Экстра-главы ВРИ

      Совсем не так должен был случиться этот разговор.              В идеальном мире он бы даже не был нужен; в этом — они с Эбби должны были, по крайней мере, получить возможность усадить Нила и провести его через все это за раз, целым и невредимым. Необходимость выложить мерзкие тайны Морияма и правду о травмах Кевина в холле перед квартирой Дэвида была настолько далека от справедливости, насколько это вообще возможно, но между жестокостью Тэцуджи и несвоевременностью, свойственной Нилу, у Дэвида не оставалось лучших вариантов.              Из хорошего, что из этого вышло, — если это вообще можно отнести к хорошему — это увидеть, как Нил отреагировал, когда его застали врасплох. Ничего из протестов или отпирательств Нила никогда не было связано с бизнесом Морияма. Кроме слишком осторожного и неспешного «они группировка», Нилу больше нечего было сказать о них; единственное, что его, по-видимому, волновало, — это влияние смены округа Университетом Эдгара Аллана на сезон Лисов.              Дэвид понимал, что это важно, и более чем немного тревожно. Тренер Эрнандес предупреждал его, что Нил был повернут на экси, но, конечно, из всех вещей, след должны были оставить именно ебучие Якудза. У него не было времени, чтобы действительно вникать в это сейчас, не когда Кевин пытался утопиться в бутылке на диване Дэвида, но он отложил это на потом, собираясь заняться вопросом позже.              — Я ничего не скажу, — пообещал Нил. Не было необходимости говорить ему, чтобы он проваливал; он уже стоял в полоборота от Ваймака, собравшись вернуться в холл. Не к лифтам, Дэвид знал, потому что видел, как Нил пользовался лифтом всего дважды с момента заселения. Дэвид позавидовал его молодости, что он мог так просто пробегать семь лестничных пролетов на постоянной основе, как будто это что-то незначительное. Бедро Дэвида уже много лет, как зажило, но от одной мысли о таком количестве шагов оно ныло. — И не переживайте за меня. Я пойду побегаю, или еще что.              — Кевин должен будет уйти от меня к четырем, — сказал Дэвид. — К тому времени Эндрю закончит с Бэтси, так что Ники заберет его по пути в ее кабинет.              Нил кивнул и ушел через мгновение. Дэвид задержался достаточно, чтобы увидеть, как за Нилом закрылась дверь, ведущая к лестнице, а затем вытолкнул загадочного паренька из своих мыслей как можно дальше. Нил был проблемой, и на ее решение еще хватит времени; кризис Кевина — вот, что было неотложно и не могло ждать. Он вернулся в квартиру, не заморачиваясь с тем, чтобы запереть дверь. До гостиной было два шага, и он опустился на свободное место на диване рядом с Кевином.              Он взглянул на бутылку водки, пытаясь оценить выпитое за последние несколько минут, и эти подсчеты его утомили.              — Кевин, я думаю, пришло время снова начать видеться с Бэтси.              — Нет, — тут же сказал Кевин и подвинул бутылку водки ближе к своему концу журнального столика. На самом деле, сейчас в ней не было необходимости, ведь в его кружке оставалась еще половина, но он понимал, что нужно убрать ее подальше от Дэвида, прежде чем ее отнимут. Кевину потребовались обе руки, чтобы поднести кружку к губам, и Дэвид наблюдал, как он осушил ее, не отрываясь для глотка воздуха. Этого хватило, чтобы Дэвид почувствовал, как начинало жечь в горле, сам он всегда предпочитал виски; как Кевин мог опрокинуть в себя залпом это прогорклое дерьмо, будто обычную воду, всегда будет выше его понимания.              — Кевин.              — Я провел всю весну у нее на кушетке,— сказал Кевин, слишком сильно поставив кружку. — Лучше так. Проще? Лучше.              — Я повидал дно многих бутылок, — сказал Дэвид. — Это не решение, как таковое, просто временная опора, поверь мне. Дай Бэтси еще один шанс.              — Я ей не доверяю, — Кевин попытался снова наполнить кружку, но уже достаточно напился, чтобы стать неуклюжим. Половина из того, что он налил, оказалась на журнальном столике, и Кевин быстро перебрал несколько ругательств на разных языках. Он поставил бутылку, огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы вытереть наведенный бардак, и в итоге промокнул лужу ладонью. — Она с Эндрю. Ты знал, что они переписываются?              Дэвид об этом впервые слышал. Он был воодушевлен этим намеком на прогресс, но не мог позволить себе отвлекаться на это. Он отложил эту новость к проблемам с Нилом, чтобы покопаться в этом позже, и потянулся за коробкой салфеток. Кевин с минуту смотрел на нее с пустым выражением лица, в полном замешательстве, прежде чем вытереть руку о джинсы и вытащить горсть. Это было довольно бесполезно, учитывая, сколько он пролил, и Кевин сдался на полпути, предпочтя залпом выхлебать свой напиток.              — Она его доктор, — сказал Дэвид. — Не мое дело – как она выстраивает с ним отношения.              — Все время, — с ударением сказал Кевин. — Что она ему рассказывает?              Дэвиду потребовалось мгновение, чтобы проследить ход мыслей Кевина.              — Я знаю ее очень давно. Она профессионал до мозга костей. Неважно, каково ее мнение об Эндрю; она никогда не выдаст твои секреты без твоего явного согласия.              — Ты не можешь знать.              — Я знаю, — сказал Дэвид.              — Ты не знаешь, — упрямился Кевин.              — Ты уже поведал нам всем, что случилось с твоей рукой, — напомнил ему Дэвид. — Ты рассказал нам, кто такие Морияма, обе ветви. Что такого у тебя могло остаться, что ты бежишь от разговора с ней?              — Нет. Не спрашивай меня об этом, — Кевин немного подождал, словно ожидая отпора, затем потянулся за бутылкой. Дэвиду пришлось наклониться вперед, положить на нее тяжелую руку, но он смог удержать ее, даже когда Кевин потянул. Кевин нахмурился от негодования, но пренебрежение в его голосе смягчалось смятением. — Ты должен позволить мне оставить это при себе. По твоим же правилам. Эндрю так сказал. Теперь я один из твоих Лисов.              Он был прав, но Дэвид все еще злился на Эндрю за то, что тот его выдал. Дэвид много лет назад поклялся не вмешиваться в дела своих детей, пока их не задержат или они не угодят на больничную койку. Поначалу это вызывало бесчисленные ссоры между ним и Эбби. В конце концов она сдалась, хотя, вероятно, никогда не простит ему такой позиции, когда он должен был подавать лучший пример. Может, она была права, а может, у нее было недостаточно кошмаров, чтобы понять.              Дэвид потер большим пальцем костяшки, ища кровь, смытую много лет назад, и заставил себя сосредоточиться на Кевине. Воспоминание о забавляющемся голосе Кейли у самого уха было таким ярким, что он уже было почувствовал вес телефона в руке: «Ты думал, что ты мой единственный любовник? Он не от тебя, Дэвид. Тебе не о чем волноваться».              Годы спустя он все еще не знал, облегчение или разочарование разгорались в нем сильнее. Его «Поздравляю» было не совсем искренними, но за столько миль между ними она, казалось, не заметила ожесточенности в его голосе. Ее слова были полны лишь теплом, когда она пожелала ему всего наилучшего в жизни и карьере.              Больше он ей не звонил, никогда. Как только в их жизни появился ребенок от другого мужчины, он не чувствовал уместным так отчаянно за ней гнаться. Девять лет спустя она умерла, а ее ребенка, еще слишком маленького тогда, поглотила странная команда Эдгара Аллана, собираясь вырастить его в качестве того, кто привлечет к себе людское внимание. Теперь же Кевин был опустошенной развалиной на диване Дэвида. Дэвид должен был быть нейтральным и непреклонным, но Кевин всегда будет другим.              — Ты не просто Лис, — сказал Дэвид, прежде чем успел подумать, чтобы остановить себя. — Ты сын Кейли.              Выражение лица Кевина исказилось, когда он отпрянул. Дэвид уставился на бутылку, которую держал, пока Кевин закрывался в себе, сидя на подушке дивана рядом с ним. Повисшая между ними тишина была скверной и глубокой, и Дэвид стискивал зубы, пытаясь найти способ вернуться с этой опасной территории. Звук секундной стрелки часов, казалось, становился все оглушительнее, пока они сидели застывшими, и Дэвид использовал это, чтобы считать собственные вдохи.              Боже, Кевин был так похож на нее, за исключением того, что Кейли никогда не выглядела такой побежденной и напуганной. Она была свирепой, яркой и бесстрашной. Она была достаточно любезна, чтобы предупредить его заранее, что не ищет ничего серьезного. Просто немного веселья после занятий, предложила она. Что-то, чтобы дать волю адреналину от изучения нового вида спорта и ударов друг друга о стены корта. Они проводили вечера, разрабатывая упражнения для команд, которые надеялись когда-нибудь воплотить, а ночами — сплетались в постели. Он обещал, что это не станет чем-то серьезным, но это не помешало ему влюбиться в нее. Когда в голову ему закрались мысли о кольцах, он сел на рейс домой.              Он должен был, они могли бы, а что если.              — Компромисс, — наконец сказал Дэвид. — С этого момента я не буду мешать тебе пить. Я даже буду покупать тебе алкоголь, когда ты попросишь. Но каждый раз, когда ты воспользуешься этим в качестве костыля, ты должен будешь назначить встречу с Бэтси, чтобы заняться настоящей проблемой. Идет?              Он ждал, что Кевин отвергнет это предложение очевидным контраргументом: Эндрю с радостью достанет Кевину любой алкоголь, который тот захочет, без всяких условий или вопросов. Не было никаких причин, по которым Кевин должен был соглашаться на условия Дэвида, и не было реального способа, которым Дэвид мог бы навязать их, когда они были скорее порознь, чем заодно. Может, Дэвид мог бы немного сильнее положиться на Эндрю, чтобы слегка сбавить обороты, но...              — Ладно, — сказал Кевин, звуча слишком обиженно. Он ткнул дрожащим пальцем в свою пустую кружку, и Дэвид налил ему еще. — Но если она меня предаст...              Она не предаст, хотел сказать Дэвид, но у него было чувство, что это только затянет спор.              — Если она так поступит, сделка отменяется, и я переведу ее из нашей команды. Честь тренера.              — У тренеров нет чести, — сказал Кевин, измученный вернувшейся душевной болью и отчаянием. Он наклонился вперед, вероятно, чтобы взять свой напиток, но ему пришлось ухватиться за журнальный столик обеими руками, когда он перестарался. Дэвид протянул руку, чтобы подхватить его, если он начнет падать, но был осторожен, чтобы пока не прикасаться. Он был рад тому, что заняты руки, потому что не смог сдержать дрожи, когда Кевин сказал: — Достаточно твоего слова. Только твоего.              На это у Дэвида не нашлось достойного ответа. Лишь надежда, что Кевин был слишком пьян, чтобы услышать, как дрогнул его голос, когда Ваймак наконец сказал:              — Тогда, последняя на дорожку.              — Последняя, — согласился Кевин, но тупо смотрел на свой напиток, пока не позвонил Ники, чтобы сказать, что он внизу. Кевин осушил кружку, как только повесил трубку, и позволил Дэвиду поднять его на ноги. Они спустились на лифте вместе, причем Кевин держался за поручень изо всех сил, и Дэвид каким-то образом вытащил его к машине Эндрю, не дав ему упасть. Брови Ники были где-то на уровне линии роста волос, когда Кевин завалился на пассажирское сиденье, и он перегнулся через него, чтобы посмотреть в открытую дверь на Дэвида.              — Вечеринка, на которую меня не пригласили, тренер? — спросил он.              — Совет обычно поднимает много шума, когда мы собираемся публично, — сказал Дэвид. Кевин наблюдал за ним с чрезмерной сосредоточенностью действительно пьяного человека, сфокусировавшись на оправданиях Дэвида, чтобы он мог позже защитить себя от любопытства Эндрю. — Они хотят, чтобы мы начали говорить о Джени и Ниле и о том, чего нам ждать от правши Кевина этой осенью.              — О, ничего сложного, — сказал Ники и постучал Кевину по бедру, пока Кевин, наконец, не пристегнулся. — Просто улыбайся и кивай, и они будут слишком заняты, пуская слюни на тебя, чтобы заботиться о том, что ты на самом деле говоришь. На меня всегда действует безотказно.              Ники был не единственным, на кого так легко повлиять, но если Ники и Кевин оба были слишком слепы, чтобы разобраться в ситуации, Дэвид не собирался решать за них. Он допустил праздную мысль о том, что должен попросить Чарльза Уиттера о прибавке в следующий раз, когда они будут тет-а-тет, но он уже мог представить себе страдальческий взгляд, который получит в ответ.              Он толкнул дверцу машины, когда убедился, что длинные конечности Кевина не мешают на пути, и отступил назад, чтобы не ему не переехало пальцы ног. Ники выехал оттуда, словно хотел забрать с собой асфальт, — скорее всего, пытаясь поднять настроение Дэвиду, но он прекратил сразу, как только, по-видимому, желудок Кевина взбунтовался.              Дэвид не был набожным человеком, и он так и не решил, верит ли в загробную жизнь, но на секунду он взглянул на небо в поисках неодобрительного взгляда Кейли.              — Мне жаль, — сказал он и вернулся в дом, чтобы подыскать алкогольный напиток для себя.