг вокруг него не дала сразу заметить наместника, и тот этим воспользовался.       — Упс… — Анджи развернулся на цыпочках и, нырнул за спины слуг, что шли позади него. Те замерли с нечитаемым выражением лиц.       Но когда смотритель поднял на них взгляд — полностью окаменели и даже начали медленно осыпаться. За их спинами было отчетливо видно, как покачивалась розовая голова.       Смотритель тяжело вздохнул и снова опустил взгляд к бумагам.       — Стоять! — его голос хлыстом отскочил от стен и словно шлепнул Анджи по затылку.       — Вот здесь сумма указана неверно, а это — убрать из списка, — он вернул бумаги помощникам, не сбавляя шага. — Я жду эти отчеты через час, с остальным разберетесь сами.       Слуги кивнули и быстро разбежались в стороны. Анджело неспешно обернулся, натянув самую обаятельную из своих улыбок.       — Ба-а-астиан! Ну надо же, а я тебя везде ищу… — протянул он, прочищая горло. — Как идут дела в нашем чудном королевстве?       Должность мажордома как нельзя хорошо подходила Бастиану за его скрупулезность, дотошность и пытливый ум. Однако этот дуэт у многих вызывал головную боль.       — О, просто великолепно, — отозвался он ледяным тоном. — Если не учитывать несколько маленьких нюансов. Ты должен был вернуться с патрулирования неделю назад; приказы о снабжении крепости и ее вооружении, а также перераспределении воинов из Норбеста ждут твоей подписи уже две недели; левое крыло замка требует капитального ремонта, а подвалы в северной части затоплены. Будь так добр подписать прошение о дополнительных расходах за этот месяц и еще…       — Стоп, стоп, стоп! — замахал руками Анджи. — Как я и думал, все просто замечательно! Ты отлично справляешься! Продолжай в том же духе!       Анджи подмигнул и развернулся, но его схватили за шиворот и поволокли в противоположном направлении.       — Хорошо, хорошо! — закричал Анджи. — Я все подпишу, но сейчас я очень занят! Смотри, они ждут меня!       Наместник помахал нескольких юношам, что ждали у ворот крепости, а те счастливо помахали ему в ответ. Выглядели они немного уставшими и в потрепанной одежде. За ними неловко переминались с ноги на ногу несколько женщин и мужчин. Похоже жизнь у них была непростая и они пришли в крепость искать приют.       Но Бастиан продолжал равнодушно тащить за собой эту тушу недобитого оленя, который верещал и брыкался, а потом бросил в рабочем кабинете. Дворецкий с грохотом положил стопку листов на стол рядом с Анджи, отчего у него задергался глаз.       — Накладываю на тебя домашний арест, пока не подпишешь все эти бумаги, — Бастиан поправил воротник и повернулся к двери. — Мне нечем кормить все эти голодные рты, которые ты каждый раз подбрасываешь к порогу как щенят. Мы не занимаемся благотворительностью!       — Но ведь это была твоя идея, открыть военную школу! Вот я и привел учеников…       — Не ты ли вызвался руководить ею и взять на себя все хлопоты? — стрельнул глазами в его сторону смотритель. — Мне хватает забот, и мой рабочий день до семи вечера. Удачи.       — Стой! — Анджи вытянул руку в мольбе, а потом растерянно осмотрелся. — Скажи хоть, где тут лежат чернила!       — …       Бастиан остановился, раздраженно щелкнув языком.       — Ладно, я виноват. Примите мои искренние извинения, господин смотритель. Но из-за недавнего лесного пожара несколько семей остались без крова, пришлось задержаться в юго-восточном поселении и навести там порядок. К тому же…       Бастиан вдруг развернулся и в несколько широких шагов оказался прямо перед Анджи. Сильные руки подхватили мечника под бедра и посадили на стол.       — Что… Пого…!       Волна возмущения разбилась о нежные и такие желанные губы Бастиана. Взгляд Анджи скользнул по его длинным густым ресницам, мелким морщинкам, что проступили на переносице, прежде чем веки опустились. Его ладонь обхватила затылок, а пальцы погрузились в густые темные волосы. Поцелуй стал более глубоким и нетерпеливым, разгоняя пульс до бешенной скорости.       Бастиан повалил Анджи на стол и сам навис сверху. Губы спустились к шее мечника, а рука скользнула под его рубашку. Бастиан одновременно ущипнул сосок и укусил за мочку, отчего Анджи застонал. Другая рука потянулась к пряжке мечника, отстегивая пояс.       — Подожди! — Анджи резко привстал на локтях. — Я неделю нормально не мылся! Сначала мне нужно…       Бастиан поднял на него крайне раздраженный взгляд. Или скорее злой? Как-будто мясо у собаки отобрали.       — Сегодня я уезжаю в столицу, — произнес он с едва заметным оттенком обиды. — Меня не будет около недели. Вернись ты вовремя, то уже знал бы об этом.       — Тогда я поеду с тобой!       Взгляд Бастиана стал просто убийственным.       — Ты можешь поехать, — управляющий выпрямился, глядя на Анджи сверху вниз. — Как только закончишь разбираться с этими бумагами.       Мечник скрипнул зубами от досады. Эта издевательская ухмылочка и томный взгляд, который буквально пожирал его, ужасно возбуждали. Он громко сглотнул и облизнул губы, будто изнывал от жажды.       Бастиан увидев это, провел ладонью по его набухшему члену. Даже сквозь ткань, это прикосновение обжигало Анджи.       — Не волнуйся. Если я сказал, что вернусь через семь дней, то так и будет. Я всегда держу свою слово.       Мечник порывисто сел и обвил руками его шею.       — Тогда не будем терять ни минуты! — выдохнул он, улыбаясь.

*****

      Ловэтт неторопливо прогуливалась по главной улице Онгары, словно была самой обыкновенной горожанкой. Ее наряд был скромный и неброский, а длинный плащ с капюшоном надежно скрывал черты лица и силуэт. Она любила выбираться из дворца, когда у нее была свободная минутка. Несколько телохранителей, искусно замаскированных среди прохожих, держались неподалеку. Но Ловэтт не обращала на них внимания. Она наблюдала за тем, как живут простые жители города и думала, есть ли что-то, что она может для них сделать.       С момента падения темного короля даже облик полудемонов изменился. Их кожа теперь стала более светлой и имела различные оттенки: розовое золото, оливковый, бронзовый, серебристый. Благодаря влиянию Вилаириса темная мана в них полностью исчезла, осталась лишь светлая.       В центре Ашра Ангарис, главной площади города, возвели прекрасную статую девушки с драконом на плече. Мастер вложил в нее душу — мрамор казался живым. Лицо девушки излучало тихую печаль и вместе с тем — надежду. К постаменту всегда приносили свежие цветы, и вкладывали цветущие бутоны в ее руки. Вот и сегодня девушка протягивала всем пышный красный цветок. Окруженный магией, он испускал искры и огненные всполохи.       Ловэтт остановилась перед монументом, как делала уже не раз, и замерла в тихом восхищении.       — Вы на нее похожи, — раздался вдруг мягкий мужской голос за спиной.       Она обернулась. Перед ней стоял высокий юноша с белыми волосами и серебристо-голубой кожей.       — Хотела бы я быть такой же храброй и доброй, как она, — тихо сказала Ловэтт.       — А мне кажется, вы уже такая, — ответил он с легкой улыбкой, а потом добавил, — ваше высочество.       Ловэтт удивленно посмотрела на него.       — Скорее обзаводитесь детишками и заглядывайте в мой магазин! — добавил он, уже уходя. Его смех был легким, как ветерок. Он направился к зданию из белого кирпича. Яркая вывеска над ним свидетельствовала, что внутри продавались свитки, артефакты и волшебные изделия. Жители обожали это место. Ходили слухи, что Нэлих провел немало времени на землях людей и привез оттуда кучу причудливых идей.       Ловэтт провожала его взглядом, все еще немного растерянная. Потом немного побродила по оживленному рынку, наслаждаясь звуками и запахами, прежде чем направилась к порталу.       Как только она вышла из сверкающей сферы, ее тут же заключили в крепкие объятия.       — Наконец-то! Я уже заждался, — голос Амадэя прозвучал у самого уха. Он прижался щекой к ее виску. — Как прошла прогулка?       — Все, как обычно… — Ловэтт улыбнулась, накрыв его руки. — Хотя, кажется, мое инкогнито больше не работает.       Она развернулась лицом к принцу и, подарив быстрый поцелуй, взяла его за руку. Вместе они продолжили гулять у замка.       — Разве найдется во всем королевстве тот, кто не узнает свою королеву? — Амадэй встал перед Ловэтт, продолжая идти задом наперед. — А если не узнают, то это все потому, что мы не поженились должным образом! Нам следовало закатить пир на весь мир!       Ловэтт, рассмеявшись, щелкнула своего любимого по носу и продолжила идти.       — Не пристало младшему принцу так выделяться, пока не женился старший брат. Нашей венчальной церемонии было вполне достаточно.       — Ты напомнила мне, — Амадэй задумался на минуту, остановившись. — Кажется, отец уже вплотную занялся данным вопросом!       — Неужели? — улыбнулась Ловэтт. — Нам грозит самый роскошный бал всех времен и народов?       — Именно! И не просто бал! — глаза Амадэя вспыхнули весельем. — Грядет парад невест!             

*****

       Со временем квартал Целителей значительно преобразился и расширился. Просторные, вымощенные плиткой улицы, утопающие в зелени парки с фонтанами, школы, лечебницы и библиотеки — все это создавало ощущение света, чистоты и заботы. Чтобы обойти квартал целиком, потребовалось бы не меньше двух часов, но гулять по нему было легко и приятно.       На улицах всегда кипела жизнь: запахи свежей выпечки, приправ и целебных настоев витали в воздухе. Кафе, передвижные лавки с травяным чаем, пирожками из снежной муки и чудо-тониками не пустовали ни на минуту. Особенно большим спросом пользовалась главная аптека города. Несмотря на то, что ее филиалы теперь были почти в каждом районе, именно здесь всегда стояла очередь.       Но жемчужиной квартала стала, конечно, Королевская оранжерея — чудо архитектуры и магии. Ее каменное основание плавно переходило в величественный стеклянный купол многоугольной формы, сверкающий на солнце, как настоящий бриллиант.       Айрис шла по улице, не в силах отвести взгляд от происходящего. Красота этого места, его спокойствие и порядок поражали ее до глубины души.       Мимо нее пронеслась толпа студентов магической академии, видимо спешивших на экскурсию в оранжерею. Один из них, в белой мантии, чуть не сбил девушку с ног. Айрис пошатнулась, и тут же едва не угодила под тележку торговца. Отскочив в сторону, она врезалась в чье-то плечо — и зажмурилась, готовясь к падению.       Но падения не произошло.       — А? — удивленно выдохнула она, открыв глаза.       Ее удерживала чья-то рука. Серый плащ мелькнул перед глазами, и чья-то ладонь мягко, но уверенно, вернула ей равновесие. В следующее мгновение человек исчез в толпе.       — Благодарю… — растерянно прошептала Айрис, оборачиваясь, — …вас.       Ощущение прикосновения еще долго не покидало ее. Оно было таким… странно знакомым. Но разве такое может быть?       Озадаченно оглянувшись, Айрис снова двинулась в путь. Она вошла в аптеку, вынула полученный от местного лекаря рецепт и передала его продавцу.       — Пожалуйста, подождите здесь, — ответил мужчина, быстро пробежав глазами по списку, и скрылся в задней части аптеки.       — Хорошо, — кивнула девушка.       «Повезло! Это довольно редкие травы. Приехать в столицу было хорошей идеей. Здесь матушка сможет получить лучшее лечение!» — мысленно обрадовалась Айрис.       — Вот ваш заказ, — вернулся продавец, протягивая несколько пакетиков. — К сожалению, последняя позиция в списке есть только на складе.       Он указал на один из пунктов рецепта и добавил:       — У нас сейчас нехватка посыльных, поэтому вам нужно будет забрать его самостоятельно. Вот адрес.       Айрис взяла бумагу, кивнула и тут же вздрогнула, увидев счет.       «Да уж… цены здесь тоже столичные! Надо срочно искать работу, если мы хотим остаться здесь подольше».       Она выложила почти все сбережения, аккуратно упаковала лекарства в сумку и направилась в сторону склада. Айрис шла по тенистой аллее, внимательно изучая новое окружение. Внезапно ее взгляд упал на величественное здание через дорогу — готический храм из темного камня. Не там ли легче всего подыскать работу? Айрис свернула с дороги и, пересекая аллею, шагнула в прохладу храма.       Строение выглядело внушительно снаружи, но и внутреннее убранство утопало в роскоши. Высокие окна-фрески превращали длинный коридор в цветное полотно. На них были изображены святые, бесстрастно смотрящие на своих верующих.       Коридор впереди раздваивался — вправо и влево, а в самом центре виднелся вход в главный зал. Айрис решила сначала обойти его, чтобы полюбоваться работами художников.       С каждым шагом коридор становился тише, прохладнее, свет — приглушеннее. Узкие высокие окна больше не играли красками, а скорее сосредотачивали свет в тонких лучах, будто указывая на что-то. Тогда Айрис взглянула на стены и… дыхание сперло.       Стены перед ней оказались сплошь покрыты тончайшей резьбой. Линии и символы, выгравированные с безупречной точностью, начинались у самого пола и поднимались до самого купола. Повсюду мерцали мана-кристаллы, встроенные в камень: их мягкое сияние оживляло резьбу, наполняя пространство иллюзорными проекциями.       Перед Айрис словно распахнулись врата иного мира.       Над головой высились горы, а у ног расцветали незнакомые цветы. Все — из лунного света и снежинок, мерцающее, полупрозрачное, но удивительно живое.       Айрис ступила дальше, и ее окружили цветущие поля. Она разглядела странные колосья, напоминающие пшеницу. Те покачивалась на ветру, мерцая словно драгоценности. Сквозь них промелькнул силуэт девушки — легкий, как утренний туман. Следом за ней пронесся табун лошадей, будто снежная буря. Айрис не удержалась и побежала за ними. Буря растаяла, но яркой вспышкой возник огромный конь. Вот он встал на дыбы, а его грива развевается на ветру. Айрис даже отпрянула назад, выпучив глаза. Но потом подметила его крупные лодыжки и улыбнулась. На его спине она увидела наездника. Айрис успела разглядеть лишь длинные серебристые нити волос, прежде чем силуэт растворился.       Девушка медленно двигалась по комнате, все больше погружаясь в эту странную историю. Захватывающий поединок на арене вдруг сменился сценой пышного королевского бала. Танцующий свет вырисовывал юношу и девушку, стоящих друг перед другом, окруженных множеством зрителей.       «Они похожи на принца и принцессу, — подумала Айрис. — Вот бы увидеть, как они танцуют…»       Мимолетное соприкосновение пальцев, напряженное ожидание, но… девушка уходит. Айрис почувствовала щемящее сожаление и, не осознавая, протянула руку — как будто могла остановить ее.       В этот самый момент рядом с ней возникла чья-то рука — мужская, в черной перчатке. Ладонь мягко коснулась щеки «принцессы». А затем ласково провела по длинным сверкающим прядям, и они запутались между пальцев, словно настоящие волосы.       Айрис даже не повернулась, настолько она была поражена таким внезапным проявлением нежности. Столько невысказанных чувств было в этих невесомых прикосновениях…       Фигура в сером плаще прошла мимо, совсем не замечая ее, и скрылась во мраке коридора. По телосложению и высокому росту Айрис убедилась, что это мужчина. И пока вокруг нее танцевали пары в роскошных нарядах, девушка просто стояла на месте. Призрачный «принц» впереди не сводил с нее взгляда. Даже по нечетким линиям мерцающего света она понимала, что он был невероятно красив.       — Быстрее!       Айрис вздрогнула от резкого, звенящего голоса, что отразился от стен. Из полумрака вышли двое — высокий юноша и его спутница, сияющая восторгом.       — Дальше будет такая захватывающая сцена! Мне не терпится увидеть ее! –произнесла она, прыгая на месте.       — Ты ведь уже пятый раз сюда приходишь! — проворчал парень, но все равно позволил вести себя под руку.       Айрис тихо выдохнула, дождалась, пока они скроются за поворотом, и пошла дальше. Она старалась держаться спокойно, но напряжение не отпускало. С каждой новой проекцией казалось, будто иллюзия становится все более осязаемой.       Вдруг из стены вырвался силуэт — огромный лев с рогами и горящими глазами. Айрис вскрикнула и отпрянула. Магическое существо зарычало, метнулось в сторону, исчезло…       А потом из темноты выползли крысы. Сначала одна, затем десятки, сотни — они сливались, переплетались, сращивались в нечто чудовищное. И перед девушкой выросла крыса-гигант. Она завизжала и бросилась на Айрис, чем не на шутку ее напугала. И прежде чем она успела закричать, призрачная «принцесса» появилась вновь. С холодной решимостью она обнажила короткий меч и одним стремительным ударом разрубила тварь надвое.       Пока Айрис мысленно рассуждала, все ли принцессы так хорошо обращаются с мечом, к ней незаметно подошел человек в длинной рясе.       — У зла много обличий, — вдруг заговорил с ней священник. — Но, чтобы сражаться с ним, для начала нужно победить страх внутри себя.       Священник гордо выпрямился, ведь ему в свое время удалось лично лицезреть эту «победу».       — Вам случайно работники не требуются? — вырвал его из воспоминаний женский голос.       Священник взглянул на нее с теплотой.       — Боюсь, что нет, дитя. Но если ты будешь нуждаться в еде и ночлеге, то наши двери всегда открыты для тебя.       — Благодарю вас, — вздохнула девушка, опустив взгляд. Она немного помолчала, и все же спросила: — Но… что это за место?       — Это — Аллея Памяти. Своего рода живая галерея, посвященная одной из величайших героинь империи — Ровене Фирс. Ее открыли совсем недавно, около месяца назад. И, несмотря на короткий срок, она уже обрела немалую славу.       Он обвел взглядом вымощенные кристаллами маны настенные барельефы, сложные резные узоры и волшебные проекции, которые казались по-настоящему живыми.       — Сегодня здесь тихо лишь потому, что в столице все заняты подготовкой к весеннему фестивалю. Но это ненадолго… — голос его звучал гордо и был полон энтузиазма.       Он поведал о том, что подобные места все чаще стали появляться по всей стране — храмы, сады, картины, скульптуры… Но, заметив, что, возможно, увлекся, он поспешно отвел взгляд:       — Прошу прощения, я кажется слишком много говорю. Пожалуйста, продолжайте.       Девушка поклонилась священнику. Он пропустил вперед еще несколько человек и сам пошел следом.       Вдруг он обернулся к Айрис.       — Когда дойдете до конца, вы вернетесь к началу, — сказал он загадочно и продолжил путь.       По какой-то причине Айрис не смогла сделать шаг и заставить себя идти вперед. Это не страх и не тревога, но что-то словно терзало ее сердце. Девушка развернулась и покинула храм.       Добравшись до оранжереи, она с нетерпением вбежала внутрь. Просторная приемная встретила ее приглушенным светом и тонким ароматом трав. За стойкой выдачи заказов администратор едва поднял взгляд, прежде чем Айрис протянула ему лист с рецептом. Мужчина молча кивнул и указал на дверь справа.       На втором этаже находился основной склад, а на третьем небольшая лаборатория. Но Айрис зашла непосредственно в саму оранжерею.       Там работники в спецодежде аккуратно ухаживали за рядами растений. Разнообразие видов, изящные парки, капельный полив — все говорило о том, что здесь серьезно относятся к работе и ценят природу.       «Кажется, здесь есть травы со всех уголков империи… А некоторые — и вовсе из-за границы!» — думала она, проходя между рядами.       Ее взгляд задержался на полке с крупными цветами. Листья на некоторых из них начали желтеть, а края — подсыхать.       — Могу я помочь? — неожиданно прозвучал над ухом женский голос.       Айрис обернулась. Рядом стояла молодая женщина с утонченными чертами и холодной красотой. За ее спиной — несколько помощников, явно взволнованных и чем-то встревоженных.       «Ух! Она выглядит как настоящая аристократка…» — отметила про себя Айрис.       — Приветствую вас, госпожа, — за неумением продемонстрировать реверанс, девушка просто вежливо поклонилась. — Мне сказали, что здесь можно найти корень смочкового аира, — она снова показала свой рецепт.       Женщина бегло прочитала лист и кивнула:       — Пятая секция.       Она передала бумагу помощнику — долговязому парню с небрежной копной светлых волос. Тот кивнул и отправился на склад. Айрис, увидев его лицо, задержала на нем взгляд чуть дольше.       — Ожидайте, скоро все принесут, — аристократка улыбнулась, и продолжила идти по каменной дорожке.       Айрис поняла, что перед ней — хозяйка оранжереи. Она двигалась вдоль рядов, мельком осматривая растения и что-то шепча помощникам.       — Качество сырья снизилось по сравнению с прошлым годом. Поставки упали на двенадцать процентов. В чем причина, как вы считаете? — ее голос был спокоен, но требователен.       — Думаю, дело в логистике, госпожа, — поспешил ответить помощник. — Эти обормоты не могут выполнить даже элементарную работу по доставке лекарств!       Управляющая хорошо понимала, что дело вовсе не в этом. Раньше, когда оранжерея была меньше, она лично ухаживала за каждой грядкой. Теперь все стало куда сложнее. Управлять людьми — не то же самое, что изготавливать лекарства.       Из мыслей ее вырвал робкий голос:       — Прошу прощения, госпожа, но эти растения не стоит сажать так близко.       Аристократка повернулась к девушке. Проследив за ее взглядом, она нахмурилась. Листья крупного растения действительно перекрывали свет, а корни более слабого вылезли из земли.       — Винсент, тебе есть что сказать? — холодно спросила она.       Молодой помощник тут же вспыхнул и опустил голову.       — Простите, леди Шепард… Это моя вина. Я не уследил.       — А еще… — Айрис, осмелев, показала на другую грядку. — Здесь растения заливают. Урожай вроде бы обильный, но плоды мелкие. А у этих нужно срезать нижние листья, иначе стебли задохнутся…       Управляющая с изумлением смотрела на девушку, подняв брови.       — Это недопустимо! — вдруг резко бросила она, и в зале воцарилась тишина. Даже Айрис отшатнулась.       «Вот уж не думала, что такая нежная леди может настолько озвереть!»       — Я сейчас же все исправлю! — воскликнул Винсент.       — Как тебя зовут? — уже мягче обратилась Ванесса к девушке.       — Айрис… госпожа.       — Приятно познакомиться, Айрис. Я — Ванесса. Ты, я вижу, разбираешься в травах?       — Немного, — застеснялась Айрис. — У нас с мамой есть небольшое хозяйство на юге. Мы сами выращиваем себе еду, а иногда собираем травы, чтобы приготовить несложные лекарства. Но сейчас мама чувствует себя неважно, и мы приехали в столицу, чтобы вылечить ее.       — Понимаю, — кивнула Ванесса после паузы. — Я хочу предложить тебе работу. Для начала — на месяц. Завтра сможешь приступить?       — Да! Конечно! Спасибо вам огромное! — засветилась от радости Айрис.       Ванесса улыбнулась, но, повернувшись к помощнику, вновь стала строгой:       — Поручаю тебе заботу о новичке.       В этот момент из-за полки появился светловолосый паренек. Он молча протянул Айрис сверток с ее заказом, а та заплатила за него.       — Спасибо, Мигель! — радостно сказала Айрис и, взяв сверток, выбежала из оранжереи. — До завтра!       Парень почесал затылок, глядя вслед девушке.       — Странно… Разве я называл свое имя? — пробормотал он себе под нос.       

*****

             На следующее утро, едва солнце коснулось крыш, Айрис уже стояла у дверей оранжереи. Она перевела дух и, сдерживая волнение, толкнула створку. У входа ее поджидал высокий, плотный мужчина в дорогом костюме с ярким платком в нагрудном кармане.       Человека из знати очень легко распознать — у всех одинаково надменный взгляд и вздернутый подбородок.       — Ты опоздала! — рявкнул он. — Немедленно переодевайся и принимайся за работу!       — И вам доброго утра, господин цветовод! — Айрис ухмыльнулась и юркнула мимо него прежде, чем он успел отреагировать.       — Для тебя — господин Боттом! — крикнул он ей вслед.       Переодевшись в рабочую одежду и прихватив инструменты, Айрис с энтузиазмом принялась за пересадку. Она выбрала те растения, что больше всего нуждались в уходе — их листья уже начинали вянуть. Но работа заняла намного больше времени, чем она рассчитывала.       Весь день пролетел в хлопотах. И все это время Винсент, как назойливая муха, цеплялся к девушке, отдавая ненужные и бесполезные распоряжения, отвлекающие ее от работы.       — Уберись там! — указал он на старый склад за оранжереей.       А когда она закончила: — Протри до блеска все горшки!       Когда последний цветок оказался в новом горшке, за окнами уже давно стемнело. Рабочие ушли, и только прозрачный купол над головой отражал синие отсветы ночного неба. Камни маны, вделанные в арки, мягко мерцали, наполняя оранжерею спокойным светом.       Айрис опустилась на пол и подняла голову вверх, позволяя себе наконец выдохнуть.       — Хорошо поработала, — раздался рядом знакомый голос.       Она обернулась — над ней стоял Мигель, слегка растрепанный, но с привычной доброй улыбкой.       — Ах, это ты… Я думала, ты уже ушел, — сказала она с облегчением.       — Только что доставил последний заказ и подписал журнал, — он зевнул и оглядел оранжерею. — Тебе здесь нравится?       Айрис взглянула на его простую одежду. Он явно был простолюдином — ни украшений, ни нашивок. Она даже удивилась, как человек без титула оказался в таком месте. Но, чувствуя, что вопрос может быть нетактичным, спросила иначе:       — Нравится. А ты давно здесь работаешь?       — Три года, — легко ответил он. — Интересно, как меня тут вообще держат, да?       Он усмехнулся и прошелся вдоль рядов, поглаживая листья растений.       — Если честно, я просто увязался за Ванессой. Когда-то мы вместе служили в целительском отряде. Она всегда была решительной. Все это, — он обвел рукой помещение, — ее заслуга. Аптека, квартал Целителей, и, конечно, эта оранжерея. Благодаря ей все так, как есть.       — Она замечательная, — с искренним восхищением произнесла Айрис. — И, несмотря на происхождение, не брезгует грязной работой!       — О, теперь ей не положено марать руки, — хмыкнул Мигель. — Ее муж — маркиз Шепард. Великий воин, по правде сказать. Один из лучших в столице. Мой друг Лутц теперь рыцарь и служит у него.       — А ты почему не стал рыцарем?       Мигель на миг замолчал. На его лице промелькнула тень.       — Когда-то мечтал… Хотел быть мечником, прямо как… — он осекся. — Неважно. Сейчас я помогаю отцу на стройке, а здесь работаю посыльным. Я знаю город, как свои пять пальцев, так что с доставкой справляюсь на отлично.       — А я все удивлялась, почему ты то появляешься, то исчезаешь. Уже начала думать, не от Винсента ли прячешься, — усмехнулась Айрис.       — Этот напыщенный индюк из кого угодно душу вытрясет, — проворчал Мигель, закатив глаза. Он остановился рядом, пока Айрис отряхивала пыль с брюк. — Но ты не бери в голову. Просто занимайся тем, что поручила тебе Ванесса.        Айрис улыбнулась.       — Так и сделаю.       Когда Айрис вернулась в таверну неподалеку от квартала Целителей, луна поднялась над крышами, и ночь окутал улицы мягкой прохладой. Войдя в комнату, она застала свою мать, задремавшую в старом кресле. Та, должно быть, долго ждала ее возвращения.       Айрис с нежностью укрыла ее шалью и опустилась перед ней на колени. Женщина медленно приоткрыла глаза, почувствовав прикосновение.       — Вы пили лекарство, матушка? — тихо спросила Айрис, обхватывая ее руку обеими ладонями.       — Да, милая… Но почему ты так поздно вернулась?       — Все хорошо, просто разговорилась с другом, — улыбнулась девушка. — Новая работа мне очень нравится, не волнуйтесь.       — Поешь… и отдыхай, — слабо проговорила мать.       — Обязательно, — шепнула Айрис, нежно коснувшись ее щеки.       На следующее утро Айрис с головой ушла в работу. Она продолжила пересаживать цветы, стараясь не только вылечить увядающие растения, но и переставить их в те места, где им было бы наиболее комфортно.       В это время Винсент, вернувшийся после обеда, застал Айрис, пытавшуюся спустить с подиума большой, тяжелый горшок.       — А-а-а! — взвизгнул он, глаза его округлились. — Что ты творишь?! Это же королевская орхидея!       Он стремительно подскочил и резко оттолкнул девушку в сторону.       — Если хоть лепесток упадет с него леди Шепард меня изведет!       — Тогда тем более его нельзя здесь оставлять! — парировала Айрис, выпрямляясь. — Его обжигают прямые солнечные лучи.       На крик сбежались тепличные рабочие. Они столпились поодаль, наблюдая за сценой. Винсент выпрямился, будто петух перед схваткой.       — В тени?! — фыркнул он. — Он и так был в тени! Стоп. А где, черт возьми, аморфофаллус и дьявольский куст?!       За нагромождением гигантских хищных растений королевская орхидея и впрямь находилась в тени. Однако Айрис быстро поняла, что Винсент намеренно водрузил гигантские цветы в самый центр зала дабы с порога впечатлить посетителей оранжереи. Впечатление они, безусловно, производили — но не то, что следовало.       От аморфофаллуса исходил густой запах разлагающегося мяса, от которого слабонервные посетители морщились и отворачивались. На этом фоне утонченный фруктовый аромат орхидеи совсем не ощущался.       — Я переставила их в дальнюю секцию, — отчеканила Айрис, снова взявшись за горшок. — Там им самое место. Или вы предпочитаете, чтобы они снова на кого-то набросились?       Рабочие, как по команде, закивали. Они не раз сталкивались с тем, как аморфофаллус внезапно затягивал в себя рукава халатов, а дьявольский куст — хватал за ноги или обвивал шею, как голодный змей.       — Да как ты смеешь указывать мне?! — заорал он, а его лицо покраснело. — Я вложил сюда годы труда, а теперь какая-то оборванка с улицы диктует мне, как управлять моим хозяйством?!       Он резко отпустил горшок, который пыталась отобрать Айрис. Девушка едва удержала его, но у нее не было возможности увернуться от пощечины. Боль огнем вспыхнула на щеке. Айрис пошатнулась, но не упала, продолжая крепко держать цветок.       — Что ты себе позволяешь?! — прозвучал раздраженный голос со стороны двери.       Мигель встал перед Айрис, раскинув руки.       — Леди Шепард лично наняла эту девушку! — громко произнес он. — Как ты посмел поднять на нее руку?!       Винсент презрительно скривился, но отдернул руку, которую уже занес для нового удара.       — К твоему сведению, — прошипел он, — леди Шепард поручила мне следить за этой девицей. И банальные меры воспитания в ее случае вполне допустимы!       — Тогда, думаю, ничего страшного, если леди Шепард узнает об этих самых «мерах», — холодно ответил Мигель. — Хотя сомневаюсь, что ей это понравится.       — Да что вы себе позволяете! — рявкнул Винсент, губы у него дрожали от ярости. — Тц! Кучка идиотов… Хорошо. Будь по-вашему! Я более не стану вмешиваться в этот балаган. Посмотрим, во что превратится оранжерея через неделю! Уверен, за вашу наглость и своеволие вас отправят на виселицу!       Он громко фыркнул и удалился, не обращая внимания на шепот рабочих.       Мигель повернулся к Айрис и осторожно взял из ее рук тяжелый горшок.       — Ты в порядке? — тихо спросил он.       — В полном, — ответила она с чуть кривоватой улыбкой.       — Куда его нести?       — Во вторую секцию. Спасибо, Мигель.       В это время к девушке подошли четверо рабочих — те самые, кому ранее Винсент строго запретил помогать ей.       — Позвольте и нам помочь! Только скажите, что нужно делать!       — Да! Мы с вами, Айрис!       — Покажем этому Винсенту, чего мы стоим!       Айрис кивнула, расправляя плечи.       — Хорошо. Тогда за дело, господа. У нас много работы!              Неделя пролетела как один миг. Работали с рассвета до позднего вечера, не щадя ни спины, ни рук. Но результат стоил усилий.       В это утро Винсент появился в оранжерее раньше обычного, самодовольно потирая руки.       «Сегодня я точно избавлюсь от этой выскочки!» — мысленно ухмыльнулся он. Но едва переступив порог, застыл, как истукан.       Перед ним раскинулась преобразившаяся оранжерея — светлая, опрятная, полная гармонии. Лианы, прежде свисающие с потолков как неопрятные волосы, теперь обрамляли красивые арки при переходе от секции к секции, словно это был ботанический дворец. Светолюбивые растения купались в лучах утреннего солнца, а их жуткие тенелюбивые сородичи отдыхали в глубине, аккуратно отделенные барьерами. Каждая полка украшена биркой — изящной, словно подвеска, указывающей не только название, но и режим ухода.       — Как… красиво… — пробормотал Винсент, не веря глазам.       Айрис и остальные работники вошли следом. Увидев его, они остановились, ожидая очередной вспышки раздражения. Но на этот раз он лишь хмыкнул, вернув привычное ледяное выражение лица.       — К счастью, вы ничего не угробили, — процедил он. — Возможно, вы не такие уж простофили.       Он вынул из сумки мешочек с золотыми монетами и молча вручил каждому из рабочих.       — Это ваш аванс. А теперь — марш отсюда! Сегодня у вас выходной.       Айрис оторопело уставилась на несколько монет в руках — вот так богатство! Затем с некоторым сожалением снова взглянула на оранжерею, ведь оставалась мелкая уборка. Но потом отмахнулась от этой мысли — завтра, все завтра! Сегодня заслуженный выходной!       Примерно через час в оранжерею прибыла Ванесса. Она неторопливо огляделась, и глаза ее широко распахнулись.       — Прекрасно… — выдохнула она. — Какая чудесная работа! Мне следует наградить моих дорогих помощников.       Винсент уже стоял у нее за спиной, гордо выпячивая живот.       — О, леди Шепард, не стоит… Я всего лишь скромный слуга. Хотя должен признать — только благодаря моим усилиям здесь наконец-то наведен порядок. Все как вы хотели!       — А где Айрис? — спросила Ванесса, ища глазами девушку.       Винсент поперхнулся, глаза у него на мгновение метнулись в сторону.       — Вы об этой… — лицо его потемнело. — Эта девица только и делала, что отлынивала! Пришлось проявить строгость. Если бы не мои методы — давно бы отбилась от рук! А сегодня, между прочим, она упросила меня отпустить ее пораньше. Разумеется, я, как человек добрый, согласился.       Но Ванесса не слушала. Она посмотрела на инструменты, небрежно оставленные в углу, на пустые кадки, на крошки земли, рассыпанные под полками.       — Приберись, — спокойно распорядилась она.       Винсент застыл.       — Простите… Что?       — Я сказала — убери за собой, — повторила Ванесса, не повышая голоса.       Он скривился, как от зубной боли. А ведь сам разогнал всех рабочих, чтобы в одиночку принять похвалу. Но теперь ему не на кого было скинуть всю грязную работу.       — Слушаюсь, леди Шепард… — пробормотал он с поникшей спиной и медленно принялся за уборку.       Ванесса села за столик у окна, развернула лист пергамента и начала писать короткое письмо. На ее губах играла легкая, почти торжествующая улыбка.       Винсент же, отдуваясь и шипя себе под нос, продолжал:       «Черт бы побрал этих девиц… Маркиз уверял, что его высочество наведывается сюда чаще, чем во дворец… Я хотел впечатлить его, показать себя настоящим управленцем… И получить титул… — он глупо ухмыльнулся, но потом снова насупился. — Но почему же я до сих пор не увидел наследного принца?!»       Чтобы порадовать мать, Айрис выбралась на рынок. Несмотря на скопившуюся усталость, и тянущую боль в мышцах, настроение у нее было на удивление светлым. Лекарства, приобретенные в столице, очень хорошо помогали, и ее мать с каждым днем чувствовала себя все лучше. А сегодня Айрис решила побаловать ее местными деликатесами.       Она набрала в корзинку фрукты и ягоды, а еще несколько пирожков из странного сверкающего теста. Внезапно Айрис почувствовала такой сладкий ягодный запах, что даже во рту стало вкусно, будто она уже наелась ягодами. Она повернулась и тут же увидела: у дальней лавки торговец выкладывал на белую ткань куски арбуза? Нет! Это была огромная ярко-красная клубника!       Не раздумывая, она бросилась к лавке, протискиваясь сквозь плотную толпу. Цены, конечно, были кусачими, но она могла себе позволить купить хотя бы четвертинку. Прижав покупку к груди, она улыбнулась: «Вот мама удивится!»       Толпа у лавки не убывала — все рвались купить эту чудо-клубнику. Торговец с хитрым прищуром не спеша расфасовывал товар по мешочкам.       Тем временем площадь, уже с самого утра оживленная, бурлила все сильнее — весенний фестиваль был совсем близко, и город готовился к нему с размахом. Флажки развевались над улицами, ремесленники спорили о цене за амулеты, музыканты репетировали свое выступление. Настроив лютни и флейты, они начали весело напевать странный, но хорошо знакомый всем мотив.              Ночь поднимется       над алым закатом       Слезы прольются       весенним дождем       Колокол грянет       тревожным набатом       И земля пойдет ходуном…              А-а-а… А-а-а-а…       И земля пойдет ходуном…       И появится злая колдунья       В час испытаний       и великой нужды       А от капли ее крови       Распускаются цветы…       А-а-а… А-а-а-а…       Распускаются цветы…       Белую смерть победит,       Всех зверей подчинит.       Она появится поздней весной…       И склонятся все       пред колдуньей лесной!       — А может, вернется она… — задумчиво сказал один из слушателей. — Не зря же старый колдун выложил принцу то пророчество.       — Ты об этой песне? — фыркнул второй. — Да чепуха все это!       — Может ты и прав, — пожал тот плечами. — Выдумал все, чтоб шею ему не свернули. Пророчеством прикрылся — и жив остался!       Вдруг по каменной мостовой, гремя доспехами, пронеслись всадники. Черные плащи развевались за их спинами, а на груди — герб империи. Люди в спешке расступились перед ними. Кто-то споткнулся, кто-то с испугом отпрянул в сторону.       — Ах, вся юбка в пыли! — возмутилась женщина в чепчике, хлопая себя по бедру. — Опять эти Черные Всадники! Все ищут ее, не успокоятся…       Рядом стоявшая молодая женщина с интересом посмотрела в сторону имперского замка, сверкающего на холме.       — Как думаешь… что с ней все-таки стало?       — Да сгинула, как пить дать. Или дракон сожрал. Эта дьяволица…       Айрис, проходя мимо, замедлила шаг.       «О ком это они? Уж не завелась ли в империи темная колдунья?!»       — Глупости! — вдруг громко отозвался мужчина в кожаных доспехах и с мечом наперевес. — Она бы этому дракону и хвост, и голову отсекла, даже глазом не моргнув! А потом бы и съела, не стесняясь!       Кто-то громко поддержал его, а кто-то недоверчиво покосился.       — Да-а-а, я еще помню тот турнир! — мечтательно вздохнул другой мужчина с мешком на плечах. — Самый зрелищный и яркий. А как ловко она всех победила… даже наследному принцу задала жару!       — Точно! — подхватил третий. — После него все турниры — как вода после вина. А последний вообще был скукой смертной…       К нему подошли еще несколько воинов, обсуждая прошедший турнир фехтовальщиков.       «Она? Они говорят о девушке? Которая еще и на турнире всех победила?! — удивленно раскрыла рот Айрис. — Неужели и такое возможно?»       Порыв ветра налетел внезапно, взъерошив волосы Айрис, пробежал по шее и рукам. Площадь вокруг, казалось, расширилась в сотни раз. Людей стало так много, что и камню негде было упасть. Айрис вдруг ясно представила себя в центре огромной арены, освещенной солнцем. Бескрайняя толпа ревела от восторга, словно морской прибой. Она стояла посреди сцены в боевой стойке, с безупречно сверкающим клинком в руках…       — Да какой она воин?! — грубо оборвал ее видение визгливый голос.       — Да-да! Задира и сумасбродка! — не успокаивалась женщина в чепчике. — Что ни прием у благородных господ, то цирк и скандал!       Домохозяйки растолкали мужчин в доспехах и сбились в тесную кучу, готовые предаться любимому занятию — пересудам.       — Твоя правда!       — Герцогу только и дел было, что оправдываться за ее выходки, — хмыкнула одна из них. — Сколько позора свалилось на его дом!       — А ну рты позакрывали! — взвился над ними голос старого торговца, чей прилавок с арбузной клубникой в одночасье опустел. — Не смейте поливать грязью великого ученого, как она! Да она весь север с колен подняла! Столько жизней спасла… Люди там теперь живут припеваючи и горя не знают! Я вот тоже собираюсь туда, на север жить!       — Ой, и скатертью дорога! — захохотали женщины. — Сожрут тебя там эти… как их… снифы! Ее дьявольские прислужники!       — Да-да! И даже костей не оставят!       — Снифы — не чудовища, а разумные создания! — вспыхнул старик, но его уже никто не слушал.       — А я слышала, — начала одна шепотом, — что ее в комнате взаперти держали, и там она проводила свои эксперименты! А потом совсем с ума сошла, даже по потолку на четвереньках ползала!       — Ах вы, вороны помойные! — замахнулся на них старик. — Да если бы не леди Ровена, вы бы в жизни не попробовали ни арбузную клубнику, ни хлеб из снежной муки!       Айрис во все глаза смотрела на этих людей. И хоть чувства их были такими искренними, а выражения лиц — такими разными и яркими, она совсем перестала что-либо понимать.       «Да кто же такая эта… Ровена? Воин? Пекарь? Или ученый?! Почему ее одновременно превозносят и проклинают?!» — поражалась Айрис.       — Не смейте порочить ее светлое имя, негодницы! — встала перед сплетницами бойкая женщина в простой, но аккуратной одежде. — Благодаря ее «чудеснику» мы пережили нападения чудищ из леса! Я из Ветролиста, и знаю, что говорю. Мои дети живы благодаря ей!       — И я согласна! — добавила торговка из соседней лавки. — Она спасла тысячи людей во время войны! Даже сам принц собирался предложить ей руку и сердце…       — … пока не узнал, что она темный маг! — холодно отрезала женщина в чепчике, закатывая глаза.       — А вы слышали, — нетерпеливо перебила ее другая, аж подпрыгивая от желания высказаться, — Про старую ведьму, что изменила облик и выдала себя за Ровену? Поверила в пророчество и захотела попасть ко двору, а то и замуж за принца!       — Да сто раз уже слышали! — отмахнулась от нее собеседница. — Один в один — та же походка, голос, лицо! И мечом фехтует — будь здоров!       — Только меч тот оказался заколдованный!       — А как же он понял, что это не она?! — не удержалась Айрис, шагнув ближе.       — Вот в том-то и хитрость! — захохотала женщина. — Вместо того, чтобы снять ее чары магией, принц заставил ее… выращивать помидоры!       — Что… — изумленно выдохнула Айрис.       — Помидоры! На грядках! Без магии! — воскликнула торговка.       Звонкий смех пронесся по рядам, будто все лично наблюдали за попытками дряхлой старушки в облике благородной девицы, собственноручно вспахивать землю и сажать овощи.       — Целыми днями окучивала, пропалывала, поливала… Пока не взвыла: «Моя спина-а-а! Сдаю-ю-юсь!» — одна из женщин согнулась, карикатурно изображая страдания. — Так и сказала, а потом горбатая, чуть не на четвереньках убежала прочь, только пятки сверкали!       Собравшаяся толпа вокруг прямо расхохоталась от воспоминаний. А сколько чудных историй она услышала от них…       «В столице так весело…» — подумала Айрис, уходя с площади, где бурные разговоры не утихали до самого вечера.

*****

      Айдан бесшумно вошел в королевские покои. Несмотря на роскошное убранство, комната выглядела темной и пустующей. Он прошел к окну и раздвинул плотные шторы. Яркие лучи тут же хлынули внутрь, разрезая тьму золотыми клинками. Потом — второе, третье окно. Свет залил комнату, отражаясь от полированной поверхности стола. Айдан собрал стопки с подписанными бумагами и вышел из комнаты, но уже через четверть часа вернулся со стопкой писем.       Он бросил взгляд на кровать под балдахином. Там, среди подушек и складок ткани, угадывался силуэт. Слишком неподвижный. Слишком правильный. Айдан тихо вздохнул.       «Опять обманку подложил…»       Он прошел к окну у стола и приоткрыл створку. В комнату ворвался легкий ветер. За окном щебетали птицы. Один из листов на столе всколыхнулся и взмыл в воздух.       Айдан потянулся, чтобы поймать его, и в этот момент почувствовал, как его накрыла чужая тень.       Он обернулся, едва не выхватив меч.       На подоконнике, сидел человек в сером плаще. Его капюшон был откинут, а сапоги покрыты дорожной пылью.       — Ваше высочество! — выдохнул телохранитель принца. — Вы снова не ночевали в замке?! Да еще манекеном себя подменили!       Возможно Айдан был единственным человеком, помимо самого императора, кто мог позволить себе отчитывать принца таким тоном.       — Почему вы пропустили вечернее совещание? Хоть представляете, как тяжело мне вас прикрывать!       Риз запрыгнул в комнату и, сбросив плащ, направился в ванную комнату.       — Игнорирует… как всегда, — проворчал Айдан, вздыхая.       Спустя некоторое время Риз вернулся, накинув на плечи синий халат. По шее скатывались капли воды, собравшись сверкающими росинками на ключицах. Он уселся в кресло у стола и вытянул ноги, перебрасывая влажные волосы назад.       Айдан вскрыл первое письмо. Второе. На третьем остановился.       — Давненько от нее не было вестей… — пробормотал он. — Письмо от леди Шепард. Желаете про…       Конверт исчез из его рук быстрее, чем он успел договорить. Риз откинулся в кресле, удерживая письмо в одной руке, другой — задумчиво постукивая по ручке кресла.       Айдан молчал, ожидая распоряжений.       — Отмени все встречи на вечер, — тихо сказал Риз, положив письмо на стол. — Нет… перенеси их на обед.       — Ч-что? Но… послы ведь еще даже не пересекли границу! Может стоит…       Но его перебил взгляд.       Впервые за утро на него обратились синие глаза принца. Словно безжалостная морская пучина, которая губит тысячи кораблей, сейчас обратила на него свой смертоносный взор.       — Понял, — нервно сглотнул Айдан. — Просто порошу их… поторопиться.       

*****

             Айрис провела целый день вместе с матерью и хорошо отдохнула. Но к вечеру покой улетучился — тягучее чувство вины вновь окутало сердце. Она вернулась в оранжерею, в надежде, что успеет поговорить с Ванессой. Однако администратор сообщил: та заглянула утром и ушла еще до обеда.       Айрис решила хотя бы подготовиться к следующему дню. К своему удивлению, она обнаружила, что уборка уже завершена. Тем не менее, ноги сами понесли ее в секцию с хищными растениями. И, конечно же, здесь никто не осмелился прибраться из-за тяжелого тошнотворного запаха, что висел в воздухе. Недолго думая, Айрис принялась за уборку.       Она сняла с головы платок и обвязала им нижнюю часть лица. За стеклянными стенами уже опустилась ночь. Тишина наполнила огромный зал, и только мягкое мерцание камней маны рассеивало густую тьму голубоватым светом. Для многих помещение стало бы пугающим, но Айрис любила быть здесь именно в такие часы.       Просторный зал хранил в себе самые редкие и опасные образцы флоры. Центральная его часть, окруженная по периметру двумя ярусами галерей с золочеными перилами, оставалась открытой до самого купола. Здесь возвышалась многоуровневая цветочная композиция — словно алтарь древней богине плодородия.       С высокого потолка, подобно диковинной люстре, ниспадала нефритовая лоза — редчайшее магическое растение. Ее лазурные цветы, напоминающие львиные мордочки, медленно покачивались в воздухе. А когда наступала ночь, они начинали светиться изнутри удивительным бирюзовым сиянием. У Айрис перехватывало дыхание всякий раз, когда она любовалась этим волшебным водопадом из цветов.       Но была и другая причина, по которой она пришла сюда. Сегодня ночью должна зацвести ее любимица — королева ночи. Это довольно редкое явление, и лишь немногие видели это своими глазами.       Айрис сняла с лица платок и села прямо на пол. Перед ней, в высоких горшках, высился неказистый на вид кактус с плоскими длинными листьями. Но в этот момент его белоснежные бутоны очень медленно начали распускаться. Невероятной красоты крупные цветы с множеством лепестков и тонкими золотыми тычинками испускали аромат ванили и жасмина. Девушка обняла колени и долго не сводила с цветка взгляд. Его красота скоротечна — через несколько часов цветы завянут и не появятся еще несколько лет.       На втором ярусе помещения, облокотившись о золоченые перила, стоял мужчина. Подперев подбородок ладонью, он задумчиво смотрел на яркие соцветия нефритовой лозы, что грациозно свисала перед ним. Увидев его, никто бы и не подумал, что перед ними стоит сам принц империи. Всегда безупречно одетый, в этот раз он выглядел так, будто его одежду пожевали и выплюнули. Мокрый порванный мундир был перекинут через перила, а сапоги — с четкими следами от зубов. На рубашке и брюках — липкие следы с характерным запахом тухлой рыбы.       И все же, его красоту было ничем не испортить, а застрявшие в волосах розовые лепестки придавали ему милый и мечтательный вид.       Все началось с простого осмотра оранжереи. Риз намеренно пришел вечером, чтобы избежать лишнего внимания. Из всех сотрудников в это время в зале работала одна единственная девушка. И хоть принц особо не скрывался от нее, казалось она совсем не обращает на него внимания, занятая своими делами.       Вдоволь нагулявшись среди всего великолепия цветов, ему захотелось пойти в секцию с хищными растениями. Некоторые из них своей формой напоминали гигантских насекомых, что замаскировались под цветы. А другие в самом деле выглядели как монстры с щупальцами.       Он с интересом подошел к самому безобидному на вид цветку — аморфофаллусу. Двухметровый бордовый бутон приветливо раскрылся, обнажая толстый клубень. В нос тут же ударил невыносимый запах тухлых яиц и рыбьих потрохов. Риз отпрянул от цветка, но коварный дьявольский куст не дал ему сдвинуться с места, обвив его руки своими длинными усиками. Пока принц пытался стряхнуть с себя назойливые побеги, за спиной, сверкая длинными зубами, к нему уже тянулись бутоны цветопасти.       Риз слегка вскинул брови, обескураженный таким внезапным вниманием к своей персоне.       По ночам активность хищных растений увеличивалась, и они начинали охоту. И хоть Риз мог просто разорвать путы, не захотел вредить цветам, за которыми ухаживали с такой заботой. Он принялся лихорадочно распутывать усики, при этом постоянно уклоняясь от укусов цветопасти. Но в этот момент к его ногам подобрались темно-зеленые шипастые лианы.       Теперь он не только уворачивался от цветопасти, но и подпрыгивал на месте, чтобы лианы не схватили его за ноги. Со стороны это выглядело как забавный экзотический танец шамана, но ему было некогда заботиться о внешнем впечатлении. Запах, исходивший от цветка, с каждой секундой становился все гуще, тяжелее и противнее.       Бесшумная борьба длилась еще несколько минут, пока в секцию не вошла работница. Риз не хотел, чтобы кто-то застал его в таком неловком положении и одним рывком выпрыгнул из цепких объятий дьявольского куста. Оставив свой мундир голодному цветку в качестве трофея, он спрятался за перегородкой.       Прислонившись спиной к прохладной поверхности, он неслышно вздохнул. Уже через несколько минут с лица сошел зеленый оттенок, а приступ тошноты отступил. Риз повернул голову, чтобы посмотреть, чем занята та девушка, но вдруг оцепенел. Почти у самого его носа лениво ползало членистоногое создание, чем-то напоминающее сороконожку. Только раз в десять больше. Оно появилось так внезапно, что принц округлил глаза и шарахнулся в сторону, не сдержав сдавленный вопль.       Айрис обернулась на странный звук, поставив на пол емкость с кормом.       — Здесь кто-то есть? — спросила она неуверенно.       Пройдя пару шагов, она заметила на цветочной арке длинное черное пятно.       — А ты как убежал? — она, не колеблясь, взяла «сороконожку» голыми руками и положила ее прямо на клубень аморфофаллуса. Та сразу прилипла к нему, а бутон радостно захлопнулся, принимаясь за еду.       Риз удивленно вздернул бровь, наблюдая, с каким спокойствием девушка кормит хищные растения, а они совсем ее не трогают.       Разве только что они не собирались съесть его живьем?! А с ней ведут себя послушно, как примерные домашние питомцы.       Прежде чем он успел переварить эту мысль, сверху на него неспешно опустился фиолетовый бутон. Пестик — длинный, влажный, пахнущий переспевшими фруктами — лениво скользнул по волосам принца, а затем распахнулся, готовый откусить его голову. Риз ловко увернулся, но еще десяток таких же бутонов резко спикировали на него сверху. Однако они лишь облизнули его рубашку и брюки, оставив липкие следы.       Одному юркому бутону все же удалось немного пожевать его волосы.       «У меня для этого уже есть один наглый конь…» — тряхнул он головой, выбравшись, наконец, на каменную дорожку. Но вдруг неловко застыл.       Работница оранжереи неторопливо шагала впереди. Со спины она казалась такой маленькой и хрупкой. А может все из-за бледного света луны, пробивающегося через окна. Камни маны и сами растения мерцали из темноты цветными огоньками. Но больше всего света исходило от нефритовой лозы. Мягкий и бирюзовый, он превращал зал в удивительное подводное царство.       Риз заметил у нее в руках ступку. Девушка аккуратно срезала нижние листья одного цветка и выжала сок из стебля другого. Неспешно гуляя, она что-то напевала себе под нос, прижав ступку и мягко нажимая пестом, пока не получилась кремообразная текстура.       Риз бесшумно следовал за ней по пятам. Когда она останавливалась, он тоже замирал, как только начинала идти — ступал за ней следом. В груди просыпалось давно забытое чувство умиротворения и спокойствия. Он наслаждался этой мирной атмосферой вокруг.       — Ах! — неожиданно воскликнула девушка и резко обернулась.       Риз вздрогнул, но не растерялся и занырнул в заросли справа. Девушка пробежала мимо, ничего не заметив.       «Да что же я делаю…» — тяжело вздохнул он, уткнувшись лбом в ладонь.       Но показаться сейчас было бы как-то странно и неуместно. Да и не хотел он напугать ее своим внезапным появлением.       Он осторожно выглянул из-за цветущих розовых ветвей, которые свисали как шторы. Не обнаружив ее поблизости, он хотел выйти, но не смог сделать шаг. Его правая нога угодила прямо в пасть хищной раффлезии. И как не пытался он выбраться, хватка цветка не ослабевала. Потянув ногу, ему кое-как удалось освободиться, но… сапог остался внутри!       Пока внизу развернулась неравная битва за королевский сапог, Айрис поднялась в лабораторию. Она добавила в свежеприготовленную смесь пару капель пихтового масла, аккуратно нанесла пасту на запястье и удовлетворенно кивнула — аромат получился терпким и бодрящим, точно то, что нужно, чтобы сдержать пыл хищных растений в ночные часы.       Айрис вернулась в оранжерею и поставила баночку с пастой на небольшой резной столик у входа в секцию. Не забыв добавить бирку с напоминанием для посетителей, наносить это средство во время ночных экскурсий. Покончив со всеми приготовлениями, она отправилась наблюдать за королевой ночи.       Когда она ушла, Риз взял в руки маленькую баночку и зачерпнул кончиком пальца ее содержимое. Пройдя по каменной дорожке, одна его нога была в сапоге, а другая — босиком, он склонился к раффлезии. Помотав перед огромным бочкообразным растением указательным пальцем, словно строгий учитель, он произнес с укоризной:       — Будь послушной и отдай мой сапог.       Раффлезия медленно, нехотя, раскрыла пасть, возвращая покусанную добычу. В этот момент кончики губ Риза изогнулись в улыбке.       Он подошел и к дьявольскому кусту, требовательно вытянув ладонь. Растение брезгливо съежилось и через несколько мгновений с обидой выплюнуло изжеванный, покрытый слюной, мундир.       Теперь, после всех приключений, Риз стоял на верхнем ярусе, наблюдая за девушкой внизу. Та не сводила взгляда с белоснежных бутонов. И хоть он и не видел ее лица, знал, что она улыбалась, глядя на цветок.       «Значит это и есть та самая цветочная фея, что поселилась в оранжерее?» — подумал он.       В голове вспыхнули строки из письма:              «Ваше высочество!       Рада сообщить Вам радостную весть. Спустя долгие месяцы поисков, я нашла себе преемницу! Приглашаю Вас посетить оранжерею и познакомиться с ней. Она — настоящая цветочная фея!        Ванесса Шепард».              Еще один задумчивый взгляд вниз — и Риз, не издав ни звука, растворился в полумраке, покинув оранжерею так же тихо, как и появился.       

      *****

             Весенний фестиваль был в самом разгаре. Искрометные песни и пляски развернулись на просторной площади Гриндейла. Люди и силтарны стекались сюда словно по зову невидимой музыки — и даже стражу пришлось удвоить, чтобы удержать порядок.       Атанариз, возвышаясь в седле во главе имперских рыцарей, неспешно проехал вдоль площади. Его взгляд задержался на небольшой группе магов, прибывших из дворца, для заключительной части праздника.       На площади царила предвкушающая тишина, нарушаемая лишь приглушенным шелестом разноцветных флажков, развевавшихся под легким вечерним ветром. Толпа затаила дыхание — магическое шоу вот-вот должно было начаться. В центре, на возвышенной мраморной платформе, встали три придворных мага в ярких торжественных мантиях.       С первыми ударами медных колоколов маг огня взмахнул посохом, и в небе вспыхнул золотой вихрь — пылающий дракон из искр и пламени пронесся над толпой, оставляя за собой шлейф жаркого света. Люди ахнули, когда он рассыпался в облако светлячков. Они огненными лепестками парили в небе над их головами.       Маг воздуха поднял ладони — и легкий ветер обернулся танцующей спиралью, в которую влетели эти лепестки, ленты и цветы, начавшие кружиться над головами людей. Из воздуха сформировались прозрачные фигуры — парящие птицы, мерцающие всеми цветами заката. Их крылья выросли из этих горящих лепестков, а ленты и цветы украсили их головы и длинные хвосты.       Следом выступила магиня воды — юная девушка с яркими голубыми глазами. Ее движения были плавны, как речной поток. С легким взмахом руки по воздуху разошлась волна, и из прозрачных капель, зависших над толпой, начали складываться видения — живописная природа королевства: пики гор, водопады, озера и лес Фей.       Захватывающее представление было видно даже из дворца. Стража, охранявшая портал во внутреннем парке замка, невольно двинулась ближе к уступу, с которого виднелся целый город.       — Да-а-а… Чудеса! — только и выдохнул один из них, не отрывая глаз.       — Такое не каждый день увидишь! — тихо ответил другой.       В этот момент за их спинами прошмыгнула едва различимая тень. Чешуйчатая рука выхватила из-за пазухи темно-синюю сферу, напоминающую жемчужину размером с ладонь, и подбросила ее прямо в портал. Ящероподобное существо победно ухмыльнулось, и прильнув к земле, невероятно быстро скрылось с глаз.       Через мгновение портал затрещал и заискрился. Стражники обернулись в панике, вскидывая оружие.       — Быстрее! Зови придворного мага!       — Проклятье, портал снова сходит с ума!       По неясным причинам магические порталы иногда становились нестабильными. Их работа не контролировалась кристаллами маны, а использовала силу древних рун.       Фернанд несколько лет изучал новый рунный язык и стал ответственным за бесперебойную работу порталов. Но не успел он приблизится к нему, как арка ослепительно вспыхнула и загудела. Молнии и потоки белой плазмы вырвались из ее глубины.       Придворный маг успел лишь наложить защиту на стражников и отразить мощный поток магии, направленный на замок. Раздался мощный взрыв и весь внутренний двор в мгновенье охватило пламя. Нечто вырвалось из портала и, извиваясь, понеслось над крышами к самому оживленному месту города.       Риз вздрогнул, услышав этот зловещий рокот, и мгновенно вскинул голову в сторону дворца. Он чувствовал: что-то идет.       В этот момент выступление магов достигло своего апогея. Финальный аккорд прозвучал как удар грома: все три мага одновременно соединили силы. Из середины площади взвился столб света, в котором сияли три стихии — огонь, воздух и вода. Свет рассыпался над головами зрителей сверкающим дождем. Еще немного — и перед всеми вспыхнет небывалой красоты салют…       Но прежде, чем небо успело озариться цветами, по городу прокатился истошный визгливый рев. Толпа содрогнулась. Люди падали на колени, прикрывая головы, стражники зажимали уши, кони взвивались в панике.       Риз взмахнул рукой, и по всей площади сверкающим голубым потоком распростерлась святая аура, защищая людей. Он поднял взгляд на столп света, из которого медленно проявился силуэт величавого монстра. Львиное тело, мускулистое и грациозное, покрыто гладкой черной шерстью. Орлиная голова и громадные белоснежные крылья отражали свет. Каждый взмах этих крыльев создавал разрушительные порывы ветра, а острые когти — длинные, будто кинжалы — сияли холодным золотом.       — Грифон!!! — в ужасе закричали рыцари.       И им было чего бояться.       Грифоны невосприимчивы к магии, а их шкуру невозможно пробить обычным оружием. А этот грифон был гораздо крупнее своих сородичей и выглядел иначе. На шее грифона сверкали золотые цепи и броши, а лапы были защищены тяжелой, искусно выкованной броней. Это был королевский грифон — редчайшее, легендарное создание, одно из самых опасных на земле.       Маги, ослепленные страхом, начали атаковать его. Но все заклинания рассеялись, не успев коснуться даже кончиков его перьев.       Грифон встревоженно захлопал крыльями, словно сам не понимал, как он оказался здесь. А от бестолковой атаки людей снизу еще больше разъярился.       — Всем отступить! — прогремел голос Риза. — Не нападайте!       Очередной всплеск магии ударил в грудь грифона — и существо сорвалось вниз. Еще один раздирающий перепонки рев, и люди вокруг просто упали без сознания. Если бы не аура принца, они все были бы мертвы.       Однако маги и рыцари все еще держались на ногах, наставив на чудище мечи и посохи. Грифон спикировал вниз, чтобы растерзать магов. Риз спрыгнул с коня, рванув к сцене, где в страхе застыли трое.       Одновременно с ним побежал еще один человек, укрытый темным плащом.       Грифон замахнулся лапой — и в последний миг принц оказался между магами и золотыми когтями, отразив удар мечом.       — Уходите! Быстрее! — закричал Риз, не оборачиваясь.       Маги, дрожа, начали пятиться. Грифон взлетел вверх, и ветер, создаваемый его крыльями, сбил с ног магов и рыцарей. Риз с трудом удержался на месте, вогнав меч в камень сцены.       Чудище метнулось к рыцарям. Оно раскинуло крылья, грудь вздыбилась. Орлиный клюв раскрылся, чтобы издать тот самый визг… И тогда воздух разорвал громовой рык.       Из ниоткуда возник белоснежный волк. Обрамленный мягким, лунным сиянием, зверь без колебаний прыгнул вперед и встал между грифоном и людьми. Их тела сплелись в смертельном танце — перья, клыки, когти, вспышки магии. Волк дрался яростно, стараясь защитить людей, но одолеть грифона ему было не под силу.       Грифоны — чрезвычайно гордые создания. Они не отступают и бьются до последнего дыхания.       Риз сжал челюсть. Как бы ни хотелось ему этого избежать, он уже знал — исход один. Он крепче обхватил рукоять своего черного меча. Случайность это или нет, лишь он один мог убить зверя, ведь оружие, зачарованное феями, способно разрезать что угодно.       Принц сделал шаг вперед — и тут же кто-то преградил ему путь.       Укрытый темным плащом незнакомец держал в руке меч.       — Не трогай его, — еле слышно произнес он.       Атанариз насторожился. Рост воина выше среднего, одет скромно, но в одежду, явно сшитую на заказ: легкие кожаные доспехи, простая, но прочная туника, высокие кожаные сапоги. Он не дрожал и не колебался. И его аура была такой тяжелой… подавляющей. Риз давно не ощущал такой опасности. Даже на арене.       Он сделал шаг в сторону, чтобы обойти незнакомца, но тот снова оказался перед ним.       — Город в опасности. Если ты мне помешаешь — пострадаешь вместе с ним, — твердо сказал Риз.       — Не думаю, — тихо ответил он и медленно поднял меч, направив острие прямо в грудь принца. — Уйди. И не вмешивайся.       Риз едва заметно сдвинул брови. Теперь и он направил свой меч на незнакомца.       — Это мои слова, — холодно бросил он.       Незнакомец едва заметным поворотом запястья отразил стремительный выпад Риза — движение было почти небрежным, но точным. Следом, извернувшись, он атаковал в ответ. Россыпь ударов напоминала дождь из клинков, что безжалостно обрушился с неба. Движения неизвестного были уверенными и хлесткими. Каждый выпад выверен, будто заранее просчитан.       Риз почувствовал, как кровь заиграла быстрее. Он отбросил осторожность и начал сражаться в полную силу. Воздух между ними гудел, разрываемый звоном перекрещенных мечей. С каждой секундой удары становились все быстрее, все напористей. Принц давно не чувствовал такого азарта, и в то же время его не покидало чувство, что с ним всего лишь играют.       Незнакомец не нападал, а лишь уклонялся. Слишком легко, почти лениво парировал его удары, позволял сближаться, лишь чтобы мягко оттолкнуть обратно.       Схватка волка и грифона проходила не менее зрелищно. Волк носился, неуловимый, как ветер. Он ловко уклонялся от когтей и, нырнув под крылья монстра, даже смог цапнуть его за длинный черный хвост. Грифон совсем не по-царски крякнул и стал догонять волка аки озлобленный гусь. В ответ волк что-то издевательски гавкнул и, высунув язык, начал кружить вокруг огромной сцены.       Фигура в плаще отпрыгнула от принца, сделав безупречный кувырок назад, и вдруг сорвалась с места — прямо в сторону грифона. Риз за мгновенье оказался рядом, словно в замедленной съемке наблюдая за плавными и грациозными движениями воина. Как легко он предсказал подсечку со стороны принца и, прыгнув, блестяще отразил последующий удар ногой, заблокировав его сложенными руками.       Но в одном незнакомец просчитался. В тот момент цель принца была не остановить его, а снять с него плащ.       Риз не просто так приблизился. В момент подсечки он намотал край плаща на кулак, и когда воин отбил его удар — потянул плащ на себя. Воин крутанулся на месте, едва успев схватить слетевший с головы капюшон.       «Странный тип…» — пронеслось в мыслях у Риза.       Но чем больше он сражался с ним, тем сильнее в нем играло любопытство. Каждое его движение отзывалось в нем неясным трепетом. Каждый отбитый им удар, словно возвращал его в прошлое.       В какой-то момент из-под тени капюшона блеснули алые огоньки, заставив его сердце сжаться.       Неизвестный сражался чертовски умело. Он был просто поразителен. И дело даже не в том, что его клинок мог быть зачарован. У него был талант и опыт, присущий лишь настоящим воинам. Идеальная стойка, отточенные движения рук и ног, невероятная ловкость и способность предугадывать каждый его шаг — говорили о том, что перед ним стоял боец, обученный убивать.       Внезапно воздух задрожал, все стихло и весь свет сосредоточился на пасти грифона. Ослепительная энергия собралась в сферу, источающую молнии. Зверь копил силы, чтобы одним ударом покончить с наглецами.       — Нет! — вздрогнул незнакомец.       Способность, присущая лишь королевским грифонам — песнь грома и молний. Ее не отразить и от нее не укрыться. Еще мгновение — и весь город исчезнет с лица земли.       Никакие магические щиты не выдержат этой мощи. Маги знали об этом. Их руки безвольно опустились, выронив посохи. Все, кто был в сознании, уже приготовились к смерти. Глаза существа вспыхнули белым сиянием и тогда…       Риз без промедления бросился к грифону. Нужен лишь удар. Один удар, чтобы обезглавить монстра. Но воин оказался быстрее. Он использовал призрачную походку, чтобы обойти принца и оказаться прямо перед грифоном.       — Эти движения… — выдохнул Риз, ошеломленно.       Он протянул руку, неосознанно. И прежде, чем слова сформировались на языке, как в пространстве раздался голос.       — А-а-а…              Риз перестал дышать.       Воин перед ним… начал петь.       Чистый, как родник, теплый женский голос разлился по площади. Ласковый, спокойный.       Ее голос.       Потоки света, собранные у пасти грифона, вдруг потухли. Бурлящий вихрь молний задрожал и разлетелся, как внезапный ураган. Грифон застыл, завороженный.       Порыв ветра сорвал с незнакомки капюшон. Лунное сияние и отблески маны окрасили ее лицо — прекрасное, сосредоточенное. Волосы цвета серебра рассыпались по плечам и струились вниз.              — А-а-а… А-а-а-а…              Ноты ее голоса вплелись в тревожный звон колоколов, в которые наконец затрубили стражники. Но это не нарушило священную атмосферу, а наоборот, звучало торжественно, будто древний гимн.       От девушки, словно от ангела, исходило теплое золотое сияние. Она изящно подняла вверх руку. Фарфоровая кожа пальцев почти светилась белизной. Заведя одну ногу назад и плавно опустив руку, девушка присела перед грифоном в глубоком реверансе — с таким грациозным почтением, словно кланялась королю.       Грифон не издал ни звука. Его гневный взгляд сменился на спокойный, снисходительный. Он сложил крылья, давая понять, что дуэль окончена.       Меч Риза звякнул, выпав из рук. Он стоял, как вкопанный. Эту позу, этот реверанс… он помнил.       Он видел это прежде много раз. Помнил каждое ее движение и сейчас оно повторилось прямо перед ним.       Ночь поднимется       над алым закатом       Слезы прольются       весенним дождем       Колокол грянет       тревожным набатом…              Зазвучали в голове слова старого предсказателя. К нему приплетались певучие голоса бардов и музыкантов…              Она появится поздней весной…              Королевский грифон вдруг сделал то, что никогда ни перед кем не делал. Он склонил голову перед девушкой.              Белую смерть победит,       Всех зверей подчинит.       И склонятся все       пред колдуньей лесной…              Все, кто был свидетелем этого, застыли, будто завороженные. Никто не мог произнести ни слова. То, что происходило перед их глазами, казалось слишком прекрасным и слишком невозможным. Разве не чудо это? Неужели сам ангел снизошел с небес, чтобы стать их щитом?       Грифон взмахнул крыльями и улетел прочь. Девушка медленно обернулась.       Алые глаза встретились с глазами принца.       И сердце Риза сжалось от боли.       — Ровена… — прошептал он.       Мир перед ее глазами закачался. Она потеряла слишком много сил, но ей все же удалось всех спасти. На ее губах появилась еле заметная, уставшая улыбка. А в следующее мгновение она закрыла глаза и начала оседать.       — Ровена! — выкрикнул Риз, бросаясь вперед.