(не)Счастливый конец для злодейки

      Девушка пошатнулась и начала оседать. Риз почти подхватил ее, но перед ним выскочил огромный волк. Он оскалился, с ненавистью глядя на него и защищая хозяйку.       — Я хочу помочь, — спокойно сказал принц.       Будто разглядев в этих синих глазах гораздо большее, чем страх и волнение, волк отступил на шаг. Риз опустился на колени перед девушкой. Осторожно убрав пряди волос с лица, он увидел до боли знакомое лицо. Но он не позволил себе лишних чувств. Слишком часто за последнее годы его обманывали. На этот раз он все хорошо проверит.       Риз поднял девушку на руки. Из-под одежды, звякнув, выглянул медальон. Крупный красный рубин слабо мерцал в темноте, а на его поверхности проступил черный символ, который принц не смог узнать. Но у него будет время, чтобы с этим разобраться.       Буцефал опустился, чтобы Риз сел на него вместе с девушкой, и они направились в замок.       

      *****

             Императорский дворец. Восточное крыло, гостевая комната.       За высоким окном стояла глубокая тихая ночь. Луна лениво скользила по крыше дворца, а тени тонкими кружевами ложились на стены.       Фернанд сидел рядом с ложем, бережно держа в ладонях бледное запястье девушки. Его пальцы едва ощутимо касались кожи, ловя ритм жизни под ней. Он замер на мгновение, прислушиваясь, а затем осторожно опустил ее руку на мягкое покрывало.       Неподалеку, в полумраке, стоял Риз. Он опирался плечом о холодный камень стены, не сводя с девушки взгляда.       — Как она? — тихо спросил он.       — Ее состояние стабильное, ваше высочество, — ответил лекарь шепотом. — Поток маны ровный, ни внешних, ни внутренних повреждений я не обнаружил…       Фернанд замолчал, но взгляд его оставался задумчивым, настороженным. Он хорошо помнил, в каком она была состоянии, когда он видел ее последний раз — сломанную, измученную, с телом, которое, казалось, уже не могло вынести больше. Тогда он был уверен: подобные раны не исчезнут бесследно. И если перед ним действительно Ровена, то исцелить ее мог лишь Вилаирис.       Риз понимал, почему он сомневается. Сам он все еще не мог до конца поверить, что эта девушка — настоящая дочь герцога. В памяти всплывал иной ее облик: горячая серая кожа, черные рога, серебристая дымка, застилавшая глаза, из которых текли кровавые слезы…       В груди что-то сжалось. Лицо его исказилось от боли, и он, будто захлебнувшись воздухом, схватился за грудь так резко, что пуговицы затрещали под его пальцами.       — Ваше высочество! — Фернанд вскочил, подхватив его за плечи. — Дышите! Слышите меня? Дышите…       Эти приступы мучили его уже три года. Сначала — это были кошмары, из-за которых он просыпался в поту. Но потом страх, боль, сдавленное дыхание приходили среди бела дня, в самый неожиданный момент. Мана в груди начинала гореть, а сердце билось так, словно вот-вот готово остановиться.       Теплые ладони мага легли ему на спину, и мягкое свечение маны разлилось по телу, постепенно унося тяжесть. Дыхание принца выровнялось, бледность ушла, но в глазах по-прежнему стояла тень. Фернанд мог приготовить любое лекарство, а Вилаирис вылечить любые травмы, но ни тот, ни другой не могли исцелить разбитое сердце. Залатать душевные раны. Разве что заклятие забвения могло бы стереть боль. Но Риз не согласился бы. Ведь память о ней была его единственным сокровищем…       — Ваше высочество…       — Я в порядке, — выдохнул Риз, усмиряя боль. Он выпрямился, и взгляд его стал твердым. — Позаботься о ней. Действуй по плану.       — По… тому самому? — изумился лекарь, но принц уже скрылся за тяжелой дверью покоев.       

*****

             Утро ласково коснулось лица нежным солнечным светом, просачивающимся сквозь тонкие шторы. Девушка медленно открыла глаза — и замерла. Потолок над ней был незнаком. Высоко поднимавшийся свод украшали тонкие лепные узоры. Воздух в богато обставленной комнате пах свежестью и розами.       На прикроватном столике стоял золотой колокольчик. Девушка осторожно взяла его в руку и, немного поколебавшись, позвонила. Звук был тонким, почти волшебным.       Дверь мягко приоткрылась, и внутрь вошла служанка в безупречно накрахмаленном бежевом платье с оборками.       — Доброе утро, мисс. Рада видеть, что вы очнулись, — проговорила она с легким поклоном. — Есть ли что-нибудь, что я могу для вас сделать?       — Я… — девушка опустила взгляд и заметила, что все еще в ночной рубашке. Неловко поправив тонкий шелк на плечах, она вновь подняла глаза. — Для начала… мне бы хотелось переодеться.       — Как прикажете, — служанка вновь склонила голову и дала знак своей помощнице.       — Приведи господина Фернанда, — в полголоса распорядилась она.       Помощница кивнула и тихо скользнула прочь, едва слышно прикрыв за собой дверь.       Служанка же направилась к дальней двери, за которой оказалась огромная гардеробная. Здесь тянулись, казалось, бесконечные ряды платьев всех оттенков и фасонов. На изогнутых вешалках — атлас, шифон, бархат. На бесчисленных полках расставлены башмачки, туфли, сапожки на высоких и низких каблуках. Коробки с шляпами и перчатками, всевозможные украшения и крохотные бутоньерки были здесь в изобилии.       — Какой наряд мне подготовить, миледи? Или позволите мне выбрать самой? — спросила она.       Девушка подошла ближе, скользя пальцами по бархатной отделке одного из платьев.       — Что-нибудь светлое… не слишком торжественное, но изящное. Служанка кивнула и через несколько мгновений вернулась с платьем цвета лунного жемчуга, украшенным тонкой вышивкой.       — Этот платье популярно среди леди. Сама Луиза Шепард была в подобном наряде на приеме этой весной, — сказала она с почтением. — Оно мягкое, как облако, и нежно подчеркивает плечи.       Девушка склонила голову, принимая выбор.       — Благодарю.       Служанка потянулась к аккуратным белым туфлям с сиреневой дымкой на невысоком каблуке. Они бы идеально смотрелись с платьем, но девушка ее остановила.       — Не эти, — сказала она, проходя вглубь комнаты, и кончиками пальцев сняла с полки выбранную ею пару.       — Эти?! В-вы уверены? — глаза служанки округлились от удивления.       — Абсолютно, — ярко улыбнулась девушка. — Помоги мне переодеться.       Когда дверь в покои открылась, Фернанд вошел — и замер. Его взгляд остановился на девушке, сидящей у окна за письменным столом.       Белое платье, легкое и воздушное, мягкой волной касалось пола сзади, но спереди открывало колени. Тонкий черный корсет подчеркивал талию, а ноги обтягивали высокие черные сапоги со шнуровкой и ремнями. Волны длинных серебристых волос спадали до самой талии.       Прежде, чем покинуть комнату, служанка, заметно смущенная, бросила на мага беспомощный взгляд: утонченная нежность сменилась дерзким, почти вызывающим образом, который, однако, удивительно гармонировал с ростом и статью незнакомки.       — Приветствую вас, миледи, — Фернанд шагнул ближе и слегка поклонился. — Меня зовут Фернанд Клауд. Я придворный маг и лекарь. Если вы не возражаете, у меня есть к вам несколько вопросов.       Девушка подняла взгляд алых глаз — уверенный, словно она уже знала весь разговор наперед. В этот миг маг ощутил себя мышью, добровольно вошедшей в клетку ко льву.       — Прошу, присаживайтесь, господин Клауд, — она указала на кресло напротив.       — Благодарю, — он сдержанно улыбнулся. — Позвольте узнать ваше имя, юная леди.       Ее ресницы дрогнули, взгляд скользнул вниз.— Я… не помню своего имени.       — Понимаю, — он ожидал такой ответ. — А что вы можете рассказать о себе?       — Я не знаю, кто я и откуда. Не так давно очнулась в странном лесу, полном чудовищ и единственное, что я знаю о себе, — девушка вновь взглянула на мага, и в ее глазах вспыхнули опасные искры, — что неплохо сражаюсь.       Фернанд заметно напрягся, чувствуя исходившее от нее давление.       — Благодаря этому я и выжила в том лесу. Но… что-то тянуло меня сюда, в этот город. Я оказалась на празднике, а потом… — она резко схватилась за голову, будто воспоминания обожгли.       — Прошу, не перенапрягайтесь, — Фернанд вскочил с места. — Вам не обязательно торопить события, вы можете вспоминать обо всем постепенно. На самом деле у нас есть предположение касательно вашей личности. Понимаете, ваша внешность… Вы очень похожи на пропавшую дочь герцога, Ровену Фирс.       — Сожалею… но я не могу быть дочерью герцога.       — Останьтесь в замке хотя бы на пару недель. Возможно, это поможет вам вспомнить прошлое. Я прослежу за вашим здоровьем, вы отдохнете и… в скором времени сможете увидеть герцога Фирса. Вас никто не станет удерживать силой. Все, чего мы хотим, — помочь вам.       Девушка встала и прошлась вдоль комнаты. Она оценивающе осмотрелась вокруг, взвешивая все за и против и наконец сказала.       — У меня нет планов, — сказала она, смахнув с плеч волосы. — Я приму ваше предложение. Если вы правы, возможно, я найду здесь свое место… и себя.       — Рад, что вы согласились, миледи.       Он поставил на стол небольшой флакон — ярко-красный, словно бутон редкого цветка, с мерцающим содержимым.       — Это лекарство из пыльцы Вилаириса — весьма редкое и драгоценное лекарство, которое способно помочь вам вернуть воспоминания. Лишь вам решать, принимать его или нет. Но знайте, что оно способно существенно ускорить процесс и истина быстрее откроется вам.       По его хлопку в комнату вошли двое: служанка и молодой мужчина в аккуратном бежевом костюме.       — Его Высочество приставил к вам личных слуг.       — Миа, к вашим услугам, миледи, — поклонилась служанка.       — Джеймс, миледи, — склонил голову мужчина.       — У меня есть небольшой список заданий, способных, как я надеюсь, вернуть ваши воспоминания. Надеюсь вы не против, — чуть усмехнулся Фернанд. — Постарайтесь выполнить их, какими бы… странными они вам не показались. Миа и Джеймс в курсе вашего распорядка дня, пожалуйста неукоснительно следуйте ему.       — Я сделаю все возможное, — улыбнулась девушка.       — На этом я прощаюсь, — маг чуть склонил голову, но в его взгляде задержались тень тоски и едва заметная надежда. — Желаю удачи, миледи.       Когда за ним закрылась дверь, Миа сделала книксен.       — Как нам обращаться к вам, госпожа?       Девушка подошла к столику, какое-то время смотрела на флакон, а потом сжала его в ладони.       — Зовите меня Ровеной.             

*****

      Впервые за долгое время Айрис вернулась с работы в оранжерее вовремя. Сегодня всех отпустили раньше — в столице было объявлено чрезвычайное положение. К счастью, жители уже приходили в себя после недавнего переполоха: встреча с грифоном обошлась без жертв.       Айрис не пошла на фестиваль — просто забыла о нем, утонув в хлопотах по уходу за растениями. Но когда вдалеке раздались крики и глухие взрывы, она сорвалась с места и побежала на площадь. Там уже многие пришли в себя, хотя почти никто не мог вспомнить, что именно произошло. Лишь немногие что-то бормотали о летающем чудовище. Позже имперские стражники рассказали: на столицу напал грифон, а принц был тем, кто всех спас.       Вернувшись в свою комнату в таверне, Айрис застала мать за сбором в дорогу.       — Матушка, вы уходите? — удивилась она.       — Ах, Айрис, — оживленно откликнулась женщина. — Таллена пригласила меня на ужин. Ее муж возвращается завтра, и потом у нее забот прибавится. Всю неделю она учила меня вязать, но у меня осталось столько вопросов… Может, и я начну продавать свои работы — хоть немного помогу тебе!       — Не стоит, матушка. Отдыхайте, — мягко возразила Айрис. — Мне платят достаточно на новой работе.       Но мать, кажется, не собиралась слушать.       — Переодевайся и пойдем со мной.       — Я… наверно, тоже встречусь с друзьями, — смущенно сказала девушка. — Развлекайтесь!       Айрис искренне радовалась, что мать стала такой деятельной, завела подруг, с кем могла секретничать. И мешать этому ей совсем не хотелось.       — Я ужин не успела приготовить, а ты сегодня раньше обычного… — спохватилась женщина.       — Ничего страшного, я поем внизу, — успокоила ее Айрис.       — Хорошо, милая. Я скоро вернусь. Не скучай.       — Приятного вечера!       Проводив мать до двери, Айрис бросила взгляд на тесный и темный зал таверны, где гулкие голоса и звон кружек сливались в шумный поток, и поспешила выйти. Это место было одним из немногих, что они могли себе позволить. Еда здесь была сносной, но атмосфера… оставляла желать лучшего.       «Погода чудесная! Пожалуй, прогуляюсь», — решила она, потянувшись и вдохнув свежий вечерний воздух.       Айрис шла по красивой площади, вымощенной чередующимися плитами красного и белого камня, когда до ее слуха донеслись звуки веселой музыки. У фонтана выступала небольшая группа музыкантов. Среди них особенно выделялась загорелая девушка с огненно-алыми волосами, сиявшими в лучах закатного солнца.       Айрис и сама не заметила, как оказалась в толпе, хлопая вместе с остальными и увлекаясь ритмом песни. Рядом с певицей подпевал светловолосый юноша, а мужчина в широкополой шляпе и с густыми усами ловко перебирал струны гитары.       Это представление вызывало у нее стойкое ощущение дежа-вю. И шляпа эта, и усы, и алые волосы девушки… Сердце Айрис забилось так сильно, что отдавало в висках, а перед глазами замелькали обрывки лиц и голосов, неясные, туманные. Она опустила голову и сжала виски ладонями, стараясь унять нарастающую боль. Пара глубоких вдохов — и все отступило.       Отвлекшись, она заметила у ног музыкантов шляпу, в которую зрители бросали монеты.       «Эх, жаль я не умею петь… На приличный ужин бы уже заработала», — с грустью подумала Айрис, чувствуя, как все настойчивее урчит живот.       Скоро стемнело. Девушка увидела вдалеке таверну, из которой выходили люди. Их счастливые сытые лица стали самым явным сигналом — там вкусно кормят! Айрис вошла внутрь и обомлела — суровый контингент, местами даже откровенно враждебный, колко смотрел на хрупкую девушку в дверях. Айрис ойкнула и быстро развернулась, но за ее спиной возник высокий вояка с мрачным лицом.       Айрис отступала, но он шагал вперед, заслоняя собой свет. Почти прижавшись к спинке стула, она резко забралась на него, как кошка, стремясь избежать столкновения. Мужчина же, даже не взглянув на нее, прошел мимо и сел за стол в центре зала.       — Эй! — окликнул кто-то из завсегдатаев. — Первый раз здесь что-ли?! Или слепой?       — Чего вам? На драку напрашиваетесь? — ответил воин с угрозой в голосе.       — Сядь-ка лучше за другой стол, приятель, если жизнь дорога, — усмехнулся кто-то сбоку.       — Нет-нет, давайте посмотрим, что с ним сделает хозяин таверны, — добавил третий.       Слова о хозяине подействовали мгновенно: мужчина вскочил, едва не опрокинув стул, и быстро пересел к окну.       Айрис уже собралась ускользнуть, но тут дверь на кухню распахнулась, и в зал высыпали официанты с подносами. Запах жареного мяса и свежей выпечки ударил в нос, кружки с напитками звякнули о дерево столов. Шум в зале сменился веселым гомоном.       Опьяненная ароматами, Айрис вновь уселась на стул у барной стойки.       В дальнем углу несколько крепких мужчин в добротных одеждах с металлическими наплечниками дружно чокнулись кружками и, выпив половину, тяжело поставили их обратно на стол.       — Ну так вот, — начал один, вытирая пену с усов, — грифон не мог прилететь из леса фей! Этот лес охраняют лучше королевского замка. Я точно знаю — это снова портал заклинило!       — Эти порталы опасны! — поддержал второй. — Если бы не наследный принц, жертв было бы не счесть!       — Да ладно вам, — хмыкнул третий, — это ведь впервые, когда из портала что-то вышло. Может, случайность.       Сверху раздались негромкие шаги, и зал замер, прислушиваясь к ним. С лестницы спустился высокий молодой человек с черными, мягко отливающими в свете камней маны волосами, в свободной белой рубашке и черных брюках. Он направился прямо к барной стойке.       Едва он появился в поле зрения, зал буквально взорвался приветственными криками. Особенно по ушам резанул восторженный женский писк, от которого Айрис испуганно подпрыгнула.       «Он что, местная знаменитость?» — мелькнуло в ее мыслях.       — Добро пожаловать, юная мисс, — обратилась к девушке кучерявая знаменитость. — Что будете заказывать?       — З-здравствуйте! — выдохнула Айрис, чувствуя, как заливается краской, и поспешно добавила: — Что-нибудь сытное и… недорогое, пожалуйста.       Мужчина взглянул на нее чуть внимательнее. Среднего роста шатенка, возможно, из семьи фермеров. Умные зеленоватые глаза, длинные волосы собраны в скромный узел, открывая аккуратные черты лица. Она явно нервничала, крепко прижимая к себе старую сумку.       — Один фирменный ужин, на седьмой столик, — отчетливо произнес он. Из глубины зала тут же донеслось энергичное:       — Есть, один фирменный ужин!       Официант принял еще пару заказов и поспешил на кухню.       — Но это, наверное, слишком дорого… — с тревогой пробормотала Айрис.       — Вы ведь недавно в столице? — вместо ответа спросил он и пригласил ее сесть за столик рядом со стойкой. — Считайте это приветственным подарком.       Она хотела возразить, но он уже переключил внимание. В дверях, ведущих на кухню, появилась женщина средних лет в поварской форме.       — Теперь все в порядке? — тихо спросил он, наклонившись к ней.       — В полном, — довольная улыбка тронула ее губы. — Эти новые печи — просто спасение! И ремонт в комнатах закончили быстро. А камни маны такие яркие… Спасибо вам, господин.       — Не стоит, — он слегка махнул рукой. — Это вам спасибо, что присматриваете за таверной.       — Что вы, я понимаю, насколько вы заняты. Еще и сюда находите время приезжать. Уже навестили госпожу Клару?       — Да, у нее все прекрасно. Она передает вам привет. Если понадобится что-то срочное — обращайтесь к ней. А пока… — он вложил в ее ладонь кожаный кошель. — Этого хватит, чтобы оплачивать аренду еще полгода.       — Благодарю вас, — женщина низко поклонилась.       Он уже было сделал шаг, но вдруг замер.       — От Джека нет вестей?       — К сожалению, нет, господин, — ее голос дрогнул, а руки судорожно сжали ткань фартука. — Не стоило ему отправляться в те гиблые земли… Боюсь, что с ним могло что-то случиться.       Бастиан коснулся ее плеча и мягко сжал его.       — Не тревожьтесь. Когда он был на суше, а не в плавании со своим дедом, именно вы заботились о нем. Вы вырастили сильного и доброго человека. Джек не из тех, кто пропадет. Оставьте дурные мысли.       Губы женщины дрогнули, а глаза наполнились слезами. Она кивнула, с благодарностью глядя на него. Бастиан, отпустив ее руку, достал из-за стойки старинную на вид гитару с полированным корпусом, и, легко усевшись на пустой стол в центре зала, провел пальцами по струнам.       Шестой столик в таверне Сайкса был особенным. Его никогда не занимали — одни утверждали, что он навечно зарезервирован для самого хозяина, и боялись даже приблизиться, чтобы не навлечь на себя его гнев. Другие обходили его стороной из уважения. Завсегдатаи поднимали кружки в его сторону, произнося тосты так, словно отдавали дань памяти тем, кто когда-то сидел там. Постепенно этот столик превратился в своеобразный памятник, которому все посетители отдавали тихое, почти священное почтение.       И вот теперь на нем сидел мужчина, настолько красивый, что невозможно было отвести взгляд. Одна нога стояла на полу, другая — небрежно упиралась в соседний стул, высокий ботинок со шнуровкой блестел в свете кристаллов. У него были широкие крепкие плечи, а белая рубашка — расстегнута до середины груди. Все в зале развернулись к нему с предвкушением на лицах. Женщины прикрывали горящие щеки ладонями, бросая на него восхищенные взгляды.       Бастиан, погруженный в свои мысли, перебирал пальцами серебристые струны. Черные прямые брови сдвинулись к переносице, а теплые карие глаза пылали изнутри.       Айрис невольно сжала брюки, замерев в ожидании. Она не могла понять, почему не в силах оторваться от него. Смешанные запахи пряностей, теплого хлеба, голоса и смех посетителей… и он — сидящий так близко, за соседним столиком. Все это было таким странно знакомым…       Острый приступ головной боли заставил ее поморщиться. Когда она уже всерьез начала задумываться о походе к лекарю, Бастиан дернул за струны. Все ее мысли разлетелись, как стайка испуганных птиц.       Музыка хлынула в зал бурным, живым потоком. Каждый аккорд был то резким, то нежным, звучание — то стремительным, то осторожным, будто он вел невидимый разговор с каждым слушателем. Айрис ощутила, как сердце наполняется радостью и светом. Теперь она понимала, почему его здесь так любят.       Перед ней опустился поднос с мясным рагу, овощным салатом, двумя румяными булочками и высоким стаканом сока. Девушка едва не упала со стула от удивления и схватила официанта за рукав, опасаясь, что он ошибся столиком. Но тот лишь покачал головой и заговорщически подмигнул:       — Bon appétit, миледи!       После недолгой внутренней борьбы Айрис все же набросилась на свой ужин. На сытый желудок помещение и люди вокруг теперь воспринимались иначе. Просторный и светлый зал, с красивыми кристаллами на столах и стенах, аккуратными приборами и тарелками с цветочным узором. Вокруг чистота и порядок. Даже суровые мужчины за соседними столами теперь казались добрыми и веселыми.       И — он. Музыкант за шестым столиком.       Айрис ловила каждое его движение, иногда забывая о еде. Ей все время казалось, что он вот-вот запоет… Но спустя время он отложил гитару, поднялся и спокойно вернулся к делам за стойкой.       — Эй, кэп, сыграй еще! — задорно крикнули с дальнего столика.       — А лучше спой для нас!       — Да-да, давно уж не слышали, — ворчливо, но с теплом, добавил кто-то. — Такой голос пропадает…       — Ты ведь завтра возвращаешься в Остролист! Сделай нам подарок!       — Просим!       Крики и смех сливались в общий хор просьб, но мужчина за стойкой оставался непреклонен. Достаточно было одного его строгого взгляда, чтобы зал мгновенно стих и упрашивания прекратились.       Айрис смотрела на него с недоумением. Было в нем что-то неуловимо знакомое, и от этого сердце билось чуть быстрее.       — Простите, — слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела одуматься, — но сколько стоил этот ужин? Грех не заплатить за такое превосходное рагу!       Она сама удивилась своей смелости. Мужчина поднял на нее взгляд, и уголки его губ дрогнули в легкой улыбке.       — Рад, что еда пришлась вам по вкусу. Но, как я уже говорил, платить не нужно.       Он привычно перекинул полотенце через плечо, облокотился на стойку и громко бросил в зал:       — Следующая порция выпивки за мой счет!       В ответ раздался настолько радостный рев, что у Айрис заложило уши. Но, видя, как люди вокруг веселятся, она тоже невольно улыбнулась.       — Тогда… примите это в качестве благодарности, — сказала она и достала из сумки аккуратное белое саше. — Я сама собирала эти травы. Они придают помещению свежесть, а аромат у них стойкий и приятный.       Бастиан пару раз моргнул, словно не сразу осознал, что это подарок для него. Осторожно взял мешочек, поднес к носу — и вдруг его глаза широко распахнулись.       Этот запах… В нем смешались цветочные луга, яблоневые сады, прохлада лесов и суровая красота гор. И — самое главное — он пах домом. Тем самым, что навсегда остался в памяти: зеленые фермы герцогства Фирсов, юность, друзья, смех, ветер с высоких холмов…       Лицо мужчины потемнело, пальцы задрожали, но он крепче сжал мешочек. Айрис испугалась.       — Простите, если вам не понравилось…       — Нет! — он встрепенулся и снова посмотрел ей прямо в глаза. — Наоборот. Это… очень много значит для меня. Спасибо.       Она облегченно выдохнула, и их взгляды задержались друг на друге.       — Ба-а-асти-и-и-и!       Откровенный момент между ними разорвал визг женских голосов.       — Мы будем скучать!       — Не уезжай, Басти-и-и!       — Когда ты вернешься?!       Толпа женщин быстро заполнила пространство у стойки, вытеснив Айрис в сторону. Он попытался отшутиться, но вскоре сдался — достал гитару и уселся за шестой столик. Веселье вокруг него возобновилось: поднялись кружки, захлопали в ладоши, кто-то начал танцевать.       Айрис еще долго стояла у дверей, наблюдая за ним. Она могла бы слушать эту музыку часами… Но вечер подходил к концу, и с легкой грустью она покинула таверну.              Ночь была прохладной, но окутывала город тихим и почти сказочным покоем. Айрис гуляла по площади, погруженная в свои мысли. Вдалеке мелькали редкие силуэты людей, спешащих домой, но Айрис не хотела возвращаться в пустую комнату. Она присела на каменный бортик фонтана и подняла взгляд к звездам.       Она не знала сколько просидела там, час или два, но луна над головой светила так ярко, словно могла разогнать мрак внутри нее.       «Хочу домой…» — вдруг возникла в душе четкая мысль.       Но не в старый скрипучий домик у леса и не в эту тесную темную лачужку, которую они с матерью теперь называли жильем. Айрис представляла себе огромный светлый дом с множеством комнат и большой кухней, где пахнет свежим хлебом. С собственной конюшней и просторным двором, по которому носился бы ее любимый пес. А рядом раскинулся бы сад, полный овощей и фруктов…       Айрис глубоко вдохнула ночной воздух и невольно поежилась, когда легкий ветерок коснулся ее шеи. Может быть, однажды она накопит на этот дом, и они с матерью будут жить там счастливо. Но почему-то эта мечта оставляла после себя странную пустоту — как будто в картине чего-то не хватало. Чего-то главного, без чего счастье невозможно.       Последние годы ее все чаще охватывала смутная тоска. Порой она ловила себя на мысли, будто забыла что-то важное… и не могла вспомнить. Это чувство грызло ее изнутри, заставляя часами бродить по полям за травами или отрабатывать удары мечом, лишь бы заглушить голос, который шептал о пустоте в сердце.        Айрис вздохнула и обняла себя руками, склонив голову.       «Похоже сегодня одна из тех ночей…» — прошептала она сама себе.       Ночь, когда она снова будет грустить.       Плеск воды вдруг перемешался с другими звуками — мягкими, чистыми, как ручей в горах. Звук гитары, нежный и проникновенный, так гармонично влился в тишину, в звездное небо, в ночной ветер и в ее собственный внутренний мир, словно играющий знал все, что творится у нее на душе.       Айрис сидела спиной к музыканту, укрытая за изящными статуями дельфинов и русалки. Мужчина словно в трансе перебирал струны, отдаваясь своей меланхолии.       Неожиданно для себя Айрис начала петь. Сначала шепотом, но с каждой нотой ее пение набирало силу, обретало уверенность.       На миг игра гитариста замерла, но голос певицы, ее интонации и чувства, тронули Бастиана и он продолжил игру, вплетая в ее слова свои звуки.       Проникшись моментом он позволил своему голосу вырваться наружу — бархатный, чуть хриплый — он удивительно гармонировал с ее пением.       Между ними возникло странное взаимопонимание — будто их души, не встречаясь, все же узнали друг друга.              Отпускаешь ее       Let Her Go — Passenger Cover              Айрис:       Тебе нужен свет лишь тогда, когда он гаснет.       Ты скучаешь по солнцу, лишь когда начинает идти снег.       Понимаешь, что любишь ее, лишь когда отпускаешь.              Бастиан:       Понимаешь, что тебе было хорошо, лишь когда становится плохо.       Ненавидишь дорогу лишь тогда, когда скучаешь по дому.       Понимаешь, что любишь ее, лишь когда отпускаешь,       И ты отпускаешь ее…              Ты смотришь на дно своего стакана       В надежде, что однажды твоя мечта останется с тобой.       Но мечты приходят не сразу, а уходят так быстро…              Айрис:       Ты видишь ее, когда закрываешь глаза.       Возможно, когда-нибудь ты поймёшь, почему       Всё, к чему ты прикасаешься, погибает.              Но тебе нужен свет лишь тогда, когда он гаснет.       Ты скучаешь по солнцу, лишь когда начинает идти снег.       Понимаешь, что любишь ее, лишь когда отпускаешь.       Понимаешь, что тебе было хорошо, лишь когда становится плохо.       Ненавидишь дорогу лишь тогда, когда скучаешь по дому.       Понимаешь, что любишь, лишь когда отпускаешь.              И ты отпускаешь…              Бастиан:       Смотришь на потолок в темноте.       Все та же знакомая пустота в твоем сердце,       Потому что любовь приходит не сразу и так быстро проходит…       Ты видишь ее, когда засыпаешь,       Но ее не коснуться и не удержать,       Потому что ты слишком сильно любил ее       И ушел в это чувство с головой…              Айрис и Бастиан поют вместе:       Тебе нужен свет лишь тогда, когда он гаснет.       Ты скучаешь по солнцу, лишь когда начинает идти снег.       Понимаешь, что любишь ее, лишь когда отпускаешь.       Понимаешь, что тебе было хорошо, лишь когда становится плохо.       Ненавидишь дорогу лишь тогда, когда скучаешь по дому.       Понимаешь, что любишь ее, лишь когда отпускаешь,       И ты отпускаешь ее…       О о о, нет              Он поднялся, не прерывая песни, и пошел вокруг фонтана. Айрис, ведомая тем же порывом, сделала то же самое, надеясь наконец увидеть лицо певца. Но каменные статуи играли с ними, скрывая силуэты друг от друга. Лишь их тени и яркие звезды танцевали на дрожащей глади воды, переплетаясь в коротком, волшебном мгновении.              Потому что тебе нужен свет лишь тогда, когда он гаснет.       Ты скучаешь по солнцу, лишь когда начинает идти снег.       Понимаешь, что любишь ее, лишь когда отпускаешь.       Понимаешь, что тебе было хорошо, лишь когда становится плохо.       Ненавидишь дорогу лишь тогда, когда скучаешь по дому.       Понимаешь, что любишь ее, лишь когда отпускаешь.       И ты отпускаешь ее…              Сердце Айрис затрепетало, когда из-за мраморных статуй вышел мужчина. Разумеется, это мог быть только он. Именно таким она и представляла его голос. Но Бастиан напротив, будто ожидал увидеть кого-то другого. Его ясный взгляд на мгновение погас. Он вздохнул и, покачав головой, непринужденно уселся на бортик фонтана. Гитару он бережно поставил рядом, а сам запрокинул голову к небу, растворяясь в созвездиях, что мерцали над ними.       Айрис замялась — подойти или оставить его в одиночестве? Но все же решилась: тихо присела рядом, и, улыбнувшись, тоже подняла глаза к звездам. Слов не требовалось. С ним было удивительно легко молчать… хотя, возможно, только для нее. А вдруг хозяину таверны ее присутствие в тягость?       — Как же давно это было… — тихо произнес Бастиан.       — Что именно? — откликнулась она тем же шепотом.       — Раньше я часто пел… — сказал он и замолчал, провалившись в грустные воспоминания.       «А ведь клялся, что больше не сделаю этого, пока она не вернется… — с горечью подумал он».       — У вас редкий талант к музыке, — осторожно заметила девушка, желая подбодрить его. — Я так завидую вам! Вот я — совершенно безликая часть серой массы, обделенная каким-либо талантом!       Он медленно повернул к ней лицо и впервые за весь вечер улыбнулся.       — Уверен, что это не так. Вы многого добились своим трудом.       — Откуда вы можете знать?       — Ваши руки… — он прикрыл глаза, вспоминая. — Я заметил их, когда вы протянули мне саше — ладони все в старых мозолях.       — Ну и что? С каких пор лопата в руках делает человека выдающимся? Тогда все мои односельчане заслуживают королевскую медаль за доблесть!       — Именно так. Такие руки — знак истинной силы. — Произнес он, а потом добавил, но уже тише. — Совсем как у нее…       Любопытство было главной чертой Айрис, поэтому она не удержалась от вопроса.       — У кого? У вашей знакомой?       Она увидела, как кадык мужчины дернулся, а глаза чуть сощурились, вглядываясь в пустоту.       — Не просто знакомой…       Ее образ будто стоял перед его глазами. Девочка в простом платье с запачканным подолом, но с сияющей улыбкой, протягивающая ему спелый малиновый помидор.              «Запомни, Бастиан, труд облагораживает человека!»              — Она была герцогиней.       — Что? — резко повернулась к нему Айрис. — Вы шутите надо мной?       — Нисколько. Большую часть свободного времени она проводила в огороде. А все остальное время искала себе приключения, из которых я и ее телохранитель потом вытаскивали ее.       — Но это не может быть правдой… Знатные леди так не живут!       «Или живут?»       Айрис вдруг вспомнила рассказы Мигеля о том, как Ванесса работала в оранжерее и как отважно она спасала людей во время нападения чудовищ. Теперь слова мужчины показались ей отчасти правдивыми.       Она наклонилась ближе:       — Расскажите о ней. Если, конечно, вы не против.       — Она… Всегда тяжело работала, несмотря на свой статус, она трудилась даже больше, чем сам герцог. Будто в ней не текла голубая кровь, открывающая перед ней все двери, она всего добилась сама. Превзошла все ожидания. И она, такая невероятная, непостижимая, признала меня, хоть я был всего лишь ее слугой. Научила меня многому… Сделала из простого деревенского мальчишки того, кем я являюсь сейчас. Заставляла читать ночами книги, которые изучала на уроках с профессором. Приносила мне их перед сном пачками…              «— Я с этим закончила! Твоя очередь! — простонала девушка, и, не без злорадного удовлетворения, втиснула стопку книг в руки сонному помощнику. — Еще хоть один экономический трактат — и моя бедная головушка треснет, как переспелый арбуз!       — Меня пугает скорость, с которой ты читаешь книги, — хрипловато отозвался Бас. — Я ведь до сих пор не осилил даже половину того справочника о природных ресурсах…       — У тебя вся ночь впереди, Бастиан! — она сладко потянулась, избавившись от тяжелой ноши.       — Сама не спит и другим не дает, — тихо проворчал Бас, но все же заглянул под обложку одной из книг.       — На том свете отоспимся! — весело подмигнула ему девушка. Однако ей самой катастрофически не хватало сна — ее выдавала бледность и слишком темные круги под глазами. А ведь через несколько часов ее ждала утренняя тренировка с Анджи.       — Да гори оно фейским пламенем! — вдруг оживился Бастиан, отбрасывая остатки сонливости. — Разберусь с этой горой книг в два счета!       — Так держать, мой верный помощник!»              Лицо Бастиана исполнилось такой нежности, теплая улыбка не сходила с лица, когда он говорил о ней. Айрис даже залилась румянцем, заметив это.       — Она поднималась выше всех и при этом умела быть рядом с каждым. В ней было столько света…       Бастиан вдруг нахмурился, будто вспомнив о чем-то неприятном.       — Но были и те, кто завидовал ей. Как много хорошего, она привлекала к себе и много зла. В ней всегда было нечто такое, что пугало людей.       Бастиан помнил с каким остервенением она тренировалась на мечах. Как она впервые пролила кровь воина, лишив его глаза. Как жестоко убивала наемников Уайта в тех подземных тоннелях… Ее алые глаза в те моменты так ярко пылали, словно она наслаждалась самим видом крови.       Все встало на свои места, когда он увидел ее в полудемоническом обличии. Тогда, верхом на драконе. Он всегда чувствовал в ней это, нечто потустороннее, темное. Но он не знал, что все это время внутри нее шла тяжелая внутренняя борьба. И несмотря на это, ее поступки все говорили за нее. Ведь она всегда сражалась ради других.       Почему же люди отвергали ее? Почему не понимали такой простой вещи? Без тьмы невозможен свет.       Айрис терпеливо ждала продолжения, боясь, что если заговорит, то мужчина прервет свой рассказ.       — Прости, — наконец произнес он. — Я лишком откровенен. Просто… мне было не с кем говорить о ней. Это все еще немного тяжелый разговор для меня.       — Я вовсе не против, — поспешно ответила Айрис. — Я вижу, как много она для вас значила.       Девушка закусила губу, не зная, как продолжить.       — Вы ведь любили ее?       — Я искренне восхищаюсь ей и разумеется люблю. Но любовь не может передать всего, что я к ней чувствую. Ее энергия, аура, задор и энтузиазм… я словно пропитался всем этим. Без нее весь мир кажется мне серым, пустым, беззвучным… Она всегда наполняла его красками, песнями, смыслом. А теперь… я потерян. Если бы не этот розоволосый оболтус, я бы точно сошел с ума.       Айрис вопросительно вскинула брови, ожидая продолжения.       — Второй по важности для меня человек, — уточнил Бастиан.       — Ваш друг? — покосилась на него девушка.       — «Женушка, которая любит доставлять проблемы» больше ему подходит.       — Значит они чем-то похожи с герцогиней? — хихикнула Айрис.       — Они всегда были как брат с сестрой, те еще шкодники, — проворчал Бас, но все же улыбнулся.       Айрис встала с места, хлопнув по бедрам и разглаживая брюки.       — Сначала я переживала за вас, но теперь думаю, что все будет в порядке.       Она взглянула на мужчину сверху вниз. Ее теплый взгляд вселял уверенность.       — Любимый человек не может исчезнуть навсегда, — мягко произнесла Айрис, прижав ладошку к груди. — Она всегда была здесь, с вами. И теперь ваша очередь раскрасить мир в свои собственные цвета. Наполнить его своими песнями и музыкой. Она ведь уже показала вам, как это делать. Пойте, и она услышит вас. Просто… позвольте себе быть счастливым с тем, кого любите.       Бастиан всмотрелся в нее, и что-то горячее разлилось в груди. Такие простые слова… Такие очевидные вещи. Но почему же ком подступил к горлу? Почему так захотелось поверить ей?       — Спасибо, — глухо выдохнул он. — Спасибо, что выслушали меня. И за ваши слова…       — Пожалуйста! — бодро улыбнулась девушка, так явно в этот момент напомнившая Ровену.       Бастиан вскочил, собираясь что-то сказать, но Айрис махнула рукой кому-то за его спиной.       Матушка Айрис как раз возвращалась от подруги. Девушка слегка поклонилась, прощаясь, и направилась к матери, оставив фонтан и мужчину позади.       Бастиан еще долго смотрел ей вслед. Потом опустил взгляд, достал из кармана мешочек с ароматными травами и вдохнул знакомый запах. И вдруг понял: теперь он не обжигал сердце воспоминаниями, а мягко согревал.       Бастиан подумал, как отзовется Анджи, уловив этот аромат? Обрадуется? Загрустит? Он ведь тоже скучает по ней, только скрывает это за вечной суетой. Его бесконечные поездки говорят красноречивее слов: нужна помощь голодающим — он везет провизию из Гриндейла, разрушены дома — он сам берется за ремонт, набеги разбойников — он первый идет в бой. Анджи словно унаследовал ее миссию — спасать всех, не щадя себя.       Но так больше не может продолжаться. Бастиан вдруг осознал: прошлое не должно держать их в цепях. Пришло время отпустить.       

*****

      Утренний свет осторожно касался гобеленов и золотых узоров на каменных стенах замка. Мия и Джеймс остановились у дверей покоев королевской гостьи и обменялись взглядом. Их губы тронули одинаково коварные ухмылки. Легкий кивок — и Мия постучала.       — Доброе утро, мисс Ровена! — бодро пропела она, входя в комнату с охапкой свежих полотенец. — Прошу простить за столь раннее пробуждение, но сегодняшний день обещает быть насыщенным!       Развернувшись к кровати, служанка едва не подпрыгнула. Гостья уже сидела на аккуратно застеленной постели, да еще и полностью одетая.       — Доброе утро, Мия, — произнесла она с улыбкой. — Будь добра, помоги мне с прической.       Сегодня девушка выбрала платье глубокого винного оттенка с изящными кожаными вставками и ремнями, которые подчеркивали ее тонкую талию. Высокий боковой разрез открывал свободу движений, а на груди все также переливался крупный рубин.       — Кхм, позвольте огласить распорядок, — деловито откашлявшись, объявил Джеймс, развернув длинный свиток. — Завтрак с уроками столового этикета. Затем — садоводство в королевском парке. После обеда — музыка и танцы. А вечером… — он сделал эффектную паузу, — спарринг на мечах.       — Звучит весьма интересно, — с легким прищуром заметила девушка. — Когда начинаем?       — Немедленно, мисс, — в унисон ответили Мия и Джеймс.       Оба они уже не первый год проводили подобные проверки. Ибо, увы, претенденток на звание «истинной Ровены» в замке бывало больше, чем хотелось бы. Традиционно дамы появлялись с одной и той же легендой: «богатая знатная леди с временной потерей памяти», мечтающая, разумеется, о скорой свадьбе с принцем.       Метод испытаний был прост и гениален: предложить барышне прожить хотя бы один день из жизни настоящей Ровены. Большинство не выдерживало даже трех дней, покидая замок со слезами на глазах и клятвами никогда больше не тревожить королевский двор.       — Да что же это за «благородная жизнь» такая?! — в отчаянии восклицали они, утирая слезы кружевными платками. — Ни один здравомыслящий человек этого не выдержит!       Некоторые, самые упрямые, задерживались на неделю-другую, но и они в итоге сдавались. Принц, разумеется, сам в этих играх участия не принимал — лишь подписывал распоряжения, в которых подробно описывались необходимые испытания. Только успешно пройдя их, гостья могла удостоиться личной встречи с его высочеством.       Мии и Джеймсу, как опытным наставникам, предстояло сопровождать новую подопечную на протяжении всего ее пребывания во дворце. Заблаговременно выяснив у слуг из герцогства Фирсов распорядок дня, которому следовала леди Ровена, они составили для девушки почти идентичный план.       По собранным сведениям, дочь герцога была весьма скромна в гастрономических пристрастиях. Поэтому сегодня в меню, в качестве проверки, блистали изысканные блюда на любой вкус: от сочного стейка с кровью до хрустящих тарталеток, щедро усыпанных редкими травами.       Взгляд гостьи задержался на аппетитном стейке, затем скользнул по заморским деликатесам и остановился на… самой обычной тарелке с кашей. Сидя за столом с такой невозмутимой грацией, она проявила совершенно безупречные манеры, поедая эту безвкусную кашу. Чем дала ясно понять, что сама может кому угодно преподать урок столового этикета.       Мия и Джеймс удивленно переглянулись, а потом пригласили девушку в сад. Служанка провела ее в самую дальнюю его часть, где буйная зелень укрывала их от любопытных глаз.       — Итак, миледи, — с торжественным видом произнесла Мия, указывая на заросший участок земли площадью в добрые десять квадратных метров, — избавьте, пожалуйста, эту землю от сорняков, а затем вспашите ее. Работу прошу выполнить идеально: земля должна быть мягкой, словно перина, и ни одного комочка!       Мия особенно любила этот момент — видеть, как изящные барышни, привыкшие к веерам и балам, сталкиваются с безжалостной реальностью и грязной работой.       — Могу я получить перчатки и необходимые инструменты? — спокойно поинтересовалась девушка.       — Р-разумеется… — на мгновение растерялась Мия, не ожидавшая такой покладистости.       Пока служанка ходила за инвентарем, девушка ловко собрала волосы в высокий хвост, а длинные полы платья закрепила у пояса так, что из него получилась удобная юбка чуть выше колен. Надев перчатки, она присела и с живостью опытного садовника принялась освобождать землю от колючих кустов и длинных, цепких корней.       — Я вернусь через пару часов, — произнесла Мия. — Если не успеете — останетесь без обеда!       — Не беспокойтесь, Миа, идите по своим делам, — с улыбкой ответила девушка, не отрываясь от работы.       Служанка притворилась, что уходит, на деле же, обогнув сад, вернулась к зарослям гортензий, за которыми уже дожидался Джеймс.       — Она действительно это делает! — выдохнул он, наблюдая за гостьей. — Ты предупредила, что магия запрещена?       — Нет, — хмыкнула Миа. — А если воспользуется — избавимся от нее вдвое быстрее!       Но, к их досаде, девушка справилась сама, без всяких заклинаний. Два часа Миа и Джеймс сидели, наблюдая за ней из тени и постепенно теряя чувствительность в ногах. В итоге они с трудом поднялись, когда та сняла перчатки, опустила подол платья и бодро направилась к выходу.       — Какая она проворная! — в унисон вздохнули они, пытаясь поспеть за ней, но корчились от боли и мурашек в затекших ногах.       Взгляд девушки упал на роскошные розы, что цвели у входа в сад. Выбрав несколько алых цветов, она собрала небольшой букет и, вместо того чтобы направиться в свои покои, решительно пошла в западное крыло замка.       Атанариз и Айдан возвращались из тренировочного зала, когда навстречу им вышла она. Серебристые пряди скользнули по плечам, губы, алые как ее розы, тронула застенчивая улыбка. В своем наряде она выглядела очень эффектно, а букет красных роз придавал облику романтичность.       — Доброе утро, ваше высочество, — она изящно склонила голову перед принцем.       Зрачки его едва заметно расширились, пальцы сжались — и тут же он снова надел привычную маску невозмутимости.       — Доброе утро. Как вы себя чувствуете?       — Мое здоровье в полном порядке, — ответила она чуть виновато. — Чего, увы, нельзя сказать о моих воспоминаниях. Простите за все причиненные неудобства.       — Надеюсь, память вскоре вернется к вам, — ответил он сдержанно. — Прошу простить, меня ждут дела.       Риз ушел первым, оставив растерянного Айдана наедине с девушкой.       — А-э-эм… — телохранитель перевел неловкий взгляд со спины принца на лицо девушки. — Рад видеть вас в добром здравии, леди…       — Скажите, — ее прямой взгляд заставил его едва не попятиться, — какие отношения были у леди Ровены и его высочества?       — Боюсь, это то, что вы должны вспомнить сами, — ответил он с сожалением.       В этот момент в коридоре показалась запыхавшаяся Мия, а за ней Джеймс, едва переводя дыхание.       — Леди Ровена! Мы вас обыскались! — раздалось почти в унисон.       Айдан поспешил откланяться:       — Удачи вам, миледи.       Девушка нервно повертела в руках букет, провожая его взглядом.       «Ну зачем делать из этого тайну? Все же и так знают, что они были влюблены… Или это был политический союз?»       Слуги подбежали к девушке, но не успели и слова сказать, как она скомандовала.       — Мия, помоги мне переодеться и подготовь ванну, — она передала служанке благоухающий букет. — Джеймс, обед через полчаса в моих покоях.       Слуги синхронно ответили «слушаемся» и побежали следом, уже тихо между собой сетуя:       «Нет, ну какая она все-таки резвая!»       После расслабляющей ванны и легкого обеда Ровена с блеском показала себя на уроках по музыке. На занятиях по танцам девушка хорошо размялась, рассекая огромный зал широкими бальными шагами, так что вся прислуга, включая самого учителя, одаривали ее аплодисментами. На уроке по фехтованию она без труда поставила на колени опытного инструктора, чем окончательно всех поразила.       К вечеру слуги выглядели так, словно их самих отправили на полевую работу. А ведь это была их задача — измотать самозванку, чтобы она пожалела, что явилась во дворец.              Дни в королевстве были полны забот и пролетали незаметно. Девушку, к которой относились с предубеждением, начали уважать за ее силу и навыки. Она успешно справлялась с любым заданием, которое ей поручали.        На закате Мия, шатаясь от усталости, шепнула Джеймсу:       — Может, пора использовать наше секретное оружие?       — То самое? — глаза мужчины блеснули.       Мия улыбнулась и они кивнули друг другу.       Утро следующего дня началось с их сладкой мести:       — Сегодня, миледи, вас ждет особое задание, — начал Джеймс с благоговейной улыбкой. — Дело в том, что у нас недостаточно рабочих, поэтому ваша помощь пригодилась бы… в конюшнях.       Ровена замерла с расческой в руках, вопросительно взглянув на хитрые лица слуг. Мия уже протягивала ей простую рабочую одежду.       Через пару часов потрясенные Мия и Джеймс наблюдали, как она ловко чистит лошадей и убирает навоз, не теряя при этом ни капли достоинства.       — Она… о-она! — пораженно воскликнула Миа.       — Поразительна! — вылупил глаза Джеймс. — Я впервые вижу такую отвагу! Ей все нипочем!       — Моя госпожа-а-а-а… — слезно протянул Питер, не в силах наблюдать за ее тяжелой работой.       — Возьми, — рука в черной перчатке протянула ему платок.       — С-спасибо, — Питер вытер мокрую щеку и с шумом высморкался, а потом обратил внимание на тончайший узор атласных нитей и дорогую ткань платка. Он шокировано обернулся и увидел рядом наследного принца, который тоже притаился вместе со всеми, наблюдая за девушкой.       — В-в-в-ваше высочество! — взвизгнул Питер и бросился к его ногам. — Умоляю простите меня!       Все слуги вздрогнули от крика, но увидев рядом Атанариза, попадали на колени вслед за конюхом.        — Ваше благородство! — хором закричали они.       Айдан подъехал верхом на коне, держа за упряжь Буцефала. Видимо они разминались недалеко, но увидев столпотворение слуг, Риз решил спешиться и сам все проверить.       На шум из конюшен вышла Ровена. Несмотря на тяжелую работу, выглядела она бодро и свежо.       — Приветствую вас, принц Атанариз, — она вежливо склонила голову. — Рада видеть вас… Ой!       Что-то потянуло ее за аккуратно заплетенную косу, и подняв взгляд она увидела рядом невероятно красивого белоснежного скакуна. Его черная грива лоснилась на солнце, а морда с любопытством обнюхивала волосы девушки.       — Прошу простить, — Риз мягко увел его морду в сторону. — Обычно честь быть пожеванным выпадает мне.       — Ну что вы, — ответила она с улыбкой, скользнув ладонью по морде животного, которое снова к ней потянулось. — Это честь для меня познакомиться с таким красавцем.       Когда их пальцы на миг соприкоснулись, даже слуги затаили дыхание. Принц, однако, поспешил отвести взгляд и распорядился:       — Отныне — никаких грязных работ. И следите, чтобы леди ни в чем не нуждалась.       — Слушаемся, ваше высочество!       Девушка смотрела на удаляющийся силуэт впереди, сжав пальцы в кулак. Их встречи всегда такие мимолетные. А ведь она так старается, выполняя изо дня в день все эти нелепые задания, надеясь стать хоть чуточку ближе к нему. Но между ними будто стояла невидимая стена.       «Ничего не понимаю. Почему он такой нерешительный? Что же мне сделать, чтобы привлечь его внимание?»       Добиться приватной встречи возможно лишь с позволения Фернанда. Но как подступиться к магу? Поразить его редкими знаниями о травах или проявить силу в магии? Здесь нужен продуманный план.       Но судьба оказалась благосклонна к ней. Этим вечером она случайно услышала разговор служанок: в герцогстве Шепард намечался бал в честь дня рождения леди Луизы. И она посчитала это хорошей возможностью.       Поздней ночью девушка вышла на балкон, держа в руках пышный бутон алой розы. Прислонившись о перила, она вдохнула аромат и, покрутив в руке, легко бросила цветок в воздух. Тот плавно закружился, падая вниз, но не коснулся земли, а был перехвачен в полете — мощная волчья челюсть сомкнулась на стебле, и зверь исчез в парке, растворившись в темноте.       

*****

      Император медленно отложил отчет, в котором излагалась информация о загадочной особе, которую все считают пропавшей дочерью герцога. Он поднялся, подошел к высоким окнам и задержал взгляд на далеких синих горах, окаймлявших зеленые просторы его владений.       — Возможно, стоит пресечь это, ваше величество, — осторожно заговорил первый помощник. — Подобные… прецеденты не должны иметь места в императорском дворце. Здесь, без сомнения, кроется злой умысел, и разоблачить притворство будет делом недолгим. Я опасаюсь, что подобная ситуация может отразиться не только на репутации, но и на душевном состоянии его высочества.       — Ты прав. И тем не менее, я понимаю, что он чувствует… — тихо вымолвил Рексенор. — Желание ухватиться за единственную ниточку… за любую возможность увидеть ее снова. Я бы многое отдал, чтобы еще раз держать руку Кэтрин… Она была так прекрасна. И сильна. Он весь в свою мать — такой же упрямый…       Рексенор помнил, как впервые перед ними появилась девушка, удивительно похожая на Ровену. Левиана, главная магиня башни, тогда предложила испытать ее святым пламенем — древней силой, что безжалостно обличает самые глубинные чувства и желания. Никто не мог солгать, находясь внутри него или же немедленно сгорит в его огне.       Но Риз этого не одобрил. Едва он представил, как образ любимой поглощает беспощадный огонь, как ее лицо исчезает в клубах боли и света, — он сам упал на колени, хватая ртом воздух, словно горел вместе с ней. С того дня приступы повторялись слишком часто. И потому этот жестокий способ проверки был навсегда вычеркнут.       Зато находчивые соратники принца — Айдан и Фернанд — принялись за дело с завидным рвением и педантичностью, придумав план с проверкой способностей. И он успешно действовал до сих пор.       Глаза Рексенора зажглись, когда на них упал отблеск утреннего солнца.       — Время все расставит по местам. Какими-бы тяжелыми не были испытания судьбы, мой сын справится. Я верю в него.       Он вернулся за резной письменный стол, уверенно взял перо в руки.       — Итак… как отец, я обязан немного подтолкнуть его и помочь с выбором невесты! Как идет подготовка к нашему… хм… секретному мероприятию?       — Все идет гладко, ваше величество, — кивнул помощник.       — Превосходно! Очень скоро наступит день, который непременно войдет в историю нашей империи!

*****

      В одном из мрачных закоулков старого квартала, где редкие фонари едва рассеивали густую ночь, сидела фигура, укрытая тяжелым плащом. Лишь его глаза порой вспыхивали зеленоватым светом, как у дикого зверя.       — Давно от нее не было весточки… — пробурчал он себе под нос, с досадой постукивая когтем по камню. — А я говорил, что это дурная затея! Но кто меня слушал?! И что теперь де…       Но он не успел до конца излить свое негодование, как прямо над ним навис белоснежный волк и красная роза упала к его ногам.       — Э-йя! — вздрогнул он от неожиданности. — Ах ты, блохастый! Сколько раз говорил — не появляйся так внезапно!       — У хозяйки послание, — рыкнул зверь, не удостоив вниманием его возмущение.       — И без тебя понял, — покрытая мелкой чешуей рука подняла цветок. На алых лепестках проступили темные символы, напоминающие древние руны.       — Как я и думал, — хмыкнул он. — Наконец настало время решительных действий!       — Поддерживаю, — волк фыркнул и презрительно отдернул лапу от грязной ткани плаща, пахнущего прелыми овощами. — Сколько можно жить в этой помойной дыре? Не хочешь перебраться в место поприличнее?       — Конечно хочу! — возмутился собеседник, рывком поднимаясь. — Но ты и сам понимаешь — не могу. В этом убогом королевстве даже не слышали о ящеролюдах. Представляешь, какой переполох вызовет мое появление?       С его головы соскользнул капюшон, открывая серо-зеленую кожу и три костяных гребня, которые взметнулись, как ирокез, отражая его раздражение. В целом существо выглядело как человек, единственная странность которого — полное отсутствие волос.       — Вы должны быть благодарны, что я согласился участвовать в этом безумно опасном деле! — заключил он, сложив руки на груди. — Без моих знаний вы бы и дня здесь не продержались!       — Какая еще от тебя польза, вредная рептилия? — скривился волк. — Или не ты зовешь себя «главным стратегом королевства»?       — Я, Хельмер, и есть главный стратег королевства! Ох, и зачем я спорю с собакой?! — вздохнул ящеролюд. — Передай хозяйке, что я получил приказ и немедленно приступаю.       — Удачи, пресноводное, — белоснежный зверь постепенно растаял в воздухе, напоследок одарив собеседника насмешливым взглядом. — Смотри, не облажайся!       — Ах ты! — потряс кулаком Хельмер, но волк уже исчез.       Оглядевшись и не обнаружив вокруг случайных наблюдателей, он глубоко вдохнул и зажмурился. В следующее мгновение его плащ и одежда мягко осыпались на землю. Тело юноши исчезло, а из груды тканей выскользнула юркая зеленая ящерица. С тихим шорохом она исчезла в лабиринте старых домов.       

*****

             Весь последний месяц в герцогстве Шепардов активно готовились к празднеству, которое должно было затмить все предыдущие. Главный зал блистал в обновленном убранстве. Теплое сочетание глубокого коричневого и изумрудного оттенков придавало пространству изысканную гармонию, древесные ароматы переплетались с тонкими нотами фруктов и цветов, а золотые люстры под высоким потолком рассыпали сияние тысяч огней. Жадеитовые украшения и канделябры завершали картину торжественной роскоши.       По залу, методично проверяя каждую деталь, неспешно прошли две дамы.       — Ах, все именно так, как я и мечтала, матушка! — с живым восторгом воскликнула Луиза. — Бал-маскарад — поистине блистательная идея!       — Традиционный бал был бы не менее уместен, — ответила герцогиня, сдержанно кивнув, — однако, в честь столь важного дня, я готова уступить твоему желанию.       — Вы так добры! — Луиза чуть склонила голову, понижая голос. — Но… скажите, матушка, вы исполнили мою просьбу? Приглашения отправлены?       — Не тревожься, дорогая, — уверенно произнесла герцогиня. — Твой отец намерен обсудить этот вопрос с его величеством. Я убеждена, что на сей раз его высочество не станет нас игнорировать.       С этими словами она гордо выпрямилась, с легкой строгостью сжав пальцы дочери в своей ладони.       — Ты — первая леди королевства, Луиза. Нет никого достойнее тебя среди прочих претенденток. Принц мудр и рассудителен, он не станет отвергать выгоду нашего союза.       Девушка едва сдерживала улыбку — каждое слово матери наполняло ее еще большей уверенностью.       — Вы, как всегда, совершенно правы, матушка!       — Но помни, — добавила герцогиня с нажимом, — впереди бал претенденток. Ты должна явить себя миру во всей красе, выделиться среди прочих и заставить говорить о себе.       В этот момент в дверях показался дворецкий. Следом за ним слуга внес огромную коробку, перевязанную лентами.       — Наряд для госпожи доставлен, ваша милость, — почтительно произнес он.       — Ах, наконец-то! — глаза Луизы засияли. — Мое драгоценное платье от мастера Зигфрида! Я должна примерить его сию же минуту!       — Не сомневайся, оно идеально, — сдержанно заметила герцогиня. — На последней примерке мы подогнали его окончательно.       Зеленая ящерка незаметно подползла к порогу зала, заглянув внутрь через дверную щель. Услышав приближающиеся шаги, она быстро забралась на стену. Луиза вылетела из зала, заставив слуг шарахнуться в стороны. Дверь резко распахнулась, прибив ящерку к стене.       Герцогиня, задержавшись в дверях, отдала последние распоряжения:       — Оформите пригласительные письма белыми розами из оранжереи. Королевское — уложите в золотой ларец, оно должно быть самым пышным.       — Как прикажете, ваша милость.       Гомон голосов постепенно стихал, пока мать и дочь поднимались по лестнице на второй этаж.       Ящерка защитила себя магией и не получила повреждений. Удар пришелся лишь по ее самолюбию. С трудом отцепившись от стены, она плюхнулась на пол и, сердито отплевываясь, зашипела:       — Проклятье… пора менять работу!       За особняком раскинулся великолепный розарий. Сквозь узкую щель в крыше Хельмер пробрался внутрь и, укрывшись за густыми кустами, вновь принял свой истинный облик. Активировав одно из множества колец на пальцах, он извлек из пустоты несколько склянок с таинственными растворами. Зелья он приобрел в одной из местных алхимических лавок. Он внимательно прочитал названия на бирках. Затем встряхнул одну из склянок и осторожно вылил жидкость у корней.       Почва зашевелилась. Белые личинки с голубым узором выползли наружу. Их тонкие спинки светились мягким сиянием, пока они ползли вверх по стеблям, оставляя липкий след.       Затем ящеролюд смешал другие составы и по капле внес у каждого куста. Приманенные ароматом, личинки поспешно зарылись обратно в землю. Все шло по плану… пока внезапный шум снаружи не отвлек его. От резкого движения все склянки перевернулись, их содержимое смешалось и пролилось под один из кустов.       Хельмер зашипел, вновь активировал кольцо и обратился в ящерицу.       В это время слуга, вошедший в розарий, невозмутимо срезал розы именно с того куста. Земля под ним уже дымилась и мгновенно иссохла. Но рабочий ушел, не заметив странностей.       Ящерица же, совсем по-человечески осев на камень, обхватила голову лапками и уставилась в одну точку.       — Мне конец… — выдохнул Хельмер с безнадежным отчаянием.

      *****

             К вратам императорского дворца подъехал всадник в темно-синем плаще. Спешившись, он уверенной рукой предъявил стражникам жетон с личным гербом, после чего спешно пересек цветущие сады и вошел через парадный вход. В руках он держал золотой ларец — небольшой, но искусно отделанный, с резьбой в виде вьющихся стеблей и крошечных бутонов. В ларце, среди композиции из белых роз лежал конверт с витиеватой надписью и гербом семейства Шепард.       — Послание для его высочества! — громко возвестил он, увидев дворецкого.       Ларец немедленно перенесли на серебряный поднос, а посланник с поклоном удалился. Дворецкий осторожно поднял крышку, и несколько служанок вместе с ним с любопытством заглянули внутрь. Одна роза была краше другой, и каждая украшена золотой ленточкой с узором из инициалов «SH».       — Ох, какие прекрасные цветы! — воскликнула юная служанка, приблизившись ближе остальных.       Она не удержалась, вдохнула аромат слишком глубоко. Ее лицо резко побледнело, взгляд потускнел, и она беззвучно осела на пол, прямо у ног слуг.       — Мариэль! — закричали остальные, подхватывая ее. — Воды! Скорее зовите лекаря!       В зале поднялась суматоха: кто-то метнулся к окну за воздухом, другие ринулись за лекарем. Но запах уже разлился в воздухе, и у многих закружилась голова, будто от слишком крепкого вина.       Слуга едва не выронил поднос, но чья-то тонкая рука удержала его от падения. Перед слугами вдруг оказалась хорошо знакомая всем гостья его высочества. Девушка быстро захлопнула крышку ларца, и лишь тогда дыхание стало чуть легче.       — Не открывайте этот ларец до прихода господина Фернанда, — предупредила Ровена.       Маг вскоре прибыл в сопровождении рыцарей. Он склонился над пострадавшими: кожа их становилась все бледнее, дыхание — тише, но признаков смертельной угрозы не было. Казалось, будто они просто спали.       Тогда он принялся за ларец. Защитная сфера окутала его, когда Фернанд, используя заклинание, поднял крышку и внимательно осмотрел письмо и цветы. На первый взгляд они казались абсолютно обычными. Если яд и таился внутри, то передавался, несомненно, через аромат или прикосновение.       — Это похоже на розанную щитовку, — раздался голос у мага за спиной.       — Леди Ровена! — всполошился маг, обернувшись. — Здесь слишком опасно находиться! Немедленно проводите леди Ровену в ее покои!       — Посмотрите на стебли, — настаивала девушка. — Видите эти едва заметные голубоватые следы? Щитовка выделяет секрет, который вызывает сонливость. Это вполне объясняет симптомы.       Маг внимательнее вгляделся и действительно различил едва заметные голубоватые разводы на темно-зеленых стеблях роз.       — Поразительно, как вы до этого догадались! — удивился маг.       В дверях появился командующий третьим отрядом имперских рыцарей — суровый мужчина с густой рыжей бородой. Он обратился к магу.       — Нам продолжать сборы к порталам или приостановить их ради расследования?       — Я и без того задержался, — мрачно отозвался маг. — Южный сектор вновь страдает от искажений магнитных потоков. Технический осмотр займет весь день, но и эта угроза слишком серьезна, чтобы ее игнорировать. Все указывает на возможное покушение… и цель очевидна — его высочество.       — Позвольте мне заняться расследованием, — неожиданно сказала Ровена. — К утру я представлю вам подробный отчет. Вы сможете завершить свои дела, не опасаясь за безопасность дворца.       — Я не вправе принимать подобные решения, дитя, — ответил маг. — Слово останется за его высочеством.       Принц сидел за столом, а рядом лежал раскрытый ларец из золота. Белые розы источали сладковатый запах, но начинали потихоньку увядать.       Маг стоял рядом. Его пурпурная мантия выделялась на фоне светлой отделки комнаты.       — Ваше высочество, — начал он учтиво, — приглашение на бал прибыло в достойном убранстве, однако розы оказались обработаны редким составом. Их аромат не смертелен, но погружает в глубокий сон. Я не уверен, было ли это лишь случайностью или злым умыслом.       — Почему же ты склоняешься к случайности? — холодно уточнил принц.       — Цветочные вредители, как розанная щитовка, часто поражают розы. Они выделяют особый секрет, испарения которого вызывают сонливость. Симптомы совпадают с теми, что я наблюдал у пострадавших слуг. Но, к сожалению, невозможно предсказать, когда они пробудятся… и пробудятся ли вовсе, — с опаской добавил маг.       — Итак, — произнес принц, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику кресла, — мы стоим перед выбором: изощренное покушение или небрежный уход за садом. Мне не терпится это выяснить.       — Я полагаю вы примете приглашение?       На губах Атанариза мелькнула ироничная улыбка.       — Герцогине Шепард, все-таки удалось заманить меня к себе на бал. Хоть и весьма необычным способом.       — Тогда позвольте уточнить: как быть с самим расследованием?       — У тебя есть предложения?       Маг почтительно склонил голову.       — Я вынужден признаться, не я первым догадался о возможной причине. Это леди Ровена предположила, что виновны вредители. Она же просила позволить ей лично заняться изучением. На мой взгляд, это будет весьма достойное испытание. Девушка уже не раз показала блестящие знания в ботанике и справлялась со всеми заданиями с удивительной легкостью. Если честно, я не сомневаюсь, что перед нами настоящая Ровена.       Монотонный стук пальцев смолк. Лицо принца посуровело, между бровей легла резкая складка. Его взгляд стал пристальным и тяжелым.       — Мы оба понимаем, что все эти «испытания» — не более чем условность, — тихо произнес Фернанд. — Мы лишь тянем время, пока ваше сердце ищет ответа. Настало время прислушаться к нему.       Фернанд красноречиво взглянул на принца и тот после недолгих раздумий кивнул.       — Передай ей, что я согласен. Отчет должен быть готов завтра к полудню.       — Слушаюсь, ваше высочество. Тогда позвольте откланяться и заняться настройкой порталов.       

*****

      После того как Ровене дали согласие, ее проводили в небольшую лабораторию на нижних этажах магической башни. Девушка остановилась на пороге, пораженная видом бесчисленных склянок, пробирок и замысловатых приборов.       — Я… — голос ее дрогнул, — для начала хотела бы глубже изучить вопрос. Могу ли я воспользоваться библиотекой?       — Разумеется. Мы проводим вас, леди Ровена, — вежливо отозвались Мия и Джеймс.       Библиотека встретила их тишиной и величием. От пола до самого потолка громоздились книжные стеллажи, уходящие в полумрак сводчатого зала.       — Какие книги нам искать, миледи? — уточнил Джеймс.       — Все, что связано с цветочными вредителями и методами борьбы с ними, — рассеянно ответила девушка, скользя пальцами по тисненым корешкам. — А еще… несколько трактатов о смертельных ядах.       Слуги переглянулись, недоуменные, но без возражений разошлись по залу.       Пока они деловито таскали тяжелые тома и складывали их на длинный дубовый стол, Ровена остановилась у одной из полок. Она потянулась и сняла увесистый том в голубом переплете с гербом Адарийской империи.       Чтение поглотило ее настолько, что она вздрогнула, лишь когда Мия негромко позвала:       — Мы закончили, миледи.       На столе высилась гора книг, и слуги стояли рядом с самым гордым видом. Но девушка посмотрела на книги так, будто хотела немедленно сжечь их.       — Отнесите их в мои покои, — произнесла она, поморщившись. — Ваша помощь мне больше не требуется. Сегодня меня не тревожьте.       — Слушаемся… — растерянно ответили они.       Когда дверь за слугами закрылась, Ровена тут же бросилась к книгам. Она изучала лист за листом, трактат за трактатом — но ответы ускользали, словно нарочно прятались от нее.       «Этот идиот! Чем же он отравил их? Что это за безумная смесь?! — зло сверкнула она глазами.       Пройдя комнату вдоль и поперек, она вдруг резко остановилась. Взгляд ее стал холодным и решительным.       Даже месяца не хватит, чтобы перебрать все эти тома, и никто не даст гарантии, что в них найдется разгадка. Самый надежный путь — спросить у того, кто действительно разбирается.       Девушка переоделась в простое, неприметное платье, набросила плащ и, пряча лицо в тени, бесшумно покинула замок.              Когда библиотека опустела, в ее глубинах появился еще один посетитель. Мужская фигура замерла у той самой полки. Пальцы в черной перчатке медленно провели по гребню книги, что до этого держала Ровена.       — «История Адарийской империи. Хроники завоевателей», — тихо прочел он. — Как необычно… Вместо трактатов о травах ее внимание привлекла летопись континента.       Принц нахмурился, сжав ладонь в кулак. В его голове одновременно пронеслись сотни мыслей.       — Кто же ты…       Риз избегал этого всеми силами, но взгляд все равно упал на залитое солнцем окно. Призрачный силуэт девушки с радужными переливами в серебристых волосах сладко дремал там, не ведая ни бед, ни печали.       Тогда он впервые коснулся ее губ. Сердце бешено колотилось — так же, как сейчас. Только теперь каждое биение причиняло мучительную боль.       Ровена растаяла в пламени в тот день, но Риз продолжал гореть — день за днем, час за часом. В отчаянных поисках, в слепой надежде, что однажды она вернется.       

*****

             Утро в оранжерее было непривычно тихим: лишь стрекот насекомых и редкие разговоры работников нарушали тишину. В глубине, среди зарослей благоухающих цветов, за столом, заваленным бумагами, сидела Айрис. Ее перо быстро скользило по странице, оставляя кривые строки заметок.       — Привет! — звонкий голос заставил ее поднять голову. — Что пишешь? Очередной справочник?       Мигель привычно заглянул проведать девушку во время короткого перерыва между доставками. Его светлые патлы, вечно взъерошенные ветром и беготней по городу, придавали ему вид беспечного щенка.       — Доброе утро, Мигель! — улыбнулась Айрис. — Вчера я закончила составлять рекомендации по уходу за хищными растениями. Но у ребят все еще остались вопросы… поэтому я решила немного дополнить текст.       — Зачем? — возмутился он. — Это же их работа! Разве они не обучались этому специально?       — Невозможно знать все на свете. Поэтому люди должны помогать друг другу.       — Ты слишком добрая, если помогаешь им сохранить места, которые они, возможно, не заслуживают!       — Мое место здесь не самое главное, — мягко возразила девушка, продолжая писать. — Главное — чтобы редкие растения не погибли из-за чьей-то небрежности. Они ведь могут помочь тем, кто в них нуждается.       — Ты так говоришь, будто собираешься уйти, — прищурился Мигель.       Айрис вздохнула.       — Мой испытательный срок скоро закончится. И я не уверена, что леди Ванесса захочет продлить контракт.       — Из-за Винсента? — лицо Мигеля перекосилось от раздражения. — Он же только и делает, что наговаривает на тебя! Без тебя оранжерея завянет за неделю!       — Вот поэтому я и пишу инструкции, — спокойно сказала она.       — Инструкции?.. — с трагическим видом повторил Мигель, вырывая у нее рукопись. — Это не книги, это — священный артефакт, который даст Винсенту безграничную власть! Мы должны сжечь их, чтобы ты осталась единственной королевой оранжереи!       — Мигель! — вскрикнула Айрис и кинулась за ним, но он уже несся по проходу, размахивая тетрадью. — Вернись! Не собираюсь я уходить!       И тут они врезались в процессию: леди Ванесса с несколькими помощниками как раз вышла из-за поворота.       — О чем речь? — удивленно спросила маркиза, останавливаясь. — Ты собираешься уйти?       — Нет! Что вы! Все совсем наоборот, — Айрис покраснела, едва не испепелив Мигеля взглядом. Он как ни в чем не бывало юркнул за спину Ванессы и теперь невинно улыбался ей.       — Это хорошо, — кивнула она. — Я окажусь в крайне затруднительном положении, если моя будущая заместительница решит покинуть меня.       В оранжерее повисла тишина. Винсент, стоявший чуть поодаль, так подавился, что принялся яростно стучать себя по груди. Остальные работники встретили ее слова аплодисментами, искренне поздравляя Айрис.       — За… заместительница? — выдохнула она, отступая на шаг назад. — Вы обо мне?       — А о ком же еще? — спокойно ответила Ванесса, принимая из рук Мигеля толстую тетрадь. Она перелистнула несколько страниц, бегло пробежала глазами строчки и кивнула. — Невероятно, Айрис. Я распоряжусь, чтобы после доработки это издание передали в редакцию. Оно должно стать основным учебным пособием в магической академии.       — Вы… преувеличиваете, — разволновалась девушка. — В ней нет ничего особенного.       — Но твой почерк… — Ванесса и Мигель синхронно наклонились над страницами и замерли, будто пытались прочитать незнакомый язык. — Такой своеобразный!       Айрис густо покраснела и закрыла лицо руками.       — Это все потому, что я очень спешила! — попыталась она оправдаться.       — Я думаю, так и было задумано! — просиял Мигель. — Этот тайный шифр нужен, чтобы посторонние не смогли украсть твои знания!       — И как вам не надоедает постоянно шутить надо мной!       — Мы перестанем, — мягко сказала маркиза, — если пообещаешь больше не думать об уходе.       — Благодарю вас… у меня нет слов, чтобы выразить, как это для меня важно, леди Шепард.       — Просто Ванесса, — напомнила та с улыбкой. — И еще, у меня есть кое-что для тебя.       Она достала из сумки футляр, открыла его и показала тонкую золотую цепочку.       — Это подарок.       — Что вы! Не стоило… — Айрис растерянно отступила.       — Спасибо тебе за твою работу. Ты делаешь гораздо больше, чем обязана. Твоя помощь неоценима.       Ванесса подошла ближе, и девушка с трепетом приняла украшение, прижимая его к груди. В это время Винсент буквально побагровел от злости, но никто не обратил на него внимания.       — Все, больше не отвлекаю вас. — сказала Ванесса, оглядывая оранжерею. Затем она устало потерла лоб. — Работы еще так много… и этот бал… Какая морока…       — Ты можешь не идти, — просто заметил Мигель, который был видимо в курсе всех светских новостей.       — Я не хочу ставить моего дорогого мужа в неловкое положение, — слабо улыбнулась она. — Мой статус обязывает посещать подобные мероприятия. Даже если бесконечные разговоры с местными дамами становятся сущим наказанием.       — Можно ведь держаться рядом с сэром Генри, — предложил Мигель.       — Увы, стоит ему только появиться, как его тут же окружают графы и лорды. И начинаются бесконечные деловые беседы.       Ванесса вдруг задержала взгляд на Айрис.       — Вот если бы со мной была моя дорогая подруга, которая разделила бы мою нелегкую долю, я была бы ей бесконечно признательна!       Айрис вздрогнула и замахала руками.       — Что? Это невозможно! Такой простолюдинке, как я, нет места на столь роскошном празднике! Я даже представить себя там не могу!       — Подумай, Айрис, — мягко настаивала Ванесса. — Это прекрасная возможность завести новые знакомства. И мне не терпится представить тебя Генри и остальным как мою преемницу. Это было бы просто замечательно, если бы ты пошла со мной.       — Простите, леди Ше… Ванесса, — покраснев, поклонилась девушка. — Но это абсолютно невозможно. Больше всего я боюсь опозорить вас своим невежеством и отсутствием манер. Прошу, поймите меня правильно.       — Я понимаю, — кивнула Ванесса. — Но, если передумаешь — свяжись со мной через Мигеля. Бал уже послезавтра. Не тяни!       С этими словами маркиза вернулась к своим помощникам, которые терпеливо ждали поодаль.       — А теперь продолжим, — ее голос вновь стал деловым. — Винсент, записывай внимательно: все эти товары должны быть доставлены в западную провинцию…       Мигель, сияя, подошел к Айрис и слегка толкнул ее плечом.       — Ну что я говорил? Она — супер! Я пока свободен, чем помочь?       Айрис улыбнулась, принимая свою тетрадь из его рук.       — Принеси мне, пожалуйста, еще чернил.       — Понял!       Не желая лишний раз тревожить шаткое настроение Винсента, Мигель направился к приемной. С администратором Томом он ладил легко — встречались они куда чаще, чем он виделся с собственным отцом. У стойки двое беседовали на повышенных тонах и не сразу заметили юношу.       Мигель сразу узнал второго собеседника — хозяина алхимической лавки. Тот регулярно приходил в оранжерею, раз в месяц закупая редкие ингредиенты для своих настоек и эликсиров.       — Я уверен, это был либо прокаженный, либо ящеролюд! — горячился торговец. — Хоть он и прятался в плаще и перчатках, я заметил кожу на руках и эти глаза… Совершенно нечеловеческие!       — Успокойся, — фыркнул Том. — Ты опять намешал своих ядреных зелий и теперь чудишь. Тебе то привидения, то единороги мерещатся.       Заметив Мигеля, администратор повернулся к нему:       — Что-то нужно?       — Налей еще чернил, — Мигель протянул пустую баночку, а сам с любопытством обратился к торговцу:       — Вы и правда видели ящеролюда?       — «Правда», — по-детски передразнил его он. — И вовсе мне не чудится!       — Может, это был силтарн? — предположил Мигель. — У них кожа меняет оттенок в зависимости от света.       — Нет! — резко перебил торговец. — Я точно знаю, что видел. И прекрасно помню, что он у меня купил: экстракт райской ромашки, вытяжку из кожи болотного глинолаза, сок болиголова и эфирное масло центифолии!       — Странный набор… — Том почесал затылок, возвращая чернила Мигелю. — Даже не представляю, для чего такое может понадобиться.       — Даже жаборонку ясно! — самодовольно ухмыльнулся лавочник. — Из этих компонентов можно сварить яд такой силы, что никакая магия не спасет несчастного!       — И вы так спокойно все это продали?! — возмутился Мигель.       — А что такого? — пожал плечами торговец. — Я же никому сам вреда не причиняю. Тогда выходит, кузнец Берг — вдвойне преступник. Его оружие отнимает десятки жизней, но это не мешает ему спать богатырским сном!       Мигель лишь покачал головой и вернулся к Айрис. Он коротко пересказал ей услышанное.       — А ты встречала ящеролюдов? Ты ведь жила у леса Фей.       — Нет, — задумчиво покачала она головой. — Но… — пальцы ее скользнули по страницам, — набор этот действительно любопытный. Компоненты известные, а значит, и противоядие возможно создать. Если знать точный состав…       Мысли ее унеслись в калейдоскоп идей, пока рядом не раздался голос:       — Эй! Ты еще здесь? — Мигель помахал рукой у нее перед лицом.       — Да… кхм, — Айрис тряхнула головой, прогоняя наваждение, и вновь опустилась к записям.       В этот момент в дверях показался Том:       — Мигель, заказ!       — Уже бегу! — вздохнул тот. — Ни минуты покоя… До вечера, Айрис!       — До вечера, — улыбнулась она, подмигнув ему в ответ, и снова углубилась в свои заметки.       

      *****

             В этот день более двадцати приглашений разлетелись по всем знатным домам королевства. Каждое сопровождалось изысканным, но коварным даром — белыми розами из теплицы Шепардов. Пусть их было не столь много, как в королевском послании, но даже этого оказалось достаточно, чтобы каждый, кто вдохнул их аромат, оказался отравлен.       Во многих поместьях почти одновременно начали терять силы и падать в беспамятство люди — сперва слуги, затем и хозяева. Их кожа становилась белоснежной, словно фарфор, дыхание — тихим и ровным, будто они погружались в бесконечный сон. Причина была столь неуловима, что никто и не подумал заподозрить прекрасные цветы, сопровождающие приглашения. Лекари тщетно пытались отыскать источник недуга, маги возводили защитные чары, но ни одно средство не приносило облегчения. В аристократических кругах уже шепотом окрестили болезнь «Белой смертью», и паника нарастала.       В оранжерее тем временем сгущались сумерки. Стеклянный купол вбирал в себя последние отблески уходящего дня, и все пространство превращалось в лабиринт теней и отражений. Айрис, как обычно, задержалась дольше всех — привычка доводить дела до конца заставляла ее уходить последней. В полумраке, освещенном тусклым сиянием камней маны, растения казались ожившими: их листья тихо шевелились, словно перешептывались друг с другом. Вечером аромат цветов становился особенно терпким — слишком густым, почти удушающе сладким.       Но сегодня воздух был иным. Айрис внезапно ощутила, что она здесь не одна.       Из глубокой тени мягко выскользнула фигура в длинном плаще. Девушка вздрогнула и попятилась назад, хватаясь взглядом за полки, будто в поисках чего-то тяжелого, чем можно защититься. Но незнакомка остановилась прямо перед ней — и неспешным движением сняла капюшон.       Серебристые пряди упали на плечи, а в полумраке блеснули алые глаза. Сердце Айрис пропустило удар. Она знала это лицо… Но откуда?       — Добрый вечер, — произнесла незнакомка бархатным голосом. — Прошу простить столь поздний визит, но мое дело не терпит промедления.       — Кто вы?.. — с трудом вымолвила Айрис.       Гостья чуть склонила голову, ее взгляд был острым, пронизывающим.       — Позволь пропустить пустые любезности. Мне нужна твоя помощь, травница.       — Помощь? — Айрис нахмурилась. — Чем может быть полезна простая работница оранжереи?       На губах незнакомки мелькнула улыбка.       — О, о вашей скромности я слышала не меньше, чем о вашем мастерстве. Вы прекрасно разбираетесь в травах и зельях. Но скажите… что вы знаете о ядах?       — О… ядах?       — Вам предстоит спасти жизни, — заявила незнакомка. — Болезнь, с которой не справились ни лекари, ни маги… Я даю вам шанс создать противоядие. Взамен вы получите все, что пожелаете. Но действовать нужно немедленно.       Несколько мгновений Айрис молчала, ошеломленная ее словами. Потом глубоко вдохнула приторный воздух оранжереи и решительно кивнула.       — Если это действительно спасет людей… я согласна.       Таинственная гостья взглянула на девушку сверху вниз. В ее алых глазах мелькнул отблеск удовлетворения.       — Прекрасно. Тогда поспешим.       — Но… куда мы идем? — Айрис торопливо шагнула следом, боясь упустить ее из виду.       — В самое сердце империи, — ответила незнакомка, не оборачиваясь, — в королевский замок.